Предыдущая часть лежит здесь - Женщины на английском престоле. Гибель "Непобедимой армады"

24 марта 1603 года в возрасте 69 лет скончалась английская королева Елизавета I, за 45 лет своего правления превратившая Англию в одну из ведущих держав на европейском континенте. С ее смертью настал конец и династии Тюдоров на английском престоле. Елизавета, в детстве наблюдавшая за тем, как ее отец Генрих VIII изгалялся над своими многочисленными женами (в 1533 году Генрих казнил мать Елизаветы Анну Болейн), во взрослой жизни стала испытывать стойкое отвращение к институту брака, а потому не смогла оставить после себя наследника. Вследствие этого факта после смерти Елизаветы английский престол унаследовал король Шотландии Яков I, который приходился правнуком Маргарите Тюдор, старшей дочери английского короля Генриха VII.

Яков стал королем Шотландии еще будучи младенцем, когда ему едва исполнился год. Это произошло в результате заговора шотландской знати против его матери, Марии Стюарт, которая в 1567 году была низложена и бежала в Англию, где по приказу Елизаветы I, боявшейся притязаний Марии на английский престол, ее поместили в тюрьму. Несмотря на свое заключение, Мария умудрилась завязать секретную переписку с некоторыми английскими баронами, которые впоследствии организовали серию заговоров, имевших целью сместить Елизавету I с трона и возвести на ее место Марию Стюарт. Впрочем все они были раскрыты и подавлены в еще начальной фазе. Наконец, после очередного раскрытого заговора против своей персоны в 1586 году терпению Елизаветы пришел конец, и она отдала Марию под суд, который приговорил ее к смертной казни. 8 февраля 1587 года бывшая шотландская королева была обезглавлена в замке Фотерингей.

Шотландия же за время детства своего короля пережила целую серию государственных переворотов, в ходе которых шотландские бароны пытались заполучить контроль над малолетним Яковом и от его имени проводить нужную им политику. Результатом этой борьбы стало фактическое разделение шотландского общества на две партии: радикальных протестантов, требующих реформирования церкви и заключения тесного союза с протестантской Англией; и католическую партию, придерживающуюся умеренных взглядов в церковной политике и ориентирующуюся на Францию и Испанию. В 1583 году в возрасте 17 лет король Яков, наконец, начал свое самостоятельное правление на шотландском престоле и в короткий срок сумел прекратить раздрай в стране. С целью примирить противоборствующие группировки он включил в свой совет и католиков, и протестантов, тем самым показывая, что он учитывает интересы обеих сторон.

После провозглашения Якова I английским королем в 1603 году произошло формальное объединение Англии и Шотландии под властью одного монарха. На практике же они оставались полностью независимыми государствами, и их реальное объединение было одним из наиболее амбициозных проектов Якова, который, впрочем, из-за сопротивления парламентов Англии и Шотландии так и не был реализован при его жизни. Так как Англия была несравненно богаче и могущественнее шотландского королевства, именно она и стала постоянным местом базирования Якова, который при отъезде из своей родины пообещал шотландцам возвращаться к ним раз в три года. Однако это обещание король не выполнил, и до конца своей жизни он побывал в Шотландии только один раз в 1617 году.

Воцарение Якова в Англии дало надежду английским католикам на то, что их новый король, известный своими центристскими взглядами, облегчит их положение и даст им равные права с протестантами, однако они жестко обманулись. Яков, пытавшийся заполучить лояльность английских лордов, не только не уравнял католиков в правах с протестантами, а наоборот, объявил католицизм ересью и обрушил на его последователей репрессии. Такая политика настроила часть английской аристократии, симпатизирующей католицизму, против короля, что в конечном итоге привело к заговору против его персоны. Заговорщики намеревались восстановить в стране господство католицизма, для чего вознамерились убить Якова I и возвести на английский престол его дочь Елизавету, ввиду малолетства которой реальная власть оказалась бы в руках католических регентов.

Лидером заговора стал представитель знатного рыцарского рода Роберт Кейтсби, который пользовался большим авторитетом среди английских дворян. В короткий срок ему удалось завербовать в свои ряды Томаса Уинтура, Джона Райта, Томаса Перси и Гая Фокса, которые также были настроены против правления Якова I и, как и сам Кейтсби, принадлежали к католической аристократии. Вскоре эта пятёрка разработала план государственного переворота, который заключался в подрыве здания английского парламента, где 5 ноября 1605 года со своей речью должен был выступить Яков I. Изначально заговорщики планировали арендовать дом рядом с Вестминстерским дворцом и заблаговременно прорыть туннель под здание, чтобы в дальнейшем заложить туда порох и устроить взрыв. План поменялся, когда Томасу Перси удалось договориться арендовать помещение, находящееся непосредственно под Палатой Лордов. Для подготовки взрыва заговорщики привлекли к своему предприятию ещё 8 человек, с помощью которых им удалось доставить в подвальное помещение Вестминстерского дворца около 2,5 тонны пороха в 30 бочках. Главным исполнителем теракта был выбран Гай Фокс, который 5 ноября в момент речи короля должен был поджечь фитиль. Остальные же заговорщики заранее покинули Лондон и отправились в графство Уорикшир, чтобы собрать необходимые войска для будущего захвата власти.

Гай Фокс родился около 1570 года в Йорке в семье дворянина Эдварда Фокса. Отец Гая был католиком, и любовь к этой разновидности христианской веры он передал и своему сыну. В 1591 году Гай продал поместье Клиффорд, которое он унаследовал от отца, и присоединился к английскому военачальнику Уильяму Стэнли, который собрал в Ирландии вооружённое формирование численностью 1400 человек для участия в экспедиции в Нидерланды. В составе этого отряда Фокс воевал на стороне католической Испании против нидерландских протестантов, пытавшихся добиться независимости своих Соединённых провинций от испанского владычества. На этой войне Фокс познакомился с Томасом Уинтером, с которым он вернулся в Англию и через которого впоследствии присоединился к "Пороховому заговору".

Так как в подготовку теракта было вовлечено большое количество людей, о готовящемся покушении на короля довольно скоро стало известно его придворным. 26 октября 1605 года лорд Монтигл, который должен был присутствовать во дворце на церемонии открытия парламента, получил анонимное письмо с советом не ходить туда. Монтигл был католиком, однако это не мешало ему сохранять лояльность королевской власти. Он незамедлительно показал полученное письмо государственному секретарю графу Солсбери, а тот, в свою очередь, представил его королю. В ночь с 4 на 5 ноября по приказу Якова был произведён тщательный обыск здания парламента, в ходе которого в подвале был обнаружен и схвачен Гай Фокс, при котором были найдены фитили и часы. В ходе дальнейшего осмотра подвала стражниками были обнаружены спрятанные под грудами хвороста и угля бочки с порохом.

Фокс был незамедлительно доставлен в спальню к королю и допрошен им лично. На вопрос Якова, что все это значит, Гай прямо заявил, что он намеревался убить его и разрушить парламент. После этого Фокс был доставлен в Тауэр, где под пытками он назвал имена всех своих сообщников. В течение следующей недели все участники заговора были арестованы и подвергнуты суду. 27 января 1606 года все они были признаны виновными в государственной измене и приговорены к казни через повешение с последующим потрошением и четвертованием. Приговорённых к этой виде казни людей привязывали к деревянным салазкам, напоминавшим кусок плетёной изгороди, и протаскивали лошадьми к месту казни, где последовательно вешали, не давая задохнуться до смерти, кастрировали, потрошили, после чего труп четвертовали и обезглавливали. Казнь осуждённых осуществлялась в течение двух дней, 30 и 31 января 1606 года, в центре Лондона, во дворе собора Святого Павла. Гай Фокс, как только на его шее затянулась петля, чтобы избежать дальнейших мучений, спрыгнул с эшафота, в результате чего верёвка сломала ему шею.

Вскоре после раскрытия "Порохового заговора" английский парламент принял специальный закон, предписывавший отмечать 5 ноября как "радостный день благодарения за спасение". Этот закон действовал вплоть до 1859 года, когда был отменён. Однако, несмотря на то, что "день спасения" перестал быть государственным праздником, народная традиция празднования 5 ноября сохранилась и до наших дней. Ежегодно во всех городах Англии в ночь с 4 на 5 ноября проходит так называемая "Ночь Гая Фокса", в ходе которой люди запускают фейерверки и изготавливают соломенные чучела, изображающие Гая Фокса, которые потом сжигают.

Неудавшийся теракт оставил свой след и в протоколе современного британского парламента. До сих пор перед каждой церемонией торжественного открытия парламента, на которой с речью выступает британский монарх, Вестминстерский дворец обходят и обыскивают королевские стражники, чтобы убедиться, что никто не прячется в подвалах. Хотя в нынешнее время это скорее просто костюмированный обычай, а не серьёзная антитеррористическая мера.

После раскрытия "Порохового заговора" положение католиков в Англии сделалось еще хуже, чем оно было до этого. Отныне они не допускались ни к каким общественным должностям, и им даже запрещалось жить в Лондоне. Спасаясь от репрессий, которые на них обрушились на родине, некоторые католики в поисках лучшей жизни стали переезжать в английские колонии в Новом Свете. Так, в 1620 году католическими пилигримами был основан город Плимут, что сейчас относится к штату Массачусетс, а в 1623 году они основали поселение на острове Сент-Китс, ставшее первой английской колонией в Вест-Индии.

Самая первая же попытка англичан основать колонию на берегах Америки была предпринята еще при Елизавете I в 1584 году, когда фаворит королевы Уолтер Рэли с небольшой командой отправился покорять Новый Свет с целью найти месторождения золота. Благодаря его активным действиям в 1585 году была основана колония Виргиния (от латинского "Virgo" – дева), получившая такое название в честь "королевы-девственницы", как любила подписываться в своих письмах Елизавета I. В ходе первой экспедиции люди Рэли изучили остров, который местные называли Роанок, и в сентябре вернулись в Англию, взяв с собой двух индейцев. Рэли официально объявил, что основал для королевы новую землю, за что был произведён в рыцари.

В следующей своей экспедиции в Америку Рэли услышал от индейцев легенду об Эльдорадо - мифической южноамериканской стране, богатой золотом и драгоценными камнями, которую еще с середины XVI века безуспешно пытались найти испанские конкистадоры. В основе легенды об Эльдорадо, скорее всего, лежит обычай индейского племени чибча, по которому вождя обмазывали глиной и посыпали золотым песком, пока тот не превратится в "Hombre Dorado" - "золотого человека", после чего он купался в озере, оставляя драгоценные дары на его дне. Рэли не очень верил в существование такой страны, но, полагая, что дыма без огня не бывает, пытался найти фантастически богатые золотом прииски на территории нынешней Венесуэлы. Однако, как и испанцы, в этом деле он так и не преуспел.

С восшествием на престол Якова I бывший фаворит королевы попал в опалу и на 13 долгих лет был посажен в Тауэр якобы за попытку государственного переворота. Право же на колонизацию Виргинии король передал двум акционерным компаниям - Лондонской и Плимутской. 14 мая 1607 года на деньги Лондонской компании в Виргинии был заложен новый форт, названный Джеймстауном в честь короля Якова и ставший первым постоянным английским поселением в Новом Свете.

