Кровососы. Глава 5 и 6
Страна Жизни и страна Смерти
Путь к своему дому Седой составил не по самому короткому маршруту, а по самому интересному. Решил, что прежде чем окунуть пацана во взрослую жизнь и начать ковать из него настоящего кровососа, нужно показать ему мир, в котором он уже прожил больше десяти лет.
Свой образовательный тур после оазиса Красивый он решил продолжить светящимся холмом — или, как шутили кровососы, «великанской дискотекой». Явление тоже было связано со смертью гигантов: через несколько лет после гибели останки, уже частично распавшиеся и занесённые песком, хорошо высушенные солнцем и ветром, находящиеся на пути к превращению в новый оазис, начинали светиться.
Относительно недалеко такой холм был — как раз успевали к нему до захода солнца. Рядом располагалась гряда, на вершине которой Седой планировал переночевать. Оттуда как раз открывался отличный вид на «дискотеку».
Выбирать место для ночлега не пришлось: желающих любоваться ночным свечением оказалось немало, и площадка была облагорожена. Из камней сложили небольшую стенку, защищавшую от ветра; несколько крупных валунов служили стульями, а в центре, особенно большой, выполнял роль стола.
Припарковав комара и дав внуку задание провести техническое обслуживание животного, Седой начал готовить ужин. Первым делом достал из походной сумки примус и заправил его из комариного бака тролличьей кровью. Затем поставил кастрюльку с водой. Пока она закипала, настругал сушёного мяса, отломил кусок от плиты из сушёных овощей, раскрошил и кинул в закипающую воду. Добавил немного растительного масла, соль и специи.
Свет огня, вкусный запах, начавший распространяться по площадке, сделали место почти уютным. Коля, закончив приводить комара в порядок, присел рядом с дедом и смотрел, как тот колдует над котелком.
— Проголодался? — спросил Седой, помешивая варево.
— Есть немного, — признался внук.
— На, держи цукат пока. Скоро еда будет готова. Пока нарежь хлеб и положи тарелки с ложками на стол.
Коля проворно взялся за дело.
Сняв пробу и решив, что варево сварилось, Седой снял котелок с примуса и поставил на стол. Разложил суп поровну по тарелкам, а котелок передал внуку вместе с куском хлеба:
— Вычисти самым тщательным образом.
Мальчик справился блестяще — об этом свидетельствовали блестящие металлические бока. Котелок снова оказался на примусе, теперь уже с водой для чая.
Солнце скрылось за горизонтом, и начало темнеть. Огромная равнина постепенно пропадала из виду, в небе зажигались первые звёзды. Тишину нарушал только слабый шум ветра в камнях да стук ложек о тарелки.
— Приготовься, Коля, — тихо сказал Седой. — Сейчас ты увидишь одно из самых красивых зрелищ на нашей Планете.
И словно по команде, холм, что лежал неподалёку, начал заметно светиться — голубовато-зелёными, мерцающими огнями.
— Ух ты! Что это, деда? — выдохнул Коля, забыв про еду.
— Ты, может, удивишься, но снова великан. Только с его смерти прошло не так много лет, как в оазисе Красивый. Разложение зашло достаточно далеко, и даже каменная шкура тролля начала трескаться и разваливаться. Фосфор из костей, гниющие остатки, светящиеся грибы — всё это и даёт такой свет.
— Он теперь всегда будет таким?
— Нет, что ты. Лет через двадцать холм начнёт тускнеть, пока грибы не съедят всё, что можно съесть. Когда всё внутри переработается, холм погаснет, и придёт время превращения его в настоящий оазис. Но об этом я тебе уже рассказывал.
Седой глянул на котелок:
— Так, вода закипела. Пора заваривать.
Он достал мешочек с травами, бросил несколько щепоток, накрыл котелок крышкой, перенёс на стол и оставил настаиваться. Примус тоже поставил на стол, надел специальную стеклянную колбу с металлической сеткой, отрегулировал огонь — и на площадке сразу стало светлее.
— Деда, — снова заговорил Коля, глядя на светящийся холм, — а почему великаны уходят умирать от своих разломов, где они живут, в пустыню?
— Точно никто не знает. Может, они поняли, что мёртвые для живых опасны? Если у великанов есть болезни, то лучше, чтобы от умирающего держались подальше. Тем более от трупа. Поднять и унести великана не сможет даже другой великан — и даже два. Вот они и стали сами уходить в страну Смерти.
