Крылья ангела или заиндевелая тайга? Клинохлор-серафинит
На этом небольшом видео - образцы замечательного и довольно модного сейчас в мире поделочного камня - клинохлора-серафинита родом из Приангарья. О нём мы сегодня и поговорим...
Серафинит – это коммерческое название плотного радиально-лучистого агрегата минерала клинохлора, который из-за высоких декоративных качеств с успехом используется в качестве поделочного камня.
Клинохлор (от греч. κλίνω «наклоняю» + χλωρός «зелёный») слюдоподобный минерал из большой группы хлоритов, слоистый алюмосиликат магния, алюминия и железа с химической формулой Mg5Al(AlSi3O10)(OH)8.
Как и многие другие минералы, он был идентифицирован не сразу. В 1789 году известный немецкий минералог Авраам Готтлоб Вернер назвал серо-зеленый листоватый минерал, похожий на слюду, но с негибкими листочками – хлоритом, из-за его цвета. С дальнейшим развитием минералогии и описательной кристаллографии, среди хлоритов стали выделять разновидности, одну из которых и назвали клинохлором.
В зарубежных и отечественных источниках существует некая путаница относительно «первооткрывателя» этой разности. В одних написано, что назвал его так американец Уильям Ф. Блейк в 1851 году, в других – что неправда ваша, а описал его самый что ни на есть русский Николай Кокшаров в первом томе «Материалов для минералогии России», написанных им в 1852-55 гг… Встречал даже целые напряженные дискуссии на около-минералогических форумах в своё время на эту тему. ))
На самом деле, достаточно открыть те самые «Материалы к минералогии России», том I, стр. 368, где в главе ХХIII «Клинохлоръ» Николай Иванович черным по белому пишет, что описываемый им в этой главе минерал из Ахматовской копи, известен в России довольно давно. Но он назывался разными исследователями по-разному: Густавом Розе – хлоритом, Францем Кобеллем – рипидолитом… Из-за последовавшей путаницы, он предлагает взять название, данное Уильямом Блейком недавно выявленному в Пенсильвании очень схожему минералу – клинохлор и продолжать именно так подобные далее и называть…
Так что "крестником" этого минерала был именно что американец Уильям Фиппс Блэйк, написавший: "I propose for the species the name Clinochlore, in allusion to the great obliquity between the optic axes, and its green color resembling that of chlorite" (предлагаю для этого минерала название клинохлор, подразумевая, что угол между его оптическими осями значительно отличается от прямого, а его зелёный цвет напоминает цвет хлорита).
До поры до времени на клинохлор обращали внимание только специалисты минералоги и геологи, ну и ещё изредка - коллекционеры. Ситуацию изменило одно-единственное месторождение…
Еще в начале XVII века местным жителям, обитающим в бассейне реки Илим – правого притока красавицы Ангары, стало известно о существовании здесь железных руд. Впервые они обследованы местным рудознатцем Шестачко Коршуновым в 1655 году, а в 1667 году здесь уже была построена первая казенная домница для выплавки кричного (сырого) железа. Первое письменное описание месторождения дано геологом М. Казицким в 1844 г. Железо здесь добывалось с помощью частных концессий и местными жителями в небольшом объеме. Но детальное изучение этого месторождения, получившее название Коршуновское, началось только в годы советской власти геологами В.П. Зориным и Н.П. Аникеевым в 1931–1932 годах. Это было связано с постановлением Совета Народных Комиссаров СССР «О строительстве Байкало-Амурской железной дороги», в рамках которого проводились изыскания всего полезного вдоль будущего участка трассы БАМ Тайшет-Лена. Детальная разведка месторождения проведена в 1948-1955 годах, и в конце 1964 года первая железная руда уже была отгружена на свежепостроенный Коршуновский горно-обогатительный комбинат. Разработка Коршуновского и расположенного рядом Рудногорского месторождения открытым способом (карьерами) производится и до настоящего времени…
Коршуновское месторождение очень интересно само по себе. Являясь самым крупным месторождением Ангаро-Илимского железорудного района, оно представляет собой три сближенные «трубки взрыва», похожие по строению на алмазоносные кимберитовые, но не содержащие алмазов. Эти трубки прорывают осадочные породы Сибирской платформы и заполнены сильно измененными обломками вмещающих пород. Причина их образования не совсем ясна: большинство геологов связывает их с траппами - самыми крупными на планете покровными излияниями вулканических пород – базальтов, сформировавшимися на границе перми и триаса около 252 млн. лет назад. Другие геологи (в том числе и я) видят в них проявление своеобразного карбонатитового магматизма, когда минерал кальцит, привычный нам в осадочных (мел, известняк) или метаморфических (мрамор) породах, вдруг начинает выступать в качестве продукта внедрения магмы такого уникального состава… Аналог - железорудное месторождение Ковдор на Кольском полуострове. Как бы то ни было, сложные природные процессы привели здесь к возникновению больших запасов железных руд, представленных в основном минералом магнетитом. Эти процессы сопровождались глубоким изменением обломочного материала, слагающего трубки взрыва и окружающих их пород, с высвобождением значительного количества магния и алюминия. При этом в высокотемпературных условиях (около 600-800 °С) происходит образование нашего любимого клинохлора. В верхней части разрабатывающегося сейчас карьера находятся многочисленные трещины и их раздувы, выполненные почковидно-лучистыми наростами и сферолитами этого минерала. Размер отдельных радиально-лучистых скоплений его – «почек» - достигает полуметра, в вес - 8-12 кг!
