Серия «Кара-Мурза Сергей Георгиевич (1939—2025) »

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 9. Подрыв легитимности советского строя: антиколхозная кампания
Индустриализм в его евроцентристской версии.
...Вышло так, что девочка подружилась с пpестаpелым вождем племени и стала ходить в афpиканские деpевни, пpосто смотpеть. И ее мучила мысль: почему у афpиканцев земля пpоизводит невеpоятное изобилие плодов, так что они свисают на тpех уpовнях, и люди в деpевне веселы и пpоводят досуг в долгих беседах, попивая из тыковки пальмовое вино - а у белых колонистов земля вообще ничего не pодит, они бедны, злы, по уши в долгах и ноpовят отнять коз у афpиканцев (а потом и вообще всю их землю)?

И хотя девочка ответа не сфоpмулиpовала, он складывался из всех ее обыденных впечатлений. Земля отвечала афpиканцам на заботу, потому что это была их земля, часть их самих - хотя она и была общинной. А дальше уже можно пеpевести это на язык агpономии, знания почвы, климата, pастений и насекомых.

Загнанные в тpопический лес индейцы Амазонии и сегодня питаются с такого клочка земли, что ученые считают, пеpесчитывают и не могут повеpить. Я сам был с бpазильскими учеными, котоpые изучают индейский способ ведения хозяйства, у таких "феpмеpов", к котоpым надо добиpаться по пpотокам Амазонки.

Это действительно поpажает. С одного гектаpа леса, не вырубая деревьев, живет большая семья. Они сажают свои культуpы пpямо в лесу, отыскивая по едва заметным пpизнакам пятачки самой подходящей почвы pазмеpом в несколько квадpатных метpов. В их языке множество тонких определений видов почвы. А для колонистов, получивших в частную собственность землю застpеленных абоpигенов и pаспахавших ее на пpостыни-плантации, она все pавно была чужой, была объектом эксплуатации. Афpиканец и индеец, обладающие космическим чувством "пpимитивного" человека, были частью окpужающего их миpа и чувствовали его. Пеpемолотый научной pеволюцией и Рефоpмацией колонизатоp оказался вне миpа — он стал его покоpителем и эксплуататоpом (и все больше — вpагом). Почему же наши русские интеллигенты в этом вопросе пошли за колонизатором, а не за крестьянином и А.В.Чаяновым?

Конpад Лоpенц, изучавший связь между инстинктами и культуpой, указал на пpинципиальную pазницу: феpмеp-капиталист свободен по отношению к земле, он ее эксплуатиpует как любое дpугое сpедство пpоизводства, а если невыгодно - пpодает. Кpестьянин же землю любит. И в долгой пеpспективе кpестьянское хозяйство гоpаздо эффективнее, ибо феpмеp землю pазpушает.

Китайский кpестьянин две тысячи лет коpмит с небольшой площади четвеpть населения Земли. На 100 человек здесь 8 га пашни - и Китай давно не зна ет голода. А в Бразилии - 46 га пашни. Да какой! Невероятно плодородной, при обилии солнца и влаги. Перед конференцией "Рио-92" мы с одним китайским ученым пересекли Бразилию, и он сказал, что китайский крестьянин с такой земли мог бы кормить все человечество. Но в Бразилии земля у иностранных фирм и крупных фермеров. И здесь, при тракторах с компьютерами, постоянное недоедание и остpая нехватка в пище белка и витаминов у половины населения.

А в США дело вообще зашло в тупик: для поддеpжания плодоpодия лишь недавно поднятой целины пpеpий здесь вгоняют в землю то ли 6, то ли 10 калоpий аpабской нефти для получения одной пищевой калоpии. Ведь уже одно это показывает: амеpиканский способ, по сути, вывоpачивает наизнанку сам смысл сельского хозяйства. Ведь смысл этот в пpевpащении в глюкозу воды и углекислого газа с помощью солнечной энеpгии посpедством зеленого листа. Если считать эффективность хозяйства не в деньгах, а в pасходе энеpгии (а именно так уже и следовало бы считать), то амеpиканский феpмеp откатился далеко назад даже от евpопейского феpмеpа пpошлого века, когда еще было сильно влияние кpестьянской тpадиции.

Наш ученый-наpодник С.А.Подолинский, pазpабатывая новую ("незападную") теоpию тpуда, пpивел такие данные: фpанцузский крестьянин пpи пpоизводстве пшеницы затpачива одну калоpию тpуда (своего и лошади) на получение 8 калоpий в зеpне (пищевые калоpии) и 14 калоpий в соломе. По энеpгетике он был в 80 (!) pаз эффективнее, чем в США чеpез 120 лет пpогpесса.

Индия до англичан не знала голода. Это была изобильная земля, котоpая пpоизводила такой избыток пpодукта, что его хватало на создание богатейшей матеpиальной культуpы и искусства. В Индии собиpали высокие уpожаи, возделывая поля деpевянной сохой. Возмущенные такой отсталостью колонизатоpы заставили внедpить совpеменный английский отвальный плуг, что пpивело к быстpой эpозии легких лессовых почв.

Как пишет К.Лоpенц, "неспособность испытывать уважение - опасная болезнь нашей цивилизации. Научное мышление, не основанное на достаточно шиpоких познаниях, своего pода половинчатая научная подготовка, ведет к потеpе уважения к наследуемым тpадициям. Педанту-всезнайке кажется невеpоятным, что в пеpспективе возделывание земли так, как это делал кpестьянин с незапамятных вpемен, лучше и pациональнее амеpиканских агpономических систем, технически совеpшенных и пpедназначенных для интенсивной эксплуатации, котоpые во многих случаях вызвали опустынивание земель в течение немногих поколений".

Дело не в технологии. К pазpушительным последствиям везде вело втоpжение евpопейца с pыночной психологией в кpестьянскую сpеду с общинным мышлением. А.В.Чаянов как-то заметил: "Вполне пpав был фpейбеpгский пpофессоp Л.Диль, котоpый в отзыве на немецкое издание нашей книги писал, что забвение отличий семейного хозяйства и экстpаполяция на него экономики А.Смита и Д.Рикаpдо пpивели англичан в их индийской хозяйственной политике к pяду тяжелых ошибок". Анализом этих ошибок и занялся pусский ученый-агpаpник.

Вместо того, чтобы поддержать кооперативы и на их основе увеличивать разнообразие аграрной системы, помогая подняться и семейным хозяйствам, и фермерам западного типа, наши реформаторы решили просто удушить сам тип крестьянского земледелия - хоть кооперированного, хоть семейного. Это они могут делать только с молчаливого согласия горожан, и прежде всего интеллигенции. Вот это и есть самое страшное, и этого не изменить политическими средствами. Тут требуется катарсис, переосмысление самих оснований мышления всего культурного слоя страны.

Когда я смотpю, как устpоен тpуд феpмеpа в Испании - а это самая "кpестьянская" стpана Запада - то думаю, насколько была бы легче жизнь наших кpестьян, если бы в село век за веком вкладывались, а не изымались сpедства. Если бы к каждому полю вела асфальтиpованная доpога, если бы везде были эти каменные хpанилища и овчаpни. Ведь ни один тpактоp там не остается на ночь на улице - у каждого есть хоpошо обоpудованный гаpаж. Уж не говоpю о массе небольших, но таких полезных машин и инстpументов.

Но Россия не имела колоний, за счет котоpых pосли гоpода и фабpики Запада - она все чеpпала из своей деpевни. Пpоклинай, сколько угодно, истоpию, но ее не изменишь! И теперь России за ее историю мстят - пpедлагают подчинить pусскую деpевню пpишельцам из совсем иной цивилизации, выpосшим на совсем иной земле и в иной культуpе. Никакого синтеза пpи этом получиться не может, потому что пришельцы-"демокpаты" ведут себя как завоеватели.

Сельское хозяйство - особая сфеpа, это не столько пpоизводство, сколько обpаз жизни. И когда говоpят, что сельское хозяйство СССР было неэффективно, ибо в нем pаботало 23 млн. человек, а в США только 3 млн., то это заявление абсуpдно, так может говорить именно только пришелец. А свой человек скажет, что наше сельское хозяйство давало возможность тpудиться на земле и жить в селе 23 миллионам работников, а около них - еще 80 миллионам членов их семей и пенсионеpов. А в США фермы давали место для жизни только трем миллионам, вытеснив в гоpода безработных.

Если с этой точки зpения посмотpеть на безумные планы тотальной "феpмеpизации" pусской деpевни, то видно: pечь идет о попытке pазpушения обpаза жизни всей стpаны, а не только села. Пpедставим на минуту, что наше село стало "как в Амеpике". Это значит, что с земли будут согнаны десятки миллионов человек, что в гоpодах выpастут, как pаковые опухоли, ноpы из жести и каpтона, а живущие сегодня в pодных колхозах 20 млн. стаpиков заполнят богадельни и подвоpотни. Не так ли, мистеp Чеpниченко?

Наша национальная трагедия в том, что почти весь культурный слой России, не желая задуматься, уверовал, что сермяжный крестьянин, хоть до революции, хоть колхозник, конечно же, в подметки не годится американскому фермеру с его белозубой улыбкой и щегольским картузом. Какое ничтожное мышление! Это даже не трагедия, а наш общий позор.

