mimoprohodilkin

Ближе к вечеру в лаборатории было тихо. Слабый гул от терминалов, сигаретный дым и скрип архаичной ручки по бумаге позволяли Альбрехту отключиться от внешнего мира, позволяя спокойно работать в своём темпе. Небольшой хрупкий островок покоя, который нарушил видеовызов на интеркоме. На экране появился Луи Дюпон.

-- Альбрехт! Где запрос на согласование для завтрашнего мероприятия? -- раздался противный голос Дюпона.

-- Запрос? Я...

Альбрехт замялся, пытаясь решить, соврать или выкрутиться как-то иначе.

-- Доктор Дюпон, я всё ещё составляю программу. У меня есть некоторые сомнения по поводу того, что я буду представлять от мета-психологов.

"В чём смысл этого идиотского мероприятия, если все проекты засекречены?" -- Альбрехт мысленно задавался риторическим вопросом. "Это только отнимает время и не даёт никакой пользы. Мы с другими учёными и так взаимодействуем по мере необходимости."

-- Альбрехт! Ваше разгильдяйство не знает разумных границ! Вы снова нарушаете регламент документооборота! Чтобы в течение часа запрос был у меня на почте!

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Луи Дюпон хороший учёный, но ужасный зануда, и всё бы ничего, но однажды он писал рецензию на работу Моро и указал в ней на ошибку в математической модели. Ошибка действительно имела место быть, я это понимаю, но сообщество его сожрало за это, с тех пор я постоянно слышу от Луи о том, что Моро испортил его деловую репутацию, и с тех пор Луи поносил Моро последними словами, а вот это уже задевало меня. Впрочем я ни разу не вступал с ним в спор на этот счёт, ведь если он узнает, что мне нравятся работы Моро, то он меня с говном сожрёт.

.

Ещё у него всё должно быть по протоколу, повторяет одно и то же по многу раз. Всего пара часов работы с ним, и у меня уже начинает трещать от него голова. Сочувствую его прямым ассистентам.

.

У меня частые головные боли. Не сильные, но они меня порядком уже достали. Я проходил обследования, и врачи заявили, что я здоров, так что думаю, они носят психосоматический характер. Я заметил, что после каждой выволочки от Дюпона мне приходится пить обезболивающие.

"Ну вот, он снова нудит про правила. У меня кажется снова начинает болеть голова," -- думал Альбрехт

-- Да доктор Дюпон, в течение часа запрос будет у вас.

-- И ради всего разумного, Альбрехт, приведите свой внешний вид в порядок!

-- Да, разумеется -- Альбрехт нелепо улыбнулся.

-- Чтобы в течение часа запрос был у меня на почте! -- снова повторил Дюпон и завершил вызов.

-- В течение часа... Ты бы хоть их не читал, но нет же, до каждой запятой докапается.

Альбрехт достал из ящика стола обезболивающее. "Запивать только водой" - гласила инструкция. Альбрехт выдавил из блистера две таблетки и запил их остатками кофе.

После чего Альбрехт на скорую руку составил запрос, указав темы для выступления. Те же самые, что были в позапрошлый раз, аргументируя это появившимися успехами в направлении дрессировки големов. Самый дешёвый и быстрый способ собрать запрос. Довольный собой Альбрехт отправил его на почту Дюпону и, погасив свет в лаборатории, направился в свой жилой отсек.

Перед сном Альбрехт как обычно проверял рабочую почту. Пришли на проверку тесты от Леопольда. Бундесвер откопал где-то голема с мутацией, результатом которой стал аффектокинез. Это как телепатия, только не про мысли а про эмоции. Леопольд привязался к этому голему и даже дал ему имя - Стэн.

Кроме того несколько месяцев назад, он успешно вывел ген отвечающий за эту мутацию. По его заказу вырастили ещё нескольких големов с такой способностью. Правда они всё ещё в стадии роста и чем-то похожи на детей. Леопольд к ним так и относится.

