Кровососы. Глава 7 и 8
Последний космолёт
Однообразный пейзаж, который до этого открывался с комара, становился всё более необычным. Вместо привычных песчаных дюн появлялось всё больше скал и хребтов. Чувствовалось, что они забираются всё выше. Наконец дед дал знак: сейчас будут снижаться, и надо внимательно смотреть вниз.
Скоро Коля увидел нечто, лежавшее на каменистой площадке между двумя скалами. Судя по очертаниям, это был космический корабль. Когда комар опустился рядом с бортом, стало понятно: машина лежит здесь давно, и от неё остался лишь корпус. Всё ценное и относительно небольшое, что можно было снять и увезти, исчезло. Местность перед кораблём носила следы многочисленных посещений, в том числе относительно недавних.
Седой махнул рукой, давая понять, чтобы внук не терялся и обследовал поверженного титана. О том, что корабль был именно повержен, говорили большие трещины и вмятины на корпусе — последняя посадка явно не была мягкой.
Коля повернулся к деду:
— Это космический корабль, да?
— Да. Последний, взлетевший с Планеты. Сейчас здесь останавливаются передохнуть, кто летит в Порт.
— А что он тогда здесь делает, если взлетел?
— Что-то пошло не так, и корабль упал. Видишь, какие повреждения? Когда связь с Землёй прервалась, люди хотели понять, в чём дело. Решили, что проблема, может быть, в автоматическом орбитальном комплексе. Это станция, которая вращается на орбите — она, кстати, до сих пор там. На ней находилась аппаратура связи. Решили, что, возможно, она сломалась. Решили лететь и попробовать починить. Как раз на космодроме стоял старый корабль. Его подлатали, но, видать, плохо — при старте не смогли выйти в космос, и пришлось совершать аварийную посадку. Хорошо, никто не погиб. Хотя треснулись крепко, сам видишь.
Коля подошёл к борту и провёл пальцами по белой поверхности — она была шершавой, в многочисленных царапинах. Сделав несколько шагов, присел у большой трещины, которая вертикально шла по центру корабля, заглянул внутрь, но ничего не увидел. Потрогал край лопнувшей обшивки — она была толстой и состояла из множества слоёв. Обойдя корабль по кругу, решил подняться на борт. Люк был открыт, от него к земле вела небольшая лестница.
Зайдя внутрь, Николай огляделся. Свет проникал сквозь иллюминаторы, повсюду лежал толстый слой песка, чувствовалось запустение. Во многих местах обшивка была снята, все коммуникации, приборы и механизмы демонтированы. Что представляло хоть какую-то ценность и можно было увезти на комарах, было вывезено.
Естественно, первым делом он прошёл в кабину. В центре стояли два больших кресла — они тоже подверглись тотальной разборке, но обивку с них не сняли, так что можно было сесть и представить себя пилотом. Коля не стал себе в этом отказывать. Стряхнув песок с сиденья, он уселся. Кресло было для него великовато, но это не помешало воображению — он сразу же представил себя отважным космолётчиком, мужественно исследующим глубины космоса и сражающимся с чудовищами. Закрепив воображаемые победы сиденьем во втором кресле, он решил, что не маленький, баловства хватит, и пора быстренько обследовать, что ещё интересного есть на борту, а потом идти помогать деду.
Сувенирами обзавестись не получилось — ничего мелкого, что поместилось бы в карман, не нашлось. Корабль явно исследовали на предмет полезных вещей неоднократно, и за несколько десятков лет всё вынесли подчистую. Впрочем, посетители, не расстраиваясь и при посещении достижения космического кораблестроения Земли, компенсировали себя надписями, оставленными в самых неожиданных местах. Николай не знал, насколько это допустимо для такого уважаемого человека, как он, и, подавив желание тоже что-нибудь нацарапать, решил предварительно спросить у деда.
Когда он вышел из корабля, дед уже закончил обслуживание комара и даже успел приготовить лёгкий перекус. Удобно устроившись на камне, он с удовольствием пил чай и с весёлым прищуром смотрел на внука.
— Ну что, нашёл что-нибудь? — спросил он.
Николай отрицательно покачал головой:
— Ничего. Один песок. Всё до нас растащили. Деда, а почему его не починили?
— А зачем? И главное — как? При крушении двигатель накрылся намертво, запасного нет. Чинить здесь, даже если бы и были какие-то шансы, не вариант. А тащить через горы в Порт такую дуру — дураков нет. Вот если бы великана попросить помочь, но мы с тобой пока не придумали, как с ними разговаривать.
