С наступающим Новым 2026 годом!
Сегодня я публикую финал своего первого рассказа — про Чёрного кота.
Пусть в эту ночь каждый встретится со своим чудом —
даже если оно окажется не таким, каким мы его ждали.
Тепла вам, света и смелости быть собой.
Яра взяла свечу с прикроватной тумбочки и направилась дальше по комнате — туда, откуда доносился еле уловимый шёпот. Всё вокруг утопало в кромешной мгле, и лишь огонёк свечи в её руке тускло выхватывал из темноты куски пространства.
Даже за окном была густая тьма: ни огонька из соседних окон, ни уличных фонарей — ни-че-го.
Может, опять авария? — мелькнуло у неё в голове. Иначе как ещё можно было объяснить всё это?
В коридоре шёпот стал слышен разборчивее, но Яра по-прежнему не могла понять ни одного слова. Язык был ей незнаком — то ли заклинание, то ли молитва.
Она остановилась на кухне и, медленно поворачиваясь, обвела свечой пространство вокруг себя. Знакомые предметы отбрасывающие прыгающие тени, вдруг приобрели зловещие очертания. Источник шёпота явно был рядом.
Тогда она подняла дрожащей рукой свечу вверх.
На кухонном шкафу, глядя прямо на неё, сидел кот. Его глаза, несмотря на тусклый свет, горели ядовито-зелёным огнём. Как только их взгляды встретились, шёпот оборвался.
Грациозно и ловко кот спрыгнул со шкафа — сначала на стол, затем на пол. Оказавшись внизу, он зашипел и ощетинился.
Тень, которую отбрасывало животное, вдруг вздрогнула, задрожала, а потом начала резко увеличиваться в размерах. И вот уже кот и тень, слившись в одну чёрную массу, прямо на глазах ошеломлённой от ужаса девушки превратились в жуткое высокое существо.
Непропорционально длинные руки с когтями на пальцах. Рога, больше походили на козлиные. Хлыстообразный хвост. Тело, покрытое короткой чёрной шерстью. Пасть с острыми зубами.
И глаза. Ядовито-зелёные.
Она их вспомнила. Вчера ночью. Она уже видела их… вроде во сне.
Чудовище тихо зарычало. Звук был таким, словно металлический шарик перекатывали туда-сюда по ребристой поверхности.
Яра во все глаза смотрела на существо. Сердце билось где-то в горле, не давая нормально вдохнуть. Тело знобило — то ли от холода, то ли от ужаса. Лишь бы свеча не потухла и не оставила ее один на один в темноте с этим демоном.
В этот момент существо потянуло к ней свою огромную когтистую руку. Открытая ладонь медленно тянулась через всю кухню. Ещё немного — и оно было совсем близко. Яра почувствовала запах шерсти в перемешку с гнилью и холод как будто рядом открыли холодильник.
Она закричала, истерично замахала руками, пытаясь отогнать от себя монстра.
И тут… Яра резко открыла глаза. Белый ослепительный свет из окна больно кольнул глаза.
С облегчением она поняла, что это был сон. Кошмарный, жуткий — но всё же сон.
Сев на кровати, она попыталась выровнять дыхание и успокоиться, прижав руки к груди.
Потянулась за телефоном, который всегда ночевал на прикроватной тумбочке — и отпрянула. Кот сидел на тумбе у её изголовья, как чёрная, неподвижная статуэтка.
По позвоночнику пробежал холодок, и в голове снова зазвучал ночной шёпот.
— Брысь! — махнула она на него рукой.
Кот зашипел и в три прыжка исчез из комнаты. Глядя в след коту, Яра выдохнула и собиралась было уже встать с кровати, как заметила на предплечье руки длинную и тонкую царапину.
Последний день в году выдался очень снежным. Зима словно спешила израсходовать весь лимит снега, выданный ей на уходящий год. На улице люди куда-то торопились, дети и взрослые весело лепили снеговиков во дворах, где-то звучала музыка.
Яре вдруг тоже страстно захотелось окунуться в праздник, стать частью этой новогодней суеты.
— К чёрту все плохие события. Да будет праздник! — громко произнесла она, тряхнув головой отгоняя от себя мрачные мысли последних дней.
Покормив кота, нарезав салаты и замариновав куриные ножки к вечеру, Яра вышла погулять — а заодно заглянуть и в гости к маме.
Несмотря на бесконечный снег и коллапс на дорогах, в городе царило ощущение праздника. Люди улыбались друг другу, поздравляли с наступающим, кто-то в костюме Деда Мороза раздавал конфеты, кто-то покупал цветы, кто-то растерянно стоял в алкомаркете.
Запах ёлок и мандаринов витал повсюду.
Домой Яра вернулась уже вечером. Быстро отправив куриные ножки в духовку и параллельно приготовив картофельное пюре, стала накрывать стол.
