Хочу вкинуть своего 5копеечного кала на вентилятор по этому поводу. Возможно это и называется "не сошлись характерами", хотя кому то такое может и зашло(больные ублюдки).
Все это было лет 20 назад, мне хотелось попробовать себя в т.н. "серьёзных отношениях". На тот момент я был знаком с одной особой из другого города. Мы переписывались, я приезжал к ней, она ко мне, и через пол года решили сойтись. Её город был крупнее и более развит, поэтому вариант с переездом к ней меня устраивал. Я увольняюсь с тогда еще не такой уж хорошей работы и переезжаю к ним. Да она жила с мамой. Но сразу хочу отметить, что потенциальная тёща как раз никак не мешала нашему сожительству с её дочерью - она тихо-мирно жила в соседней комнате и виделись мы с ней на кухне во время приема пищи и вечерами за просмотром новостей по ТВ в её комнате(жили в двушке). А не снимали отдельную квартиру, потому что в её планах был переезд на юга и надо было копить на первоначальный взнос по ипотеке.
Дочка, та конечно меня знатно "выдрессировала" за всё то время, что я дислоцировался на их территории. Забегая вперед, мне тогда хватило ума поставить ее перед фактом, что до официального брака, мы с тобой годик поживём и посмотрим, как будут строиться наши отношения. И если всё будет ок, тогда пойдём и распишемся. Она это все восприняла как будто спокойно, но как потом, на очередной встречи с её подругами на каком то празднике, они норм так накидались и выдали мне "по секрету", что если бы не твоё УСЛОВИЕ, то она бы тогда себя "ваще б не сдерживала!". Что это означало, я узнаю лишь спустя несколько месяцев, на которые меня хватило. Мне быстро подворачивается работа с хорошим графиком и зп и начинаются серые будни.
Итак, дрессировка началась со сна - она привыкла спать с краю на диване(не знаю, может хотела чтоб её волчок уволок), а в комнате у нас он был одной стороной приставлен к стене и стало быть, моё место было у стены. Вроде ничего не предвещало. Пока однажды мне не приспичило по нужде в ночь на субботу. Я вроде по-тихому туда-сюда и, как мне казалось, её даже не разбудил. Но знал бы я что за истерика меня ждала с утра... Ведь у неё суббота была рабочим днём (воскресенье, понедельник - выходные) и мой ночной подъём её все таки разбудил. Но она спецом ждала утра, чтоб закатить скандал и испортить мой уже выходной(мой график был 5/2). Мол ты слон неуклюжий, хер ли не спалось, из-за тебя я не выспалась и как теперь работать буду? Ладно, думал, может у неё эти дни, как бы пропустил мимо. Но в дальнейшем, это было уже на регулярной основе - укоры, возмущения и ссоры из-за моих ночных подъемов.
Потом уже с утра - она собирается на работу прямо в комнате - шумит, топает, феном сушит волосы(а у меня как бэ выходной, суббота, алло?) Попытался поговорить - опять скандал, мол чё ты мне тут предъявляешь, у меня ж тут все мои вещи, где мне еще собираться... Окей, думаю, подожду понедельника - там уже я буду перед ней собираться. Да щщаз! Снова скандал, что я её мешаю отсыпаться, она мне тут же оперативно даёт ЦУ: дуй-ка дружочек в прихожую собираться и дверь в комнату закрой, ибо шмоток твоих не так много, приготовь их, значит, с вечера и время будет на сборы.
Я снова затерпел, потом что очередной скандал в начале рабочего дня мне был не нужен. А потом, сборы в прихожей стали моей привычкой, ну потому что, а что такого, если действительно это удобно.
И вот он, общий выходной, вечер, время после ужина, только начало 8 часа. Думаю, ну сейчас погамаю в плойку, а она за ноутом сидела в это время. Я только включаю игру и тут она мне выдает: "Закругляйся, будем спать ложиться!". Чё? Спать? В начале 8 вечера? Говорю ей, ну ты ложись - вон масочка, вон беруши, у тебя завтра же выходной, а я в наушниках тихонечко посижу... Бляяя, что там началось опять - да ты только о себе и думаешь, какие игры на сон грядущий, джойстик твой клацает, мне от маски лицо чешется, а в берушах неудобно! Вырубай давай всё! Хорошо, говорю, играть не буду, пойду тогда на кухню и почитаю, так устроит? Ага, чтоб потом, когда будешь ложиться спать и меня снова разбудить, аааа, давай вот сейчас же сразу со мной и ложимся! Ну капец думаю, расклад по выбору) Ладно, пофиг, лег. Потом поговорил с ней(потому что она сама мне сказала в самом начале, что если что то будет не устраивать, говори сразу, чтоб потом это не копилось во мне и не вылилось нежданчиком на неё), та хорошо-хорошо, приму к сведению. Пару дней проходит и всё по старому. Я начинаю для себя делать определенные выводы. Потом та тема на празднике с подружками случилась, что мол, она себя сдерживает из-за ЗАГСа.
А черту перешла, когда она решила напечь пирожков, не помню уже с чем, и давай мне тыкать ими, мол, на попробуй, какая я молодец! А они сухие, а я в сухомятку ну не могу физически просто пищу употреблять - все в горле комом встаёт. Говорю ей, щас попробую, ток кетчупа добавлю малость. Нет, кричит уже мне, не смей! Я тут для кого старалась пекла, а ты мою стрепню каким то кепчуком хочешь испоганить? Не позволю!!! На это я не реагирую, достал молча кетчуп, смазал пирожок и откусил. И тут же мне прилетает пощёчина с правой такая увесистая, что я аж опешил и потерялся. Она еще что то там продолжала возмущаться, но я уже её просто не слышал. Выплюнув все на пол, я понял, что это не тот человек, с которым я хотел бы провести всю свою жизнь...

