Уважаемый товарищ майор!
У меня есть одна нехорошая черта: я Родину люблю. Так бывает.
Или почему мы век за веком вынуждены отбиваться от различных ...сов с запада (этносов!:).
Слушал тут левым задним ухом какую-то очередную чушковатую вдохновенную книгу про попаданцев. Панова вроде. Герой там в предвоенный СССР попадает. А на каникулах еще посмотрел сериал Адмирал Кузнецов. Все это накопило критический уровень в потребности исторической правды, и взялся я за давно ждущую своей очереди книгу "СССР. История великой державы" А.И.Вдовин. По сути - это учебник по истории СССР, написанный профессором МГУ. Прочитал пока военный период, как наиболее для меня в моменте актуальный. Книга, стиль изложения - понравилось. Буду читать дальше. Но сейчас не о книге. Просто все это, включая книгу, натолкнуло меня на следующие соображения:
Есть какое-то фундаментальное различие между Россией и Западом. Оно проявляется в бесконечной агрессии со стороны Запада в наш адрес (французы, немцы, шведы всякие..), в разнице подходов к развитию империи. Нацистский способ покорения России и геноцид мирного населения России наглядно иллюстрирует западный подход, (ведь большая часть жертв с нашей стороны- мирное население, истребленное фашистами - по военным потерям на поле боя у нас +- паритет). Ну или история с коренными народами в Америке. Или английская империя - ограбившая половину мира. Да много еще что демонстрирует.
Российский способ построения империи строится на другом подходе - мягкая сила, интеграция, развитие подчиненных народов, мультикультурность.
Вот какую гипотезу в связи с этим хочу высказать:
Не может ли являться более высокий "уровень эмпатии" у русских народов (используем в качестве прилагательного :) - подразумеваем множество русских народов, интегрированных в Российскую империю) причиной этого различия? Более развитая способность к сопереживанию, общинный уклад жизни, потребность и готовность помочь, отсутствие стремления уничтожить побежденного, способность прощать, снисхождение к слабым и т.д. - все этом может быть следствием какой-то фундаментальной особенности народов, составляющих нашу общность. Может зеркальные нейроны у нас помощнее, может общинный уклад вбит поглубже - прошитый через игры во дворах (которые были до не давнего времени значительной составляющей становления каждой юной личности), сказки и воспитание (и сказки-то у нас тоже отличаются, кстати :)?
Может другие народы не выживали в наших суровых условиях, и поэтому потомства не оставили? А в Западной Европе другая селекция работала. Там если один князь другому навтыкал, то холопам бояться нечего - ничего не поменялось, просто другому барону подати будут платить. У нас же, если прискакал кто на твой хутор, если не отбился - то - мужиков - под нож, а баб - в рабство. Т.е. - отбиться - это вопрос выживания.
В Западной Европе климат позволял сидеть на месте и неплохо кушать и еще барона кормить. У нас же - подсечное земледелие, каждые несколько лет надо все бросить и валить куда-то в лес - выжечь поляну, избу построить, собрать несколько урожаев - и по новой. Поэтому - безалаберность (да пофиг, все равно все бросить придётся).. Но и способность к выживанию. И готовность помогать, потому-что в одно лицо не вывезти порой.
Зона рискованного земледелия опять таки - община больше шансов даёт выжить.
В общем, народы с высоким уровнем эмпатии имели больше шансов у нас. А такой уровень даёт больше шансов стратегии "житья по правде", вместо "житья по закону" (Европа). У нас князь с ментами дружиной - далеко, а читать никто не умеет) А в Европе зАмок, как источник порядка, с блэкджеком и ш... ээээ.. с полицаями - вот он, на виду.
Ну и напоследок:
Если разница столь фундаментальная, тысячелетиями (?) проявляющаяся, может быть даже генетическая (привет Клёсову и одногруппникам R1a :)), а не только лишь культурная, то и нет шансов нам "слиться с Западом в одно лицо"? Не сможем мы с ними быть "одним". Сосуществовать рядом - возможно, при должном уважении друг к другу. ДРУГ К ДРУГУ, а не только лишь - в одну сторону.
В общем - разные мы с ними, в основе своей, похоже. Нечего надеяться на единый монастырь с общим уставом.
"Застой" - и был застоем, но в смысле приостановки движения к рынку, которое так рьяно начал Хрущев.
Для тех, кто стоит спиной к прогрессу, остановка деградации – это некий "застой".
Строй при Брежневе был переходный - от социализма к капитализму. Хрущёвцы слишком борзо начали (реформы Косыгина-Либермана – в 60-х начался переход к рынку, когда стали премировать за объём реализации и за рентабельность - за прибыль, а не за сокращение себестоимости / экономию рабочего времени), их притормозили. Брежневский "застой" был застоем в движении к капитализму, к перестройке и катастрофе 90-х.