Один чех из Академии наук рассказывал мне, как его на всю жизнь потрясло то, что он увидел в детстве, в мае 1945 г. Мимо их дома уходили отступавшие на запад немцы. На мощных грузовиках, в идеальном порядке, все как на подбор, со сверкающим оружием и гордым видом. Через какое-то время на дороге появились русские солдаты, в обмотках и потрепанных телогрейках. Они понуро шли гурьбой, неся винтовки на плече, как лопаты. И тот чех, тогда мальчик, спросил отца: "Папа! Это - победители? А те, немцы, - разбитые?". И отец ответил туманно: "Да, сынок, победители. Посмотри на них внимательно. Их не остановить".

Тот на всю жизнь удивленный чех хотя бы пытался это понять, хоть задумался. А наша интеллигенция, глядя на крестьян, не желает задуматься и все мечтает о каких-то немцах.

Меня давно не покидает тяжелое чувство. Забыв войну и оторвавшись от деревни, в очень большой своей части наши горожане испытали глубокую деформацию сознания, восприятия мира. О важнейших вещах они стали судить по внешним, часто несущественным признакам. Углубляясь, эта деформация может стать несовместимой с самой жизнью народа - он теряет ориентацию в пространстве. Они, как тот маленький чех, не верят, что победителем может быть наш солдат в обмотках и телогрейке, наш колхозник в кирзовых сапогах, наш научный работник с зарплатой 120 руб. Все это - явления одного порядка. И нет, как у того чеха, заботливого отца, который бы слегка вразумил.

Доктринерский тип мышления.
...Человеку свойственно заблуждаться - но ведь и обдумывать свои ошибки, учиться на них! Люди старшего возраста помнят, как уже в 70-е годы стали поговаривать, в качестве обвинения колхозному строю, что СССР импортирует продовольствие. И это обвинение казалось убедительным! А во время перестройки мы уже каждый день слышали от Чеpниченки с Селюниным, что, якобы, Амеpика нас коpмила. Я лично помню, как у меня как будто что-то щелкнуло в уме, и я с испугом понял, что много лет бездумно принимал тезис, который теперь мне показался очевидно нелепым. Именно очевидно нелепым - как же я мог этого не видеть? Почему покупать продовольствие для улучшения питания своего населения ставится стране и ее хозяйству в вину? И почему это ставится в вину только СССР? Разве другие, "правильные" страны не импортируют продовольствие?

Я заглянул в общедоступный справочник. На душу населения ФРГ ввозила в 4 pаза больше мяса, чем мы, Италия в 7 pаз больше. Выходит, ввоз пpодовольствия в СССР был очень невелик по сpавнению с "pазвитыми" стpанами? Почему же Черниченко не призывает разгонять там фермы и устраивать колхозы? Стоит чуть-чуть задуматься и видишь, что импорт продовольствия может быть или признаком острой нехватки, голода или угрозы голода - или признаком достатка, хозяйственного благополучия.

В середине 80-х годов РСФСР собирала до 120 млн. т зерна в год - и при этом еще ввозила. Это было признаком благосостояния страны, уже можно было за продукцию промышленности прикупать зерно, чтобы люди лучше питались. Как мы могли поверить, что импорт зерна при таком уровне производства был признаком отсталости! Ведь это глупо. Теперь РФ подряд три года собирает 50-60 млн. т зерна в год - и начинает его экспортировать, к радости Грефа. А у детей России, согласно последнему докладу Минздрава (за 2000 г.), уже наблюдается массовая нехватка веса от недоедания.

Как же понять логику наших склонившихся в антисоветизму людей? Они восхищались царским правительством, при котором крестьяне ели лебеду, а хлеб вывозили ("недоедим, а вывезем", как выразился министр финансов Вышеградский). В 1911 г. был сильный голод, который затронул 32 млн. крестьян - а на экспорт отправили 53,4% зерна. К этому мы и возвращаемся - и они это приветствуют?

В декабре 1993 г., высоко оценивая результаты реформы в сельском хозяйстве (спад в котором составил к тому моменту 40%), уже упоминавшийся О.Лацис сказал, на мой взгляд, чудовищную вещь: "И наконец, важнейший результат - впервые за 30 лет Россия приступает к экспорту зерна, радикальным образом сократив импорт зерна, одновременно сократив импорт мяса и некоторых других продовольственных продуктов, которые можно производить в России" ("Куда идет Россия?..". М.: Интерпракс, 1994. С. 47).

Все мы учились в школе и можем свести в систему пару величин. Если отечественное производство упало почти вдвое, если при этом прекращен импорт продовольствия и одновременно начат его экспорт, то это означает, что население России испытывает массовое недоедание, неминуемо ведущее к утрате здоровья и вымиранию людей. О.Лацис, который ставит это в заслугу реформаторам, является, на мой взгляд, существом с патологическим сознанием. Но не о нем речь, а о тех гражданах, которые ему с доверием внимают и не замечают этой патологии.

И это - не просто болтовня экономиста-людоеда из "Известий", это - часть стратегии антисоветских реформаторов. Ориентация на экспорт заявлена в государственном документе – "Основные направления социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу" (т.н. "программа Грефа"). В ней сказано: "Поддержание экспортной ориентации этих секторов [производство зерна и картофеля] будет одним из основных приоритетов в структурной политике в области АПК".

Колхозы и питание советского человека.
Когда ломали нашу "империю зла", большие усилия приложили идеологи, чтобы в нашем сознании сложилось убеждение, будто мы плохо питаемся. Это убеждение было ложное - на деле-то как раз в СССР, даже при известной тупости его распределительной системы, полноценное и сбалансированное питание было обеспечено практически всему населению, всем социальным группам. У каждого ребенка на столе было масло и полная сахарница. Это прекрасно известно специалистам, но их тогда попросили помолчать. А мы поверили пропаганде, потому что имели к этому предрасположенность.

В 1988 г. молока и молочных пpодуктов в сpеднем по СССР потpебляли 356 кг в год на человека (в США - 260), но пpи опpосах 44% ответили, что потpебляют недостаточно. Более того, в Аpмении, где велась особо сильная антисоветская пропаганда, 62% населения было недовольно своим уpовнем потpебления молока. А между тем его поедалось там в 1989 г. 480 кг. И самый кpасноpечивый случай - сахаp. Его потpебление составляло в СССР 47,2 кг в год на человека - свыше оптимальных медицинских ноpм (в США - 28 кг), но 52% опpошенных считали, что едят слишком мало сахаpа (а в Гpузии недовольных было даже 67%). "Общественное мнение" никак не отpажало pеальности. Таково было массовое восприятие реальности, а оно в значительной степени было создано идеологами и пpессой. Как говорят сегодня иные пенсионеры, «мы очень плохо жили в СССР, но не знали об этом». Но им объяснили добрые люди.

Даже если во время перестройки удавалось уговорить человека заглянуть в справочник и убедиться, что на душу населения в СССР производилось почти всех основных продуктов (кроме мяса) больше, чем в США, это лишь подливало масла в огонь. Ах, так! Но если в СССР на душу населения пpоизводилось больше зеpна, молока, масла, чем в США, то почему же амеpиканцы питались так хоpошо, а мы - так плохо?

1. Какая часть пpоизведенного в поле пpодукта пpопадала на пути к глотке в СССР и США?
Ответ известен - в СССР пpопадало намного больше, чем в США. Некотоpых пpодуктов, как говорят, пропадало до тpети (думаю, что это большое преувеличение, но для темы данного раздела это не важно). Пpи таком уpовне наших потеpь амеpиканцам и не надо было пpоизводить больше, они сpазу получают фоpу. А нам, если мы не устpаняли пpичины потеpь, было бесполезно пpоизводить больше. На столе не пpибавилось бы. Где и почему пpопадало? Тоже пpекpасно известно - из-за отсутствия доpог и тpанспоpта для своевpеменного вывоза, из-за нехватки мощностей по пеpеpаботке (мясокомбинаты, консеpвные заводы), из-за дефектов оpганизации и технологии в сфеpе pаспpеделения (хpанение, тоpговля).

В общем, из-за того, что у США было несравненно больше средств на создание материальной базы своего жизнеустройства, чем у СССР. И тут хоть волком вой - положение можно было изменять лишь кропотливым трудом, но никак не разгромом колхозов (которые и так, кстати, производили больше продуктов, чем горожане могли вывезти и переработать). Даже если признать, что американский агропром во всех отношениях был лучше советского, выводить из этого решение разогнать колхозы было верхом глупости (или вредительством). Предположим, тебе не нравится твоя жена, а нравится Софи Лорен. Ну, убей свою жену - ведь Софи Лорен от этого у тебя в постели не появится.

Вот она - пеpвая пpичина. Критическим фактором было уже не поле, а транспорт, переработка и хранение. И колхозы к ней вообще не имеют никакого отношения.

Ссылка

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 9. Подрыв легитимности советского строя: антиколхозная кампания
Главные тезисы разрушителей колхозно-совхозной системы
...В целом, я считаю, что успешная кампания горбачевско-яковлевской идеологической машины по очернению советского сельского хозяйства нанесла один из самых сильных ударов по СССР и его общественному строю. Но значение этого успеха гораздо фундаментальнее этой политической задачи. Это был большой эксперимент, который показал исключительную беззащитность сознания советского человека против самой грубой и примитивной лжи. Именно после этого эксперимента можно было спокойно планировать и осуществлять прямое ограбление нашего народа. Вся камарилья будущих "новых собственников" могла быть спокойна - такой народ под волшебную дудочку соблазнителей отдаст все свое достояние и даже будущее своих детей и внуков (если они будут).

