Оборона почтамта в Данциге в 1939. Как польское правительство кинуло польских почтальонов
Гданьск (Данциг) был т.н. "вольным городом", т.е. не принадлежал ни Германии, ни Польше. Естественно, оба государства стремились взять город под контроль, тайно засылали туда ихтамнетов, оружие и т.д. Но к 1939 у Германии было подавляющее преимущество.
Пронемецкие силы в Данциге имели численность в несколько тысяч человек и были сведены в два полка полиции (до 6 тысяч человек), батальон СС «Хеймвер-Данциг» (2000 человек). Непосредственно перед началом войны в Данцигскую бухту с «дружеским визитом» вошел броненосец «Шлейзвиг-Гольштейн», на борту которого находилась «морская штурмовая рота» (500 человек). Помимо стрелкового вооружения, немцы имели несколько 75-мм пехотных орудий и две бронемашины.
Видно, польская разведка работала неплохо, т.к. 28 августа в почтамт подвезли несколько пулемётов, карабинов, гранаты и одно орудие. Но 30 августа польский главный штаб отказался от обороны многих польских объектов в Гданьске, т.к. была угроза загнать войска в котёл.
Однако, защитникам почтамта об этом не сообщили. 1 сентября 1939 года сорок три польских почтальона, несколько ополченцев, сторож, его жена и дочка вступили в бой. Немцы даже понесли некоторые потери. Но к вечеру немцы уже подорвали здание и выжигали выживших огнемётами, в том числе десятилетнюю девочку.
Тридцать человек сдались, их неделю пытали, судили и приговорили к смертной казни. Только четверым полякам удалось сбежать из здания и спастись. После войны участники суда над защитниками почты успешно продолжили юридическую карьеру в ФРГ.
Только в 1960 году, по иску сына погибшего почтовика, который оказался гражданином ФРГ, прокуратура ФРГ начала следствие, которое продолжалось два года, но закончилось лишь отменой приговора. Подал иск также гражданин США, сын техника, который сбежал, но был пойман и казнён. Судебная тяжба продолжалась много лет, когда немецкие судьи уже скончались. В итоге, суд отклонил иск о компенсации.
В общем, к 1999 году потомкам убитых поляков удалось добиться от немецких судов лишь реабилитации убитых.
