Россия занимает 8-е место в мире по запасам сырой нефти. По данным Министерства природы, общий объем разведанных запасов ресурса в стране оценивается в 81,6 млрд тонн. Однако, по данным главы Роснедр Олега Казанова на 04.09.2025, объем ресурсов, подготовленных к бурению и остающихся рентабельными, составляет 13,2 млрд тонн.

В первую очередь это связано с тем, что по мере разработки месторождения меняются условия в пласте и способы добычи. Условно разработку можно разделить на три стадии.

1. На старте внутри пласта обычно достаточно высокое давление, и нефть может сама подниматься по скважине - иногда даже «фонтаном». На этом этапе добыча идет сравнительно легко, потому что сам пласт помогает выталкивать жидкость к поверхности.

2. Затем давление падает, и нефть уже не поднимается самостоятельно. Чтобы добыча продолжалась, чаще всего начинают поддерживать давление закачкой воды и используют насосы.

3. На поздней стадии значительная часть нефти всё ещё остается в недрах, но извлекать её становится трудно и дорого: она «заперта» в порах породы, а добываемая жидкость часто сильно обводнена. Без специальных методов повышения нефтеотдачи проект может перестать окупаться, и тогда часть скважин консервируют или закрывают, а компания ищет новые участки.

Проблема в том, что на многих зрелых месторождениях коэффициент извлечения нефти остается на уровне 20–30%, то есть значительная часть запасов так и остается в пласте. Большая доля традиционных месторождений истощается, а поддерживать добычу становится всё дороже. При этом потребность мировой экономики в нефти остается высокой.

Жидкие углеводороды в основном используются как топливо для транспорта (56%) и сырье для нефте- и газохимии (29%). Альтернативные источники энергии в большей степени распространены в производстве электроэнергии, где доля нефти составляет около 5%. Поэтому жидкие углеводороды и возобновляемые источники энергии напрямую практически не конкурируют.

На этом фоне добыча нефти постепенно смещается в сторону трудноизвлекаемых запасов (ТРИЗ), доля которых в России к 2020 году выросла до 65% от общего объема всех доказанных запасов нефти (см. Рис. 1).

К трудноизвлекаемым относятся запасы нефти в низкопроницаемых коллекторах, высоковязкие нефти, остаточные запасы выработанных месторождений, а также подгазовые залежи - то есть все то, для получения чего из недр земли необходимы новые решения.

Такие запасы были разведаны ещё советскими геологами в 60-е годы прошлого века в Баженовской, Абалакской и Фроловской свитах Западной Сибири, в Карском и Баренцевом морях, в районах Сахалина. Тогда их не спешили развивать: легкодоступной нефти было достаточно, а технических ресурсов для разработки ТРИЗ не было. Теперь ситуация меняется: «легкая» нефть кончается, и отрасль вынужденно опирается на более сложные запасы.

Исследователи Центра науки и технологий добычи углеводородов Сколковского института науки и технологий решили пойти еще дальше и предложили ускорить процесс образования нефти. Сланцевые толщи трудных и выработанных месторождений остаются богаты керогеном - твердым органическим веществом, которое со временем превращается в нефть.

Запасы керогена обычно не относят к запасам потенциально извлекаемых углеводородов, поскольку процесс преобразования занимает миллионы лет. При этом запасы керогена, например, в Баженовской свите, крупнейшем месторождении Западной Сибири (занимает более 1 млн кв. км) в 5-8 раз превышают запасы подвижной нефти в регионе.

Ученые выяснили, что процесс можно резко ускорить, если закачать в сланец очень горячую воду (350–380 °C) под очень высоким давлением (200–300 атмосфер), при котором вода переходит в сверхкритическое состояние и приобретает свойства «между» жидкостью и газом. В этих условиях кероген быстрее распадается на более легкие фракции, близкие по составу к нефти, а время превращения сокращается до часов или дней.

В рамках экспериментов ученые проверили эффект воздействия сверхкритической воды на неподвижную органику (non-mobile OM/HC) из Баженовской свиты. Результаты показывают, что кероген почти полностью преобразуется в другие компоненты, в первую очередь в жидкую нефть (liquid oil) (см. Рис. 2).