Михаил Васильевич Попов о диалектике перехода коммунизма в капитализм: oper.ru.
Сегодня весь интернет забит постами про блокаду Ленинграда: фото, видео, письма, очерки, досье, архивные документы, оды героизму людей. Кинохроники по ТВ, фильмы военных лет, музыкальные зарисовки и многое, многое другое.
И знаете что? Это прекрасно! Я счастлив жить в стране, где помнят, что есть не только будущее, но и прошлое, понимая, что без прошлого нет и будущего. В стране, где не отмахиваются от общей истории, какая бы она ни была. В стране, где от словосочетания "125 грамм хлеба" у людей сердце замирает, потому что все - от мала до велика - знают его.
Блокада Ленинграда связывает судьбы семей по всей стране, потому что из города людей эвакуировали во все уголки страны, поэтому День полного освобождения города от ига захватчиков, что одной весной ждали чумы в городе - это праздник всей страны, ощущаемый если не на кончиках пальцев, то уж точно в самом сердце.
Всех с праздником!
Это старая закалка. Не может человек без дела сидеть, без коллектива не может. Молодые не поймут. Я тоже по началу не понимал, почему, но дожив до седых мудей — понял. Сижу на пенсии, а чего-то не хватает. Нет, не денег(хоть их и мало не бывает), а дела. Это такая же привычка, как и многие, коими человек за жизнь обрастает и иного для себя не видит. Это, "трудоголизм называется". Мне батюшка(Царствие, ему, Небесное) рассказывал: Когда мужика с завода по здоровью или по возрасту на пенсию провожали, так те, через полгода(+-), назад просились, хоть на пол ставки. Чуть ли не слёзно, просились. Причём тех, что по здоровью отправили, то же места не находили. И батя сказывал, что за хворых даже анализы сдавали другие. И возвращались мужики(и бабы, правда реже. Они на дачах оттяг находили) и начальство было в курсе, шло на встречу. Вот такие дела. А тут кто-то сказал, "что не от хорошей жизни". Нет, я, конечно, допускаю ваш вариант, но судя по его возрасту 70+, это всё же — трудоголизм. Старая закалка.
Вот на заправке дедушка трудится, видно по фотографии в возрасте. Я ни в коем случае Советов никому не даю. И само собой этому дедушке ничего плохого не желаю. Так, мысли вслух. Вот ему бы в 60 лет на пенсию выйти и следующий лет 15 или сколько богами отмерено пенсию получать, внуков воспитывать, на рыбалочку ходить. Ну вот он сейчас на заправочке на морозе поработает из тепла на холод и обратно погуляет годик, два, три до своих 65 и к 65 как раз и загнётся. Так классно государству пенсию платить не надо, нагрузку на систему здравоохранения опять же снизит. И сечин одобряет, да мало того одобряет, пример подаёт тоже, он смотрите, на пенсию ни разу не собирается , сплошные плюсы. Нижайше Благодарим за повышение пенсионного возраста.
Родина моя, ты — вкуса заиндевевшего рельса.
В детстве, помню, на спор — языком к металлу, дурак.
Прикипел. Не отдернешь. Хоть плачь, хоть мычи, хоть смейся.
Кровь солонит губу. И вокруг — только степь да мрак.
Это вкус не клубники, не сдобной, изюмистой плюшки,
Не заморских широт, где прибой лижет пятки песку.
Это вкус бесконечной, гремящей на стыках теплушки
По тайге, по судьбе, по без дырки ещё виску.
Ты — плацкартная полка, где ноги торчат в проходе,
Чай в стакане дрожит, словно связанный дикий зверь.
Я люблю твою ширь. Но в твоей, черт возьми, природе —
Этот хлоп сквозняком в незакрытую в вечность дверь.
Мы прилипли к тебе. Мы — примерзшая плоть неживая.
Нас везут эшелоны сквозь дым, сквозь года, сквозь сны.
И когда нас от сиськи твоей, с мясом рвя, отрывают —
Мы становимся сразу смертельно и страшно больны.
Говорят, есть металлы мягче, теплей, полезней.
Только мне-то зачем эта гладкая, сытая тишь?
Я — твой сын. Я — заложник своих железных болезней.
Я люблю этот холод. И то, как ты в дали летишь.
Мёрзлый рельс... Он, как правда, — кровит, обжигает и режет.
Но попробуй отпрянуть — оставишь полжизни на нём.
Этот скрежет колесный — он наш, он родимый скрежет.
С ним в обнимку мы дышим, и плачем, и ждём.
Пусть другие жуют ананасы в тепле и покое.
Мне же нужен твой иней, твой лязг и твоя верста.
Родина! Приговор? Или, может, счастье такое —
Не отклеить от рельса примерзшего насмерть рта?