user5265528

После окончания ординатуры в 1988 году при устройстве в психиатрическое отделение ведомственного стационара ГАЗа предложили поработать на скорой. Подвох заключался в том, что при немыслимой зарплате (Николай, мой приятель, после 2,5 лет сумел построить 2-комнатный кооператив и купить «Волгу» — предвижу сарказм знатоков-очевидцев-умников) было неимоверно тяжело во всех смыслах — люди не выдерживали. Скорая, необходимая как воздух, задыхалась от нехватки кадров. Те немногие, которые оставались, буквально жили на работе и ценились на вес золота.Уговорили на месяц подменить отпускника. Всего 30 дней, но впечатлений хватило... Приведу вспомнившиеся эпизоды.Трэш был всегда, ни по разу на дню, например: в цеховой раздевалке сидит девушка в полусогнутом состоянии, держится за живот, молчит, спрашиваю у сопровождающего, что случилось, не знаю, говорит, нашли сидящей у станка, отвели в бытовку и валерьянки дали. Убрал руки, а у нее в районе эпигастрия дырка и кровь понемногу сочится. Оказалось, обрабатывала деталь на станке (токарный), какая-то железка, как пуля, отлетела в живот... Застряла в стенке желудка. Это мелочь, обыденность.Из трагически-курьезного:1. В телефонной трубке заполошный крик: «Убили, убили, доктор, скорей». Подъехал: на травке поодаль от периметра лежит мужик с окровавленной башкой. Рядом народ, вахрушка. Что случилось?Карщики при перевозке деталей из корпуса в корпус понемногу скидывают с тачки, затем собирают втихую и перебрасывают через забор. Продают владельцам гаражей (вдоль завода), где ремонтируют, даже полностью собирают «Волги» из ворованного.Надо много дури для переброса тяжеленного мешка (ерусланы весьма ценились). В этот раз сил не хватило — добыча застряла на колючке. Мудила не нашел ничего лучше, как полезть на забор. Увидала охранница, окликнула — бестолку, ну и бабахнула из винта. «Зачем же», — говорю, — «ты ему в репу ляпнула?» «А я в ноги целилась». «Покажи, как». Показывает: мосинку к правому плечу и зажмуривает правый глаз — всё понятно. Ладно хоть пуля по касательной прошла — контузило только и стесала часть скальпа.2. Вызов к железнодорожникам. Состав. На одной из цистерн мужик опустил голову в открытый люк, не подавая признаков жизни. «Что в цистерне?» «Спирт». А сверху контактный провод. Чувак открыл люк (спирт — диэлектрик, но не пары), выпрямился, и замкнуло — поел хлебушка. «Лезьте сами», — говорю. Почему не загорелось — загадка. Отогнали на путь без проводов, сняли — жмур, конечно.3. Вызов в один из цехов. Сидит мужик, брюхо как глобус проглотил. Поспорили 3 долбоеба: один из них засунет шланг компрессора в жопу, а те дунут, и нихера ему не будет — сожмет очко и похую метель. Сказано — сделано. Еле в скорую запихали. В брюхе катастрофа — 12 разрывов в кишечнике. Потом специально узнавал: спасли, без перитонита обошлось, кишечник тоже спасли — дуракам везет.Повторюсь, дело было в 1988 году, никто не скрывал происшествий, и, возможно, некоторые дошли до сегодня в виде баек.В последние дни работы на скорой привез в реанимацию работягу со стапелей «Чайки», скоро завстречались вновь, но в психиатрии — это отдельная история.

Лето 1989 года, июль (жара — важно). Ведомственная больничка ГАЗа. Телефонный звонок в психиатрии: мой хороший приятель Коля, терапевт со скорой, просит не в службу сгонять на вызов, по ходу наш — в заводоуправлении гражданка из бухгалтерии ни с того ни с сего разделась донага и бегает по коридору в поисках партнера.
