Допиливаем идеологию партии. Описание экспертной модели принятия решений
Наш проект под временным названием "Партия Пикабушников" развивается. Идут работы по сайту промпартия.рф , сайт будет с очень неплохим функционалом: голосования, экспертные группы, посты, задачи с трекерами, раздельные чаты для экспертных групп, а так же общий чат и форум. Сообщество юристов готовит документы для открытия Общественной Организации (с нее начнем расти до следующего этапа) а так же документов политики по персональным данным. Но на это все надо время, одна только регистрация документов это месяц. Так же допиливаем идеологию и программу до вменяемого вида. Крч, работа идет.
Далее будет описание "Экспертной модели" нашей гибридной системы.
Создание жизнеспособной модели, сочетающей технократию и социал-демократию, - это способ примирить и объединить два трудносовместимых принципа: эффективность, основанную на знании, и легитимность, основанную на широком участии и справедливости.
Цель такого гибрида - не дать экспертам править без контроля, а встроить научное знание в демократический процесс направленный на общественное благо. Цель вполне достижимая, хоть и не без сложностей организации этого процесса.
Архитектура такой системы должна быть построена вокруг пяти основных столпов:
1. Принципы-регуляторы.
Перед построением институтов важно зафиксировать правила игры: Цели задаются демократически, средства — технократически.
Парламент, депутаты и общество определяют что делать (например, "повысить качество образования" или "сделать жилье доступнее").
Независимые экспертные органы определяют как это сделать с максимальной эффективностью и минимальными социальными издержками. ·
Принцип "Красной кнопки". У гражданских ассамблей и парламента должно быть право вето на технократические рекомендации. Т.е 2/3 голосов они могут принять решение вопреки мнению экспертного сообщества.
У экспертов — право вето на заведомо абсурдные популистские решения (подобно тому, как центробанки защищены от политического давления).
Экспертиза и экспертные советы должны быть как сервис, а не как власть.
Экспертные структуры финансируются государством, но при этом защищены от прямого административного диктата.
Их задача - не принимать финальные решения, а моделировать сценарии, вскрывать риски и просвещать.
2. Институциональная архитектура.
Система строится не как единая пирамида, а как сеть сдержек и противовесов между тремя субъектами: политиками, экспертами и гражданами.
А. Политический уровень: Совет по долгосрочному целеполаганию.
Это надпартийный орган (или комитет в парламенте с конституционным статусом), который каждые 5-10-15 лет формулирует национальные цели на основе широких общественных обсуждений и анализа. Его задача - задать рамку социальной справедливости и устойчивого развития, которую технократы не вправе пересматривать.
Б. Технократический уровень: система Независимых Экспертных Агентств (НЭА). Вместо одного "мозгового центра" создается сеть предметных агентств (по экономике, производству, здравоохранению, цифровизации, транспорту, IT-сфере). Их особые черты:
Меритократический найм: Руководители назначаются на фиксированный срок специальными квалификационными коллегиями, а не министрами с депутатами. Они не могут быть уволены за неудобный кому то прогноз.
Обязанность публиковать дилеммы: Агентство обязано представлять не одно "оптимальное" решение, а веер сценариев с указанием, какие социальные группы выиграют, а какие проиграют.
Например: "Сценарий А — быстрый экономический рост, но рост неравенства; Сценарий Б — умеренный рост, но сокращение бедности".
Социальный аудит: В штате каждого НЭА должны быть не только инженеры и экономисты, но и социологи, экологи, координаторы между группами (например кроме специалистов и экспертов в отрасли почти к любой задаче надо привлекать юристов и экономистов) и представители общественных организаций.
В. Демократический уровень: "Гражданские совещательные панели" (или ежегодные соц опросы через Гос услуги не менее 50% населения, о проблемах которые общество считает критичными- экономический рост, образование, ставки на кредиты и ипотеку или "как вы очиниваете качество образования и надо ли что то менять в нём" и т.д.)