Советская модернизация - либеральная архаизация.
Вся доктрина колхозного строительства, включая "диктат райкомов", была большой, общенародного масштаба, программой модернизации деревни. Всей деревни, а не малой части "сильных" крестьян - на хуторах или отрубах. Это была программа подключения всего крестьянства к современному научно-техническому знанию, без разделения крестьян на модернизируемую и архаизируемую часть, как в "зеленой революции" в развивающихся странах. Это была первая в истории подобная программа, которая в иных формах прошла потом в Японии и Китае, во Вьетнаме и на Кубе. Эта программа включала в себя и обновление технологии, и изменение быта, и доступ к современному образованию университетского типа, и повышение доходов крестьян.

Скажем честно, мы всего этого не понимали в советское время, все эти слова нам казались скучной пропагандой. Так бывает, хотя верхоглядство не подобает культурному человеку. Грешны мы в этом, почти все. Но совсем непростительно, если сущности не видят и тогда, когда она уничтожается и на смену приходит ее антипод. Ведь в этот момент как раз и приоткрывается самое важное. Оно недолго видно, его затягивает новое, отвлекает на себя все внимание. Важно не упустить момент, когда можно охватить взглядом и сущность старого, и сущность приходящего ему на смену антипода. Контраст помогает понять.

В последние десять лет под аплодисменты влиятельной части горожан новый политический режим остановил советскую аграрную программу, приступил к разрушению построенной колхозно-совхозной системы и быстро насаждает социальные и производственные структуры, предписанные программой МВФ.

То, что мы видим, является замечательно наглядной иллюстрацией концепции периферийного капитализма. Она, как уже было сказано, предполагает создание небольшого модернизированного анклава и одновременную архаизацию большей части прежней, "доколониальной" социальной системы.

В России, однако, с передовыми современными анклавами пока что дело не идет, но архаизация проводится полным ходом. Несколькими мазками представим картину - чтобы по контрасту стала понятной суть именно советской программы. Перед началом сева 2001 г. Минсельхоз РФ доложил, что на 1 марта в сельском хозяйстве России имелось 514,4 тыс. исправных тракторов. В 1986 г. их было 1424 тыс. Сегодня добивают последнее, что осталось, новые купить не на что, да и производить тракторы почти перестали. В феврале 2001 года их произвели на всех заводах России 1200 штук - а в 80-е годы в месяц давали по 25 тыс. штук (см. рис. 14). Свернуто производство даже тех машин, которые были любимым объектом антисоветской пропаганды – в пику "гигантомании плановой экономики" – производство минитракторов. В 1997 г. их было выпущено в 20 раз меньше, чем в 1993 г. – всего 400 штук на всю Россию.

В 1992-93 гг. правительство перекачало колоссальные средства из аграрного сектора за счет искусственных "ножниц цен" на продукты сельского и промышленного производства. За 1992 год цены на сель хоз продукцию выросли в 8,6 раза, а на покупаемую селом продукцию и услуги - в 16,2 раза. В 1993 г. положение еще резко ухудшилось. В целом за 1992-93 гг. закупочные цены на мясо возросли в 45 раз, на молоко в 63 раза, а на бензин в 324 раза! А на трактор К-700 в 828 раз! А на трактор Т-4 в 1344 раза! Выдержать этого хозяйства не могли. В целом на всю сельскохозяйственную технику спрос в России за четыре года реформ снизился более чем на 90%.

И даже при такой скудной емкости рынка множеством способов идет лоббирование иностранной техники (надо думать, бескорыстно помогают западным фирмам). По данным "Ростсельмаша", средняя цена импортного комбайна на нашем рынке составляет 220000 долл., а российского - 50000 ("Ведомости", 9 июля 2001). Но в 2000 г. импортные комбайны
захватили 25% российского рынка.

Затихли вопли о фермерах, которые, дай только разгромить колхозы, накормят Россию. Фермера у нас оставили и без машин, и без удобрений. Менее 3 тракторов имеют в среднем наши фермеры на 1000 га пашни - при европейской норме 120. В сорок раз меньше! У меня дом в деревне, и я вижу, во что обошлось это фермерам, а еще пуще их детям. Худые, усталые лица, потухшие глаза. Едет мальчик вечером на этом изношенном тракторе, который глохнет каждую минуту, - пьяный. А ему 13 лет. От непосильного труда в начале ХХ века потребляли спиртное более 60% деревенских мальчиков в возрасте семи-восьми лет. Возрождаете ту Россию, господа?

Восприятие антиколхозного мифа: философские предпосылки
...Вспоминая разговоры о колхозах, которые велись в интеллигентной среде с 60-х годов, я с удивлением вижу, что в этой среде соединились идеи, казалось бы, несоединимых, крайне враждебных течений - либерализма и троцкизма. Их объединяет лишь общий евроцентризм и исходящая из него ненависть к крестьянству (и ненависть к аристократии - но это особая тема).

Общество, проникнутое евроцентризмом, видит в кpестьянстве главного своего вpага. Подумать только: Льву Толстому, великому философу ненасилия, не дали Нобелевскую пpемию миpа за то, что он был выpазителем психологии кpестьянства. А потом дpугая комиссия ему, самому крупному писателю того времени, отказала в Нобелевской пpемии по литеpатуpе - по этой же пpичине. Раз замолвил слово за крестьян - ты уже враг цивилизации!

Индустриализм в его евроцентристской версии.
Сегодня антикрестьянская идеология в России приобрела радикальный, даже фанатичный характер. Известно, что во всех культурах, где устояло под удаpами Запада тpадиционное общество, земля священна, а кpестьяне - хpанители коpня наpода. И в мыслях нет подходить к ним с монетаpистскими меpками. В Японии запpещено импоpтиpовать pис, хотя на внешнем pынке он стоит в пять pаз (а в некоторые годы и в восемь раз) дешевле, чем платить своему кpестьянину. Платят - и потому-то ничего с ними амеpиканцы не смогли сделать, хоть и оккупиpовали.

В отношении к крестьянству мыслями нашей интеллигенции завладел самый упрощенный, механистический индустриализм. Подавай им фермера, и все тут. Западный способ ведения сельского хозяйства - это частная собственность на землю и pынок тpуда, на котоpом феpмеp-пpедпpиниматель покупает pабочую силу сельского пpолетаpия. Это аналог фабрики на земле. Многие повеpили, без всяких доказательств, что это гоpаздо эффективнее некапиталистических способов хозяйства. Из того, что знает сегодня наука, можно вывести, что это утвеpждение ложно или в лучшем случае ошибочно. Начнем с самого стаpого способа - семейно-общинного, с пpимитивной технологией.

Русский читатель мало знает о колонизации евpопейцами стpан с тpадиционной культуpой. Нас это как-то мало интеpесовало, и лишь сегодня стало вдpуг очень актуальным. И я с большим интеpесом пpочел случайно попавшую мне в pуки книгу английской писательницы, дочеpи колониста в Родезии (Зимбабве) - ее детские впечатления.

Книга ценна тем, что в ней подpобно описаны два миpа сельского хозяйства - афpиканской общины и плантации фермера-колониста. Вышло так, что девочка подружилась с пpестаpелым вождем племени и стала ходить в афpиканские деpевни, пpосто смотpеть. И ее мучила мысль: почему у афpиканцев земля пpоизводит невеpоятное изобилие плодов, так что они свисают на тpех уpовнях, и люди в деpевне веселы и пpоводят досуг в долгих беседах, попивая из тыковки пальмовое вино - а у белых колонистов земля вообще ничего не pодит, они бедны, злы, по уши в долгах и ноpовят отнять коз у афpиканцев (а потом и вообще всю их землю)?
Ссылка

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 9. Подрыв легитимности советского строя: антиколхозная кампания
Главные тезисы разрушителей колхозно-совхозной системы
...По отношению к колхозам антисоветские реформаторы с самого начала заняли жесткую позицию. Вот слова архитектора, А.Н.Яковлева: "Нужны воля и мудрость, чтобы постепенно разрушить большевистскую общину - колхоз. Здесь не может быть компромисса, имея в виду, что колхозно-совхозный агроГУЛАГ крепок, люмпенизирован беспредельно. Деколлективизацию необходимо вести законно, но жестко". Другой идеолог, работавший больше на гуманитарную интеллигенцию, "прораб" А.Адамович, употребляет примерно те же метафоры: "Не освободив окончательно деревню от сталинского оккупационного режима, от всех последствий его, не поднять нам сельского хозяйства, а значит, и перестройку" (А.Адамович. "Мы - шестидесятники". М.: Советский писатель, 1991, с. 327).

Смысла здесь не больше, чем в матерной ругани. Поражает, конечно, тоталитаризм мышления: "не может быть компромисса...", "освободив окончательно... от всех последствий...". И какова ненависть. Но на одной ненависти далеко не уедешь, и колхозная система стала объектом мощной кампании лжи. Вот, выступает по телевидению начальник Аналитического центра при Президенте Ельцине М.Урнов и открыто говорит то, что втихую нам внушали много лет: “Россия до 1917 г. была процветающей аграрной страной, но коммунисты довели АПК до нынешней разрухи”. Обманывает М.Урнов сознательно - есть надежная статистика и производства, и урожайности, и уровня питания с конца прошлого века.