Угощение было не слишком пышным — всё-таки на одного человека. Зато всё было самым любимым.
Внезапно раздался звонок в дверь.
Соседи? — мелькнуло у Яры в голове.
На пороге стояла Наташа — широко улыбающаяся, раскрасневшаяся, — а по бокам от неё возвышались двое мужчин.
— Привееет! — протянула она растягивая рот в белозубой улыбке. — Мы тут решили встретить Новый год с тобой. Ты же не против?
Наташа по-детски сморщила нос и скорчила умильную гримасу.
Яра всегда была рада подруге — искренне. Но вот мужчинам, шедшим с ней «в комплекте», радости не испытала. Однако вслух сказала другое:
Она неловко отступила в сторону, приглашая гостей в квартиру.
Спутники Наташи были как двое из ларца — одинаковые с лица: оба крепкие, коренастые, наголо выбритые, с тяжёлыми, мясистыми чертами. От них веяло грубой силой и спиртным.
— Это мой Вован, — Наташа ткнула пальцем в одного. — А это Толик. А это, мальчики, Яська. Прошу любить и жаловать! — добавила она, прыснув со смеху.
Яра обратила внимание - подруга была уже изрядно навеселе. Мужчины, ухмыляясь, закивали в знак приветствия и, бренча пакетами с бутылками, уверенно направились прямиком на кухню.
Плюхаясь на кухонный диванчик, Толик по хозяйски громко потер руками смотря голодными глазами на новогодний стол Яры.
— Ну-ка, хозяюшка, рюмки доставай нам! — подхватил Вован улыбаясь, ставя бутылки водки на стол.
— У меня нет рюмок. Я не пью, — ответила Яра, слыша как за спиной снова прыснула со смеху Наташа.
— Как это нет рюмок? — искренне изумился Вован. — И что значит «не пью»? Сегодня все пьют!
Вечер обещал быть долгим. Яра впервые пожалела, что открыла дверь подруге.
Спустя полчаса всё, что она готовила себе к новогоднему столу, было подчистую съедено. Мужчины неуклюже хвалили кушанье, были вежливы, внимательны, грубовато шутили, пили за «Новый год» и за «прекрасных дам».
Водка у них лилась рекой. Девушкам же мешали коктейли с соком. Яра тайком разбавляла свой стакан водой. Она не любила пьяные компании, а уж в обществе незнакомых мужчин тем более хотела сохранить ясную голову. Совсем отказаться от алкоголя не удалось —ведь «выпить за Новый год - святое дело».
Наташа наоборот была уже окончательно пьяна. Она сидела на коленях своего ухажера, громко хохотала над шутками и подмигивала Яре, словно подталкивала её к Толику.
- Ну что ты все одна, да одна, - говорила ей Наташа, когда мужчины выходили по курить на балкон, - смотри какой Толян! Просто попробуй, замуж тебя пока ни кто не выдает.
Толик, к слову, был уже явно тоже не против «попробовать». Яра стала замечать его долгие взгляды на себе. В какой-то момент осушив очередную стопку, Толик хищно облизнулся, глядя на нее, и как бы случайно, положил свою руку на ее бедра под столом.
Яра от неожиданности взвизгнула и вскочила со стула. В ответ вся пьяная компания разразилась громким гоготом.
— Ой, мальчики, ну перестаньте, — протянула Наташа. — Она же моя подруга, — на последнем слове она нарочито поставила ударение.
— Та, которая денег не дала? — Как бы про себя хмыкнул Вован. — Я вот корешам всегда даю, если есть лавэ, - добавил он глядя на Наташу.
— Да-а-а, — протянул Толик, глядя пьяными глазами на Яру. А потом добавил тихо, так, чтобы слышала только она: — Подруга должна давать.
В этот момент на кухню вошёл кот.
— Яська, у тебя что, реально есть кот?! — Наташа так захохотала, что её гогот, казалось, было слышно даже на улице. — Ну ты и дура!
Кот тем временем сел в дверном проёме - внимательно и осмысленно осмотрел всех присутствующих.
— Эй, чучело блохастое! — Вован чуть присвистнул, схватил со стола кусок сушенной рыбы, принесенную им же и кинул коту.
Кот понюхал угощение, затем лапкой как бы закопал вкусняшку невидимым песком. Наташа снова громко прыснула со смеху. Толя грубо усмехнулся. Вован молчал. Опрокинув очередную рюмку в желудок он поднял с пола пустую бутылку из-под водки и прежде чем Яра успела крикнуть «нет!» с силой запустил в кота.
Бутылка, не долетев до кота каких-то тридцать сантиметров, внезапно зависла в воздухе. Затем медленно, опустилась на пол и откатилась к стене.
На кухне повисла мёртвая тишина.
Вован резко вскочил, грубо спихнув Наташу со своих колен на пол.