Доскочил. На первом и втором этажах никого, пустота, кроме эха в коридоре, всё живое попряталось в кабинетах, изображая пленников. На третьем на зов выскочила захватчица заложников — абсолютно голая бабенка. С ходу кинулась на шею и забормотала типа «возьми меня, красавчик». Я ожидал чего-то подобного, но все равно был ошарашен. Представьте: на 27-летнем со здоровым темпераментом парне повисает 30-летняя благоухающая цветочным ароматом фигуристая красивая обнаженная женщина, не пьяная, с манящей улыбкой и словами, призывающими к действию. Помню до сих пор жар вожделения и желание сграбастать ее, утащить в любую из комнат или туалет и отодрать, но, подавив неуместный порыв, взял себя в руки и уговорил больную пойти в скверик на лужайку, где поют птички, солнышко и вообще романтик. Радостно согласившись, она, повиснув на руке, поскакала к выходу, но внезапно что-то заподозрив, убрала руку и притормозила. Никакие увещевания не возымели действия. Эх... Беспечная молодость... Неопытность... На такие вызовы ни в коем случае нельзя ездить в одиночку, да еще без спец средств для фиксации в том числе. Пришлось согласиться с требованием мадам: стал раздеваться — снял халат, ремень, спустил штаны (дама задорно хрюкнула), поставил раком и... предложил поиграть — связал ремнем руки за спиной, ноги халатом, и натянув... панталоны, перекинув ее через плечо, понес на выход. Теперь представьте: раздетый по пояс мужик (халат был на голое тело) со спадающими брюками и обнаженной бабой на плече выходит из заводоуправления... Себастьян Луи Гийом Норблен де ла Гурден. «Похищение Прозерпины Плутоном».
Уже в машине сменив халат и ремень на вязки, введя щадящую дозу тизерцина, повезли бедолагу в городскую. Тогда подобный поведенческий синдром и предполагаемый диагноз (сексуальная расторможенность часто трактовалась как симптом шизофренического процесса, поэтому вероятный (устар.) д\з: периодическая шизофрения) были показанием к госпитализации в отделении острых и буйных больных, которого не было в нашей ведомственной больнице, поэтому отвезли и благополучно сдали пациентку в Кащенку.
Показанный поведенческий синдром встречается редко, но это классика и очень узнаваемые действия, которые расцениваются как сигнал о тяжелом состоянии. Встречается при гебефренической шизофрении, ПРЛ, БАР (в состоянии мании: бред величия или эротомании), при орг. поражении мозга, наркомании (чаще всего) и др., а госпитализация единственный выход.

Пообщался с приятелем из терапии, перетерли за жизнь: что да как, семья, дети, карьера... Пожаловался: заковыка у него — на больничку заехал пассажир с давлением. Ведет себя неадекватно, хамит, блатует, гнет пальцы: мол, кто я, а вы — лепилы. Психиатру надо показать — дальше лечить или на выход. Пусть наш зав свяжется с твоим?
Позвали. Выслушал персонал (да, хам), глянул со стороны. Вижу: мужичок с ноготок, синий от зоновских наколок, мизерабль, насекомое — взять на ладошку и прихлопнуть. Сразу на ум анекдот: лежит лев с похмелья, видит жук ползет: «Ты кто?» А тот важный, с достоинством: «Я жук Борис». Лев лапой придавливает: «Ох, тяжко мне, Боря».
Зашли с медсестрой, представился: психиатр такой-то. Чувствую, киксанул болезный, напрягся (уже хорошо). Поспрашал, побеседовали. Мозгую: дядя в адеквате, отвечает правильно, не чудит, не выпендривается — вроде нормально всё. В заключении пишу: «Мудак обыкновенный, лечи сам, психиатрия не поможет». В палате было еще пять пациентов, молча наблюдавших этот цирк...
На другой день звонит приятель и дивится: мальчонку как подменили — вежливый до рвоты, предупредительный, ласковый, улыбается медсестрам и санитаркам, шутит — небо и земля. Думал, мое воздействие, но всё проще — сосед по палате раскололся. Надоели им крутизна зэковская, рассказки из мира грез и непонятки с врачами. Ночью отбуцкали бедолагу конкретно, весь блатняк как рукой сняло, и из чудища, словно при поцелуе принцессы,  вылупился добрый молодец, хоть под венец. Вот что п.издюлина животворящая делает.

В молодости Психиатру довелось поработать в ведомственной больничке Горьковского автозавода, познакомиться с Терапевтом, начавшим самостоятельную практику сразу после ординатуры, и наблюдать ряд интересных, забавных происшествий.
Первый день на работе событие торжественное, волнительное для начинающего врача, должно запомниться на всю жизнь, и в этом Терапевту повезло. Необычного в вызове не было - подозрение на банальный инфаркт, но первый больной! Молодой врач, стремящийся вылечить весь мир, быстро подкатил на скорой к цеху, где около токарного станка лежал дыша перегаром могучий детина держась за грудь, издавая жалобные стоны, жалуясь на: боль за грудиной, слабость, одышку, тахикардию. Кардиограммой подтвердился инфаркт, и, дав 5 таблеток аспирина, промедолом купировав болевой синдром, отвезли в стационар. С трудом понесли великана в реанимацию - Терапевт выслушивал жалобное подскуливание и мольбы еще раз обезболить, когда на горизонте появилась зав отделения – очень красивая женщина, умеющая нагнать жути не повышая голоса, возвидев которую, умирающий птицей слетел с носилок, но убежать помешал грозный окрик: «Петров, опять?»
Оказалось – цирк не впервые устраивается работягой ради укольчика промедолом (наркотик), и разыгрывается, как только проходит слушок о новом докторе, не знающем особенность персонажа.
Что за особенность? Почему кардиограмма показывает инфаркт? Терапевт в недоумении перелопатил тонну литературы, нечего не нашел и, следуя своим умозаключениям, предположил, что у пациента декстропозиция сердца (механически смещается вправо) или перенесенный ревмокардит...
Разоблачение богатыря происходило в тот же день - тропониновая проба показывала отсутствие белка, и симулянта изгоняли, но с него как с гуся вода – начальство закрывало глаза, и на пьянки тоже, потому как передовик.

Верить надо людям, верить, особенно, когда это касается здоровья, особенно, когда советует хороший врач.
Теплая компашка, с нашим любимым Доктором, поехала на весеннюю рыбалку на Горьковское водохранилище. Недавно сошел лед, начался жор и рыба клевала как не в себя.
Один персонаж не брезговал сеточкой, и на протоке речушки, впадающей в море, браконьерил. Этим разом, вместо обычной сороги, он еле донес улов окуня, не успевшего отнереститься и распираемого от икры.
Всякая живность, как может защищает свое продолжение, обеспечивая выживаемость популяции, так и окунек, за неимением лучшего, делает свою икру не то, что бы несъедобной (ешь пожалуйста), а неудобоваримой в период нереста. Умный Доктор, зная это, предупредил бригаду «ух», но те послали лепилу к е.беням, и мыча от удовольствия, под водочку навернули немеренное количество заветного деликатеса.
Гром грянул ночью, ну, не гром, а так, активность... поначалу...
Вам не пробивало днище с иллюминацией, когда снизу вода, а из глаз искры? Этой ночью в темном лесу стало светло, как днем, и под утро стоянка была заминирована желто-зеленой субстанцией. В палатке стоял смрад: у кого-то полыхнуло во сне, кто-то не успел унести за пределы, и, конечно, никто не пошел рыбачить - все сидели на берегу, как на кукане, с тоской смотря на Дока и одного послушного ему сотоварища, бодро удаляющихся на лодочке...
Закончу по аналогии со школьным сочинением («усталые, но довольные мы вернулись домой»): изможденные, но похудевшие, с горящими глазами, они вернулись...
Мораль: надо слушаться дядей докторов.

Большое сердце, так называют бывалые охотники свою собаку, беззаветно преданную не только хозяину, а, даже, делу человека, которому отдавая все силы верно служит.