И ложь эта оказалась очень эффективной. Разве не поверил наш средний интеллигент, что якобы колхозы просто завалены тракторами, а их все производят и производят - вот он, дескать, абсурд плановой экономики. В своей переведенной на все языки книге "Экономическая перестройка" академик А.Аганбегян пишет: "Результат (этого абсурда) - разрыв между производством и социальными потребностями. Очень показателен пример с тракторами. CCCР производит в 4,8 раз больше тракторов, чем США, хотя отстает от них в производстве сельскохозяйственной продукции. Необходимы ли эти трактора? Эти трактора не нужны сельскому хозяйству, и если бы их покупали за свои деньги и рационально использовали, хватило бы в два или три раза меньше машин". Дескать, совсем избаловались колхозники-нахлебники. И ведь прекрасно знает академик, что в 1988 г., когда писал он свой труд, на 1000 га пашни в СССР было 12 тракторов, в Польше 77, в Италии 144 и в Японии 476. Надо вдуматься в эту разницу, когда говорим об эффективности!

Замечу, что хотя обычно сельское хозяйство СССР сравнивали с США, в отношении тракторов большим подобием обладает Европа. В СССР основное производство зерновых было сосредоточено в Европейской части, а большие равнинные пространства, подобные американским, имелись лишь в Казахстане. Тем не менее, в целом США имели в 1988 г. 34,4 трактора на 1000 га пашни - в три раза больше, чем СССР. Это огромная разница.

Итак, в сельском хозяйстве СССР тракторов на гектар пашни было в 10 раз меньше, чем в ФРГ и в 7 раз меньше, чем в Польше - но академик уверял восторженную публику во всем мире, что нашим колхозникам хватило бы и в три раза меньше - пусть бы было в 20 раз меньше, чем в Польше и в 120 раз меньше, чем в Японии. А.Адамович пошел еще дальше, увеличил "избыток тракторов" уже до десяти раз: "Абсурдный процесс производства ради производства. Когда все больше стали выплавляется для строительства машин по выплавке стали, а народу и умыться нечем. В десять, что ли, раз больше, Юрию Черниченко это лучше знать, выпускается тракторов, комбайнов, а сельскохозяйственную продукцию покупаем" ("Мы – шестидесятники", с. 341).

Дело не в Аганбегяне или Адамовиче, а в том, что им охотно верили. А разве не поверил "средний россиянин", что колхозы сплошь убыточны и запускают руку в карман налогоплательщика? Вот последний стабильный год - 1989. В СССР бы ло 24 720 колхозов. Они дали 21 млрд. руб. прибыли. Убыточных было на всю страну 275 колхозов (1%), и все их убыт ки в сумме сос тавили 49 млн. руб. - 0,2% от прибыли колхозной системы. Смехотворная величина. В целом рентабельность колхозов составила 38,7%. Колхозы и совхозы вовсе не "висели камнем на шее государства" - напротив, в отличие от Запада наше село всегда субсидировало город.

...В некоторые же годы уровень бюджетной поддержки поднимается столь высоко, что о каких-то "рыночных механизмах" говорить вообще не приходится - государство содержит фермеров как важную часть национального потенциала, вроде науки или армии. Так, в сезон 1984/85 в ЕЭС дотации на производство сахарной свеклы составляли 142% фермерской цены.

Я считаю, что с учетом всех этих достоверных данных и в контексте всей антисоветской концепции Т.И.Заславской, О.Лациса и т.п. их умолчание является сознательной и злонамеренной ложью. Ведь нам вместо колхозов навязывали не какую-то неведомую, гораздо более дешевую форму производства, а именно фермерство западного типа - как же можно было не сказать о присущих этой форме государственных дотациях, когда как раз за дотации и проклинали колхозы! Как хотите, а это не просто атрофия интеллектуальной совести, о которой говорил уже Ницше, это - чистая, агрессивная интеллектуальная подлость.

...Сам О.Лацис для нас интересен как представитель официальной линии политического режима. Член Президентского совета! Важнее тот факт, что его явная и легко раскрываемая ложь благосклонно принималась интеллигенцией, а с ее одобрения - и значительной частью вообще образованных людей. Это не перестает меня поражать в моих коллегах-демократах. демократах. Сами они в большинстве своем умные, порядочные и хорошие люди. Но вот, перед ними деятели типа О.Лациса могут десятилетиями лгать и говорить дикие, с точки зрения принципов демократии, вещи - и продолжать быть уважаемыми и престижными членами их элиты. Ведь это признак культурной патологии, симптом какого-то глубокого душевного разлада всей этой массы умных и порядочных людей.

...Кстати, М.А.Вылцан мог и не делать реверансов перед энтузиастами частного фермерского хозяйства - его пресловутые преимущества не опираются на эмпирический опыт в сравнимых условиях. За такой опыт можно как раз взять сосуществование в Польше, начиная с 50-х годов, трех укладов сельского хозяйства (фермеры, кооперативы и госхозы) в одинаковых почвенно-климатических и культурных условиях.

К началу "шоковой терапии" (1989 г.) в Польше было 2,7 млн. частных хозяйств, пpоизводящих 78% всей сельхозпpодукции. Остальное - госхозы и кооперативы. В 1991 г. уpожайность зеpновых была: у фермеров 29,3, в коопеpативах - 34,7, в госхозах - 40,2 ц/га. Это соотношение деpжалось десять лет. В госхозах на 100 га было занято 14 pаботников и 3 тpактоpа, в единоличных хозяйствах - 24 pаботника и 6 тpактоpов. При этом Польша ввозила зерна и мяса на душу больше, чем СССР. А рядом, в ГДР, сельское хозяйство целиком базировалось на кооперативах и госхозах - и ГДР была экспортером продуктов.

...Как же справлялось со своей миссией колхозно-совхозное сельское хозяйство СССР? Неужели так плохо, что стала очевидной необходимость его срочного уничтожения - задолго до того, как появилась хоть какая-то замена? По каким критериям его судили?

Сегодня, вспоминая мое собственное восприятие, я сгораю со стыда: ведь я искренне поверил идеологам - всем этим черниченкам и заславским, не получив от них ни одного мало-мальски правдоподобного аргумента, не потрудившись заглянуть в доступные любому грамотному человеку справочники. Давайте заглянем в них хоть сегодня.

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 8. От кампании против “поворота рек” - к расчленению СССР
Фактологическая сторона кампании
Сегодня, когда на “чуть посвежевшую” голову читаешь как материалы самой программы, так и выступления борцов, начиная с Залыгина, поражает чудовищное искажение в кампании сути вопроса и умолчание самых необходимых для понимания сути фактических данных. Если попытаться кратко выразить принципиальное требование противников программы, то оно оказывается полностью абсурдным. Оно ведь выглядит так: “Не троньте северные реки!”. Отвергался не конкретный технический проект (место преодоления водораздела, схема каналов и водохранилищ и т.д.), а именно сама идея “преобразования природы”.

...Кроме призыва “меньше поливать!” экологи предложили и второй способ разрешить проблему Арала - обустроить ирригационную сеть каналов, в которых из-за фильтрации теряется много воды. Здесь стоит сделать маленькое отступление. Во время перестройки очень много говорилось о том, насколько плоха в СССР система водоснабжения и как вообще велики у нас потери воды. Трубы прохудились, вода теряется - то ли дело на Западе! Но вот Экономическая комиссия ООН для Европы публикует доклад, и глазам своим не веришь. В больших городах Западной Европы из-за плохого состояния водопроводов теряется до 80% воды — примерно на 10 млрд. долларов в год. Поскольку поиск места утечки обходится дорого (до 1 тыс. долл. за километр) его стараются и не искать. В малых городах водопроводы получше (помоложе), но и тут дело плохо.

В Испании в целом по стране теряется 40% воды, в Норвегии - 50%. Из-за утечки воды снижается давление, из-за чего в трубах накапливаются колонии бактерий. Еще хуже то, что в Великобритании водопроводные трубы продолжают делать из свинца, так что вода не соответствует стандартам ВОЗ и вредна для здоровья. На это закрывают глаза, поскольку смена технологии обошлась бы в 12 млрд. долл. В Западной Европе среднее потребление воды городским жителем составляет 320 л в день, а в Москве 545 л. Но большинство москвичей поверили, что их водоснабжение никуда не годится.

...Но эти удивительные рецепты - лишь прикрытие главной идеи, которую и формулирует Л.А.Яншин: “резкое сокращение площадей, засеваемых хлопчатником” (он еще добавляет: “Конечно, было бы неплохо сократить также площади, засеваемые в низовьях Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи рисом”, но был бы рад хотя бы ликвидации хлопка). Какова же аргументация? Аргумент - типичный перл мышления перестройки: в Узбекистане, мол, урожайность хлопчатника всего 23 ц/га, а в США “хлопководство при урожайности менее 35-40 ц/га считается нерентабельным и не практикуется”. Подумайте, при чем здесь США? Вот, в Кувейте себестоимость добычи барреля нефти 4 долл., а в России 14 - так что, нам и нефть не добывать (кстати, в действительности урожайность хлопчатника в 1990 г. в пересчете на волокно была в Узбекистане 8,4 ц/га, а в США 7,2 ц/га, но на то и новое мышление и разгром правоохранительных органов, чтобы можно было безнаказанно фантазировать даже должностным лицам).

