Жила в нашем доме трехэтажном семья в соседнем подъезде. Папа кого-то зарезал – то ли любовника жены, то ли еще кого-то – в общем – отъехал в места не столь отдаленные. Мама сильно пила, напивалась до состояния хождения под себя и валялась часто в дверях подъезда. Жутко было. И была у них дочка – Оля. Из-за алкоголизма мамы или еще из-за чего-то, кожа у нее была в мелких таких рубчиках. Оля была примерно моего возраста, кокетливо заигрывала со мной, улыбалась ямочками на лице. Пишу и слезы наворачиваются сами собой.

Возвращаясь несколько раз из школы, я видел карету скорой помощи перед этим подъездом. У Оли был порок сердца. И один раз, когда я был классе в пятом, снова увидев карету скорой у подъезда, я узнал, что Оля умерла. Это было так жутко тогда. Это был, наверное, 93-й или 94-й год.

И все последующие годы, когда напивался вдрызг, рано или поздно вспоминал Олю и ревел белугой, так жалко было девочку. Так, казалось мне, несправедливо поступила с нею жизнь.

И вот, года полтора назад, я подумал, а как бы сложилась судьба Оли, если бы она осталась жива тогда? С таким здоровьем? С таким «стартом»? Что действительно хорошего с ней могло бы произойти в этом захолустном провинциальном моногородке? И пришел к мысли – ничего хорошего.

Жить стало страшно.

Теперь лично я завидую им.

«И живые позавидуют мертвым…»

Для меня этот момент настал.

Никого ни к чему не призываю, ничего не пропагандирую. Просто мысли вслух.

p.s. комментарии не читаю.