В недавнем видеоинтервью (см. с 1:28:14) ученые сообщили, что на 2026 год запланированы первые промышленные испытания технологии на российских месторождениях. Проект реализуется консорциумом: «Сколтех» разрабатывает технологию и анализирует данные, «Газпром нефть» - выступаете заказчиком, предоставляет ресурсную базу и доступ к объектам, «Росатом» разрабатывает решения для нагрева и поддержания температуры и давления, «ТМК» - трубы для доставки жидкости на глубину около 3 км.

Если технология подтвердится в поле, это может расширить «рентабельную» часть ресурсной базы и отложить наступление дефицита добычи на зрелых регионах. Но в любом случае тренд уже задан: российская нефтедобыча будет всё больше зависеть от эффективности работы с ТРИЗ и скорости внедрения новых методов.

Больше постов в тг-канале: t.me/klochcoffee

Привет! Как все в курсе, в 60-х в Югре нашли залежи нефти огромных масштабов. Отправной точкой стало открытие бригадой Семена Урусова нефти в районе Шаима, на берегу реки Конда. Следом месторождения начали находить и осваивать одно за другим, как грибы после дождя. Но мало найти нефть и добыть ее, надо еще как-то доставить это добро до потребителя! И строительство трубопровода Шаим-Тюмень, который впоследствии получил заслуженное прозвище "трасса мужества", тоже является критически важной вехой в развитии нефтегазовой отрасли Тюменского севера.

После 1960 года нефть из Шаима гнали на Омский нефтеперерабатывающий завод крайне неэффективным способом: сырье возили по реке на танкерах. Это означало, что доставка зависела от сезона навигации. Летом 1964 года было принято волевое историческое решение: построить магистральный нефтепровод от Шаима до Тюмени длиной в 410 километров.

Проблема заключалась в том, что ни одно министерство не хотело подписываться на такой проект. Условия, всё таки, крайне сложные: тайга, непролазные болота, куча рек, полное отсутствие дорог и температуры, падающие зимой до минус 40-45 градусов. Критическим стоп-фактором была и сварка: по нормативам варить трубы можно было только до минус 25, а в Сибири такие и более суровые морозы - явление очень даже частое.

Разрулил ситуацию Герой Советского Союза Алексей Кириллович Кортунов, начальник Главгаза и один из ключевых организаторов нефтяной сферы СССР. Он согласился стать генеральным строителем проекта. В его поддержку включилась вся государственная машина. 18 июля 1964 года был сварен первый стык трубопровода, и понеслась.

В народе это строительство не зря назвали "трассой мужества", учитывая вышеперечисленные климатические и географические трудности. Поскольку Югра чуть менее чем полностью состоит из болот, большая часть трассы проходила через заболоченную местность. По воспоминаниям рабочих, сварщикам приходилось буквально работать по колено в ледяной воде. Летние месяцы, особенно май и июнь, тоже были не сказкой: когда болота оттаивали, вся местность превращалась в одну сплошную водную гладь. Весной стройка буквально вставала колом, грузовики и экскаваторы тонули в грязи.

Зимой было относительно легче, если можно так сказать с местными морозами. Замёрзшие реки и болота становились естественными дорогами, по которым прямо по льду доставляли трубы, сварочное оборудование и материалы. Именно поэтому основные работы проводились в зимний период. Трубы везли зимой по замерзшим рекам, используя их как транспортные артерии промышленного масштаба.

Дороги в современном понимании тогда отсутствовали. Рабочим приходилось передвигаться на вездеходах и специальной технике, которые едва держались на плаву в болоте. Для подвоза стройматериалов использовали самые передовые для того времени вундервафли: снегоболотоходы (гибриды автомобиля и вездехода, рыхлящие снег под собой) и платформы на воздушной подушке.

Стройка вскрыла кучу подводных камней. Одной из главных проблем стала сварка труб на лютом морозе - сваривать приходилось либо в специально созданных тепличных условиях, либо ждать милости от природы и оттепели. Вышеупомянутые нормативы ограничивали температуру воздуха для таких работ не зря: металл на таком холоде становился хрупким как стекло. Поэтому требовалось мастерство, чтобы шов был прочным и герметичным.