Что же до опального Уолтера Рэли, то в 1616 году он сумел купить себе свободу, предложив королю план экспедиции в Гвиану, расположенную на северо-востоке Южной Америки. Уолтер обещал королю привезти из путешествия горы золота, и Яков, в то время сильно нуждавшийся в деньгах, согласился дать шанс опальному сэру. Однако золота Рэли в Гвиане так и не нашел и с пустыми руками вернулся в Англию. 29 октября 1618 года Рэли был обезглавлен на Старом дворе у Вестминстерского Дворца за то, что не оправдал надежды короля.

С колдовством английский король боролся не менее яро, чем с католицизмом. Яков на протяжении всей своей жизни искренне верил в существование тёмных сил и еще в начале 1590-х годов пришёл к убеждению, что шотландские ведьмы строят против него козни. После своего визита в Данию король организовал суд над ведьмами из Норт-Бервика, которых он обвинил в том, что они вызвали шторм, в который угодил его корабль на обратном пути из Дании в Шотландию. В 1597 году Яков написал книгу "Демонология", в которой наставлял своих последователей, что они должны осуждать и преследовать любых сторонников или практиков колдовства. После восшествия Якова на английский престол активная борьба с темными силами началась и в Англии. Одним из самых ярких эпизодов охоты на ведьм в Англии стал судебный процесс в Пендле, на котором 11 человек приговорили к смертной казни за колдовство.

В 1614 году в ближайшее окружение Якова I вошел 22-летний Джордж Вильерс, выходец из небогатой дворянской семьи из графства Лестершир. Молодой благовоспитанный Джордж сразу же приглянулся королю и был зачислен в его придворный штат в качестве виночерпия. В скором времени по королевскому двору пошли слухи, что отношения Якова с молодым виночерпием имеют крайне нездоровый характер, тем более что короля уже давно подозревали в необычной тяге к мужской красоте... Еще в 1607 году в фавор к Якову попал шотландский дворянин Роберт Карр, который в том году в присутствии короля упал на рыцарском турнире и сломал ногу. Этот инцидент заставил Якова обратить внимание на Роберта, которого английский король пригласил пройти лечение при своем дворе. Трудно сказать, что это было за лечение, но после него произошел фантастический взлет шотландского дворянина. Яков посвятил молодого Карра в рыцари и передал ему поместья Шерборн, ранее принадлежавшее опальному Уолтеру Рэли. Благодаря близости к королю Роберт Карр стал играть значительную роль в политической жизни Англии, а 3 ноября 1613 года он получил от Якова титул 1-го графа Сомерсета.

На протяжении 8 лет Яков I буквально осыпал Сомерсета дорогими подарками, однако в 1615 году он неожиданно сменил милость на гнев, во многом из-за того, что отныне все его внимание переключилось на молодого Джорджа Вильерса. Слухи о том, что слава бывшего королевского любимчика стремительно затухает, быстро распространились по двору, что позволило активизироваться всем недоброжелателям Роберта Карра, которые тут же обвинили его в убийстве собственного друга Томаса Овербери.

В 1613 году Роберт Карр неожиданно для всех окружающих по уши влюбился в замужнюю даму Фрэнсис Говард и захотел жениться на ней. Роберт получил разрешение на брак от короля, однако, чтобы сыграть свадьбу, требовалось сначала добиться развода Фрэнсис и ее мужа Роберта Девере. На начавшемся бракоразводном процессе леди Фрэнсис заявила, что, несмотря на годы семейной жизни, она до сих пор остаётся девственницей, так как её муж не способен на выполнение супружеского долга, а значит, их брак несостоятелен. Девере с такими позорными обвинениями был не согласен и, чтобы доказать свою мужскую силу, привёл на одно из слушаний несколько своих приятелей, заявивших, что их друг вполне способен на отношения с женщинами. В ответ на это леди Фрэнсис потребовала проведение судебной экспертизы. Её осмотрели две профессиональные акушерки, подтвердившие девственность объекта обследования. Вот только лицо этого объекта во время экспертизы было закрыто плотной вуалью, что, разумеется, вызвало подозрения. Как потом говорили на суде, экспертки, скорее всего, осматривали не леди Фрэнсис, а некую девицу Монсон.

В скором времени в этот любовный процесс вступил и вышеупомянутый Томас Овербери, считавший, что столь скандальный брак отрицательно скажется на репутации его друга Роберта Карра. Решив не допустить свадьбы, он явился в дом к леди Фрэнсис и стал шантажировать её, обещая рассказать всем, что она подсыпала мужу в еду снадобья, сделавшие его импотентом. Разумеется, Фрэнсис рассказал об этом визите Роберту, который после такого фортеля решил разорвать всякие отношения со своим другом. Он обратился за помощью к Якову, и тот решил помочь своему любвеобильному фавориту, объявив леди Фрэнсис свободной женщиной - в декабре 1613 года она и Карр сочетались законным браком. Опальный Овербери же получил приказ отправляться послом в Москву, на что, впрочем, он ответил отказом. Демонстративное невыполнение прямого приказа монарха в то время приравнивалось к государственной измене. 22 апреля 1613 года Томас Овербери был арестован и заключен в Тауэр, где он и умер спустя пять месяцев.

При чем здесь Роберт Карр и убийство? А дело в том, что летом 1615 года в Йоркшире умер помощник местного аптекаря, который на смертном одре сознался, что он помогал своему хозяину готовить яды, которыми леди Фрэнсис отравила в тюрьме Томаса Овербери. Так как Роберт уже перестал быть фаворитом короля, его недоброжелатели организовали следствие, в ходе которого были арестованы аптекарь и начальник караула Тауэра, которые сознались, что участвовали в заговоре леди Фрэнсис. Аптекарь начинял мышьяком пироги, которые охранники передавали заключённому. После такой нездоровой пищи Овербери стал жаловаться на проблемы с желудком. Тогда к нему в тюрьму явилась служанка леди Фрэнсис и поставила бедняге целительную клизму, начинённую хлоридом ртути, после чего Овербери скончался в страшных мучениях. Осенью 1615 года аптекарь, служанка и двое охранников были повешены за убийство.