Давайте погрузимся в одну из самых парадоксальных человеческих эмоций — обиду. На первый взгляд, она кажется слабостью, признаком уязвимости. Но эволюционные психологи, такие как Дэвид Басс, видят в ней изощренный социальный инструмент. В малых группах наших предков выживание зависело от кооперации и справедливого распределения ресурсов. Обида была сигнальной системой, указывающей на нарушение «социального договора». Демонстрация обиды (отстранение, холодность) была не просто капризом, а бессловесным, но мощным посланием: «Со мной поступили несправедливо, наши отношения под угрозой, исправляй». Это механизм восстановления баланса, удерживающий племя от распада.

Но почему одни отходчивы, а другие носят обиду годами? Ответ кроется в глубоко личном. Психоаналитик Хайнц Кохут говорил о нарциссических ранах. Человек с хрупкой, нестабильной самооценкой, часто сформированной в детстве, воспринимает любую критику или невнимание как катастрофу, угрозу своему «Я». Обида здесь — щит от более страшного чувства: стыда или ощущения собственной ничтожности. Именно поэтому обидные слова, попадающие в эту «больную точку», ранят особенно сильно. Мы не просто злимся — мы подсознательно соглашаемся с обидчиком. Его слова резонируют с нашим внутренним, тщательно скрываемым убеждением. Это похоже на ощущение, когда вас «раскусили», поймали с поличным на вашем же тайном несовершенстве. Например, человек, внутренне сомневающийся в своем профессионализме, будет не просто рассержен, а глубоко уязвлен и раздавлен замечанием начальника об ошибке. Обида маскирует стыд.

Любопытно, что желание обидеть другого часто рождается из той же уязвимости. Агрессор, как бы проецируя свою боль вовне, временно чувствует контроль и силу. Это попытка заглушить внутреннюю пустоту, заставив другого почувствовать себя так же плохо. Но эта игра ведет в тупик.

Есть один любопытный парадокс, который раскрывают нейробиологические исследования: мозг человека, испытывающего обиду, и мозг человека, испытывающего физическую боль, активируют схожие области, такие как передняя островковая доля и передняя поясная кора. Обида, таким образом, для нашего нейрофизиологического аппарата — это не метафора, а самая настоящая боль, просто социального характера. Это объясняет, почему мы говорим «он причинил мне боль» и почему обида может быть такой изнуряющей.