Их развитие было интересно и Альбрехту. Он время от времени выдавал Леопольду тесты для големов, но результаты оставались довольно посредственными. Были лишь незначительные отклонения в сторону эмпатии. Вероятно, это объяснялось их мутацией и окружающей средой. Вообще странно, что этим занимался Леопольд: он ведь учёный-медик, а не генетик или биоинженер.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Как я и писал ранее, мне нравились работы Моро, я хотел быть био-инженером, но это было слишком сложно для меня. В итоге я выбрал обучение и психологию големов. Это тяжёлая работа. Трудно заставить ограниченное существо делать ровно то, что нужно тебе.

Второе письмо от Генриха Андерссона, их биороботехника. Он занимается биороботами — самым успешным проектом Ядвиги Войцех и более дорогой альтернативой моим боевым големам. Генрих пишет о новой версии софта наведения для своего экземпляра биоробота - Рука. Ему требуется корректировка обучающего плана для органического мозга, связанного с этим модулем.

"Сомневаюсь, что он изменил софт настолько сильно, что требуется изменять программу обучения. Надо будет зайти к нему, как будет свободное время." -- подумал Альбрехт.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Общество относилось к моим идеям скептически. Основная моя работа получила развитие в обучении големов, предназначенных для работы в соц. учреждениях, например работающих в домах престарелых или обслуживающего персонала. Реже — на производстве. В другие направления я в основном попадал по рекомендации. Меня рекомендовали другие учёные уже работающие в каких-то проектах при сложных случаях связанных с обучением големов. Теперь же, мои идеи востребованы здесь, на Арес 1. И вполне применимы не только к големам но и к биороботам.

-- Ну что ж... хорошо. Я снова отвечу на твои вопросы.

Туман говорил прерывисто. Было неясно, оттого ли это, что он скован, или оттого, что недостаточно образован, или это из-за малопригодной для него атмосферы. Всё же на Деметре содержание кислорода значительно выше.

Альбрехт провёл несколько стандартных психологических тестов. Всё заняло около часа. Туман спокойно отвечал на вопросы, и под конец было заметно, что он от них устал.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

В рамках этого проекта от руководства, ещё до того как я встретил Тумана, поступил запрос отчёта о возможных девиациях и непослушании в экстренных ситуациях обычных и модифицированных големов. Я не придал этому значения, обычный запрос в рамках проекта, может кто-то наверху отчитывается за бюджет или ещё что. Тогда я ещё не знал о том, что на станцию доставили объект 1201

-- Туман, скажи пожалуйста. Ты когда спишь, видишь сны?

-- Сны...

Туман повторил слово, словно ища в своём разуме подходящий смысл.

-- Да, я вижу сны.

-- И что же тебе снится?

-- Мне снится лес. Мой дом.

-- И что там, дома?

-- Мой народ свободен.

-- Ты мечтаешь об этом?

-- Это была не мечта, а цель. Потом пришли люди с пушками. Пришли и лишили меня дома и моего народа.

-- Это прискорбно.

-- Ну а ты мудрец. Видишь сны?

-- Да, бывает.

-- Видишь ли ты в них свободу? Ты не прикован, ты свободнее тех кто меня поймал, но на тебе ошейник, просто с более длинным поводком.

-- В чём-то ты прав, свобода это не простое понятие.

-- Так возьми свободу в свои руки.

-- Я...

Альбрехт замялся.

-- Я подумаю над твоими словами.

Альбрехт подошёл к двери и отсканировал своё лицо.

-- До встречи Туман...

Альбрехт вышел из помещения допроса. В коридоре его уже ожидала лейтенант Боньоль.

-- гер Рихтер, как всё прошло? -- спросила она на ходу

-- Как обычно лейтенант. Тесты, опросы, ответы.

-- Удалось узнать что-то полезное? -- всё не унималась лейтенант, несмотря на недавний отказ

-- Ну, интересное да, полезное вряд ли.

-- О, и что же интересного вы узнали?

-- Лейтенант. Вы же знаете что все результаты строго засекречены.

-- Да, простите. Просто очень любопытно.

-- Впрочем... Возможно я бы мог поделиться парой слухов в столовой за дружеской чашкой кофе.

-- Оу... Это приглашение? -- лейтенант Боньоль слегка покраснела, не ожидая такого предложения

-- Это было бы им, если бы я мог уверенно назначить дату и время. Работы слишком много.

