Ответ на пост «Продолжаем искать Россию, которую мы потеряли»5
Покажите, пожалуйста, фотографии советских рабочих, колхозников и мажоров в 20 и 40 лет.
Покажите, пожалуйста, фотографии советских рабочих, колхозников и мажоров в 20 и 40 лет.
Знаете, я тут недавно задумался: почему крестьяне в прошлом, даже совсем юные, на старых фото выглядят так, будто им уже полвека стукнуло? И вот наткнулся на Самуила Дудина — фотографа, этнографа, да и просто человека, который не мог усидеть на месте. Представьте: он тащил свой громоздкий фотоаппарат по деревням и степям, чтобы заснять, как жили простые люди в конце XIX — начале XX века. Смотришь на его снимки — и мороз по коже: 20-летняя девчонка, а лицо будто у женщины за сорок. Это не просто кадры, а целые судьбы, где каждый взгляд — про труд до седьмого пота и время, которое никого не гладило по головке.
С 1911-го он заведовал фотоотделом в Музее антропологии и этнографии, а до того, в 1891-м, ездил в Монголию с экспедицией Радлова. Потом, в 1892-м, подался в Петербург, поступил в Академию художеств — учился у Репина, закончил в 1897-м. Давайте разберёмся, что за этим стоит, — такие снимки просто так не забудешь.
Вот перед нами женщина 42 лет из Полтавской губернии. На вид ей можно дать все 60 - глубокие морщины, усталый взгляд. Это не просто возраст, а годы работы в поле под подышим солнцем и холодными ветрами. Кожа сохла, руки грубели, а отдых был редкостью.
А это дед 65 лет из Херсонской губернии. Он, скорее всего с с детства таскал мешки, косил траву и строил хаты. К старости кости ломило, а кожа становилась как пергамент - годы труда на износ.
Вот «молодыця» 22 лет. Молодая, а уже с морщинками у глаз. Она, наверное, с 10 лет помогала матери по дому, а теперь сама хозяйка.
Ещё одна «молодыця», 28 лет. На вид - за 40. Несколько детей, работа в поле, стирка в дядечкой воде - и вот результат. Молодость улетала быстро, оставляя только усталость в глазах.
А теперь посмотрим на повседневность. Одежда грубая, жилье тесное, печи топились по-черному - дам ел глаза и оседал на коже. Лекарств почти не было, болели часто, а зубы теряли рано. Все это накладывались на лицо, как штамп времени.
Старик со старухой в праздничной одежде. Даже в лучшие свои дни, нарядившись, они выглядят изможденными. Праздники были редкостью, а будни - сплошной каторжный труд.
Группа женщин - все разные, но у каждой в глаза усталость. Они вместе работали, вместе растили детей, вместе старели раньше времени.
Богомолки идут из Киева. Пыльные дороги, долгие переходы, простая одежда.
Снимки Дудина - это как машина времени. Они показывают, что крестьянская жизнь была не только про труд, но и про то, как быстрее она забирала молодость. Солнце, работа, бедность - все это рисовало морщины раньше, чем хотелось бы. А мы, глядя на эти фото, можем удивляться их стойкости.
У крестьян которые жили в плодородной местности с умеренным благодатным климатом были дома с комнатами и печью где можно укрытся в непогоду, стужу или жару, выспаться или отлежаться при хвори на кровати или отогреться на печи, поесть дома за столом, сходить в баньку, колодцы вдоволь с чистой водою, даже закрытые с крышей отхожие места и т.д., а представьте себе на минуту условия жизни кочевников живущих в степи при резкоконтинентальном климате с постоянным ветром от которого негде укрыться, где летом часто палящий зной за +40, зимой стужа за -40 ну и прочие прелести и опасности кочевой жизни. Оседлая жизнь несравненно легка по сравнению с кочевой где вся жизнь бесконечный поход без всяких поблажек на то мал ты или стар, здоров или захворал
"Нашла снимки конца 19 века, сделанные Самуилом Мартыновичем Дудиным-Марцинкевичем — русским этнографом, фотографом и путешественником, который стоял у истоков Этнографического музея в Санкт-Петербурге. В 1894 году он посетил Полтавскую и Херсонскую губернии, где и сделал ряд фотографий жителей деревень.