Еще одной проблемой стали перепады температур - такие качели создавали дикое напряжение в металле, которое могло привести к эпик фейлу и прорыву трубы. Пришлось в авральном режиме изобретать систему компенсаторов (лупингов) - это такие участки трубы, которые гасят расширение и сжатие. Эти резервные нитки лепили прямо на ходу, по мере того, как вылезали проблемы. Владимир Чертищев вспоминал, как рабочие вручную тянули эти лупинги через речки, допиливая и улучшая трубопровод на живую.

Кроме температурных приколов, пришлось с нуля создавать систему электрохимзащиты от коррозии, потому что в сырой болотистой Югре трубы ржавели с космической скоростью. В общем, в ходе строительства и эксплуатации Шаим стал настоящим полигоном для инноваций, которые потом стали отраслевым стандартом.

27 ноября 1965 года торжественно заварили последний стык трубы. А уже через несколько дней, 21 декабря, шаимская нефть добежала по первому западносибирскому нефтепроводу до наливной станции в Тюмени. Это был исторический момент: впервые в истории СССР нефть пошла из недр через тайгу и болота по трубе, перестав зависеть от речной навигации. Отсюда ее уже по железной дороге гнали на Омский НПЗ.

Нефтепровод сдали досрочно, за два года вместо трех. Длина трубы 410 км, диаметр 530 мм - и за этими цифрами скрывались героические усилия, ночи без сна, несгибаемая воля инженеров и рабочих - все они верили, что это начало чего-то великого. Так и оказалось.

После запуска трубы сразу же запилили специальную контору - Шаимское нефтепроводное управление, которое позже переименовали в Тюменское. 19 октября 1967 года, спустя два года после старта, министр Кортунов подписал приказ о создании Управления магистральных нефтепроводов Западной и Северо-Западной Сибири (УМН З и СЗС) с базой в Тюмени.

Первые годы эксплуатации были сложными. Труба могла качать от 5 до 10 миллионов тонн в год, но нефтяников пока ещё было мало, отчего поначалу объемы были скромными (до полутора миллиона тонн). В итоге мощная станция "Шаим" с 65-го года простаивала почти вхолостую.

Только через три года лёд тронулся. В феврале 68-го открыли товарный парк на 40 тысяч тонн, это восемь резервуаров по 5 тысяч кубов. Время было тяжелое: люди вручную справлялись с огромным объемом работы. Как вспоминал Владимир Чертищев: "Дороги бетонной не было, даже автобусы были у нас на основе вездехода ЗИС. Постоянного автобусного сообщения, разумеется, тоже не было".

Именно здесь первыми в Сибири начали использовать специальные очистные снаряды, так называемые ерши, чтобы чистить трубы изнутри от парафина, который налипал на стенки из-за холода. Первые запуски этих ершей выгребали из трубы кучу строительного мусора: бревна, электроды, лом. Но со временем процесс наладили.

Года два станция (теперь ЛПДС - линейная производственно-диспетчерская станция) "Шаим" качала нефть в гордом одиночестве. Потом подключилась станция "Кума", и общими усилиями перекачку довели до 5 миллионов тонн в год, что составляло примерно треть от проектной мощности.

После запуска трубы Шаим-Тюмень нефтяная отрасль в Западной Сибири поперла в гору с космической скоростью. В 1965 году в области добывали меньше миллиона тонн нефти, в 1970 уже 28 миллионов, а к 1975 перевалили за 141 миллион тонн в год. К концу десятилетия регион выдавал по миллиону тонн нефти в сутки. В районе Шаима за пять лет (с 64 по 69 год) добыча скакнула с 16 тысяч до 4 миллионов тонн.

За первые два года работы трубы в регион приехало 7 тысяч человек строить город Урай и обустраивать промыслы. И, конечно, к 1970 году в Тюменской области открыли и начали осваивать десятки месторождений, среди которых были мировые гиганты: Самотлорское, Федоровское, Мамонтовское по нефти и Уренгойское, Медвежье, Заполярное по газу. И строительство трубопровода Шаим-Тюмень внесло значительный вклад в скорость развития Западной Сибири как нефтегазового региона.