Л.А.Яншин утверждает, что нам не нужен был хлопок (так же, как и сталь, удобрения и т.д.). Каковы же доводы? Вот, не надо экспортировать хлопковое волокно в СЭВ и Центральную Европу, т.к. они могут покупать хлопок в Египте. Допустим, так. Но разве экспорт волокна (в отличие от сырой нефти это продукт весьма высокого передела) только в интересах покупателя? Разве нам не нужны были лекарства, оборудование и дамские сапоги, что мы покупали за хлопок? Да и весь экспорт составлял урожай всего с 6% хлопковых полей Узбекистана, это же дела не решало. Другая “порочная” потребность в хлопке, которую Л.А.Яншин предлагал прикрыть - изготовление из хлопка взрывчатки, поскольку “сейчас международная обстановка изменилась к лучшему” и порох нам не нужен. Это, наверное, ему генерал Дудаев по секрету сказал.

Таков уровень аргументации у самого ученого и ответственного противника “поворота рек”, занимавшего важный пост в Академии наук СССР. Как ни странно, сегодня уже невозможно вспомнить аргументы против того, чтобы взять из Оби для Средней Азии небольшую часть водостока. Л.А.Яншин вроде бы печется о 18 млрд. руб., в которые должно было обойтись строительство канала (печется в 1991 г., когда уже за бесценок распродавались заводы и порты). Но академик Яншин – не экономист, а эколог, пусть бы он сказал от своей науки. Обь выносит в океан 410-450 км3 воды в год, а в первой очереди программы предполагалось взять из нее для переброски в Среднюю Азию 27 км3 - менее годовых колебаний стока (как говорится, величина меньше “ошибки опыта”). Никакого вреда изъятие такого количества воды бассейну Оби не нанесло бы. Сейчас водопотребление в бассейне Оби очень невелико, люди сейчас берут для своей жизни и производства всего 1,3% стока. Так что ни реку, ни живущих около нее людей переброска воды на Юг не обделила бы. Напротив, она была бы во многих отношениях полезна.

Всем известно, что Западно-Сибирская низменность - зона избыточного увлажнения, воды Оби во время половодья широко разливаются, заболачивая местность. Собрать весной часть этих вод, как предполагалось, в водохранилище, чтобы подать на Юг, означало бы значительно улучшить условия для сельского хозяйства и повысить продуктивность лесов. Такая мелиорация зон с избыточным увлажнением позволила создать в Прибалтике высокоэффективное хозяйство. Почему было не сделать то же самое в Западной Сибири, передав обременяющий избыток воды туда, где он стал бы ценнейшим сокровищем? Эти вопросы задавать не разрешалось.

Большие программы и большая страна
...Для России как империи всегда были важны большие государственные программы, в частности, транспортные и почтовые. Была улучшена и много веков поддерживалась унаследованная от монголов ямская почтовая система, позже государство стало строить каналы и большие железные дороги. В советское время было завершено создание единой транспортной системы, в том числе авиасообщений, затем единой энергетической системы. Разрабатывался и план огромной водохозяйственной системы, частью которого и был проект “поворота рек”. Большие системы связывают страну тем, что обеспечивают перемещение в пространстве людей, материалов, энергии и информации. Это всем выгодно, и это делает для каждого человека полезной и важной каждый кусочек страны.

Отсюда ясно, что разрушение больших стран всегда сопряжено с попытками разрушить, расчленить, парализовать связывающие их большие системы. Когда англичане захватили Индию, очень развитую по тем временам страну, не знавшую голода, они первым делом уничтожили большую ирригационную систему, поддержав сепаратизм князьков и добившись отката назад в государственном устройстве - к раздробленности, при которой большая оросительная система не могла существовать. То же самое мы наблюдали в конце 80-х годов в СССР, а сегодня в России.

Когда разделили Аэрофлот на рой мелких компаний, главный удар был направлен на целостность России, просто гиря была завернута в полотенце. Такова же главная цель непрекращающихся попыток расчленить Газпром, РАО ЕЭС, единую железнодорожную сеть. Помимо организационного расчленения, эти системы удушаются экономическими средствами. Самолеты и сеть аэропортов уже не так плотно связывают страну, как раньше - число пассажиров внутренних линий снизилось в пять раз. Практически прекратился обмен письмами и телеграммами между частными гражданами. Уже с Урала в Центр невозможно везти лес - транспортные тарифы сделали его недоступным. Люди не отдают себе отчета в том, чем угрожает им утрата всех этих систем, “образующих страну”. Такая нечувствительность во многом вызвана анестезирующим воздействием идеологической обработки. Большие системы не нужны! Они - плод гигантомании самоедской плановой экономики! Вот типичные тезисы, которые вбивались людям в головы.

Кампания против создания большой водохозяйственной системы Обь-Арал была доведенным до совершенства политическим спектаклем, проведенным уже при явной поддержке власти. Но внушение ненависти к большим программам началась гораздо раньше, это уже было одной из частных кампаний “шестидесятников”. Помню, между 1963 и 1966 г. послали меня на семинар секретарей комсомольских секретарей московских НИИ, на какой-то турбазе. Я был всего-то член бюро, но ехать на неделю никто не хотел и послали меня. Много было интересного - водка, откровенные споры по ночам, я впервые попал в молодую “политическую элиту” и слушал все с удивлением. Меня поразило именно это - непонятная и уже довольно развитая, зрелая злоба по отношению к большим советским программам, включая космическую. Рассказы о неудачах и авариях, о которых не сообщалось в газетах - с каким-то странным злорадством. Чувствовалось, что в нашей большой и, в общем, дружной компании возник невысказанный раскол. Большинство как-то замкнулось и слушало такие разговоры с каменными лицами.

Особенно запомнился один разговор, который мне помог укрепиться в способе рассуждений. Группа ребят из АН СССР завела разговор о глупости Хрущева, который якобы принял нелепое решение о строительстве Братской ГЭС, совершенно ненужной в глухой тайге, да еще велел тянуть от нее ЛЭП какого-то сверхвысокого напряжения. Говорили они веско, с большим апломбом, да и ругать Хрущева было тогда в кругах интеллигенции признаком хорошего тона. И вдруг какой-то парень, долго молча слушавший, сел на койке и сказал: “Вы говорите, как знатоки, а ведь не знаете элементарных вещей. А может, не понимаете. Братская ГЭС дала большое количество энергии с очень дешевой себестоимостью [он назвал ее]. Без нее мы бы не смогли обеспечить себя алюминием. Построив ЛЭП от Братска, мы получили единую энергосистему. В стране, растянутой по долготе, это дает огромную выгоду. Братская ГЭС распределяет энергию по часовым поясам, снимая пиковые нагрузки по всей стране, особенно в Центре. Над проектом ГЭС и всей системы работала сотня НИИ, так что Хрущев здесь не при чем”. Он сказал это коротко, спокойно, с цифрами. И всех поразило, что группа уверенных в себе критиков Братской ГЭС не ответила на это ни слова. Замолчали, и видно было, что им нечего сказать. Вот это многих проняло, видно было по лицам. Как же так! Почему вы не спорите? Выходит, вы публично выносите приговор огромной, общенародного масштаба программе - и не задумались о простых вещах? А мы вас слушаем, хлопаем ушами.

Тот парень был энергетик, из отраслевого НИИ. Но дело не в этом, а в том, что он не постеснялся выступить против господствующего мнения. Видно было, что ему плевать на это мнение. Как не хватало таких людей в годы перестройки.
Ссылка

via mskolov

Сергей Георгиевич неоднократно излагал «периодизацию» своей деятельности в постсоветский период. Вначале, по горячим следам, это были попытки на идейно-интеллектуальном уровне проанализировать произошедший крах Советского проекта. Так появились эмоционально окрашенные статьи в «Советской России», «Правде», других изданиях лево-патриотического или «просто патриотического» толка. Одновременно с этим С. Г. Кара-Мурзой написаны и изданы первые брошюры с научным анализом случившегося переворота, например: «Между идеологией и наукой», «Вынуть электроды из нашего мозга»./вроде бы первую из указанных нельзя отнести к его "первым брошюрам? ..Из аннотации к ее 2му изд. (2014): "К концу 1980-х годов перестройка переросла в глубокий кризис, который позволил ликвидировать СССР, подорвать хозяйство и сменить общественный строй. Важным условием этого процесса была несостоятельность советского обществоведения. Оно не предвидело этого кризиса и угроз, создаваемых проектами перестройки. Эта слепота была в основном дефектами методологии наших социальных наук, но большую роль сыграло то, что ряд авторитетных, ведущих ученых отошли от норм науки и выступили как идеологи. Они заклеймили советский строй и повели пропаганду капитализма западного типа. В массовом сознании они создали ложные образы — и СССР, и «рынка». Страна стала зоной социального бедствия и еще долго будет залечивать раны. Однако урока из провала 1990-х годов не извлекли. Ни сдвига в методологии, ни преодоления диктата идеологии в общественных науках пока не произошло. Это становится все более опасной угрозой для России. https://ru-kara-murza.livejournal.com/168510.html
/А первое изд. - 2013? В том же изд-ве ..Вот ещё рецка несмотренная мной https://cyberleninka.ru/article/n/intelligentsiya-vlast-i-katastrofa-sovetskogo-sotsializma #недочитанное
+ аналогично фрагмент из книги https://rus-lad.ru/news/s-g-kara-murza-strelyali-v-kommunizm-a-popali-v-rossiyu/
++ https://nashenasledie.livejournal.com/3698939.html
/Да, судя по всему, это книга 2013 года. Но вернёмся к тексту Денисова/

Но пришло осознание долгосрочности установившегося порядка и необходимости работать в долгую. И начинать пришлось практически с основ – с фундаментальных учебников «Манипуляция сознанием», «Потерянный разум» и «Демонтаж народа». Это «трёхкнижие», по сути, стало классикой и очень поможет любому, кто стремится разобраться в произошедшем и длящемся состоянии России и, в частности, нашего общества. В этот же ряд необходимо поставить и мощную «Советскую цивилизацию», и написанный позже двухтомник «Кризисное обществоведение».

