Серия «Невероятно, но фак»

ХЛЕБУШЕК

История со сковородой разрешилась благополучно и без всякой мистики, но затык, случившийся в начале восьмидесятых, я для себя так и не разгадал.
Было это в год моей женитьбы.
Жена (она у меня из другого города) поехала навестить родню.
Я остался на хозяйстве один.
Жили в частном доме.
Вечером сажусь ужинать - нет хлеба. А я такой, мне еда без хлеба - не еда. И ведь, вроде, помню, что оставалась четвертушка хлеба. Всё обыскал, но не нашел.
Объяснил себе это так: читал детектив, сюжет захватывающий. Вот я, увлёкшись, на автомате, и подтянул горбушку, под стрельбу и погони, сам не заметил, как схомячил.
Поужинал удовольствия без.
Первым делом на следующий день сутра побежал в магазин за хлебом.
Позавтракал. Дом не покидал. Сажусь обедать.
ХЛЕБА НЕТ.
Нет... Нигде нет... Совсем.
А ведь оставалась почти целая буханка. И деться ей было просто никуда. Тут уж ни на какой детектив не спишешь. И хотя отчетливо помнил, что клал её в хлебницу, после проверки кухни, тщательнейшим образом обыскал все три комнаты.
Обыскал, заглядывая во все шкафы и тумбочки, коробки и шкатулки. Перетряхнул содержимое шифоньера. Дав волю паранойе, с фонариком заглянул и под него, и под диван, и под кровать.
Была мысль: А вдруг у нас крысы завелись? Но в полу и стенах не было и намёка на нору.
Я бы понял, если бы отлучался, и в моё отсутствие в дом пробрался голодный вор, покусившийся лишь на хлеб.
Но я же никуда не уходил.
Прошло почти пол века, а случай этот так и остаётся для меня загадкой.

Столкнулся я тут на днях с необъяснимым. Да так столкнулся, что до сих пор плющит.
Но... По порядку.
Мужчина я, прямо скажем, не молодой. На пенсии. И, от делать нефиг, подвизался дворником у магазинов нашего дома убираться.
Работу работать свою предпочитаю ранним-ранним утром. До того ранним, что часы эти можно смело назвать поздней-поздней ночью. Народ еще туда-сюда не шастает, девственный снег лежит никем не притоптанный. Барражирую вдоль подъездных аллеек с лопатой, музыкой в наушниках наслаждаюсь.
И вот стал я замечать, что появился у меня соглядатай: размытый, едва видный, силуэт в темном окне первого этажа. Кидаешь снег, и чувствуешь затылком неотступный взгляд. Вида не показываю, откровенно в это окно не пялюсь, но периферийным зрением постоянно цепляю бледное пятно лица.
Так продолжалось недели две, пока однажды форточка не приоткрылась, и скрипучий старушечий голос не заявил: - А не надо мне на кусты снег кидать! Вы их уже полностью завалили. - Да что им сделается то? Снег же мягкий. Им только на пользу. - Не надо!
Ну, не надо, так не надо. Что со старой то закусываться?!
Стал откидывать на другую сторону аллеи.
Дня через два обнаружил подгон от бабки: видать приходила днем, очистила свой шиповник, и часть снега, как бы невзначай, скинула на тротуар.
Однажды, к слову, помянул зловредную старушенц с первого этажа в разговоре со старшей дома.
Та: - Саш, да какая бабка? У нас как в 90-х магазины откупили первые этажи, так с тех пор там никто не живет. - Ну одна то квартира осталась - два окна справа от крыльца "Каролины". - Да что ты мне говоришь?! Это я ведь коммуналку растаскиваю, знаю наверное!
Тут припоминаю, что света то я в этих окнах ни разу не видел, лишь бледный фиолетовый отблеск работающего где-то в глубине телевизора.
- Ну, значит она там ночным сторожем работает.
Интересуюсь у девчонок-продавцов "Каролины": - Эти два окна ваши? - Да, у нас там склад. - А ночной сторож у вас есть? - Зачем нам? У нас магазин на сигнализации.
Стою перед злосчастными окнами. Ну, ведь, не приснилось же мне это всё! Ведь вот же, через эту форточку...
ПАБАМ-М!!!
На окнах стеклопакеты без намека на какие либо форточки.

Ой, мама! Капусточка, конечно, вещь хорошая. Но в доме нужно держать и мясные закуски.

Пы. Сы.
Я то в этом доме живу относительно недавно. Разговорился с бабками-старожилами: - Да, жила там Антонина... Как её? Сергеевна. Да. Шиповник этот под окнами она сажала. Только ведь она померла давно.

Не верил, и не верю...
Но вот чему был сам свидетель.
Жила по соседству Алка - приятельница моей жены. И была у неё манера: чуть гости к нам на порог, она тут как тут - заскочит, то за солью, то за спичками. Языком зацепится, и вот она уже за столом. Вроде ничего такого, но с друзьями своими, по ряду обстоятельств, мы собирались именно у нас. Посиделки организовывались очень часто. Хотелось общения на интересующие всех темы, а тут сторонний человек. А она как закинется, так рта практически не закрывает. Тарабарщиной своей могла любого достать.
Как-то собралась у нас родня. И пришла в гости подруга жены с её работы - Катерина. Застолье в разгаре. Алка в своём репертуаре. И вот слышит Катюха сетование тётушек, что от Алки этой мигрень уже. Жена поддакивает: - Да, мол, но ведь и не выгонишь. Катюха: - Почему не выгонишь?! Да я её сейчас в два щелчка. - Нет-нет, скандала нам тут ещё не хватало. - Никакого скандала. У меня бабка ведуньей и заклинательницей была.
Кладет перед собой нож, незаметно поворачивает его остриём в ту сторону, где сидела Алка, пошептала. Через минуту соседка срывается танцевать, а вернулась не на своё место, уселась с другого края стола. Катюха повторяет своё заклятие.
Минуты три еще высидела Алка.
Глядим, засобиралась, и сославшись на дела, откланялась.
И что интересно, привычку свою с тех пор оставила. Нет, она по прежнему приходила к нам в гости, и с женой приятельствовала. Но вот так чтобы на каждые наши посиделки, такого уже не было.