— Это что за фокусы?! — заорал он, бешено переводя пьяный взгляд с кота на Яру.
Он схватил ещё одну бутылку и уже с яростью швырнул в кота. Бутылка отскочила от хвостатого, будто резиновый мячик от стены, и донышком ударила Вована прямо в глаз. Мужчина заорал нечеловеческим голосом.
Толик, пытаясь сквозь алкоголь осмыслить происходящее, тоже закричал:
— Надо выкинуть эту тварь в окно! Наташка, открывай!
Наташа сидела на полу, в полном оцепенении, но, услышав командный тон Толика, послушно вскочила и распахнула окно. В теплое помещение влетел снежный вихрь словно белый дракон с раскинутыми крыльями.
Кот ощетинился, издал низкий рык и задёргался, будто невидимый кукловод задёргал неумело нитки. Его тело начало стремительно увеличиваться, ломаясь и вытягиваясь, принимая чуждую форму.
И вот перед гостями Яры стояло существо —высокое, человекообразное, покрытое короткой чёрной шерстью. По бокам тянулись непропорционально длинные руки с огромными когтями. Хвост за спиной хлестал воздух, как бич. На голове возвышались козлиные рога, в огромной пасти блестели острые зубы, с которых капала слюна. Ядовито-зелёные глаза смотрели с яростью.
Яра узнала его. Демон из её снов. Мысли как испуганные птицы летали туда-сюда в ее голове. Она вжалась в стену, моля лишь об одном — чтобы всё это опять оказалось просто кошмарным сном.
Но это была чудовищная явь.
Монстр издал оглушающий рык и одним прыжком оказался возле Вована. Он схватил мужчину, легко поднял над собой и швырнул в свою неестественно распахнутую пасть. Затем так же молниеносно и легко, будто бумажную куклу, отправил туда же Толика.
Очередь дошла до оцепеневшей Наташи.
— Не трогай её! — Вдруг от куда-то из далека услышала Яра свой голос и разрыдалась. — Хватит!
Все происходящее было каким то диким и нереальным. Ещё пару часов назад она предвкушала просмотр доброго фильма с поглощением салата, а сейчас наблюдала как черный демон поедает один за другим людей на ее глазах.
Существо остановилось. Оно опустило Наташу на пол, но рук не разжало. Одной ладонью держа ей горло, другой — медленно провело когтем по лицу, выколов правый глаз.
От прежней красоты не осталось и следа.
Монстр разжал пальцы, несчастная безвольно рухнула на пол.
Затем демон повернулся к Яре. Не сводя с неё своего сверлящего взгляда, он бесшумно приблизился к девушке. В нос ударил уже знакомый, тошнотный запах, исходивший от монстра. Яре тут же захотелось сморщить нос и в отвращении отвернуться, но у неё ничего не вышло.
С ужасом она обнаружила, что тело больше не принадлежит ей. Ни убежать, ни защититься, ни закричать — ничего она не могла сделать. Лишь стоять, застывшей статуей, в ожидании милости или наказания.
Всё её существо внутри неподвижного тела забилось, как пойманный в ловушку зверь, и только слёзы бесконтрольно текли по щекам.
Не отрывая от неё своих ужасных глаз, монстр поднял руку и раскрытой ладонью прижал её к Яриной груди. К удивлению, прикосновение оказалось тёплым — даже чуть обжигающим и странно приятным. В ту же секунду Яра почувствовала, будто тысячи маленьких тёплых змеек стали заползать в неё через ладонь существа. Они расползались по всему телу, заполняя каждую часть, каждый уголок, врастая в неё медленно и неотвратимо.
А может, ей это лишь казалось?
Наконец существо убрало руку и в два прыжка оказалось на подоконнике у распахнутого окна.
«Жизнь за жизнь», — вдруг вспыхнула фраза в голове у Яры.
На прощание чудовище обернулось. Их взгляды встретились в последний раз — и монстр исчез в снежной завывающей мгле.
Неизвестно сколько Яра простояла вот так в оцепенении. Затем наконец подошла и закрыла окно, подумав, что в комнате, должно быть, холодно: оно ведь долгое время стояло настежь открытым. Странно, но холода она совсем не чувствовала.
На полу под окном стонала Наташа, прижимая ладони к изуродованному лицу. Яра безразлично бросила ей телефон.
Ей было всё равно. И это новое чувство пугало — и одновременно нравилось. Словно кто-то наконец распахнул дверь камеры и выпустил её на свободу. Мир вдруг открылся Яре до самого дальнего горизонта. Столько вершин оказалось ей по плечу. Столько всего теперь стало «можно».
«Как будто я по-настоящему стала совершеннолетней», — пронеслось в голове.
В этот момент кухню залил яркий свет — во дворе запустили салюты. Пробила полночь.
— С Новым годом, дорогая Яра, — тихо сказала она себе. — С новым счастьем. С новой жизнью.