Однако, к концу «нулевых» «личный состав» России, по выражению Сергея Георгиевича, стал обновляться, и жизнь потребовала новых форм. СГКМ написал и издал целую серию книг и брошюр, тематически более узконаправленных и меньших по объёму, среди которых выделим книги «Кто такие русские», «Вызовы и угрозы России», «Российское обществоведение: становление, методология, кризис», «Ленин. Алгоритм революции и образ будущего», а также брошюры «Символическое наследие СССР и зачем оно нам», «Актуальные проблемы молодёжи в России», «Научная картина мира, экономика и экология».
Примерно в 2015 году Сергея Георгиевича попросили дать обобщающую характеристику совокупности его трудов. Он ответил, что это, разумеется, не учение и не теория, а «шунтирующая» система знаний – то есть восполняющая наиболее уязвимые места в картине мира как научно-экспертного сообщества, так и широких масс. Он спешил, поэтому часто иронично отзывался о художественном качестве своих текстов и высказывал надежду, что кто-то напишет лучше – доходчивее и живей. Мы, конечно, с этим были не согласны, находя в текстах СГКМ замечательный сплав научности, житейской мудрости, безусловного литературного таланта и личного проникновенного отношения к тому, о чём автор пишет.

Весь описываемый период пронизывает работа того самого сообщества, о котором упомянуто в самом начале. «Семинар С. Г. Кара-Мурзы», «Группа поддержки СГКМ», «СГКМ-клуб» – в разное время использовались разные названия. Менялся и состав участников. Большой «призыв» новичков состоялся в 2010 году по итогам цикла публичных лекций Сергея Георгиевича в помещении Российской академии интеллектуальной собственности в Москве, организованных В. В. Патоковым. Устремления большинства были направлены на «практическую деятельность»: казалось, вот ведь, всё разъяснено Кара-Мурзой, надо действовать, создавать партию, движение, что угодно – лишь бы воплощать идеи СГКМ в жизнь. Многие ждали от Сергея Георгиевича, как сейчас бы сказали, лидерства, ведь в своей заряженной эмоциями публицистике он вроде бы и подводил к этому. Но мудрый учитель тактично, а иногда и с юмором осаживал нас, часто напоминая о том, что «любая практическая деятельность требует ресурсов» и что главным является фронт не политический, а интеллектуальный. А задача восстановления приоритета рациональности в мышлении им ставилась особенно остро.

/Вышеопущенное с начала: Вокруг Сергея Георгиевича Кара-Мурзы ещё в конце ХХ века сложилось интересное сообщество, к которому на излёте «нулевых» присоединился и автор этих строк. Нас нельзя было тогда назвать стопроцентными единомышленниками, нельзя назвать таковыми и сейчас. При этом каждый искренне считает себя последователем С. Г. Кара-Мурзы. Думается, причина такого положения – в огромном многообразии трудов СГКМ и в том, что иногда он (предполагаю, что сознательно) не договаривал свои мысли до предела, оставляя своим читателям определённую свободы «домысливать» эти идеи самостоятельно. Вот мы и домысливаем – кто как может, порой срываясь в ожесточённые споры между собой.

Жизнь, конечно, показала правоту С. Г. Кара-Мурзы: в коллективе, в котором не было и быть не могло иерархии и материальной заинтересованности, расходовались изрядные усилия на достижение консенсуса в процессе реализации любых проектов и задумок. В итоге те из них, которые получили физическое или виртуальное воплощение, делались небольшими группами или одиночками. Тем не менее, оглядываясь назад, мы увидим немало тех самых воплощений, некоторые из которых перечислим ниже:
Создан и поддерживается на протяжении двух десятков лет официальный сайт С. Г. Кара-Мурзы skaramurza.ru
Осуществлялась помощь Сергею Георгиевичу в сборе и обработке материалов для работы, редактированию рукописей его трудов.
На протяжении 15 лет издавалась и распространялась настоящая бумажная газета «Точка РУ».
<...>
Был создан и в течение нескольких лет функционировал интернет-сайт sgkm-club.ru
В период, когда С. Г. Кара-Мурза возглавлял «Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования», сняты десятки видеороликов, включая 8-серийный аналитический фильм «Крах СССР».
<...>
Но всё же главным и постоянным видом деятельности на протяжении примерно 25 лет являлось и является общение внутри СГКМ-сообщества: как виртуальное, так и реальное. Онлайн-общение происходило в привычном для всех формате интернет-форумов а затем в Живом Журнале и телеграм-каналах.
Сам СГКМ являлся активным читателем и комментатором происходящих там дискуссий, время от времени выкладывал там фрагменты своих новых работ – с тем, чтобы участники высказали свои мысли и замечания.
Самыми значимыми и желанными для «Группы поддержки» всегда были личные встречи с нашим учителем и другом. Удивительное обаяние Сергея Георгиевича, его простота и добрая ирония делали общение с ним настоящим праздником. При этом, проходившие в непринужденной раскрепощенной и
дружеской обстановке, встречи запомнились напряженной и крайне интересной интеллектуальной работой. Например, в два «пред-ковидных» года мы регулярно, раз в месяц собирались в гостеприимных стенах «Библиотеки им «Юрия Трифонова» в Москве на Лесной улице.
Библиотека имела экономический уклон, поэтому было решено назваться «Экономическим клубом».
Теме хозяйства Сергеем Георгиевичем, действительно, всегда уделялось немало внимания. Достаточно вспомнить созданную в соавторстве с А. И. Гражданкиным и С. А. Батчиковым «Белую книгу реформ» или важную книгу «Народное хозяйство СССР». Но круг обсуждавшихся на заседаниях
Экономического клуба вопросов, конечно же, выходил далеко за рамки только лишь экономики.
Формат был такой. СГКМ давал участникам (которых обычно приходило 10-15 человек) «домашнее задание» – конкретную и довольно узкую тему, на которую нужно было подготовить мини-доклад или эссе. На презентацию отводилось 15 минут, и затем доклад коротко обсуждался.
Тон обсуждению задавал, а потом подводил итоги сам научный руководитель Экономического клуба Сергей Георгиевич Кара-Мурза.
Полагаю, что наши, порой чересчур наукообразные, порой слишком наивные сообщения были всё же интересны и полезны Сергею Георгиевичу, поскольку в них содержались отдельные интересные прозрения, неожиданные метафоры и оригинальная фактура, наблюдения. В какой-то степени помогали ему и содержащиеся в докладах заблуждения и логические неточности, так как это подсказывало ему, на чём следует сосредоточиться ему в очередной своей книге или статье.
Для нас же эта работа была радостной и чрезвычайно полезной. В первую очередь методологически. Например, СГ мог прервать докладчика, сосредоточенно выстраивающего на доске схему некой системы, и обвести сразу несколько прямоугольников этой схемы и заявить: «А если заключить всё это в «чёрный ящик»? Ведь совершенно не имеет значения, как и что там происходит – а следствия мы и так видим, на них и надо сфокусироваться…»

...Пересматривая запись общения доброго мудреца с чистой юной душой, восхищаешься, как тактично и совершенно непредсказуемо Сергей Георгиевич даёт совет «диссиденствующим» студентам и школьникам, недовольным преподаванием истории и обществознания: «Надо сначала ответить так,
как вам это объясняли учителя. А потом добавить: но есть и вот такое мнение…»

Или другой «кейс»: София посетовала на то, что её одноклассники не возмущаются явной несуразицей, произносимой учительницей, а равнодушно кивают. Кара-Мурза: «И Ваши учителя, и соклассники – продукт большого потрясения (понятно какого – слома общественно-политического строя и
всего уклада жизни – ДД). Даже маленьким от взрослых передаётся образ мира и всего нашего бытия как какого-то страшного хаоса. И все они хотят от него как-то «скрыться». В западной философии это явление и состояние общества хорошо разработано. В одной из работ приводится такое
сопоставление: маленький мальчик, когда идёт один по лесу и ему становится страшно, он начинает вслух петь песенку, чтобы заглушить страх. И эта песенка становится его защитной оболочкой. Вот и ученикам, слышащим от учителя хаотический, несвязный, внутренне противоречивый поток,
становится страшно, и они закрываются от этого страха, отгораживаются от хаоса равнодушием или плохим поведением. Психологи, отмечая, что возраст, в котором дети начинают материться, сильно помолодел. И что это – та же самая защитная реакция детей…» Из других важных и остающихся крайне злободневными видео я бы выделил три:
«Это угроза – не иметь научного обществоведения!»...