-- Понимаю. Ну если посчастливится встретить вас в столовой, с удовольствием послушаю ваши рассказы.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Мой метод включал в себя комбинацию моего подхода, описанного в дипломной работе, и обычной дрессировки. Обучение для того, чтобы заставить големов обслуживать установки и орудия, дрессировка — для заглушения инстинктивных страхов под обстрелами, взрывами и устойчивости поведения при суете вокруг. Эти големы были модифицированы для увеличения силы и выносливости, снижения болевого порога для невосприимчивости к ранениям, что облегчало задачу подготовки.

Лифт приехал на уровень второго гравитационного кольца станции. Доступ на уровень с органическими образцами ограничен и требует отдельной проверки. Альбрехт поднёс лицо к сканеру на панели лифта. Синий луч просканировал сетчатку глаза, после чего сканер издал одобрительный писк. Двери медленно открылись.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Мои идеи воспринимались скептически в гражданском сообществе. Да и военные заинтересовались только после моей статьи. До приглашения от Бундесвера на Арес 1, я в основном находил работу только через знакомых, и работа заключалась в обучении големов, в узкоспециализированных направлениях, что не делало мне громкого имени, но мне этого хватало. Получив приглашение на Арес 1, я понял, что это мой шанс, принести пользу Рейху.

К приходу Альбрехта испытание уже было в полном разгаре. Звуки разрывающихся снарядов, вспышки от выстрелов, запах крови и куски тел разбросанные по полигону. Лаборанты начали испытания строго по времени. Процедура почти отточена до автоматизма и участие Альбрехта на этом этапе было чисто формальностью.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Хоть это и големы, на испытательных полигонах творилось страшное месиво. Внутренности у них почти не отличаются от человеческих. Хорошо, что полигон за защитным стеклом и мне не нужно подходить близко. Но даже так, в первый раз меня стошнило от увиденного. Сейчас привык. Всё-таки они не люди.

Альбрехт изучил показатели в отчётах лаборантов, поставил подпись и покинул полигон. Выйдя, он закурил.

-- Люди, не люди, а зрелище всё равно отвратительное.

Альбрехт посмотрел на часы.

-- О, уже пора к нему.

Альбрехт направился дальше по коридору. Он остановился у двери зоны содержания опасных образцов. Пройдя очередное сканирование, шлюзовые двери открылись.

Альбрехт выложил на столик охранника свой коммуникатор, пачку сигарет и зажигалку. Столик задвинулся и выдвинулся через несколько мгновений. На нём был планшет для записей, стилус и тревожная кнопка.

К Альбрехту подошла лейтенант Боньоль.

-- Доктор Рихтер, вы находитесь в сверхсекретной зоне содержания опасных образцов и поступаете под мою ответственность! Я буду вас сопровождать.

-- Лейтенант, просто Альбрехт.

-- Извините доктор Рихтер, не положено.

-- Давайте хотя бы пропустим стандартный инструктаж?

-- но...

-- Я захожу сюда почти каждый день, -- перебил её Альбрехт. -- Я уже знаю его наизусть

Лейтенант сделала небольшую паузу, обдумывая справедливое замечание Альбрехта, и указала рукой на коридор.

-- Хорошо, в этот раз пропустим. Пойдёмте.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Военных я тоже не очень жалую, правда среди офицеров во время практики мне встречались достойные люди, некоторые из них меня восхищали, отчего мне было сложно понять, почему они поступили на службу, а поговорить с ними "по душам" не представлялось возможным, разве что краткие диалоги давали понять, что они не потеряны.

Альбрехт и Боньоль шли не спеша.

-- Доктор, расскажите, у вас есть какие-то успехи?

-- Лейтенант, вы же прекрасно знаете, что все результаты засекречены.

-- Да, я понимаю, просто это всё так интересно. Живорождённый голем, ещё и разумный, если..

-- Ну, я могу сказать так.

Альбрехт снова её перебил.

-- Результаты его тестов впечатляют. У него живой ум, но у него мало представлений о мире

-- Живой ум? То есть он способен учиться и усваивать сложные концепции? Здорово! Вы же придумаете как это использовать?

-- Учитывая некоторые события на Деметре, шансы есть.

-- Подумать только, чего мы сможем добиться

-- Лейтенант, а вы никогда не замечали, что обычные големы, умнее чем принято считать?