Интересно, что с точки зрения лингвистики и антропологии, не во всех культурах существует понятие обиды как чего-то пассивного и требующего извинений. В некоторых обществах, где ценятся прямые коммуникации и честь, реакцией на ущемление прав будет не молчаливая обида, а немедленный гнев или требование сатисфакции. Обидчивость как привычная модель поведения — это часто продукт культур, где прямое выражение гнева табуировано, и обида становится его «тихим», но от этого не менее разрушительным суррогатом.

Заглядывая в глубь веков, можно обнаружить, что у некоторых народов обида имела и сугубо практическое, юридическое значение. В древнескандинавском обществе, к примеру, тяжкое оскорбление не просто портило отношения — оно наносило ущерб социальному статусу, сравнимый с материальным ущербом, и требовало обязательной компенсации, будь то штраф или даже кровная месть. Обида была не личным чувством, а публичным событием, меняющим баланс сил в общине.

Современные исследования в области психологии отношений показывают ещё один неочевидный аспект: хроническая обидчивость одного из партнёров часто служит неосознанным способом удержания власти и контроля в паре. Постоянно находясь в позиции «оскорблённой невинности», человек заставляет другого жить в состоянии вины и вечных извинений, что создаёт патологический, но очень устойчивый баланс.

Хроническая обида не остается лишь в области чувств. Она материализуется, говоря на языке тела — психосоматики. Исследователь в этой области Марк Сандомирский связывает непрожитые обиды с конкретными симптомами. «Ком в горле» — классический признак невысказанной обиды. Чувство сжатия и боли в груди — это обида, которую «не может пережить сердце». Проблемы желудочно-кишечного тракта часто трактуются как «непереваривание» ситуации или отношений. Печень, считающаяся органом гнева в восточной медицине, страдает от застоя, когда обида (замороженный гнев) становится хронической. На физиологическом уровне постоянное состояние обиды — это хронический стресс, поддерживающий воспаление и истощающий ресурсы организма, что подтверждается работами в области психонейроиммунологии.

Кроме того, есть редкое, но подтверждённое клиническое наблюдение: у людей с определёнными типами психосоматических расстройств (например, с синдромом раздражённого кишечника в периоды сильного стресса) всплеск обидчивости может предшествовать физическому приступу. Это выглядит так, будто психика, не справляясь с переработкой эмоции, через обиду «сигнализирует» телу о необходимости разрядки, и тело отвечает симптомом. Это демонстрирует, насколько тонка и мгновенна связь между непрожитым чувством и физиологией.

Так зачем же эволюция оставила нам этот двойной острый меч — инструмент для поддержания справедливости, который может отравлять своего носителя? Видимо, потому что ее задача — выживание вида, а не индивидуальное счастье. В архаичной среде кратковременная обида была полезна для социальной регуляции. Но в современном мире, с его сложностью и длительными отношениями, она часто выходит из-под контроля, превращаясь в саморазрушительную программу.

Решить эту проблему усилием воли почти невозможно, ведь корни уходят в бессознательное. Здесь необходима работа с психологом. Когнитивно-поведенческая терапия помогает выявить иррациональные убеждения, стоящие за обидчивостью («Все должны ко мне хорошо относиться»). Методы, основанные на осознанности, учат наблюдать эмоцию, не сливаясь с ней. Глубинная психотерапия исследует детские травмы и нарциссические раны, чтобы дать человеку более прочное основание для самооценки.

Работа с обидой — это не обучение «не чувствовать». Это путь к переходу от реакции жертвы («Он сделал мне плохо») к позиции автора («Это задело мою уязвимость, и я могу с этим что-то сделать»). Это превращение яда, разъедающего изнутри, в источник важного знания о себе. В конечном счете, прорабатывая свои обиды, мы не просто налаживаем отношения с другими. Мы заключаем перемирие с самим собой.

https://vk.com/srk_problemi