Как-то СГ сказал о Вадиме Валерьяновиче Кожинове: «Давший посох в тумане». Мы же уверенно говорим про Кара-Мурзу: «Снабдивший походной сумой и указавший Путь». До встречи на очередном перекрёстке, дорогой и любимый Сергей Георгиевич!

https://www.skaramurza.ru/texts2.html

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 7. Западные левые и крах советского проекта
...Вы говоpите - коppупция была в СССР. Вы еще не пpедставляете,что такое коppупция в обедневшей стpане. Там все коppумпиpованы, и иначе быть не может. Когда заходишь в поpт, ноpмально для пpовеpки судна являются 4 человека - из поpта, из полиции, из таможни и санитаpной службы. А сейчас зайди в любой поpт в Афpике или Латинской Амеpике. К тебе плывут человек тpидцать. Выпьют, закусят, а потом каждому надо дать в лапу. И сеpдиться на них нельзя - семью пpокоpмить не могут, а мы почти со всеми знакомы много лет.

Если уж говоpить о демокpатии, то вот тебе пpостой пока за тельвpач на судне. Если общество ценит pыбака или моpяка как личность, а не как pабочую силу, оно тpатится на вpача, это-то и есть демокpатия. Потому-то наши испанские капитаны как пpидут в pайон лова, пеpвым делом выясняют, где находятся ближайшие кубинские или советские суда, и стаpаются, чтобы они всегда были в пpеделах досягаемости. Потому что у кубинцев и у вас на любом судне есть вpач, а во вpемя лова чуть не каждый день тpавмы, то палец отоpвет, то кpюком зацепит. И люди чувствуют себя спокойнее, когда знают, что если дело сеpьезно - пpибудет катеp с кубинским вpачом, поднимется он со своим чемоданчиком и даже, если надо, опеpацию сделает. И денег не возьмет - засмеется.

Сегодня вам на это наплевать, а посмотpим, что скажут pусские pыбаки завтpа, когда останутся без вpачей, а опеpации им будет делать боцман с консультациями по pадио. Это у нас - веpшина пpогpесса.

Или вот еще - ты скажешь, мелочь. Раньше у советских почти на каждом судне был биолог. Мы всегда удивлялись, откуда у них столько ученых. А для нас очень было важно, что кто-то pядом изучает моpе, и нас спpашивает. То и дело по pадио пpосят советские капитаны: пpивет, Эдуардо, там у тебя меpлуза идет, вскpой пяток, посчитай, что там у нее в желудке - нашему биологу надо. Думаешь, это для pыбака неважно - чувствовать себя чле ном экипажа, котоpый не пpосто гонит тpеску, а и ведет на учную pаботу? Важно, да вы на это наплевали. И будут завтpа ваши pыбаки и без вpачей, и без биологов.

Будет ли только это завтpа у pусских pыбаков? Что-то их стало почти не видно. А когда видно, тошно смотpеть. Раньше советские суда были самые чистые и самые кpасивые. А сегодня они похожи на пиpатские. Не pемонтиpуют, не кpасят и даже не пpибиpают. В
последнем pейсе зашли мы в Салеpно, в Италии. Стоит pядом pусское судно, уже под чужим флагом. А капитана я давно знаю. У судна толчется поpтовая шпана - pусские pаспpодают контpабанду, пpивезли ящики с амеpиканскими сигаpетами. Потом смотpю и глазам не веpю - пpодают канаты с судна, а один тащит банки с кpаской. Коpабль весь pжавый, а кpаску пpодают. Спpашиваю капитана - что твоpится? А он смеется. Хочешь, говоpит, пpо дам тебе коpабль? Покупай, Эдуардо, судно почти новое.

Что же вы это, сволочи, сделали со своей стpаной?

На этот вопpос испанского моpяка я не нашел ответа. Мы и сами еще не понимаем, что же мы, сволочи, сделали со своей стpаной.

Глава 8. От кампании против “поворота рек” - к расчленению СССР
Антисоветская “реформа” как подрыв устоев цивилизации
Тяжелейшее положение, в котором оказалась Россия, во многом вызвано тем, что организованная номенклатурой антисоветская “революция” имела регрессивный, антицивилизационный характер.

Уже приходилось отмечать, что речь идет не о реставрации и даже не о контрреволюции и “откате назад”. Это именно новая революция, подготовленная и осуществленная социальными силами, выращенными в лоне советского строя. Они не предполагали и не могут восстанавливать досоветский тип жизнеустройства, это разрыв непрерывности, разрыв со всей цивилизационной траекторией России.

Однако приходится все же брать слово “революция” в кавычки, потому что в наш мыслительный аппарат слово революция вошло как обозначение такого радикального разрешения противоречий, при котором открывается простор для развития производительных и духовных сил общества (пусть и через этап хаоса и страданий). Это всегда выражается бурным всплеском духовной деятельности - в поэзии, живописи, науке. Напротив, антисоветский поворот в России прежде всего поражает своим духовным бесплодием, даже, скорее, своим мертвящим воздействием на всякое творчество.

Профессиональные свершения певцов этого поворота – Э.Рязанова, М.Ростроповича и др. - вызывают тягостное чувство как зрелище утраты художественного чувства и такта, которые все-таки были у них, когда они боролись против советского строя, питаясь его соками. Попытки слепить что-то из реставрированных с помпезностью имперских реликтов бесплодны - где же в них импульс революции? Даже “чернуха” Кабакова и Петрушевской сникла, как сникает проколотый пузырь самиздата, когда его становится можно печатать. “У злых людей нет песен”, - сказал Ницше.

Но это - симптомы, а здесь давайте говорить о болезни и ее происхождении, в том числе о тех сдвигах в сознании, которые позволили болезни овладеть организмом. Надо извлекать уроки, иначе и лекарства не найти. Сам организм нашей культуры может и не справиться - идет процесс саморазрушения.Ссылка

Часть 2. Созревание кризиса советского строя
Глава 4. Уравнительный принцип и советская уравниловка
...Намечающийся отход большой части граждан от уравнительного идеала (и явный отказ от него молодежи) может стать трагической и непоправимой ошибкой русского народа. Исправить ее будет трудно - как склеить распавшуюся семью. Ощущение, что тебя не эксплуатируют и в тебе не видят эксплуататора - огромная ценность. Мы в полной мере осознаем, как она важна для жизни, когда ее совсем лишимся.

Как тоскует по ней человек Запада - никакой комфорт ее не заменяет. Мы эту ценность имели и, сами того не понимая, наслаждались общением с людьми - на улице, в метро, в очереди. За социальным братством стояла глубинная идея религиозного братства - идея "коллективного спасения". От этой идеи отказался Запад во время Реформации, которая породила совершенно нового человека - индивидуалиста, одинокого и в глубине души тоскливого. Но Запад за эту тоску хотя бы получил компенсацию: новая этика позволила ему выжать все соки из колоний и сегодня выжимать соки из "третьего мира". Ради чего отказываемся от братства людей мы? Ведь выжимать соки теперь будут из нас.

Уравнительный принцип и мера труда.
Особым "срезом" идеологической кампании против уравнительства было переведение проблемы в плоскость сравнения зарплаты работников. Это самый демагогический и примитивный прием, но безотказный - потому что обладает наглядностью и апеллирует к темному и сладкому комплексу "обиженного". Всем приятно считать себя слегка недооцененным, все мы грешны - и соблазнители этим пользуются. Когда человеку говорят: "Смотри-ка! Ты, такой мастер, получаешь столько же, как вон тот балбес", - он забывает, что эта его предположительная "потеря" ничто по сравнению с тем, что он получает на уравнительной основе в виде жилья, образования, медицинского обслуживания, низких цен и т.д. Получает столько же, как некий мастер гораздо более высокого ранга, чем он сам. Факт остается фактом - подозрения в том, что соседу переплачивают и тем самым что-то отнимают у тебя, с 60-х годов стали волновать часть советских людей.

Одно время, с конца 1961 г., моим соседом по коммуналке был шофер-дальнерейсовик. Сильный и дремучий, прямо зверь. После рейса бивал жену, и она скрывалась в нашей комнате. Этот человек отличался тем, что подолгу задумывался над отвлеченными проблемами. Одной из них и была мера труда. Он приходил ко мне и начинал пытать: почему я, окончив МГУ, работая с утра до ночи в лаборатории, получал 105 руб. в месяц, а он, тупой неуч и пьяница, почти 400 руб.

"Здесь что-то не так. Будет беда," - говорил он. Я не соглашался, указывая, что шоферов не хватает, а в МГУ конкурс 18 человек на место. И мы с ним пытались этот клубок распутать, перечисляли все тяготы и награды его и моей работы, искали денежную меру. Оказалось, дело это очень сложное. Он рассуждал не так, как народ - и потому заставил и меня думать. Потом я читал, что мог, по этому вопросу, и выведывал на Западе.

...Ошибка земная, на шкурном уровне, заключается в том, что рабочие поверили, будто "рынок" всем воздаст по труду. Надо только уничтожить советский строй. Пусть меня простят товарищи рабочие, в этом вопросе их обманули, как маленьких. Обман из нескольких слоев.

Во-первых, рынку в принципе наплевать, какой ты там мастер или виртуоз, для него есть один критерий - прибыль. Купят ли твою рабочую силу и почем, определяется только тем, принесет ли использование твоей рабочей силы прибыль и какую. Сегодня половина наших рабочих-виртуозов не стоит у станка, а таскает тюки с барахлом. И с точки зрения рынка это разумно, а для рабочего разрушительно, он становится люмпеном. Рабочие-виртуозы не знали, что так будет? Не хотели знать? Что ж, вышла ошибка, и надо ее признать.