— Страну Смерти? — переспросил Коля, нахмурившись.
— Это я так пустыню назвал, — пояснил Седой, помешивая чай. — В отличие от разлома, который на нашей Планете и есть настоящая страна жизни. Вот только человеку туда путь заказан.
— Из-за ядовитых испарений?
— Да, из-за них. Когда только люди сюда прилетели, им было проще в пустыне. Здесь нет животных, чистый воздух, воду можно получить, пробурив глубокую скважину. Опять же, от великанов далеко. Они ведь даже не поймут, что раздавили дом или машину, — для них мы как маленькие букашки. Поэтому люди живут в пустыне, и только кровососы селятся рядом с разломами, чтобы добывать кровь. Если бы не кровь великанов, боюсь, мы бы вымерли, так как лишились бы энергии что она даёт.
— А как же на Земле раньше жили? Там же нет великанов?
— Земля другая, совсем другая. Там много воды — очень много. Её лучше было бы назвать Водой, а не Землёй. Она даже из космоса голубая. А наша Планета из космоса жёлто-красная. Только разломы на ней как чёрные шрамы, но именно в них и существует здесь жизнь.
Коля задумался, почесал затылок:
— Странно получается... Чтобы в стране Смерти появилась жизнь, для этого из страны Жизни должен прийти великан и умереть.
— Абсолютно правильно. Так за счёт смерти жизнь понемногу продвигается от разломов. Я уверен, что страна Жизни будет только увеличиваться.
— А на Земле, получается, было что-то похожее?
— Похожее, да, было — кивнул Седой, разливая чай. — Только там страной Жизни был океан — это когда много-много воды. Постепенно жизнь начала выходить на сушу, делать осторожные шаги. На мелководье стали появляться растения, которые начали расти вверх, как деревья. Это и были деревья, только очень примитивные, которые ещё не могли жить на суше. Их было очень много. Когда они погибали, то падали в воду. А с суши на них постоянно ветром и потоками воды после дождей сыпался песок. На суше растений не было, поэтому песка было много и его ничто не держало, как у нас здесь. Постепенно стволы засыпались, сверху падали другие растения и погибшие животными и так много много миллионов лет. Всё это постепенно превращалось в уголь и нефть.
— А что это? — насторожился Коля.
— Уголь — это окаменевшая древесина. А нефть — жидкие останки разных живых существ. И то и другое очень хорошо горит, а значит из этого можно получать энергию.
— Получается, на Земле вместо крови троллей была нефть?
— Да. И её было очень, очень много — целые подземные моря. Люди научились её добывать, придумали моторы и начали строить машины. С углём — то же самое, его было даже больше. Поэтому Земля и стала такой богатой — у неё было много топлива. А на нашей Планете нет ни угля, ни нефти.
— Может, и есть, — не сдавался Коля, — но пока никто не нашёл.
— Да и откуда же им здесь взяться, если для этого должна быть жизнь, а вся жизнь здесь — в разломах. А мы там даже дышать не можем на поверхности, не то что под водой. Так что если где и искать, то только там.
— А если придумать аппарат, чтобы плавать под водой? — оживился мальчишка. — Набрать воздуха и посмотреть, что на дне разломов? Может там нефть или уголь?
— Хорошо бы, — усмехнулся Седой. — Но я бы не рискнул.
— Почему, деда? Ты же вон какой храбрый и удачливый.
— Я удачливый, потому что головой думаю прежде, чем что-то сделать. Если великаны в разломах себе еду добывают, значит, они охотятся на что-то. И оно должно быть очень большим. Я видел, как они иногда вытаскивали каких-то существ оттуда. Эти твари были меньше великанов, но поверь: любой твой аппарат они проглотят и даже не заметят.
— Значит, надо сделать очень-очень большой аппарат, — не сдавался Коля.
— На такой у нас сил просто не хватит. Да и металлов.
— Жаль... — протянул мальчик, но в глазах его загорелся знакомый огонёк. — Но я что-нибудь придумаю.
— Кстати, про жизнь и смерть, — добавил Седой, отхлебнув чай. — На Земле ведь тоже так было. Только там страна Жизни победила. И знаешь кто ей в этом помог?
— Великаны?
— Нет, не было на Земле никогда великанов, я же тебе говорил. Помогли комары.
— Наши комары? - Коля с удивлением обернулся на стоявшего не далеко их комара.