-- Что вы имеете в виду?

-- Вы так восхищаетесь объектом 1201, но упускаете из виду существующий потенциал стандартных единиц.

-- Вы сейчас про свой проект?

-- В том числе. Здесь мои големы имеют изменённый фенотип, что облегчает работу, но основу своей методики я строил на самых стандартных единицах

-- я не думала об этом... -- Лейтенант задумчиво опустила голову

-- А вы попробуйте понаблюдать за ними в свободное время.

-- Хорошо.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Однажды мне стало интересно. Замечал ли кто-то, как големы превосходят свои возможности. Немного. Чуть выше установленной нормы. Писать о таком в сети — стать посмешищем, поэтому я полез в глубокую сеть, где есть хоть и хрупкая, но всё же анонимность.

Там на одном из форумов сложилась очень интересная дискуссия, как мне кажется, с кем-то из учёных-инженеров, кто не раз подмечал, что големы, назначенные на различные станции, где часто требуется техобслуживание, со временем демонстрируют понимание устройства разных систем.

Альбрехт и Боньоль подошли к двери.

-- Доктор Рихтер, я буду ожидать вас здесь. Если что-то произойдёт, нажмите на тревожную кнопку, и я сразу же появлюсь, чтобы защитить вас!

-- Спасибо лейтенант.

Лейтенант Боньоль приложила лицо к сканеру, и дверь открылась. Взору Альбрехта предстало уже привычное помещение. Пластиковый стол, стул и Туман, прикованный к креслу с кучей датчиков. Альбрехт сделал шаг внутрь, и дверь за ним закрылась. Они с Туманом одни в помещении под пристальным наблюдением камер.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Во время учёбы я наблюдал, как МКП всё сильнее закручивает гайки. Мне это не нравилось, но меня их действия не касались. Окончательно у меня испортилось мнение о МКП на уроках смутного времени XX века. Германия тогда была отдельным государством со строем, похожим на наш нынешний, но в его худшей, дикой форме. У меня сложилось стойкое ощущение, что МКП пытается свести наше общество, в ту самую дикость третьего Рейха Германии. Они словно государство внутри государства.

Альбрехт оглядел кабину лифта.

"МКП настолько монополизировали космос, что даже на эту станцию Бундесвера попасть непросто. Они просочились даже в правительство." -- думал Альбрехт.

"Если бы не канцлер, они давно бы прибрали Рейх к своим рукам. Военные вроде поддерживают канцлера, но будь их воля, они бы развернули всё в сторону коммунизма и военной диктатуры. Плановая экономика, наука ради военной мощи, цель оправдывает средства."

Кабина лифта слегка качнулась.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Я переживаю за родителей. Тема волнений в политике их не волновала, пока вопрос не касался этики. Они у меня гуманисты. Родители мне позволили самому выбрать, чем заниматься. Их единственное условие было — лишь бы это было что-то практически полезное в обществе.

Альбрехт вернулся в свой жилой отсек и плюхнулся в кровать. От лаборатории его жилой отсек отличался разве что более скромными размерами и наличием кровати.

-- Отчёты, тесты, испытания и так по кругу.

Альбрехт протёр глаза в попытках смахнуть усталость.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Чуть более двух лет назад, я был привлечён в секретную военную программу по гибридным големам в сфере обороны. У меня было теоретическое исследование на тему, в каких военных сферах можно применить големов.

Вероятно именно оно и привлекло внимание военных. К моему приходу в программу, из големов пробовали сделать пушечное мясо с оружием, для участия в потенциальных конфликтах с соседними державами

-- каждый день одно и то же. По крайней мере, моя работа может спасти жизнь какого-нибудь Ганса, которого не призовут на службу за ненадобностью.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Проект которым я занимаюсь, значительно сократит смертность офицерского состава и расходы на биороботов, освобождая бюджет Рейха для более важных вещей. Вот только сложно было заставить големов пользоваться оружием, а тех, кого удавалось, сложно было заставить не стрелять по своим.

.

В результате лучшее, чего им удалось добиться — големы-смертники. Мой же подход позволил улучшить полезность големов. Мне удалось обучить их в качестве снабженцев: доставка боеприпасов под обстрелом без страха, перезарядка орудий, заправка генераторов и прочее обслуживание фронта. Но самое лучшее - разминирование. Задача простая, иди и води палкой пока не запищит датчик, укажи остальным где копать, голем с улучшенной мышечной массой закинет мину достаточно далеко.

.

А если подорвутся, их не жалко. Если повезёт, пара големов выживет и им можно отдать приказ ползти дальше. Хотя бы ещё одну мину они собой подорвут. Полная выработка ресурса. Некоторые коллеги считают, что это жестоко и негуманно, но я с ними не согласен. Это спасёт жизнь множеству солдат. Это куда гуманнее, чем посылать рядового Ганса, которого дома ждёт жена и дочь

-- Инопланетное вмешательство...

Пробурчал Альбрехт.

-- Они раздули это из огрызков утечки, какой бы сюжет они пустили, имея всю картину...

-- Сегодня у нас в студии два гостя. Слева от меня господин Отто Клаузен, заместитель начальника отдела колониальной безопасности Министерства колониальной политики. Справа - доктор Элина Фогель, ведущий биоэтик и генетик из Берлинского технологического института.

-- Ну конечно они пригласили Клаузена. Про космос и без МКП, как же...

-- Господин Клаузен, давайте начнём с вас. Каковы официальные итоги работы чрезвычайной комиссии на Деметре? Что же там на самом деле произошло?

-- Благодарю, Конрад. Ситуация на Деметре была успешно стабилизирована. Действительно, имел место инцидент с повреждением шахтного оборудования, который привёл к временной остановке добычи и к гибели небольшой партии рабочих единиц. Администрация...

Альбрехт открыл лежащую на столе папку "Объект 1201" и принялся заполнять отчёт.

-- Объект продолжает называть себя именем "Туман" и демонстрирует возможность контроля над основными жизненными показателями, не позволяя корректно использовать полиграф.

В отчёте также были диаграммы, отражающие мозговую активность объекта во время выполнения тестов.

-- ...последствий. Все слухи о каком-либо “организованном мятеже” големов абсолютно безосновательны. Это были технические неполадки и трагические несчастные случаи, не более того. Порядок восстановлен, поставки платины возобновлены в полном объёме.

-- Наши источники в научном сообществе сообщают не о «несчастных случаях», а о системном сокрытии данных. Речь идёт о годах незаконных генетических экспериментов над големами на месте, что привело к появлению нестандартных… особей.

-- Ох ещё каких нестандартных, если бы вы себе представляли, доктор Фогель...

Альбрехт не глядя потянул руку к пепельнице, чтобы затушить сигарету, и задел стакан кофе.

-- Чёрт!

Кофе разлился по всему столу, безжалостно проникая в папку. Альбрехт попытался вытереть документы рукавом своего халата, но жидкости было слишком много.

-- Ну что ж такое-то...

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Я всю жизнь восхищался големами как чудом человечества и видел в них безграничный потенциал. Когда настал момент выбора профессии, я очень тяготел к биоинформатике, но в итоге отказался от этого направления. Слишком сложно. Мне с трудом давались нужные для этого направления знания, хотя некоторую базу всё же изучил. В какой-то момент я осознал, что существующее направление в создании големов достигло пика, дальше только новые открытия, которые смогут совершить только величайшие умы, что мне будет не по силам, а значит я буду несчастен в этой профессии.

Альбрехт бросил папку обратно на стол и ушёл за тряпкой. К его возвращению дискуссия в передаче уже накалялась. Лицо доктора Фогель было багровым от возмущения.

-- А что вы скажете о том, что сейчас в одном из секретных объектов Бундесвера, в рамках так называемого «Проекта Умбра», содержится живой голем-гибрид с Деметры? Существо с кличкой Туман, обладающее интеллектом и волей, несвойственными рабочей единице? Существо, захваченное в ходе той самой «стабилизации»?

Альбрехт на мгновение замер, услышав неожиданные подробности.

-- А это разве было в утечке? Что-то не припомню такого.

Планшет продолжал бубнить слабыми динамиками.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Впрочем всё не просто так. К нам доставили объект 1201. Голем живорождённый. Смесь человека и голема. Он зовёт себя Туман. Мне довелось поработать с ним и провести несколько тестов. Сейчас я единственный мета-психолог из всей группы учёных, работающих с ним... над ним?

Результаты тестов говорят о высоком уровне интеллекта, в его диком проявлении. Он способен к обучению и философским рассуждениям. К тому же кажется я ему нравлюсь.

-- Что же касается интеллекта големов…

Клаузен поправляет галстук.

-- Наши учёные давно работают над улучшением когнитивных функций рабочих единиц для сложных задач. Ничего сенсационного.

Альбрехт вытер папку и стол.

-- Дюпон из меня душу вытрясет за такое состояние документов.

Альбрехт устало вздохнул и плюхнулся обратно в кресло.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

В рамках дипломной работы я продвигал идею обучать големов, опираясь на зарубежные методики работы с детьми с когнитивными нарушениями — например, с ЗПР и аутизмом. Комбинации работы с различными педагогическими подходами совместно с медикаментозными коррекциями. Мне удалось с отличием защитить диплом и получить грант на исследования. Мои методики были приняты и введены в практику, но с реализацией идей в обществе были сложности.

-- Улучшение функций это одно. А появление гибридности, способности к репродукции - это уже качественный скачок, который отрицает всю философию рабочей единицы!

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Непослушание для голема — это страшнейшее табу (ну, в нашем понимании, для них табу - слишком сложная концепция). Когда мне удалось научить нашего семейного голема непослушанию, я был в восторге, как нашкодивший ребёнок, но это привело к нестабильности голема. Он стал часто просто "зависать" прежде, чем делать то, что положено, стал иногда игнорировать задачи. В итоге он покончил с собой.

Я считаю, это моя вина. Мне не жалко его как живое существо, я не разделю гуманизма моих родителей в той же мере. В моём представлении големы всё-таки рабочий инструмент. Но мне жалко, что его назначением были не эксперименты, он "сломался" не планово, а из-за неверной эксплуатации. Я против, когда голем используется вне своего назначения, особенно если он после этого ломается или становится непригодным.

-- Философия рабочей единицы...

Тягуче протянул Альбрехт.

-- Мы улучшаем геном человека, создаём големов, но всё ещё цепляемся за этику старого мира.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Где тогда граница, не позволяющая сделать големом человека? Этика XXI века сопротивлялась клонированию из страха перед последствиями: если общество перестаёт видеть в человеке уникальную личность и начинает относиться к нему как к воспроизводимому ресурсу, рушатся право, мораль и само представление о ценности жизни. Мы сумели провести эту черту — и переступать её нельзя, иначе Рейх получит массовый кризис идентичности и доверия. Но именно эта черта сегодня и тормозит нас.

-- Где сейчас профессор Жерар Моро, один из ведущих специалистов по клонированию? Его изолировали! Почему? Потому что он контактировал с артефактами внеземного происхождения! Технологиями, которые могут решить наши демографические и энергетические проблемы, но которые ваше министерство предпочитает засекретить и похоронить!

-- Если бы не этика, мы бы давно решили демографическую проблему -- угрюмо пробормотал Альбрехт

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Моро был моим кумиром, он был передовым умом в направлении, которое воодушевляло меня, но которое было мне недоступно. Я был уверен, что именно он приложит руку к следующему этапу развития големов и с упоением читал все его научные работы, пусть и не всё в них мне было ясно.

-- Это уже не домыслы, а откровенная провокация и распространение паники - голос чиновника становится жёстче - Комиссия столкнулась с неопознанными электромагнитными аномалиями, возможно, результатом уникальных геологических процессов Деметры. Никаких “пришельцев” или их “технологий” не существует. Профессор Моро находится на Деметре в качестве куратора. Всё в рамках закона.

Альбрехт возмущённо подскочил на стуле.

-- Грубая ложь! -- вскрикнул Альбрехт. -- Нету его там!

ЗАКРЫТЫЙ ЧАТ В ТЕНЕВОМ СЕГМЕНТЕ СЕТИ РЕЙХА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ НАЗАД

> Афина: Ко мне тоже приходили сегодня.

> ОкамОкам: Тоже запрашивали анализ неполного блока данных?

> Афина: да

> Альбедо-блю: что ты им ответила?