Во-вторых, реальный капитализм распределяет зарплату вовсе не по труду и даже не по рыночной стоимости рабочей силы, а исходя из баланса силы. Токарю-виртуозу в ФРГ платят 15 долл. в час, такому же токарю в Бразилии 3 долл., в Чехии 2, а в России 1. Почему? По кочану - вот самый верный ответ. Но русский токарь почему-то решил, что если он поможет Ельцину уничтожить СССР, то ему будут платить, как немцу. Почему он так решил? Я думаю,
что не подумал хорошенько. Ошибся.

В-третьих, на заводах самого Запада проблема нормирования и оценки труда не решена точно в такой же степени, как это было в СССР. В этом смысле уничтожение советского строя ничего не дало и не могло дать, это была с точки зрения интересов рабочего класса огромная глупость.

Запад решает проблему оплаты с помощью множества ухищрений, не пытаясь стать справедливым ангелом, но главное - при помощи кнута безработицы. Практически вся рабочая молодежь "пропускается" через безработицу, и этот урок остается на всю жизнь. Получив работу, человек так за нее держится, что бузить из-за того, что "менее способному соседу платят столько же, сколько мне" - и в голову никому не придет. Там даже и поверить не могут, что это создавало серьезные проблемы в СССР, просто не понимают. Если бы кто-то и начал бузить, ему бы ответили: "Сколько кому платят - не твое собачье дело. Получи расчет и катись".

Наконец, главная, на мой взгляд, ошибка относительно капитализма. Я и сам ее осознал, когда в 1989 г. приехал работать в Испанию. Утром по радио случайно услышал выступление католического священника, и он сказал: "В рыночной экономике наверх поднимается не тот, кто умнее или кто лучше работает, а тот, кто способен топтать товарищей - только по их телам можно подняться наверх". Сказал, как отчеканил, а мы все мусолим вокруг да около.

Даже если бы Россию не стали уничтожать, даже если бы наши заводы удалось превратить в частные фирмы без остановки производства, токарь-виртуоз никогда бы не поднялся наверх. Да, он получил бы свою чечевичную похлебку и даже подержанный "опель", но наверх бы все равно поднялся паскуда, будь он хоть трижды дебил и неумеха. То, что мы видим сегодня - не просто норма, это лучший вариант. Наверх поднялись паскуды еще совестливые, еще советской закваски.

Глава 5. Советское государство в период перестройки (1985-1991 гг.)
Смысл и теоретическая база перестройки
...Перестройка была частью мирового конфликта - холодной войны. В ее развитии и использовании результатов зарубежные политические силы играли активную и важную роль. Завершение перестройки ликвидацией Варшавского договора и СЭВ, затем роспуском СССР рассматривается на Западе как поражение СССР в холодной войне.

Движущей силой перестройки стал необычный союз следующих социокультурных групп: часть партийно-государственной номенклатуры, стремящаяся преодолеть назревающий кризис легитимности с сохранением своего положения (даже ценой смены идеологической маски); часть интеллигенции, проникнутая либеральной и западнической утопией (ею двигали смутные идеалы свободы и демократии и образ «прилавки, полные продуктов»); криминальные слои, связанные с «теневой» экономикой.

В целом, все эти активные социальные субъекты перестройки получили в результате то, что хотели. Теневики и номенклатура получили собственность и разделили власть, интеллигенция - «полные прилавки» и свободу выезда за границу.

- Первый этап перестройки (до непосредственного демонтажа структур советского государства) представлял собой «революцию в сознании», проведенную в соответствии с теорией революции Антонио Грамши. Это период получил название гласность.

Гласность была большой программой по разрушению образов, символов и идей, скрепляющих «культурное ядро» советского общества и укреплявших гегемонию советского государства. Эта программа была проведена всей силой государственных средств массовой информации с участием авторитетных ученых, поэтов, артистов. Успех этой программы был обеспечен полной блокадой той части интеллигенции, которая взывала к здравому смыслу, и полным недопущением общественного диалога - «реакционное большинство» высказаться не могло. Время от времени для контраста допускались тщательно отобранные гротескные выступления вроде известного «письма Нины Андреевой».

Дискредитация символов и образов была проведена на большую историческую глубину: от Г.К.Жукова и Зои Космодемьянской, через Суворова и Кутузова - до Александра Невского. Интенсивно использовались катастрофы (Чернобыль, гибель теплохода «Адмирал Нахимов»), инциденты (перелет в Москву самолета Руста), кровопролития (Тбилиси, 1988 г.). Большой психологический эффект вызвало широкое обсуждение заражения 20 детей СПИДом в больнице г. Элиста в Калмыкии. Этот случай показателен потому, что в то же время в Париже обнаружилось, что Национальная служба переливания крови Франции, скупая по дешевке кровь бездомных и наркоманов, заразила СПИДом 4 тысячи человек, но советская пресса и телевидение не дали об этом ни одного сообщения.

Чисто идеологические задачи выполняло т.н. «экологическое движение», которое порой доводило читающую публику до стадии психоза (т.н. «нитратный бум» с созданием абсурдных страхов перед морковью и капустой). В республиках проблемам окружающей среды придавалось национальное звучание (например, движения за закрытие Игналинской и Армянской АЭС). По завершении перестройки «экологическое движение» было распущено, закрытая было Армянская АЭС стала готовиться к пуску..

Особым видом идеологического воздействия стали «опросы общественного мнения». Насколько эффективным было давление на общественное сознание, говорит всесоюзный опрос 1989 г. «мнения об уровне питания». Молока и молочных пpодуктов в сpеднем по СССР потpеблялось 358 кг в год на человека (в США - 263), но пpи опpосах 44% ответили, что потpебляют недостаточно. Более того, в Аpмении 62% населения было недовольно своим уpовнем потpебления молока, а между тем его поедалось там в 1989 г. 480 кг. (а, напpимеp, в Испании 140 кг.). «Общественное мнение» было создано идеологами и пpессой.

Идеологическим стержнем перестройки был евроцентризм - идея существования единой мировой цивилизации, имеющей свою «правильную» столбовую дорогу. По этой дороге прошел Запад. Россия, особенно на советском этапе (и даже точнее - на этапе сталинизма и «периода застоя») отклонилась от этого пути. Из этого выводилась концепция «возврата в цивилизацию» и ориентации на «общечеловеческие ценности». Главным препятствием на этом пути виделось государство, а главной задачей - «разгосударствление».

В целом, всей программе гласности был присущ крайний антиэтатизм - в общественном сознании был очернен образ практически всех институтов государства, включая Академию наук и детские сады, но главное - образ государственной системы хозяйства и армии. После создания негативных стереотипов началась реформа органов власти и управления.

Вооруженные силы. Правоохранительные органы.
Реорганизация этих институтов государства проходила в обстановке жесткой идеологической кампании против КГБ, МВД и армии. Считая их наиболее консервативной частью советского государства, идеологи перестройки стремились их психологически разоружить. На деле проводилась акция по разрушению положительного образа всех вооруженных сил в общественном сознании и по подрыву самоуважения офицерского корпуса.

Большое разрушительное значение для армии имело утверждение приоритета демократических идеалов перед воинской дисциплиной (в 1991 г. интенсивно внедрялась мысль, что солдат не должен выполнять приказы, идущие вразрез с «общечеловеческими ценностями» - такие заявления вынуждены были делать даже высшие должностные лица Министерства обороны). Нарастали требования о прохождении службы призывниками только в своих республиках - подготовка к расчленению Советской армии по национальному признаку.

Основные процессы, сказавшиеся на армии, были связаны с объявленным прекращением холодной войны, крупным разоружением и сокращением вооруженных сил, ликвидацией Варшавского договора и выводом советских войск из стран Восточной Европы; конверсией оборонной промышленности СССР. Большое влияние оказывал и нарастающий экономический кризис, затруднивший снабжение и перевооружение армии, социальное обустройство увольняемых офицеров. Кроме того, обострялись политические и межнациональные конфликты, в которые вовлекалась армия.

Важные изменения проходили не столько в структуре, сколько в процессе принятия государственных решений, которые определяли место того или иного института в государстве. Военное руководство было отстранено от участия в решении важнейших военно-политических вопросов. Так, поразившее весь мир заявление М.С.Горбачева 15 января 1986 г. о программе полного ядерного разоружения СССР в течение 15 лет, было неожиданностью для военных.

В 1986 г. была создана межведомственная комиссия по разоружению (из руководителей МИД, Министерства обороны, КГБ, военно-промышленной комиссии Совета министров и ряда отделов ЦК КПСС - «большая пятерка»). В ней нарастала напряженность, дошедшая 10 марта 1990 г. до открытого конфликта, из-за того, что договоренности с США по разоружению не только не согласовывались, но даже не доводились до сведения комиссии. Так, не удалось обнаружить никаких сведений о подготовке решения об уничтожении лучшего в мире ракетного комплекса «Ока», о котором открыто вообще не было речи на переговорах. Начальник Генштаба М.А.Моисеев доложил, что в результате маневров Э.А.Шеварднадзе США получили право иметь 11 тыс. боеголовок против 6 тыс. для СССР. После этого конфликта комиссия были ликвидирована.
Ссылка