3. Процесс принятия решений:
"Петля согласования" Решения в такой гибридной системе проходят четырехтактный цикл:
3.1. Сигнал: Гражданская панель, депутаты или парламент фиксируют проблему (например, рост цен на бензин) и передает ее в НЭА.
3. 2. Моделирование: НЭА разрабатывает несколько научно обоснованных сценариев действий и оценивает их влияние на индекс социальной справедливости (специальный интегральный показатель), с веером сценариев.
3. 3. Делиберация - совещательный анализ (это коммуникативный процесс коллективного обсуждения, анализа и взвешивания различных аргументов и точек зрения перед принятием решения, направленный на достижение обоснованного, легитимного и общественно приемлемого результата.):
Сценарии выносятся на общенациональную сеть гражданских панелей. Панели не голосуют с наскока, а проходят фасилитированное (направленное) обсуждение (от англ. facilitate — "облегчать"- способ организовать обсуждение в группе так, чтобы все могли высказаться и вместе отыскать решение) с перекрестным опросом экспертов. Их вердикт: "Приемлемо/Неприемлемо по соображениям справедливости". Или альтернативный вариант: сценарии выносятся на обсуждение депутатов гос думы и совета федерации, но в открытом режиме, чтобы они потом могли объяснить почему 80% населения считают что в школах образование плохое, а их министерство Просвещения считает что всё у них отлично.
3.4. Решение и обратная связь: Правительство принимает итоговое решение. Если оно идет против рекомендации гражданской панели или НЭА, оно обязано публично объяснить, на каком основании это происходит (например, угроза национальной безопасности или обороноспособности).
Решение вступает в силу, но автоматически запускается мониторинг НЭА на предмет его реальных последствий. С публичным оглашением этих отчетов на своих ресурсах.
4. Человеческий фактор:
"Социальный технократ" В такой системе нужен новый тип управленца. Это не классический технократ-инженер и не политический назначенец.
Его образовательный трек: В ведущих университетах вводится междисциплинарная подготовка, где профильные эксперты дополнительно изучают системный анализ, науку о данных, но параллельно - политическую философию, экономику. На начальном этапе можно просто разбавить экспертов координаторами и общественниками, но тут надо проработать критерии отбора.
Карьерные лифты: "Право быть услышанным" получают не только доктора наук, но и практики с опытом работы в конкретной сфере (я про мнение не экспертов из НЭА, а выборки мнений и предложений по конкретной сфере от её "представителей" учителей , почему у них текучка кадров и все бегут, или других профессий- врачи и т.д, которые будут учитываться НЭА).
Обязательная ротация: проработав в НЭА, эксперт на несколько лет уходит в муниципалитет или гражданскую службу, и наоборот. Это предотвращает формирование закрытой технократической касты.
5. Цифровой фундамент:
"Цифровая платформа моделирования" (специализированные цифровые платформы и отдельные программные комплексы- сейчас уже есть системы " Цифровой Двойник Города" (ЦДГ); «ГеоВЭБ» (разработка ВЭБ.РФ); AnyLogic; ГИС "Экономика" (проект Минэкономразвития); BI-системы (Power BI, Tableau, QlikView.).
Это государственная опенсорсная платформа, объединяющая три функции:
- Моделирование: Цифровые двойники городов и экономики, куда могут загружаться данные от НЭА. Доступ к симуляциям должны иметь как университеты и гражданские панели так и чиновники.
-Делиберация (коллективное обсуждение с взвешиванием аргументов и принятием приемлемого для всех решения): Инструменты для масштабных фасилитированных (направленных) обсуждений с защитой от ботов и манипуляций, основанные на алгоритмах выявления консенсуса, а не голосовании лайками (или вынесение мнения от выборки профильных специалистов отрасли и выводов НЭА обсуждение депутатами ГД и СФ).
- Контроль: Публичная витрина данных о достижении целей. Если показатель например "качество жизни 20% наименее обеспеченных" или "доступность жилья" падает, платформа бьет тревогу, и это автоматически запускает процедуру пересмотра политики.