Обвинения были предъявлены и супругам Карр. Леди Фрэнсис быстро созналась в организации убийства Овербери, но Роберт упорствовал, утверждая, что ничего не знал об этом преступлении. В конечном счете, в 1616 году супругов приговорили к смертной казни, но по велению короля заменили ее на пожизненное заключение. В Тауэре супруги Карр провели шесть лет. В 1622 году король их помиловал, и они вышли на свободу. Удалившись в одно из поместий, они занимались воспитанием дочери и редко появлялись в Лондоне.

После падения Роберта Карра начался стремительный взлет карьеры Джорджа Вильерса, который в одночасье стал одной из самых влиятельных политических фигур Англии, а в 1623 году получил от короля титул герцога Бэкингема. Несмотря на гигантскую власть в своих руках, перед королем Бэкингем по-прежнему пресмыкался, как только мог. По словам биографа Бэкингема Роджера Локиера, иногда Яков спрашивал своего фаворита: "Ты шут? Ты мой паяц? ", "Нет, Ваше Величество", - отвечал Бэкингем, лобызая его ноги - "я ваша собачка", - и в подтверждение этих слов он тявкал и прыгал перед королем на корточках. В своих письмах Яков I называл Бэкингема "нежной супругой" и подписывался как "любящий папа и муж". Несмотря на все эти факты и описания, не все историки считают, что Бэкингем и Яков обязательно состояли в грехе. Так, французский историк Мишель Дюшен считает, что эта переписка короля и фаворита - просто цветистый язык той эпохи, гипербол и экстравагантных метафор, и ничего более. Как бы то ни было, "собачка", Бэкингем к 1623 году стал ключевой фигурой в правительстве, обладавшей огромным влиянием на стареющего короля, а позднее - и на его наследника, принца Карла. Без всякого преувеличения можно сказать, что в это время Бэкингем фактически был некоронованным королем Англии и Шотландии.

После начала в 1619 году Тридцатилетней войны (религиозная война католиков против протестантов в Священной Римской империи) Яков I на пару с Бэкингемом неожиданно решили начать сближение с Испанией, выступавшей в данном конфликте на стороне католиков. Яков начал переговоры о браке английского наследника Карла и испанской принцессы, надеясь, что данный союз улучшит его пошатнувшееся финансовое состояние. Летом 1623 года герцог Бэкингем и принц Карл инкогнито отправились в Мадрид, считая, что их личное присутствие там ускорит ход переговоров по поводу заключения брачного союза. Однако испанское правительство выдвинуло в качестве обязательных условий гарантии веротерпимости для английских католиков и воспитание будущих детей Карла в католической вере. Эти требования выглядели заведомо неприемлемыми, и переговоры были прерваны.

Вернувшись на родину, разозленный герцог Бэкингем начал настаивать на начале военных действий против Испании и ее союзников. Но король Яков I и его советники высказались категорически против. Тогда герцог обратился за поддержкой к Парламенту, не одобрявшему непопулярный в стране брак наследника престола с католичкой. В результате под давлением Парламента король был вынужден в 1624 году свернуть все переговоры с Испанией и начать подготовку к войне. В самый разгар военных приготовлений, 21 марта 1625 года, Яков I Стюарт умер, и его место на престоле занял его сын Карл I, при котором Бэкингем сохранил все свои позиции.

В поисках союзника против испанцев Карл I обратил свое внимание на Францию, давнего врага Испании, и вступил в переговоры с ее королем. В мае 1625 года в Париж прибыл герцог Бэкингем, которому было поручено заключить договор о браке Карла I и Генриетты-Марии, сестры французского короля Людовика XIII, что должно было официально оформить англо-французский союз. На первом же балу, данном по случаю свадьбы сестры французского короля, герцог Бэкингем обратил на себя внимание французской королевы Анны Австрийской. Судя по всему, между ними вспыхнула любовная искра. По обычаю того времени королевский двор провожал принцессу до границы. В числе свиты невесты была и королева Анна, за которой принялся ухаживать герцог Бэкингем. По пути к Амьену подруга королевы, герцогиня де Шеврёз, устроила тайное свидание в саду для королевы и герцога. Согласно мемуарам камердинера королевы Пьера де ла Порте, во время него герцог "проявил настойчивость", после которой королева вскрикнула. По мнению французского придворного литератора Таллемана де, Рео Бэкингем "сбил с ног королеву и оцарапал бедро". 22 июня 1625 года герцог выехал в Булонь с молодой супругой английского короля, откуда отплыл в Англию. Сплетни об инциденте в Амьене разлетелись по европейским дворам и сильно задели самолюбие Людовика XIII, что усложнило и без того натянутые отношения между ним и женой. Бэкингему же запретили ступать на французскую землю.

Что же касается истории с бриллиантовыми подвесками, которую мы все знаем из романа Дюма про мушкетёров, то впервые эту историю рассказал друг королевы Франсуа де Ларошфуко. В своих "Мемуарах" он пишет, что королева подарила алмазные подвески герцогу Бэкингэму, который увез их с собой в Лондон. По заданию кардинала Ришелье, главного советника Людовика XIII и фактического главы французского правительства, ненавидевшего Анну Австрийскую по личным причинам, его шпионка, графиня Карлайл, тайно срезала несколько подвесок, "имея намерение послать их кардиналу". Однако Бэкингэм вовремя заметил пропажу драгоценностей, закрыл все порты Англии, после чего велел срочно изготовить такие же подвески и вернул их французской королеве. Таким образом, интрига кардинала потерпела крах. Среди историков есть мнение, что королева действительно подарила герцогу Бэкингему бриллиантовые подвески. Но не в Париже, как утверждает Александр Дюма, а в Булони, где отъезжавшим в Англию предстояло подняться на борт корабля.

Что же до герцога Бэкингема, то его жизнь трагически оборвалась 23 августа 1628 года. В этот день, находясь в Портсмуте и готовясь к новой военной кампании, он был пронзен кинжалом английского офицера Джона Фелтона. В момент нападения Бэкингем попытался вытащить оружие и закричал: "О Боже! Этот негодяй убил меня! " Это были последние слова герцога на этом свете.

Убийца был тут же схвачен и предан пыткам, однако даже под ними он так и не сказал, зачем он убил знатного герцога. 28 октября 1628 года Фелтон был повешен. Тело же Бэкингема похоронили в Вестминстерском аббатстве, рядом с могилами королев Марии Стюарт и Елизаветы I. После его смерти Англия вошла в крутое пике политического кризиса, результатом которого стало падение монархии и приход к власти Оливера Кромвеля.

Продолжение следует.

Вот кадры, которые облетели весь интернет. Это и правда жилой дом, который отнесло в океан во время шторма и его повстречали моряки. Он просто плыл и плыл.

В Северной Америке побережье активно застраивалось весь 20 век. Выглядит красиво, но иногда океан забирает то, что построил человек.

Только в прошлом году в США унесло свыше 10 домов.

Обычно они разрушаются прямо на берегу, а остатки носит по океану долгие месяцы. Но иногда, как в этом случае на видео, дома уносятся целиком. Это редкость.

Что с ними потом происходит?

У них два варианта. Либо их разрушает шторм, а затем обломки швыряет по океану. Либо, что бывает реже, но всё-таки случается, эти дома целиком прибиваются к знаменитому мусорному пятну в Тихом океане.

Про само пятно мы уже писали. Это 1,6 миллиона квадратных километров пластика, которые долгие десятилетия по странному стечению обстоятельств собираются недалеко от берегов США и по площади занимают уже пятую часть Америки.

Эти уцелевшие унесённые дома просто прибивает к огромной мусорной куче и они болтаются в ней долгие годы.

Карта выше показывает размер и плотность мусора в Большом Тихоокеанском мусорном пятне по сравнению с Соединёнными Штатами.

Для справки:

Большое Тихоокеанское мусорное пятно (GPGP) — крупнейшая из пяти зон скопления пластика в открытом океане в мире.
Оно расположено примерно посередине между Гавайями и Калифорнией.

Почему дома прибивает к мусорной куче, догадаться не сложно. Элементы пластика в виде сайдинга и окон во внешней отделке, как магнитом тянет в указанном направлении. Пластик в океане притягивает пластик.

Чтобы убрать эту кучу нужны десятки миллиардов долларов и годы тяжкой работы. Оценки есть разные, но большинство специалистов сходится во мнении, что через 20-30 лет мусорное пятно достигнет берегов Северной Америки и вместо прекрасных пляжей Калифорнии, весь мир будет лицезреть огромную многокилометровую помойку из пластика.

Американцы надеятся, что обойдётся, но такой оптимизм разделяют далеко не все. Представьте, человек долго копит и покупает домик у моря. Например такой

Или такой

А спустя много лет вместо красивого белоснежного пляжа будет вот это.

Большое спасибо за внимание. Дорогие друзья, приглашаем заглянуть в наш телеграм и VK. А ещё, если кому интересно, у нас есть канал по подписке телеграм+, где собраны интересные статьи, которые никогда не попадут в открытый доступ.

Спасибо @acethelittle и @user10613618 за донаты, отправленные в поддержку моего!

Предыдущая часть лежит здесь - Арест Христофора Колумба

9 мая 1502 года Христофор Колумб отправился в свое последнее путешествие в Новый Свет. К тому моменту Адмирал, открывший для европейцев неизвестный ранее континент, фактически находился в опале испанской знати, так как, несмотря на грандиозную географическую значимость своих открытий, кардинально изменивших средневековое представление о мире, он так и не сумел принести испанской короне ожидаемых богатств. Отправляясь в свое четвертое плавание к берегам "Индии", Колумб был намерен во что бы то ни стало найти залежи золота, которое должно было сполна окупить испанским монархам все затраты на экспедиции в Новый Свет, а также восстановить его репутацию, потрепанную лжесвидетельствами недовольных им колонистов.

Напомню, что из своего Третьего путешествия Колумб вернулся в Испанию закованным в кандалы, так как прибывший на Эспаньолу королевский уполномоченный Франсиско де Бобадилья счел недопустимыми методы управления Адмирала колонией, а поэтому приказал его арестовать, самостоятельно заняв пост губернатора острова (чуть позже на этом посту Бобадилью сменил Николас де Овандо). В Испании Фердинанд и Изабелла сняли обвинения с Колумба, однако, санкционируя новое плавание в Новый Свет, строго запретили ему посещать Эспаньолу. На этот раз к "индийским берегами" в составе флота Колумба отправились четыре каравеллы с общей численностью экипажей 140 человек. Стоит отметить, что в их число входило около 56 грометов, большинству из которых на момент отплытия было 17 лет, а некоторым из них не исполнилось и 13. Однако основную массу команды, разумеется, составляли опытные моряки, многие из которых уже не раз плавали с Колумбом в Америку.

