Классика отечественной фантастики — Кир Булычев. Цикл о Великом Гусляре
Юмористические рассказы о необычных буднях провинциального городка Великий Гусляр — великолепная зарисовка советского и постсоветского быта, где обыденность мешается с фантастикой.
Короткометражка Золотые рыбки (1981) по рассказу Кира Булычева | Режиссёр Александр Майоров
Цикл с успехом продолжался многие годы, отражая происходящие в нашем обществе перемены. В итоге получилась своеобразная фантастическая летопись загадочной русской души.
Город Великий Гусляр, придуманный Киром Булычёвым (псевдоним Игоря Всеволодовича Можейко, 1934-2003), располагается на севере европейской части России, в Вологодской области. И чудеса случаются с гуслярцами на каждом шагу, а некоторых просто преследуют. То в зоомагазин завозят золотых рыбок — оптовой партией, на весь город хватает; правда, только по три желания на человека, сколько рыбок ни покупай. То Иван Дегустатов, человек пустой и жадный, находит спящую царевну вместе с придворными, — но до свадьбы дело не доходит, потому что Иван не в силах устоять перед волшебным изумрудным кольцом. И мы ещё не упомянули о машине времени, отправлявшей людей в 1948 год, о созданной усилиями профессора Минца науке ретрогенетике, о детях-вундеркиндах, начинающих говорить в три месяца...
Мир Великого Гусляра — компактный и в то же время разбросанный по Вселенной, местами внутренне логичный, а местами лоскутный и не озабоченный собственной хронологией, похожий на наш мир и явно от него отличающийся — не был бы настолько притягателен, если бы не населяющие его люди. Как и сам провинциальный городок, на первый взгляд они совершенно обычные. И очень разные — но, если посмотреть со стороны, в чём-то неуловимо схожие.
Корнелий вцепился в шляпу, будто она могла помочь в эти жуткие секунды. Быстрое его воображение породило образ разрушенного стихией Великого Гусляра, развалины вдоль засорённых кирпичами улиц, бушующие по городу пожары, стоны жертв и плач бездомных детей и стариков. И он, Корнелий, идёт по улице, не зная, с чего начатъ, чувствуя беспомощность и понимая, что, как руководитель ремконторы, он основная, надежда засыпанных и бездомных. Но нет техники, нет рабочих рук, царят отчаяние и паника.
Повесть «Марсианское зелье»
Для начала: как правило, они добрые. Доброжелательность присуща почти всем людям в этом городе, включая даже тех, на кого сразу и не подумаешь. И большинство неприятностей, которые гуслярцы в изобилии доставляют друг другу, того же свойства, что и ссоры между детьми во дворе. Но как только возникают действительно серьёзные проблемы, куда только всё это девается!
Далее: в основном гуслярцы устремлены в грядущее — как и полагается примерным советским гражданам. Потому и сознательны, и наивны. Насколько это ехидная пародия на штампы соцреализма, а насколько — искреннее любование людьми, которые лучше нас, уже не узнать. Но факт остаётся фактом: лозунги, для большинства населения СССР оставшиеся мёртвыми буквами на фасадах, гуслярцы восприняли всерьёз.
Наконец, гуслярцы достаточно иммунны к страху. Не сказать, чтобы абсолютно, — это не паладины в белом со взором горящим. Однако их страх ситуативный, а не тот глубинный, корёжащий самую суть человека, от которого нет рецепта, кроме как «чтобы вымерли родившиеся в рабстве». Гуслярцы — при всём их несовершенстве — на удивление свободные люди.
И спасибо им за это.
Авторы текста: Татьяна Луговская, Андрей Щербак-Жуков (из книги «116 главных фантастических книг»)
источник https://postmodernism.livejournal.com/2919913.html