— Нет, на Земле были свои — маленькие, очень маленькие. Мы для них примерно, как для нас великаны. Так вот, растениям, чтобы жить, нужны земля, вода и солнце. Но не только. Нужно, чтобы в земле были питательные вещества.
— Как в умершем великане? — догадался Коля.
— Да. Только вместо великанов, были вот такие летающие крохи, которые чем-то напоминали наших комаров. Они были разные, но их было очень-очень много и они появлялись и росли в воде. А потом разлетались от неё во все стороны, многие погибали и попадали в песок, который постепенно из-за них стал превращаться в почву. А на ней уже могли жить растения. У них есть корни, и они не дают почве уноситься ветром или водой. Постепенно почвы и растений стало так много, что жизнь стала процветать не только в воде, но и на суше.
— А почему здесь нет таких маленьких комаров?
— Не знаю. Может, потому что здесь есть великаны — их сразу на целый оазис хватает.
Седой допил чай, зевнул:
— Ладно, давай ложись спать. Завтра встаём с первыми лучами солнца, и я тебе покажу ещё одно очень интересное место.
— Какое? — тут же встрепенулся Коля.
— Прилетим — увидишь. Всё, ложись спать, пострелёнок.
Великаны-пигмеи
Седой поднялся, как только забрезжил рассвет. Подогрел чай, растолкал внука, заставил сделать зарядку и посадил завтракать — чем бог послал, а послал он то, что осталось от ужина, плюс конфету. Быстро погрузили свой немудрящий скарб, размяли мускулатуру комара, проверили показатели и приготовились к взлёту.
— Сегодня, внучек, я покажу тебе музей, — объявил дед, затягивая ремни.
— Какой ещё музей? — недоумённо спросил Николай. Он знал, что в Городе есть музей Планеты, о нём в школе рассказывали, но, судя по маршруту, речь шла не о нём.
— Под открытым небом. Я его зову Эрмитажем.
— Как?
— Эрмитаж. Был такой огромный музей на Земле. А может, и сейчас есть. Неважно. Ты готов? Застегнул ремни? Очки нормально сидят?
Николай кивнул.
— Ну тогда полетели, — сказал Седой, поддал газу и направил взлетевшего комара в облёт холма, под которым лежал великан. При свете солнца тот выглядел вполне обычным и, если не знать, что под ним упокоился гигант, мало отличался от окружающих дюн — разве что каких-то тёмных пятен было много.
Летели долго. Николай даже снова заснул, уткнувшись в широкую спину деда. Наконец однообразный пустынный пейзаж начал меняться: вместо холмов и дюн показались небольшие горы. Сориентировавшись по знакомым ориентирам, Седой направил комара к нужному месту. Это был край высокого плато из тёмной породы, ярко выделявшегося на фоне светлого песка и голубого неба.
Толкнув внука, чтобы тот проснулся, и дав знак смотреть внимательно, дед начал снижаться. Наконец стало понятно, что такого примечательного было в этом месте. Значительную часть уступа покрывали рисунки — большей частью различные фигуры, точки и линии, но попадались и человекоподобные силуэты. На земле перед рисунками тоже было на что посмотреть: практически вся площадь под стеной была усыпана камнями, расставленными в различные сооружения. Особенно много было спиралей — как одинарных, так и двойных. Размер камней подбирался примерно одинаковый, некоторые, судя по всему, специально дорабатывались, чтобы соответствовать соседям. Было также несколько пирамид — хотя точнее их следовало назвать конусами.
Несколько минут мужчина и ребёнок молча разглядывали открывшуюся панораму.
— Как тебе? — спросил Седой, откинувшись на спинку сиденья.
— Интересно, — протянул Коля. — Нам рассказывали, что великаны что-то рисуют на скалах и даже себя краской разрисовывают. Но вот про такое я не слышал.
— Тебя ничего не смущает? — дед покосился на внука.
Коля ещё раз огляделся и пожал плечами:
— Неа. А что-то не так?
— Обрати внимание на высоту, на которой нарисованы рисунки, и на каменные сооружения.
Николай снова всё внимательно осмотрел.
— Видно, что великаны строили, — сказал он наконец, — вот только для них всё низенькое какое-то.
— Правильно. Высота рисунков от земли — не выше ста метров. И камни сложены в пирамиды тоже не выше ста метров. Нормальному великану это по колено.
— Получается, это великаньи дети делали? — предположил мальчик.