Умер охотник, еще не старый крепкий мужик, всю жизнь посвятивший любимому делу. После него осталась свора прекрасных зверовых псов, натасканных, тренированных – настоящих. Много. Разобрали всех, кроме уже не молодого Джека, и оказался он на улице возглавив свору беспородных шавок, рыскающую по улицам в поисках пропитания, где нужен свой навык, которого не было у благородной костромской гончей. Ослабленный, питающийся мышами и крысами, подлавливая птиц и кошек, воруя кур, он все еще был лидером стаи, не утратил веры в человека и однажды, почувствовав его, того самого хозяина и друга от которого исходили волны доброты и уюта, побрел за ним таща за собой ненужную свору блажащих барбосов, ткнулся носом в ладонь здороваясь, говоря господину: «Это я, пришел защищать тебя, быть другом и слугой » - но человек испугался и ударил.
Стая бездомных собак догнала его, когда темным утром он шел на электричку вдоль парка. Прижался к ограде не зная, как быть, когда увидел боковым зрением и почувствовал, что одна из псин ткнулась в ладонь. Было неожиданно и неприятно, напуганный повернулся и огрел кулаком сверху вниз напавшую собаку по голове – Николай был крепкий, занимался спортом - удар был очень сильный и собака рухнула к ногам. Истерящая стая, увидев вожака поверженным, быстро разбежалась. Парень разглядел породистого кобеля, истощавшего, грязного, лежавшего без движения, но живого... Взял здоровенного барбоса на руки и понес домой. Там, разморозил печенку, положил перед псом, который в полубессознательном состоянии проглотил ее, затем пришедшему в себя скормил еще кусок.
Джек ликовал – теперь у него была своя миска на этаже, где жила приютившая семья, но главное то, что он вновь обрел Бога, и любовь вновь наполняла его сердце. Ничего, что жить приходилось на улице – он не представлял иной жизни: зверовая собака - натасканная, тренированная, закаленная, умная и опытная - не изнеженный сенбернар на коврике, без башенный доберман или адекватная овчарка, натасканные на людей - у них не было бы ни одного шанса справиться такой зверюгой... Как-то, в гости пришли знакомые с огромным догом, который стал греметь миской Джека - вылизывать ее, тот услышав, залетел на этаж и устроил бедному догу колоссальную трепку, только шерсть летала...
Благодарный четвероногий, легко захватил лидерство на улице, установил свои порядки не только для живности, но и для алкашни – много пьяных жоп пострадала от зубов защитника - вечерами под окнами хозяйской квартиры стало тихо.
Сейчас необычно, но в начале 70-х это норма - огромная хозяйская собака, гуляющая без присмотра. Никто не жаловался на такую мелочь в милицию, нужную только для крайнего случая – было за падло, все решалось меж собой – по понятиям.
Коля учился в Горьковском меде и, как-то, на лабораторной по биологии преподаватель пожаловался, что вовремя не завезли подопытных мышей, и парень по доброте взялся помочь – наловить хотя бы обычных полевок, что зимой не составляло труда для молодого следопыта, рыбачащего зимой и летом.
Взяв приманку, банку для мышей, захватив огромные минометные лыжи, выдвинулся в поля за городом. Джек, конечно, увязался за ним.
Технология ловли полевок проста: находишь лаз в нору, насыпаешь пшена около, ждешь, когда мышь высунется и цап царап. Пока Николай занимался мышами, Джек поднял зайца и, как все воспитанные гончие, травил на хозяина, считая его охотником по умолчанию, но заяц пробежал мимо. Снег был глубокий, собака тяжелая и вязла в отличие от легкого зайца, пес упорно загнал его на второй круг, а Николай опять не выстрелил. В полном недоумении изможденный собакен до конца выполнял долг перед человеком – служил не считаясь с потерей сил и риском для жизни - завершив третий круг безвольно упал. Когда парень подошел к нему тот был почти в коме - выпавший язык, закрытые глаза и пульс, такой частый, что сливался в нить. Стало не до грызунов – надо спасать друга. С собой был перекус – термос и бутерброды в небольшом рюкзачке. Мышелов дал понюхать колбаску страдальцу - собака не отреагировала, попытался поставить на ноги - безрезультатно: дело было плохо. Наскоро съев харч и бросив все лишнее, усадил пса в рюкзачок, но влезла только нижняя часть, а лапы и морда, когда надел ранец, легли на плечи.