А так же с контролем сроков выполнения этапов плана. С разбором эффективности выполнения и принятием при необходимости корректирующих действий.
Как это всё отличается от китайской и западной моделей ?
В отличие от китайской модели "встроенной меритократии", здесь экспертиза не встроена в вертикаль власти, а автономна от нее. Финальный арбитр - не верховный политический орган с депутатами, а процедура общественного согласования и конституционные ограничители.
В отличие от либеральной западной модели, экспертные органы здесь не просто "одни из голосов" в рыночном хоре лоббистов и корпораций.
Их научные оценки имеют приличный процессуальный вес, который политики не могут просто проигнорировать без публичного мотивированного обоснования. Это модель, где технократия обеспечивает рациональность, а социал-демократия - моральную легитимность и фокус на равенстве результатов, а не только на эффективности.
Практические элементы такой системы можно заметить в климатических советах скандинавских стран или в институте "гражданских ассамблей" в Ирландии (введенный в 2016 году), но в чистом виде она остается смелой и современной институциональной инженерией.
В чём преимущество предложенной гибридной модели (технократия + социал-демократия) перед действующей сейчас в России?
Текущая российская модель: вертикально-интегрированная экспертиза.
Экспертное управление в России сейчас характеризуется несколькими чертами:
Встроенность в административную вертикаль. Основные "мозговые центры" — это ведомственные институты (РАНХиГС, ВШЭ в части госзаказа, аналитические управления министерств) или структуры, аффилированные с крупным бизнесом и госкорпорациями. Их выводы часто подчинены логике ведомственной или корпоративной конкуренции.
Политическая фильтрация. Экспертиза востребована в той мере, в какой она подтверждает уже намеченный политический курс. Независимые прогнозы, резко расходящиеся с линией руководства, редко попадают в публичное поле и почти никогда - в контур принятия решений.
Закрытость и неформальные связи. Доступ к первым лицам получают не столько институты, сколько отдельные "приближенные" эксперты, чьё влияние основано на личном доверии, а не на прозрачной меритократической процедуре.
Разрыв между научной рациональностью и социальной справедливостью. Оценка реформ редко включает встроенный механизм замера того, как решения влияют на разные слои населения. Доминирует логика макроэкономической стабильности и бюджетной консолидации, а социальная цена просчитывается постфактум.
Наша Гибридная модель: четыре системных преимущества
Предложенная модель, соединяющая технократические институты с социал-демократическими принципами, лучше справляется с фундаментальными ограничениями текущей российской системы.
1. Переход от "экспертизы по звонку" к институциональной независимости.
В текущей модели эксперт, нанятый ведомством или зависимый от грантов одного заказчика, неизбежно подстраивает выводы.
В гибридной системе Независимые Экспертные Агентства (НЭА) финансируются государством, но защищены от увольнений за неудобные прогнозы. Их задача - не угодить министру, или группе компаний заказчиков, а представить веер научно обоснованных сценариев. Это снижает риск "группового мышления" и фатальных просчётов, когда неверная оценка (как, например, в случае с затягиванием признания масштаба проблем в экономике, кредитовании, образовании, миграционной политики) становится официальной доктриной лишь потому, что альтернативные голоса отсечены. Часто от этого выигрывают определенные узкие группы лиц, но проигрывают широкие слои общества и всё государство в целом.
2. Встроенный социальный компас вместо "остаточного принципа"
Российская модель технократична в смысле доминирования финансово-экономического блока, но она не социал-демократична.
Социальная политика часто становится производной от бюджетного правила, а не самостоятельной целью.
Гибридная модель делает социал-демократический принцип (равенство результатов, защита уязвимых) встроенным ограничителем:
Гражданские совещательные панели статистически представляют всё общество, а не только лоббистов.
Агентства обязаны показывать, как каждый сценарий повлияет на индекс социальной справедливости (доходы нижних 20%, доступ к медицине, жилью).