— А почему Порт так далеко? — спросил Коля. — Все живут рядом с разломами, даже Город — час лёту от ближайшего. А Порт — в такой глухомани.
— Ну, это просто, — пояснил Седой. — Чем ближе к экватору, тем проще взлетать в космос. Опять же от великанов далеко. Когда только начали исследовать Планету, повадок их не знали. Вот и выбрали место в горах, куда великанам точно ходу нет и откуда взлетать легче. Ладно, держи.
Седой протянул внуку руку. На мозолистой ладони лежал металлический овал с цепочкой.
— Что это?! — Коля вытаращил глаза.
— Когда я в первый раз здесь побывал — а мне в своё время часто приходилось летать к спецам, что в Порту живут, — я нашёл этот медальон. Думаю, кто-то из космонавтов обронил при аварии. Внутри должен быть маячок, который показывает, где владелец сейчас находится. Возможно, до сих пор работает.
Коля мигом сграбастал медальон и начал тщательно его рассматривать. Насмотревшись, повесил на шею и нагнул голову, пытаясь оценить, насколько героически смотрится на нём космический артефакт.
— Это мне? — спросил он с надеждой.
— Забирай. Теперь кушай побыстрее и давай собираться, надо засветло добраться до Порта. На обратном пути опять здесь остановимся передохнуть, так что будет время ещё осмотреться.
Коля кивнул, схватил бутерброд, вмиг его сжевал, запил чаем и начал усаживаться на комара. Впереди их ждал Порт — космические ворота Планеты.
Голубая кровь
К Порту они подлетали уже в сумерках. И время Седой выбрал явно не случайно — хотел, чтобы внук увидел бывший центр Планеты во всей красе. Краса и была. На каменистой равнине виднелась огромная круглая площадка — по прикидкам, диаметром в несколько километров. Идеально ровная поверхность, на которую были нанесены линии и круги. С наступлением темноты по ним начали пробегать световые сигналы. В геометрическом центре площади высилась цилиндрическая башня — сто метров стекла и металла. Венчала это инженерное чудо многоярусная решётка приёмопередающей аппаратуры. Всё это вызвало небывалый восторг у мальчика.
Посадив комара рядом с башней, Седой провёл с внуком вводный инструктаж:
— Запомни, мы здесь по делу. Именно здесь, в Порту, работают самые лучшие специалисты по аппаратуре для управления комарами. От того, насколько хорошее впечатление ты произведёшь, будет зависеть и твои успехи как кровососа. Самый лучший из лучших мастеров — это мой друг Феликс Фёдорович. Его ещё зовут Белояр, но лучше называй уважительно — Феликс Фёдорович. Человек он хороший, но прямой и острый на язык. Ты понимаешь, что это значит?
— Может обидно пошутить? — уточнил Коля, насторожившись.
— Да, но именно пошутить. Обидеть он не хочет — просто шутки у него острые. Так что не обижайся и не пытайся выглядеть крутым. На нашей Планете самый крутой — это Феликс.
— Круче, чем ты?
— Да. И это не пустые слова. То, что комары стали настолько легко управляемыми, надёжными и грузоподъёмными, — его заслуга. Поэтому будь со стариком почтителен. Он это заслужил. Ты меня понял?
— Да, дедушка.
— Тогда пойдём.
Взяв седельную сумку с комара, Седой перевёл того в режим сна и, кивком показав «иди за мной», направился к дверям башни. Остановившись за пару метров до входа, он дал себя просканировать системам безопасности.
Раздался благожелательный женский голос:
— Добрый вечер, гости. Феликс Фёдорович одобрил ваш визит. Добро пожаловать!
Двери открылись, и Седой с внуком вошли внутрь.
Николай сразу же завертел головой. Сооружение, построенное по стандартам прародины — Земли, — впечатляло. Несмотря на возраст, внутри было идеально чисто. Пол представлял собой мозаику со сложным разноцветным геометрическим рисунком. Стены были светлыми — от белого, переходящего в голубые, розовые и песочные оттенки, сменявшие друг друга без резких границ. И ещё свет — очень много света.
— Деда, а почему здесь так светло? — спросил Коля, щурясь. — Почему топливо не экономят?
— Порт энергией снабжает реактор. Его установили во время строительства, энергии хватит на несколько столетий. Именно поэтому все высокотехнологичные производства находятся в Порту — и те, для которых нужно много энергии.