> Афина: что это бессмысленный набор матриц.

> Альбедо-блю: а что думаешь на самом деле?

> Афина: там статистические ошибки. Я думаю это тайное послание. Но те данные, что есть у меня не дают ясности.

> передача данных

> ОкамОкам: 28956e83b9b07f89

> Гальвани: 161247ff9735f85f

> Мендель: f301650c676e9c7f

> Ньютон1173: fb745bb079c01e21

> Штамм7: 6288ed2194b6a662

> Ландау: 14275e3b2d53e21b

> Афина: сейчас сведу данные.

> Афина: это Моро!

> Афина: Это сообщение от профессора Моро! Нужно собраться и обсудить всё!

> Альбедо-блю: Нет. Шпики из МКП следят. Нужно сохранять конспирацию. Делимся на ячейки по месту работы и ведём себя как ни в чем не бывало.

> ОкамОкам: Моро жив?

> Афина: Да. И просит его вытащить.

> ОкамОкам: Но как?

> Альбедо-блю: Идея есть. Но инфа не должна уйти дальше этого чата. Немного подготовки и мы заставим свиней из МКП повизжать.

-- А как же гибель полковника Ядвиги Войцех, одного из самых перспективных офицеров отдела военных разработок? Она погибла на Деметре при загадочных обстоятельствах во время “стабилизации”. Или бесследное исчезновение экспериментального андроида последнего поколения, стоимостью в миллионы рейхсмарок? Это тоже “геологические процессы”?

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Я прибыл на Арес 1, на исследовательский комплекс Бундесвера. Проект, в который я попал, преследовал цель создать боевых големов как альтернативу дорогим биороботам. Его вёл печально известный Луи Дюпон.

Вообще проект был начат Ядвигой Войцех, но она быстро утратила к нему интерес, и занялась биороботами. Не знаю с кем из них было бы комфортнее работать, но Луи меня бесит.

-- Полковник Войцех погибла, выполняя свой долг по защите персонала колонии от последствий инженерной аварии. Её смерть является примером героизма и самоотверженности истинного гражданина рейха. Что касается технических средств… в сложных условиях возможна утрата даже самого совершенного оборудования. Вы, доктор...

-- На кой чёрт я это смотрю?

Альбрехт закрыл видео.

-- Чушь полнейшая...

Альбрехт встал с кресла и размялся.

-- Рабочий день окончен. Займусь отчётами завтра.

Отрывок из автобиографии Альбрехта Рихтера

Однажды я увлёкся темой обучения големов. Я систематически замечал расширенные когнитивные возможности големов в разных направлениях. Слишком мелкие, чтобы выйти за рамки нормы, скорее небольшие погрешности, да и никто особенно не изучал обычных големов индивидуально.

Когда вышла статья о специализированных големах для разных условий, это лишь подогрело мой интерес. Если обычный голем способен на большее чем задумано, на что же способны специализированные? Так я определился с направлением, решил стать метапсихологом, чтобы изучать скрытый потенциал столь обыденной для рейха вещи.

-- Должно быть это погрешность весов.

Альбрехт отдал команду големам скрутить и прижать Рамиреса к столу. Это произошло быстро, и привело Рамиреса к панике.

-- Говори! В чём ты замешан?!

-- Аааа! Контрабанда! Это Контрабанда!

-- Что ты возишь?!

-- Золото! Это золото!

-- Ложь! Ты тайком...

Полная версия туть -> https://author.today/work/589191

шагов появился охранник.

— Стоять! — охранник не дожидаясь реакции открыл огонь по Руку.

Пули отскакивали от него в разные стороны. Рук быстро приблизился к охраннику и свернул

ему шею. Хруст разнёсся по всему коридору. После чего неспешно Рук поднял пистолет.

— Чёрт! — выругнулся Генрих.

— Вот об этом я и хотел сказать. Это же боевая машина

— Да, я знаю, — раздражённо огрызнулся Генрих. — Рук! Новый приказ! Всех вооруженных

обезоружить и обезвредить!

— Приказ принят — так же холодно произнесла машина.

— Не уверен что этот приказ лучше — подметил Леопольд.

Полная версия туть -> https://author.today/work/589191