Трубопровод Шаим-Тюмень стал родоначальником всей системы магистральных нефтепроводов Сибири. Вслед за ним потянулись нитки Усть-Балык-Омск, а так же трубопровод Усть-Балык, ведущий в Курган, Уфу и Альметьевск. В общем, страну окутали тысячами километров труб! При этом Шаим был первым и наглядно доказал, что невозможное возможно и такие трубопроводы можно проложить и эксплуатировать в суровых югорских условиях.

В 1973 году запустился вышеупомянутый трубопровод до Альметьевска и на тот момент это была самая крупная нефтяная магистраль в СССР:

Возвращаясь к Шаиму, стоит сказать: и сейчас, через 60+ лет после создания Шаимского (ныне Тюменского) управления трубопроводов, это учреждение всё ещё остается ключевым звеном в системе "Транснефть-Сибирь". Местные трубы до сих пор прокачивают более 95 миллионов тонн нефти в год через сеть длиной почти 1200 км. И значительная часть этих магистралей лежит ровно там же, где полвека назад героически их прокладывали рабочие-первопроходцы. Такие дела!

Чугуноплавильный и железоделательный завод в Нижнем Тагиле основал Акинфий Демидов в 1725 году. В 1987 году предприятие закрылось, а позднее на его базе был создан Эко-индустриальный технопарк «Старый Демидовский завод». Сегодня это уникальный памятник мировой индустриальной культуры. Он иллюстрирует, как несколько столетий развивалась чёрная металлургия в России.

Чугуноплавильный и железоделательный завод в Нижнем Тагиле основал Акинфий Демидов в 1725 году. Завод включал в себя полный технологический цикл выплавки металла - подготовку железной руды, древесного угля, выплавку чугуна, железа и меди.

Нижнетагильский завод использовал передовые технологии того времени, что позволяло выпускать дешёвую, качественную и разнообразную продукцию (помимо пушек и ядер, производилось 14 видов железа). Тагильский металл покупали Англия, Франция, Голландия и Швеция. Он продавался не хуже сибирских соболиных шкурок, поэтому предприимчивый Демидов дал ему торговую марку «Старый соболь».

В 1983 году вышел фильм Ярополка Лапшина «Демидовы». Сага повествует о том, как первый из рода Демидовых - Никита Демидов - по указу Петра I наладил производство чугуна и пушек, что позволило России превратиться в великую военную державу.

Нижнетагильский завод был главным поставщиком металла для Транссибирской магистрали (конец XIX - начало XX века) - одной из крупнейших строек царской России. В годы Великой Отечественной войны завод также трудился на славу, выпуская феррохром и ферромарганец. Здесь же было налажено производство броневой стали.

С 1917 года, после революции, он носил имя В. В. Куйбышева, а с 1957 по 1987 назывался металлургическим комбинатом им. В. И. Ленина.

Однако с середины XX века объёмы выпускаемой продукции стали падать. В сохранении старого производства к тому времени не было необходимости: начиная с 1930-ых годов, в восточной части города работал перспективный Новотагильский металлургический комбинат, известный в наши дни как НТМК.

В 1987 году предприятие закрылось. Музей на основе закрытого завода был открыт в январе 1989 года. В 1992 году музей получил часть территории завода, включая инфраструктуру и окрестную историческую зону. В результате был образован Эко-индустриальный технопарк «Старый Демидовский завод» площадью 30 гектаров.

Благодаря новому статусу удалось сохранить исторический облик завода с характерными следами времени, создать безопасное пространство для экскурсий.

Поражает размах энергетической системы завода и грамотная планировка цехов. Вся территория условно разделена на несколько экспозиций. Какие-то из них посвящены доменному и мартеновскому делу, другие показывают подвижной производственный состав. Строения здесь выполнены в традиционном индустриальном стиле из красного кирпича.

Ваш Промблогер №1 в России Игорь (ZAVODFOTO)! Подписывайтесь на мой канал, я Вам ещё много чего интересного покажу