Это предотвращает ситуацию, когда "технически эффективное" решение (например, резкая монетизация льгот или повышение пенсионного возраста без компенсаторных механизмов) внедряется без учёта его легитимности в глазах граждан, что в долгосрочной перспективе подрывает доверие к государству и имеющимся партиям, а так же в догосрочной перспективе тормозит развитие науки, образования, импорта-замещения.
3. Долгосрочное целеполагание вместо ситуативного реагирования.
Нынешняя система заточена под ручное управление и реакцию на кризисы.
Национальные проекты часто пересобираются, горизонт планирования сужен и очень мал.
Гибридная модель через Совет по долгосрочному планированию и целеполаганию и обязательную "петлю согласования" фиксирует цели на 10–15 лет (например, доступность жилья, демографический переход, развитие отраслей промышленности), которые не могут быть отменены одним ведомственным решением.
Технократы получают мандат на последовательные, научно выверенные шаги, а социал-демократический контроль гарантирует, что макроэкономическая стабильность не будет достигаться ценой хронического недофинансирования человеческого капитала.
4. Разрыв порочного круга "власть - лояльность - коррупция".
Закрытость и неформальный характер экспертного доступа в России создают среду для рентоориентированного поведения: экспертиза покупается под нужное решение, а реальные данные остаются внутренними.
Прозрачная гибридная модель с публичными витринами данных, гражданскими панелями и правом вето у разных групп интересов делает коррупционный сговор на порядки сложнее.
Когда и эксперт, и чиновник знают, что их решение будет в реальном времени проходить через симуляцию на "Цифровой платформе моделирования" , общественную делиберацию, а итог проверятся и контролироваться, стимулы к искажению информации ради частной выгоды резко снижаются.
Главное отличие: легитимность.
Ключевой выигрыш гибридной модели — это двойная легитимность.
Текущая российская система стремится монополизировать право на определение "правильного" решения, опираясь на административный ресурс и замкнутость.
Гибрид предлагает легитимность через рациональность (научная обоснованность) и легитимность через участие (гражданское согласование).
В условиях, когда общество становится всё более атомизированным ( это когда люди становятся всё более разобщёнными и изолированными друг от друга в масштабах всего социума) и требовательным, именно такая сцепка способна вернуть доверие к институтам и обеспечить устойчивость развития без сползания в популизм или авторитарную стагнацию развития экономики, науки, производства.
Примеры стран где технократический подход решения проблем показал свою эффективность:
-Сингапур. Это, пожалуй, самый яркий пример. В 1960-х годах под руководством Ли Куан Ю страна сделала ставку на прагматичные, основанные на фактах реформы в экономике, образовании, здравоохранении и жилищном строительстве. Идеология отошла на второй план, а в управлении стали делать упор на чёткие метрики и KPI. Были созданы профильные агентства (например, Совет экономического развития — EDB, Совет по жилищному строительству и развитию — HDB), которые системно решали задачи городского планирования и экономического развития. В результате Сингапур совершил стремительный рывок: из бедной колонии превратился в одно из самых конкурентоспособных и процветающих государств мира.
-Южная Корея. Сочетание высоких технологий с эффективным управлением дало результат. Страна активно инвестировала в научные исследования и разработки, что позволило добиться прорывов в таких областях, как 5G, робототехника и создание умных городов.
-Китай. В этой стране технократические элементы встроены в политическую систему. Решения в экономике, технологиях и инфраструктуре принимаются с опорой на экспертные оценки и научные данные. Яркий пример — масштабные проекты в сфере микроэлектроники, искусственного интеллекта, квантовых вычислений и машиностроения. При этом важно помнить: в Китае это сочетается с однопартийной системой, что добавляет специфический контекст.
По итогу- наша система может укрепить доверие к органам власти, форсировать научное и экономическое развитие страны, доступность и качество социальной сферы, а так же как доход узкой группы лиц (компаний и корпораций), так и уровень дохода граждан (за счет развития экономики и производства), а так же ВВП и научно технический потенциал страны в целом.
Источники:
