Ну хорошо, допустим это как зеркалка что женщина все равно стирает, все равно убирается, все равно готовит еду. Что одна, что со всеми.
Единственное действительно верное - это про объемы уборки. Когда дети, там больше уборки. ЗА СВОИМИ, в том числе, детьми, да? Не в укор, чисто напоминание.

ДАЛЬШЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПО СВОЕМУ ОПЫТУ ГОВОРЮ, Я СРАВНИВАЛ:

Но по поводу стирок и готовки. Извините, но вы преувеличиваете. Борщ что 2 литра, 8 литров - готовится почти одинаково по времени. Подготовить овощей на 2 литра и на 8 - разница НЕБОЛЬШАЯ. Не в 4 раза дольше, нет, минут на 10 больше тратишь. Утрудился? Я - нет. Не почувствовал разницы.

Если говорить про какие-то вещи типа плова- вообще неважно какие объемы - готовится почти одинаково.

Техника настолько упростила все, что и не надо сидеть следить помешивать.

Ежедневная уборка роботами пылесосами - изи. Помыть полы всегда занимает одинаковое время, если не позволять засираться, чтобы потом не оттирать вьевшееся.


Про стирку это смешно - на руках я не стираю, и думаю, что никто уже не стирает. Так вот: Один цикл стирки занимает одно и то же время независимо от того, сколько там белья, 1 кг или 5 кг.
Разница только в том, чтобы потом развешивать - 1 минуту или 3 минуты. Не перетрудитесь? Думаю, нет. Никто из-за 2 минут не загнется от переработки. Это даже смешно учитывать.

Я думаю, что обязанности по дому больше брать на себя НУЖНО тому, кто меньше зарабатывает. Как бы компенсация разницы финансового вклада. Но вообще не люблю этот подход к семье с бытовым калькулятором. Не про это семья. Семья это наоборот про стремление как можно больше внести в эту самую семью - такая семья будет и надежнее, и богаче, и счастливее для всех ее членов.

А подсчетом "кто кому должен" уместен в обезьяньей стае - кто у кого и сколько времени блох вытаскивал. Любят они это, подсчитывать. И вы зодумойтесь, не это ли "наследие" в вас играет.

А вообще, женщины кто желает - давайте я буду домохозяин, а вы обеспечивать семью, я не против. Кто готова?

14-летняя наложница залилась краской, услышав предложение придворного художника. Живописец сказал следующее: "Своей прелестью нужно поделиться, госпожа, и тогда портрет будет красивее солнца".

Это была не краска стыда, но краска гнева. Добрый евнух уже сообщил Ван Цян, что "мастер кисти и краски" Мао Яньше является бессовестным взяточником, причем, окруженный изумительно красивыми молодыми наложницами, берет он не только деньгами.

"Я достаточно красива, чтобы не давать взяток живописцам", - сказала Ван Цян, спокойно глядя прямо в наглые глазки художника.

Мао Яньше не выдержал ее взгляда, побагровел от злости..

"Ну, что ж, госпожа, - процедил он сквозь зубы. - Приступим к работе".

Ах, если бы бедняжка Ван Цян знала, что портрет Мао Яньше приведет ее в итоге на ложе с "Жеребцом"!

В 50 году до н.э. в деревне Баопин уезда Цзыгуй, входящего в округ Наньцзюнь великой китайской империи Хань родилась девочка, назвали которую Ван Цян.

Отец Ван Цян в момент ее рождения был уже стариком, и для него рождение дочери являлось настоящим чудом. "Моя жемчужина" называл он малышку.

Ван Цян выросла в поразительную красавицу. Кроме того, девушка была умна, и в совершенстве владела четырьмя важнейшими искусствами - игре на цисянцине (китайский семиструнный музыкальный инструмент, напоминающий небольшую гитару), го (настольная логическая игра), китайской живописью и каллиграфией.

Разумеется, на такую красавицу и умницу просто не могли не обратить внимание агенты императора Юань-ди. Наложниц для владыки искали по всей стране.

В 36 году до н.э. Юань-ди объявил конкурс для выбора себе новых наложниц. 14-летняя Ван Цян должна была принять в нем участие, но под более благозвучным, аристократическим именем - Ван Чжаоцзюнь.

Отец-старик был против участия дочери в конкурсе: он считал, что Ван Чжаоцзюнь слишком молода, чтобы войти в гарем императора. Но что мог поделать простой крестьянин против могущественного владыки?

Ван Чжаоцзюнь отправилась в столицу верхом на лошади. Именно к этому моменту относится знаменитая легенда о том, как красавица получила свое знаменитое прозвище - Яньло, что можно перевести как «заставляющая гусей падать».

Чжаоцзюнь скакала на север, конь ее постоянно ржал, что доставляло страдание тонкому слуху девушки. Достав пипу, она начала играть печальную мелодию. Летевшая над Чжаоцзюнь стая гусей была так заворожена красотой девушки, что забыла как летать. Гуси упали и разбились замертво.

Легенда, конечно, но очень красивая.

Прибыв в столицу, девушка поступила в распоряжение императорских евнухов, которые стали готовить ее к конкурсу.

Император Юань-ди никогда не отбирал девушек сам, предпочитая сначала изучить их портреты, написанные придворным художником Мао Яньшем. Многие девушки, чтобы стать одной из жен государя, давали охочему до денег и женщин живописцу взятку, и тот изображал их более красивыми, чем на самом деле.

Цжаоцзюнь была совершенно уверена в своей красоте, и намеки Мао Яньша на взятку в виде звонких монет или "чего-нибудь еще", горделиво проигнорировала.