В электричке, на обратном пути, необычная картина, представшая перед пассажирами, вызывала улыбки. Действительно, если не знать контекста, картина была комичной – кряжистый паренек с широченными странными лыжами, за спиной рюкзак с огромным барбосом, лапы и морда которого на плечах, и весь в слюнях пса.
Дома Джек отлеживался три дня не принимая пищу и плохо реагируя на раздражители. Потом стал понемногу воскресать...
Это рассказ о большом собачьем сердце - о верности человеку и долге, которой они стремятся выполнить во что бы то ни стало.

«Ах, Моська знать она сильна, коль лает на слона».
И.А. Крылов

В те далекие времена мой приятель был ещё не замечательным терапевтом, а 14-летним Колей, любившим посидеть с папой на бережку следя за поплавком, сварить из улова уху на костре и отобедать на природе.
Как-то, медитацию с удочкой нарушили 2 катера причалив рядом. Они были огромны и нестандартны (Николай позже узнал характеристики и происхождение), со 120-ти сильными газоновскими движками, сделанные полулегально на автозаводе и загоняемые по себестоимости или дарившиеся начальству.
С посудин высыпал многочисленный десант из женщин, детей, глав семейств и маниакально злой собачонки, готовой искусать и облаять весь мир, но крохотной на радость окружения (аналогия с бодливой коровой). Были выгружены припасы и 20ти местная армейская палатка, быстро установленная общими усилиями.
По утру рыболовы застали купающихся и загорающих чад и домочадцев без мужиков, ушедших на охоту. Расположились, закинули удочки. Постукивал дятел, свистели птички – ничего не предвещало... Бредущее колхозное стадо под присмотром пастуха и свирепого бычары с пирсингом в сопящих ноздрях и глазами, налитыми кровью, довершало идиллию. И, все бы ничего, но моська попутав слона с быком (почти одинаковых габаритов), зная из классики о своём беспределе, заблажила истошным лаем. Оказалось, что квёлое хоботное не дурное парнокопытное – рогач не видя источник, со злостью пошел на звук снизу, а моська возмущаясь грубым нарушением жанра, негодуя над тупостью животного, не чтящего заповеди Ивана Андреевича, скользнула в палатку – бык за ней.
Что творилось в шатре можно только догадываться - треск, звон посуды давал примерное представление. Вскоре палатка осела обрисовав контур животного, продолжавшего в ужасе метаться, обессилевшего и жалобно мычавшего. Пастух в оцепенении смотрел на действо не зная, что предпринять – бык задыхался, надо было спасать жизнь, и, тогда, Колин папа предложил вырезать кусок палатки в области головы несчастного, что и было сделано.
Вечером пришедшие с охоты хозяева, увидев разгром, в ярости хотели пристрелить говядину, но это чревато - все таки кооперативная собственность - племенник немеренной цены... Как быть? Ситуация патовая - бык хочет освободиться, но не подпускает к себе. У компашки была канистра со спиртом на всякий пожарный – мало ли... тут она и пригодилась – решено было напоить зверюгу. Соорудив импровизированную кружку Эсмарха, к шлангу присобачили длинную металлическую трубку прочную и негнущуюся, чтоб ввести ее подальше в глотку и удерживать. Процесс пошел - понемногу вливая разбавленный спирт следили за реакцией тельца, который сначала перестал мычать, затем расслабился, недоуменно поводил осоловевшими глазами и задремал.
Уже ночью, едва растолкав полорогого алкаша, пастух уводил страдающего от похмелья быка на заплетающихся ногах под торжествующий аккомпанемент моськиного брёха, провожаемый матерными напутствиями.
На другой день, утром, телега, с ушедшими вечером на разборки мужиками, выгрузила их, в алкогольной коме с сумкой полной денег за испорченное имущество и отдых, на берег, где немного очухавшись и побросав в лодки раздавленные ружья, отчалили восвояси.
Мораль: не надо заводить или брать в поход образованных мосек.