Интересно, что почти все свои фото Самуил Мартынович подписал, благодаря чему нам сегодня известен возраст сфотографированных. И надо сказать, это несколько неожиданно. Теперь понятно, почему в 40 лет люди тогда считались уже довольно пожившими, а в 70-80 - и вовсе «древними старцами».
Плохая медицина, скудное питание, постоянный стресс и ежедневный тяжёлый физический труд - конечно, всё это способствовало раннему старению людей..."
В словаре Даля 1863 года написано: "Кулак - это скупец, скряга, жидомор, перекупщик, переторговщик. Живёт обманом, обчётом, обмером. Ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и пр". никакого отношения кулак этот к крестьянам не имеет. Они так друг друга не называли.
После отмены крепостного права и реформ Столыпина начала 20 века, часть крестьян сильно разбогатела, уйдя на хутор или создав могучую ферму с работниками, кредитами в банках, кто-то даже заводики пооткрывал в виде большой избы по обработке болотного железа или торговые лавки. И в начале 20 века кулаками стали называть самых богатых сами крестьяне, по аналогии со словом "куркуль" - денежный мешок, ("куль" на старорусском - мешок, "кулек" - мешочек).
В слово "кулак" крестьяне вкладывали зависть и уважение, примерно как мы сейчас завидуем соседу по дому на "Порше". Только кулаки держали лавки в деревне, где только можно было нужное купить, давали работу середнякам и батракам, то есть были нужными всей деревне.
Первый раз ругательный оттенок в слово "кулак" вели опять городские из города. А именно революционеры "Народной Воли", на теплом диване:
"Настоящий кулак ни земли, ни хозяйства, ни труда не любит, любит только деньги. Всё у кулака держится не на хозяйстве, не на труде, а на капитале. Его кумир деньги, капитал достался по наследству, добыт неизвестно какими, но какими-то нечистыми средствами", - расписывали они, по сути мечту любого человека России.
Крестьяне революционеров не понимали, верили в царя-батюшку и работая на богатого соседа - кулака, вертели пальцем у виска на партсобраниях. Народовольцы расширили понятие "кулак", записав туда всех успешных фермеров:
"Каждый мужик при случае кулак, эксплуататор, но, пока он земельный мужик, пока он трудится, работает, занимается сам землей, - он не настоящий кулак". То есть если вы делаете ремонт, не сами, а используя рабочих, вы кулак, по мнению "Народной Воли".
Время шло, крестьяне богатели. В 1913 году слой зажиточных крестьян резко усилился, слой бедняков сократился, потому что они уходили в города. Но потом война, и богатых и бедных забрали на фронт, кто-то на поставках хлеба разбогател, кто-то разорился.
Появились меньшевики и большевики. И Ленин придумал диктатуру пролетариата, где все крестьяне просто кормящий рабочих скот. Этих большевиков и их мыслей сами крестьяне не знали до 1917 года.
Но потом Ленин захватил власть, и деревни Руси узнали, что теперь кулаки плохие. Началась продразверстка в виде отбора хлеба у крестьян, потом коллективизация, раскулачивание и колхозы.
В кулаки записали всех, кто не хотел отдать с себя последние трусы, всех крестьян у кого было хоть что-то. Сталин про это написал так: "Раньше кулак был слаб, не имел возможности устроить свое хозяйство".
Сталин: "Теперь после урожайных годов он получил возможность маневрировать на рынке, возможность отложить хлеб в резерв для себя. Смешно было бы теперь надеяться, что можно взять хлеб добровольно. Вот корень сопротивления кулака Советской власти".
Так благодаря революционерам, не работавшим руками вообще ни дня, слово "кулак" стало ругательным. Царские кулаки - успешные фермеры, поднявшиеся из низов, внезапно узнали что они плохие. Потому что успешные, потому не хотят отдавать свой хлеб и идти в колхозы, чтобы снова работать на барина - теперь красного. Узнали и быстро исчезли как и середняки, в ГУЛАГе.