В результате мстительный живописец-взяточник изобразил на прекрасном личике Цжаоцзюнь несколько некрасивых родинок, которых, разумеется, не было и в помине.

Император, рассматривая портреты, обозвал Цжаоцзюнь "бородавчатой", но, тем не менее, в гареме ее оставил, планируя впоследствии передать Яньло какому-нибудь придворному.

Для Чжаоцзюнь дворец императора стал "золотой клеткой". Она пользовалась всеми благами и привилегиями, но сильно скучала. Пока другие наложницы получали благосклонное внимание императора, «заставляющая гусей падать» была вынуждена общаться с евнухами.

В 33 году до н.э. в столицу империи Хань город Чанъань прибыл Хуханье шаньюй (князь) древнего кочевого народа хунну, который китайцы считали
варварским. Это был исторический визит, ведь Хуханье был первым вождем хунну, который прибыл на поклон к Императору Китая и согласился стать его вассалом ради спокойствия своей державы.

Юань-ди принимал Хуханье в своем дворце со всею пышностью. После пира шуньюй смиренно заявил, что желал бы породниться с Императором. Государь задумался.

Выдавать за варвара, от которого за километр несло кониной, свою единственную дочь от императрицы Лю, Юань-ди никоим образом не собирался. Не желал он отправлять к хунну и дочерей-принцесс от своих многочисленных наложниц.

Внезапно Юань-ди вспомнил портрет красавицы, покрытой бородавками словно жаба и, подозвав евнуха, приказал отдать Хуханье "Бородавчатую".

Если бы евнух, перед тем, как отправить Чжаоцзюнь с вождем хунну, привел ее к Императору, скорее всего, государь немедленно бы изменил свое решение и пригласил красавицу в свою опочивальню.

Но этого не случилось, и "Бородавчатая" стала готовиться к отправке в дикие земли хунну с их грубым и жестоким вождем Хуханье.

Накануне отъезда Император со свитой явился попрощаться со своим вассалом. При Хуханье была и его будущая жена.

Летописец сообщал, что Юань-ди изменился в лице и пошатнулся, когда увидел воочию девушку, чей портрет он когда-то забраковал. "Заставляющая гусей падать" была безупречна. Ни одна наложница государя и близко не могла сравниться с этой изумительной красавицей.

Император, воистину, почувствовал себя гусем.

Но Юань-ди уже ничего не мог поделать: девушка была отдана Хуханье, и отнять ее означало навсегда поссориться с грозными кочевниками.

Император оказался прав: в будущем хорошие отношения с хуннами стали ключевым фактором выживания Империи Хань. Но вот только сердце Юань-ди разбилось, глядя на ту, которой он мог обладать, но сам же отдал ее другому.

Свою злобу и разочарование Император выместил на художнике-взяточнике Мао Яньше. Бедолагу сначала выпороли бамбуковыми палками по пятками, а затем казнили ужасной бамбуковой казнью.

Палач заточил ростки живого бамбука и подвесил над этими "копьями" продажного живописца. Мао Яньше скончался через несколько дней, и его страдания перед смертью были неописуемыми.

Ну, а что Ван Чжаоцзюнь? Красавица отправилась с шаньюем в его державу.

Поначалу бедняжка очень боялась своего грозного мужа, но постепенно все изменилось. Народ хунну перестал казаться Чжаоцзюнь варварским, а конина стала далеко не такой отвратительной - оказалось, ее просто нужно правильно готовить.

Суровый шаньюй Хуханье оказался любящим, нежным и добрым мужчиной. Вскоре у пары родился сын, Итучжияши, затем дочь Юнь.

В 31 году, когда Цжаоцзюнь было 19 лет, ее супруг скончался. Девушка попросила у нового императора Чэнь-ди разрешения вернуться на родину, но тот отказал ей в этом. Прибывший из Китая посол сообщил, что, по решению Императора, супруге покойного шаньюя хунну, в соответствии с обычаями ее нового народа, надлежит стать супругой следующего шаньюя Фучжулэя, сына Хуханье от одной из наложниц.

Фучжулэй сильно отличался от своего отца. Это был огромный, грубый варвар, которого прозвали "Жеребцом".

Тем не менее, нежная, милая и обходительная Цжаоцзюнь смогла усмирить и этого варвара. Фучжулэй души не чаял в своей супруге, и та родила ему двух прекрасных дочек.

Постепенно Цжаоцзюнь стала важнейшим элементом политики империи Хань. Своим мужьям - сначала Хаханье, затем Фучжулэю, - она постоянно советовала не начинать войны с Китаем, а, напротив, всячески распространять китайскую культуру среди своего народа.

В Китае супруга хуннского шаньюя получила почетное прозвище "Нинху-яньчжи", что означает "Успокоительница варваров". И это прозвище как нельзя лучше подходило Цжаоцзюнь, ведь варваров ей приходилось успокаивать и на своем ложе, и в политическом смысле.

В державе кочевников Цжаоцзюнь обожали: фактически, она являлась местной императрицей. Благодаря красавице между хуннами и Китаем не было ни одной войны на протяжении долгих 60 лет.

Цжаоцзюнь прожила среди кочевников вплоть до своей смерти, случившейся в конце I века до н.э. Женщина успела вырастить детей, выдать замуж дочерей.

Мир, который Цжаоцзюнь подарила Империи Хань, был настолько редким и важным для народа, что со временем в Китае "укротительницу варваров" начали почитать как богиню.

Так сложилась судьба женщины, которая из-за подлости художника-взяточника оказалась в объятиях варвара, а не императора. Но - пожалела ли она об этом? Кто знает...

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донат, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.