Несмотря на королевский запрет, 24 июня флот Колумба прибыл к устью реки Озама, где находился Санто-Доминго - столица Эспаньолы. Адмирал хотел отправить письма домой вместе с флотом, собирающимся уйти в Испанию, а также укрыться от надвигающегося шторма, который, как он думал, должен был начаться в ближайшие дни. Адмирал хорошо знал климатические приметы, поскольку сам пережил шторм во время возвращения из Первого путешествия. Маслянистая зыбь, накатывающая с юго-востока, аномальный прилив, ощущение тяжести в воздухе, боли при низком давлении в его ревматических суставах, малиновый закат, озаряющий все небо, не предвещали ничего хорошего. Подойдя к устью гавани, но не бросая якорь, Колумб отправил на берег шлюпку с запиской к губернатору с просьбой разрешить бросить якорь. Кроме того, он настоятельно рекомендовал задержать флот, направляющийся в Испанию, до тех пор, пока шторм не утихнет. Однако губернатор Овандо ответил категорическим отказом Адмиралу в доступе в гавань, а к штормовому предупреждению и вовсе отнесся с наглым пренебрежением. Он зачитал письмо Адмирала вслух своим подчиненным, которые стали насмехаться над Колумбом, называя его "пророком и прорицателем". После этого Овандо демонстративно приказал немедленно отправить свой флот в Испанию. Возмездие оказалось быстрым и ужасным. Когда испанский флот вошел в пролив Мона, яростный ветер ударил по судам с северо-востока, разорвав строй на части, в результате чего флот оказался растянутым вдоль всего пути урагана. Одни корабли тонули в море, другие выбрасывались на берег и разбивались о скалы вдребезги. В числе пошедших ко дну оказался и флагманский корабль, на борту которого находился Франсиско де Бобадилья, арестовавший Колумба пару лет назад. Всего в результате шторма 20 судов пропали без вести вместе с экипажами (более 500 человек), и лишь 4 корабля, пережив непогоду, в полузатопленном состоянии сумели вернуться на Эспаньолу.

Флот Колумба же остался невредим благодаря тому, что, предвкушая скорый ураган, Адмирал, получивший отказ в доступе в гавань Санто-Доминго, отвел флот на несколько миль к западу и бросил якорь недалеко от суши, где у него была защита сразу и от северного, и от западного ветров. Дождавшись окончания непогоды 14 июля, флот двинулся в еще неизвестную западную половину Карибского моря и к концу месяца достиг побережья, которое Колумб назвал Ондурас (от испанского Honduras "глубины", так как море даже у самого берега часто было очень глубоким). Следующие несколько месяцев Колумб пытался найти пролив, отделяющий открытые им земли от Золотого Херсонеса (название, использовавшееся для обозначения Малайского полуострова средневековыми географами). Однако, так его и найдя, Адмирал решил сосредоточиться на главной цели своей экспедиции - поисках золота.

17 октября его флот обнаружил маленький остров, который Колумб назвал Эль Эскудо. Здесь начинался золотоносный регион, который туземцы называли Верагуа (на современной карте ему соответствует атлантическое побережье Никарагуа, Коста-Рики и Панамы). Высадившись на берег в районе реки Гуайга, испанцы были встречены более чем сотней индейцев, которые яростно напали на непрошеных гостей, вбежав в воду по пояс, размахивая копьями, трубя в рога, ударяя в барабан и отплевываясь в сторону христиан какой-то мерзкой травой, которую они все жевали. Моряки ответили выстрелами, ранив одного индейца в руку. Несмотря на вспыхнувший конфликт, испанцам удалось объяснить индейцам, что они прибыли с миром, и в последствии между сторонами состоялся обмен - испанцы обменяли соколиные колокольчики на золотые диски, висящие на шеях индейцев, после чего бывшие противники разошлись, и Колумб продолжил исследовать побережье Верагуа.

6 января 1503 года его флот бросил якорь у реки, которую Колумб назвал Белен (река в Панаме) в честь дня Богоявления Господня. Наняв местных индейцев в качестве проводников, испанцы отправились на поиски золота и на вторые сутки похода достигли участок, где местные жители добывали дорогой металл. За один день испанцы без каких-либо инструментов, кроме ножей, набрали приличную горсть самородков и вернулись в лагерь. Открытие этих "золотых приисков" настолько впечатлило Адмирала, что он решил основать здесь город, оставив брата во главе предприятия, а самому вернуться в Испанию с новостью о том, что он нашел месторождение золота, гораздо более богатое, чем любое в Эспаньоле.

Вскоре начались работы над созданием нового поселения, названного Колумбом Санта-Мария-де-Белен. Когда было возведено десять домов и все уже было готово к отплытию Адмирала, из-за прекратившегося сезона дождей уровень воды в реке резко упал, отрезав каравеллам путь к морю. В ожидании нового ливня, который должен был вызволить флот из ловушки, испанцы по своей традиции стали кошмарить местное населения, отбирая у них золото и еду, в результате чего индейцы подняли восстание против иноземцев. Увидев какие-то непонятные перемещения индейцев, Колумб отправил своего помощника Диего Мендеса на разведку вдоль побережья. В несколько километрах от поселения испанцев Мендес обнаружил около тысячи воинов, расположившихся лагерем на берегу, о чем и доложил Адмиралу. Колумб собрал совет своих приближенных, который вскоре решил, что для предотвращения стычки с индейцами нужно было похитить их вождя по имени Кибиан и его ближайшего окружения в качестве заложников. Осуществить это предлагалось с помощью хитрости. Колумб, Диего Мендес и около восьмидесяти человек подплыли на веслах к деревне индейцев и засели в засаду вокруг холма, где находилась хижина вождя. После этого Колумб с тремя сопровождающими поднялся наверх и потребовал аудиенции с Кибианом. Когда вождь вышел навстречу гостям, Колумб, притворившись, что интересуется его раной, схватил индейца за руку. В то же мгновение испанцы выскочили из засады, окружили хижину, захватили и увезли Кибиана вместе с почти тридцатью членами его семьи, включая жен и детей. Вождя связали, но через какое-то время он, заявив, что путы причиняют ему боль, убедил своих пленителей освободить его от всех веревок, кроме одной, конец которой держал в руках испанец. С наступлением темноты, когда они все еще спускались по реке, Кибиан просто прыгнул за борт, вынудив испанца отпустить веревку, чтобы не угодить в воду. Вождю удалось скрыться, после чего он объявил иноземцам настоящую войну.

Когда 6 апреля после затяжных ливней уровень воды в реке вновь поднялся, и корабли готовы были отчалить в Испанию, оставив на берегу двадцать человек для охраны Санта-Мария-де-Белен, на холмах, возвышавшихся над деревней, внезапно появились около 400 воинов, вооруженных луками и копьями, которые они метали через ограду. Один испанец был убит и еще несколько ранено. Тем не менее, встреченные яростным сопротивлением туземцы отступили. "Эта битва длилась целых три часа, и Господь чудесным образом даровал нам победу, ведь нас было так мало, а их так много"–, вспоминал впоследствии Диего Мендес. Незадолго до нападения капитан корабля флота Колумба Диего Тристан был отправлен на берег с корабельной шлюпкой, чтобы пополнить запасы воды. Во время боя он и его люди оставались в шлюпке, наблюдая за происходящим, поскольку, по словам самого Тристана, ему было приказано добыть воду и ничего больше. Когда бой закончился, капитан спокойно пошел вверх по реке Белен, хотя и был предупрежден о возможности нападения. Когда лодка находилась в нескольких метрах от линии берега, индейцы неожиданно выпрыгнули из прибрежных кустов и набросились на испанские шлюпки, перебив всех моряков, включая и Тристана. Выжил только один испанец, который успел нырнуть под воду и уплыть за пределы досягаемости копья. Именно он и сообщил, что индейцы разбили шлюпку. Стычки с индейцами продолжались около недели и в конце концов окончились победой испанцев, окончательно прогнавших противника с помощью огнестрельного оружия.

В боях испанцы захватили немало пленников, которых они держали в трюме, запирая люк на цепь. Один раз ночью вахта проявила небрежность и не закрепила цепь должным образом. Некоторые из наиболее предприимчивых пленников нагромоздили балласт внизу и, стоя на камнях, плечами выбили люк, повалив спящих на нем матросов вниз. Прежде чем была поднята тревога, часть индейцев прыгнула за борт и поплыла к берегу, а часть осталась сидеть в трюме. Испанцы закрыли люк обратно. Когда на рассвете его подняли, чтобы дать пленникам подышать свежим воздухом, перед глазами моряков предстало ужасное зрелище: ночью оставшиеся несчастные собрали имеющиеся в трюме веревки и повесились на палубных балках, подгибая колени во время удушения, поскольку места над головой не хватало. Поняв, что индейцы обязательно вернутся в испанский лагерь для мести, Колумб решил не оставлять в нем поселенцев и забрал их всех на борт. 16 апреля 1503 года уменьшенный флот из трех кораблей отплыл из этого злополучного места на Эспаньолу, а Колумб тем самым распрощался с надеждой обрадовать испанских монархов новостью об освоении золотых приисков.

Из-за долгого стояния в Белене корабли Адмирала сильно пострадали от древесных червей, которые натуральным образом изрешетили всю их обшивку. Диего Мендес вспоминал, что "всех людей с насосами, котлами и другими сосудами было недостаточно, чтобы вычерпывать воду, проникавшую через червоточины". С двумя гнилыми кораблями (третий был поврежден настолько, что его пришлось оставить в одной из бухт Панамы), только одной шлюпкой и при острой нехватке провизии благополучно вернуться в Эспаньолу было невозможно. К моменту прибытия кораблей к берегам Ямайки 23 июня на кораблях не оставалось ни одной целой снасти (все было изъедено червями), практически полностью кончилось продовольствие, а вода, поступающая через дыры в корпусе, доходила уже почти до палубы. Войдя в гавань, которую Колумб назвал Санта-Глория, и не в силах больше удерживать судна на плаву, испанцы соорудили из своих кораблей натуральную крепость на воде, разместив на ней артиллерию и стрелковое оружие таким образом, чтобы можно было отражать атаки и с моря, и с берега.

Помня о событиях в Белене, Колумб запретил своим людям без разрешения сходить на берег, дабы не спровоцировать местных индейцев на очередное восстание. На сушу отправился Диего Мендес в сопровождении еще двух моряков, и вскоре эта троица сумела получить у местных индейцев еду в обмен на всякие безделушки. Однако главная проблема заключалась в возвращении домой. У Колумба не было инструментов и материалов для починки судов, а вероятность того, что какой-нибудь исследователь отправится этим же путем, равнялась нулю, так как еще в 1502 году Колумб сообщил, что на Ямайке нет золота. Следовательно, единственным возможным средством спасения была отправка гонца на индейском каноэ на Эспаньолу и фрахтовка там каравеллы. Расстояние от Ямайки до мыса Эспаньолы составляло около 170 км против ветра и течения, а еще 560 км предстояло пройти вдоль берега, прежде чем достичь Санто-Доминго. Преодолеть столь трудный путь вновь вызвался ближайший помощник Колумба Диего Мендес, который купил два больших каноэ у индейцев, установил на них мачты с парусом и, взяв с собой 12 испанцев и 20 индейцев, смело отправился в путь. К вечеру того же дня на каноэ кончилась вода, на вторую ночь один из индейцев умер от жажды, а другие время от времени промывали рот соленой водой. На таком "соленом утешении" люди продвигались вперед и, наконец, на третий день наткнулись на острове, где сумели пополнить запасы воды. В результате смельчаки все же сумели добраться до Эспаньолы и сообщить ее губернатору о бедственном положении Колумба. Однако губернатор Овандо, опасавшийся присутствия Адмирала на Эспаньоле, продержал Мендеса в своей штаб-квартире 9 месяцев и только после этого позволил Диего начать поиски корабля для спасения товарищей.

Колумб и его люди все это время ждали и надеялись, но чем дольше длилось ожидание, тем слабее становились надежды, что гонцы достигли Эспаньолы. К тому же, Адмирал по-прежнему запрещал сходить своим людям на землю, в результате чего против него вскоре вспыхнул мятеж. Капитан Франсиско де Поррас и его брат, представитель короны и аудитор Диего Поррас считали, что Адмирал вполне мог бы отплыть на каравеллах на Эспаньолу, если бы захотел. Вскоре они стали распространять среди моряков самые нелепые слухи, например, что Колумб специально выбросил на берег абсолютно целое судно ради того, чтобы отбыть срок изгнания, к которому его тайно приговорили испанские монархи, а каноэ были посланы исключительно для того, чтобы поправить его золотой бизнес или что-то еще в этом роде. Вполне вероятно, что если придет испанский корабль, он все равно оставит людей здесь на растерзание индейцам, как это случилось с теми беднягами в Навидаде в первом путешествии. А значит, единственный способ выжить - это захватить каноэ, похитить нескольких индейцев в качестве рабочих рук и бежать на Эспаньолу. В результате таких измышлений примерно из сотни моряков, оставшихся в Санта-Глории, 48 присоединились к заговору.

Утром 2 января 1504 года Франсиско Поррас без приглашения вошел в каюту Адмирала и спросил: "Сеньор, что вы имеете в виду, говоря, что не попытаетесь добраться сразу до Кастилии? Вы хотите оставить нас здесь на погибель? " Колумб, уловив по его наглому тону, в чем дело, спокойно ответил, что хочет вернуться домой так же сильно, как и все остальные, но не видит, как они могут это сделать практически, пока не будет зафрахтован корабль на Эспаньоле. В случае, если у Франсиско имеется альтернативный разумный план, он будет представлен совету офицеров. "Сейчас не время для разговоров, – возразил Поррас, – или отправляйтесь скорее домой, или оставайтесь здесь с Богом. " – Затем он повернулся к людям, находящимся в пределах слышимости: – "Я за Кастилию! Кто готов последовать за мной? " Эта условная фраза послужила сигналом для заговорщиков. Мятежники набились в десяток трофейных каноэ, пришвартованных к каравеллам, и отправились на восток вдоль побережья. Грабя индейцев во всех местах, где появлялись, они заявляли, что расчет будет получен через Адмирала, а в случае отказа призывали его убить. Простояв несколько дней в какой-то бухте, мятежники дождались первого благоприятного дня и отправились на Эспаньолу. Однако вскоре поднявшийся ветер заставил повернуть их назад, при чём манёвр был проведен так грубо и неумело, что все их имущество было выброшено за борт, а вслед за ним в воду отправились и индейские гребцы, которые жалобно цеплялись за края каноэ, после чего оказывались с отрубленными руками... Мятежники целый месяц оставались в самой восточной индейской деревне Ямайки, питаясь за счет туземцев, и предприняли еще две попытки выйти в открытое море. В конце концов, совершенно обескураженные, они бросили каноэ и отправились обратно в Санта-Глорию пешком, по дороге занимаясь мародерством.

К тому времени Колумб с оставшимися верными ему людьми оказался на пороге голода, так как индейцы перестали снабжать их продовольствием. Колумб решил пойти на хитрость. У Адмирала была книга, содержащая предсказания затмений на тридцать лет вперед. Через три дня, в ночь на 29 февраля 1504 года, должно было начаться полное лунное затмение. Отправив индейца в качестве рассыльного, Адмирал созвал всех вождей этого региона на импровизированный совет. 29 число числа они собрались в каюте Колумба, и тот через переводчика произнес небольшую речь. По его словам, христиане поклонялись Богу на Небесах, который вознаграждал добрых и наказывал нечестивых. Бог, не одобряя восстание Порраса, не позволил мятежникам перебраться на Эспаньолу, но послал их через все те испытания и опасности, о которых остров был хорошо осведомлен. Что касается индейцев, то Бог с глубоким неодобрением наблюдал, как небрежно они относились к доставке провизии верующим, и решил наказать их голодом и мором. Вскоре Он пошлет им с Небес ясный знак наказания, которое они вот-вот получат. Поэтому адмирал велел им поприсутствовать в ту ночь при восходе луны. Она восстанет окровавленной и охваченной пламенем, обозначая зло, которое навлекут на себя индейцы за то, что они не позаботились должным образом накормить христиан.

Одни индейцы ушли в страхе, другие - насмехаясь, однако затмение, начавшееся с восходом луны и усиливавшееся по мере подъема ночного светила, привело туземцев в ужас. Как пишет Фернандо Колумб, брат Адмирала: "С великим воем и плачем побежали они со всех сторон к кораблям, нагруженные провизией, умоляя Адмирала всеми средствами ходатайствовать за них перед Богом. На это Адмирал ответил, что хотел бы немного побеседовать с Богом, и удалился на все время, пока длилось затмение. Заметив, что его полная фаза закончилась и вскоре луна засияет, он вышел из каюты и сообщил, что помолился за них своему Богу. Теперь Бог их простил, и в знак этого светило вернется в прежнее состояние. Его слова возымели действие, Адмиралу вознесли огромную благодарность, и так продолжалось до тех пор, пока затмение полностью не закончилось. С тех пор индейцы всегда обеспечивали нас тем, в чем мы нуждались".

Таким образом, проблема с продовольствием была решена, однако вопрос о том, как добраться домой, по-прежнему сохранял актуальность. Прошло более восьми месяцев с тех пор, как посланники отплыли на Эспаньолу, но о них не было никаких вестей. Также не стоило забывать, что по острову бродила банда мятежников, беспощадно грабя местных туземцев, тем самым настраивая их против всех испанцев...

О том, чем завершилась Четвертая экспедиция Колумба в "Индию", а также о том, как великий Адмирал закончил свою жизнь, речь пойдет в последней части этой серии.

Продолжение следует.