— И всё это находится в этой башне?
— Нет. Башня — только верхушка. Основные помещения Порта находятся под землёй. Вот и мы сейчас поедем вниз.
Подойдя к большому лифту с прозрачной кабиной, они зашли внутрь. Двери сразу закрылись. Кабина слегка вздрогнула — отчего Коля напрягся, — и в полной тишине рванула вниз. На всякий случай внук взял деда покрепче за руку. Кабина замерла, последовал небольшой толчок, и она снова устремилась — на этот раз куда-то вбок. Видно ничего не было, и это немного нервировало. Наконец кабина замерла, двери раскрылись. Седой вышел и явно знакомой дорогой направился по коридору, Коля устремился следом, стараясь держаться к деду поближе.
Пройдя несколько десятков метров, они остановились у двери, которая впечатляла. Второй такой, судя по всему, на Планете не было. Мало того что большая — примерно три метра высотой и два шириной, — так ещё всю её белую поверхность покрывали золотые узоры в виде различных механизмов, машин, устройств. В центре, в рамочке, находилась надпись «Феликс Белояр», выполненная красивым рукописным шрифтом.
Гости встали напротив двери, снова прошли проверку сканерами — и наконец створки разъехались. Перед ними предстала огромная комната. За исключением небольшого участка у порога, покрытого шершавым тёмным камнем, пол был застелен гигантским зелёным ковром. В центре стоял очень низенький столик, вокруг которого были разбросаны многочисленные подушки всевозможных расцветок и размеров.
Их встречал хозяин. Возраст его было трудно определить, но если Седой уже имел право называться дедом, то этот тянул на прадеда. Притом физическая форма его была в прекрасном состоянии: поджарая фигура, горделивая осанка, хитрый прищур умных глаз, лёгкая улыбка на изборождённом морщинами лице, короткий ёжик седых волос. Неторопливо ступая по ворсу ковра босыми ступнями, Феликс Фёдорович подошёл к Седому, и они обменялись крепким рукопожатием.
— Позволь представить, — сказал Седой, — мой внук Николай. Выпускник школы. Ввожу в курс своего кровавого дела.
— Сын Овода? — спросил Феликс, пожимая руку Николая.
— Да.
— Мои соболезнования. Хороший был кровосос. Жаль, ушёл так рано.
— Да, жаль, — кивнул Седой. — Но мы все знаем, на что идём, когда садимся на комара.
— Всё равно жаль, — покачал головой Феликс. — Надеюсь, когда-то нам повезёт и мы найдём замену крови великанов.
— Есть обнадёживающие результаты?
— Не то чтобы обнадёживающие, но есть. Впрочем, о делах потом. Прошу отведать, что бог послал.
Гости разулись и по мягкому ковру направились к столику уставленному тарелочками и чашечками с едой.
— Феликс, мы к тебе тоже не с пустыми руками, — Седой расстегнул ремни на кожаной сумке и достал несколько пакетов. На вопросительный взгляд хозяина ответил: — Моя сноха, мама Николая, работает на собачьей ферме, а заодно занимается производством балыков из мяса. Естественно, от самых лучших зверей. Поверь, продукт отменный — как говорится, пальчики оближешь.
— Если так, как ты говоришь, то пусть присылает на пробу центнер. Деньги не проблема, сам знаешь, — усмехнулся Феликс. — А едоки у нас что надо, вкусное любят.
— Непременно, считай, что балык уже у тебя. Впрочем, сначала сними пробу.
Феликс принёс разделочную доску, нож и краюху хлеба. Седой начал тонко нарезать мясо — от него сразу пошёл вкусный запах специй.
— Ну, раз у нас тут намечается пир, то и мне нет смысла жадничать, — сказал Феликс, ставя на стол большую банку с чем-то янтарным. Следом за ней появились два цилиндрических сосуда из прозрачного стекла с надписями «Образец №2» и «Образец №6». — Тем более что было приготовлено к твоему приезду.
— Яблочный? — спросил Седой.
— Да, из последней и, как я считаю, самой удачной партии за несколько лет. Так что принимаю только восторженные оценки. А просто хорошие посчитаю личной обидой.
Пока мужчины переговаривались, Коля не стал теряться и после приглашающего жеста начал дегустировать разносолы, что были на столе. Впрочем, практически сразу он сосредоточился на сладком, до которого, как и каждый ребёнок, был большой охотник.