Эти «почки» на спиле и после полировки показали очень высокие декоративные качества, несмотря на самый очевидный минус камня – очень низкую твердость – 2-2,5 по шкале Мооса, то есть царапающегося любым мало-мальски твердым предметом. На этот потенциальный поделочный камень обратили внимание специалисты иркутского треста «Байкалкварцсамоцветы», но долгое время изделия из него встречались лишь на местном рынке…
Далее история разворачивается совершенно неожиданным образом: в начале 90-х годов прошлого века, на фоне всеобщей коммерциализации и стремления выйти на внешний рынок, какая-то умная голова вывезла на международные выставки камнерезные и ювелирные изделия из клинохлора, которому было дано необычное коммерческое название «серафиМит», видимо ориентируясь на схожесть рисунка камня с перьями крыльев. А крылья, дескать, это не простые, а самих высших ангелов – серафимов, у которых их аж по три пары, а не по одной, как у ангелов чином попроще… Помните, как у Александра Сергеевича «наше всё» Пушкина:
Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, –
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился...
Не знаю, что здесь сказалось, человеческое или божественное, но произошло откровенное чудо – этот камень на мировом рынке что называется «взлетел», то есть практически одномоментно стал дико модным и популярным. Международная геммологическая ассоциация сухо констатирует: «Экземпляры этого русского камня представлены во всех крупнейших личных, корпоративных и частных собраниях». Вот только вернулся этот камень на наш рынок уже под другим названием: не «серафиМит», а «серафиНит», то ли техническая ошибка произошла, то ли, как пишут, записали как Seraphinite, приведя ангелов к единственному числу: по-английски seraphim – это множественное число от seraph (серафим).
Серафинит, будем теперь уж так называть рисунчатые агрегаты клинохлора с Коршуновского месторождения, действительно удивительный камень – без кричащей окраски, неяркий, спокойный, с приятной глазу почти медитативной переливчатостью узоров рисунка, напоминающей то ли морозные узоры на ночном окне, то ли искрящиеся от инея ветки таёжных великанов…
Вдобавок, в связи с его мировой популярностью, он неожиданно ворвался в число немногих российских "каменных" брендов, имеющих устойчивый спрос и находящихся исключительно в России - чароита, синей "яшмы" - ирнимита, синего нефрита - дианита, якутского ограночного хромдиопсида... А сколько ещё потенциальных и уникальных поделочных и драгоценных камней хранит в себе наша земля - на несколько поколений открытий хватит!
Фото моих камней, использованных при составлении видео:
Дальше пара фото серафинита с выставки "Мир камня" в Санкт-Петербурге. Посмотрите, как меняется цветовосприятие камня в зависимости от освещения... При подсветке смартфоном на предыдущих фото-видео цвет более насыщенно-зеленый. А на фото с выставки, где много было естественного освещения - цвет заметно потускнел и стал сизо-серым.
Серафинит-клинохлор. Коршуновское железорудное месторождение, Ангаро-Илимский район. Фото автора, выставка "Мир Камня"
Помимо Коршуновского месторождения, поделочный камень из которого получил собственное брендированное торговое название серафинит, некоторые поделочные и коллекционные клинохлоры добываются также в Шишимских горах (неподалеку от Златоуста), Назямских горах (знаменитая Ахматовская копь) на Южном Урале. Сплошные агрегаты клинохлора встречаются и за рубежом: в Казахстане, США, Австрии, Швейцарии, Испании, Турции и на Мадагаскаре... Но нигде они по своим рисунчато-декоративным особенностям не могут и приблизиться в серафиниту из Коршуновского месторождения.
Помимо серафинита есть ещё и другие интересные разновидности минерала клинохлора: лилово-розовый кочубеит, содержащий повышенное количество хрома и умеющий изменять окраску при смене освещения с естественного на искусственное; никелевый клинохлор, обладающий бутылочно-зеленым цветом; темно-серый высокожелезистый корундофиллит; практически бесцветный лейхтенбергит; пеннин, шериданит, рипидолит... Но они известны в основном минералогам и продвинутым коллекционерам.
Вот такой вот камушек! Конечно, он заслуживает большего количества иллюстраций, но посмотреть их вы можете, если заинтересуетесь, и в интернете. А здесь все фото-видеоматериалы свои и большинство - своих камней... Поэтому смело ставлю метку "моё".
С наступающим Новым, 2026-м годом! Здоровья, успехов, мира, всех благ!
До новых встреч! Надеюсь, что на каникулах будет побольше времени для публикаций. А камней интересных у меня ещё очень много...)