За столом уже раздавались восторженные оценки — и по поводу напитка хозяина, и собачьего балыка, привезённого гостем. Впрочем, когда встречаются два специалиста, речь всё равно сведётся к работе. Не стало исключением и это застолье.
— Как обстоят дела с голубой кровью? — спросил Седой, отхлебнув янтарного напитка.
— Неоднозначно, — ответил Феликс, покачивая головой. — Полноценной заменой крови великанов она, боюсь, стать не сможет. Так что пока мы обречены терять людей и комаров. С другой стороны, думаю, для разбавления великаньей она пойдёт — особенно для быков.
— А в чём загвоздка?
— В том, Седой, что великанья является полноценным питанием для организма. Голубая — нет. Она даёт энергию, но если использовать только её, мускулы и внутренние органы начнут деградировать. Завтра тебе покажу что и как.
— Всё равно хорошие новости. Топлива не хватает, так что снизить потребность в красной — тоже большое дело.
— Нам не топлива не хватает, — вздохнул Феликс. — А металла, из которого можно моторы делать. Ничего не попадалось?
— Нет, породы везде практически идентичны, разрабатывать смысла нет. Ты же знаешь — за металлом в разломы лезть надо. Но это верная смерть.
Мужчины грустно вздохнули. Бросив взгляд на мальчика, они увидели, что тот уже крепко спит, свернувшись на мягких подушках.
— Знаешь, Феликс, мне внук одну мысль подсказал, — сказал Седой, понизив голос.
— Какую?
— Научиться управлять великанами.
— Управлять?! — Феликс даже привстал. — Седой, ты приземлился что ли неудачно? Или яблоко в голову ударило, Ньютон ты мой? Ты лучше меня знаешь, какие нужны мощности, чтобы они нас хотя бы заметили. И что значит «управлять»? Общаться?
— Не совсем. Скорее влиять. Я тебе уже не раз рассказывал, что они между собой разговаривают вот этим своим рокотом, от которого всего трясёт, если рядом окажешься. Я и оказывался, соблюдая безопасную дистанцию. Это точно разговор, и они точно разумны.
— Тоже мне открытие, — фыркнул Феликс. — То, что они разумны и общаются между собой, стало понятно сразу. Вот только проку от этих знаний ноль.
— Ты знаешь, что у великанов есть верования? Ну или культы? Не знаю, как правильно назвать. Они наносят на себя рисунки белой краской. В определённое время приносят какие-то камни к скале, на которой что-то чертят.
— Что-то такое слышал. По крайней мере, про то, что они намазываются чем-то и на скалах что-то карябают, — кивнул Феликс.
— Это работа, энергия, которая расходуется в никуда. Но если мы дадим им правильные верования, они будут делать что-то полезное для нас.
— Ну предположим. Вот только что они могут полезного для нас сделать? Огород вскопать? Так вместо огорода кратер получится. Они слишком огромны.
— Ты говорил про металлы которые нам нужны, а их надо их в разломах искать.
— Говорил.
— Теперь представь: пришёл великан в своё святилище или что там у них, а ему голос с небес: «Принеси мне землю из разлома — и тебя ждёт удача в охоте».
— А она им, удача в охоте, точно нужна? Мне кажется, у них и так всё в порядке.
— Посмотрим. Я для примера, найдём что пообещать.
— Ну хорошо, согласен, может из этого что-то и выйдет. Но как ты это ему скажешь?
— А вот тут я и хочу твоей помощи попросить. Нужна машина, которая позволяла бы с великанами разговаривать. — Седой полез в сумку и достал большой блокнот. — Посмотри, это мои наблюдения за великанами за последние несколько лет. Может, найдёшь что интересное и полезное для дела. Там и про их повадки, и про ритуалы у скал, и много чего ещё.
— Вот это интересно, — оживился Феликс, беря блокнот. — Давно ничего на ночь не читал. Обычно сам уже пишу. Давай, люблю пищу для мозгов.
— А что пишешь?
— Как преобразовать Планету. А точнее — нашу жизнь на ней. В то, что Земля откликнется и вернётся, я уже не верю. Надо рассчитывать только на свои силы. — Феликс зевнул. — Ладно, ко сну. Старый я стал, до утра болтать. А завтра тебе много чего показать должен — в том числе голубую кровь и другие наработки. Тут у нас не я один идеями фонтанирую.
Продолжение следует...
Михаил Поляков на Автор Тудей: https://author.today/u/u30rus/works