— Может быть. Но мне кажется, что нет. Молодые великаны из разломов не выходят, пока не вырастут хотя бы до трёхсот метров, это раз. И великаны так далеко в пустыню от разломов не отходят, это два.
— И кто это тогда всё нарисовал и сделал? — Коля обвёл рукой вокруг.
— Не знаю, — признался Седой, глядя на древние рисунки. — Но мне кажется, что были ещё какие-то великаны. Только маленькие. Как пигмеи у людей.
— Кто? — переспросил Коля.
— Пигмеи. На Земле были люди, только очень маленького роста.
— Как гномики в сказках?
— Ну, не настолько, но ростом как дети обычных людей. Вот я думаю, такие великаны-пигмеи это всё здесь и построили и нарисовали. Садись на комара, я тебе ещё кое-что покажу.
Летели недолго — буквально пару километров в сторону левого края великанской галереи. Было видно, как рисунки постепенно менялись: одни фигуры сменяли другие, всё больше становилось человеческих фигур. Наконец они прилетели к месту, где количество рисунков стало меньше — геометрические фигуры практически исчезли, зато человеческих стало даже больше.
Седой опустил комара и кивнул в сторону стены:
— Смотри. Что видишь?
Коля прищурился, вглядываясь:
— Мне кажется, в центре — большая фигура великана. Ну, нашего, обычного. А вокруг неё — великаны маленькие. Пигмеи, как ты сказал.
— А что маленькие делают?
— Руки к нему протягивают... Чёрточки какие-то... Показывают на большого великана?
— Я думаю, они не показывают. Это, скорее всего, одни из последних рисунков. Самые старые, как мне кажется, начались у того края уступа. А здесь — самые недавние. Только этим недавним, конечно, тысячи лет, наверное. Они точно появились до того, как люди прилетели на Планету. Сначала пигмеи рисовали что-то своё, потом появляются фигуры, похожие на человеческие. Возможно, они рисовали себя. А может, и нет. Тогда это — фигуры обычных великанов, а сами пигмеи вообще были не похожи ни на них, ни на нас. Но всё же я думаю: они были как великаны, только меньше. И это их фигуры вокруг большой. Вот только они не показывают, а кидают в неё — камни или что-то другое. Посмотри внимательно на большую фигуру: она вся в точках и сколах, а под ней — множество камней. Я думаю, здесь проводился магический обряд. Перед тем как пойти на борьбу с великаном, пигмеи рисовали его изображение и кидали в него камни, как бы побеждая его заранее.
— Пигмеи воевали с великанами? — Коля удивлённо посмотрел на деда. — Но как это возможно? Они же намного меньше.
— На Земле люди охотились на слонов. А те были намного больше.
— Пигмеи охотились на великанов?
— Не знаю. Может, и наоборот. Возможно, великаны охотились на пигмеев, пока всех не убили. И эти картины — последнее, что осталось от них.
— Может, пигмеи ушли куда-нибудь? — спросил Коля с надеждой.
— Никогда не слышал про народ маленьких великанов, а мы всё же летаем по всей планете. Трудно не заметить существ высотой в сто метров. Мне кажется, они исчезли насовсем.
— Мне их жалко, — тихо сказал мальчик.
— Пигмеев?
— Да.
— Не переживай. То, что я тебе рассказал, — всего лишь мои предположения. Возможно, это всего лишь детский сад, где великаны воспитывали когда-то своих детей, а те на скалах рисовали ради забавы. Как ты на стенах дома, когда был маленьким.
— Я рисовал на стенах дома? — Коля вытаращил глаза. — Ты шутишь?
— Нет, что ты, я серьёзно. Твоя мама ещё ругалась — что за художник у неё растёт.
— Не помню, — нахмурился Коля. — Она мне не рассказывала. Да и на стенах рисунков никаких нет. Они у нас чистые.
— А ты спроси в следующий раз, когда её увидишь. А рисунков нет, потому что твой папа стены красил. И твои художества теперь не видно.
— Жаль, — вздохнул мальчик. — Я хотел бы посмотреть. А что я рисовал?
— Кружочки, линии.
— Как пигмеи?
— Ну, не совсем, но что-то подобное.
— Ну вот! — обрадовался Коля. — Значит, здесь точно был детский сад великанов, а не стена для магии пигмеев.
— Ну как скажешь, Николай. Ты к пигмеям ближе, — усмехнулся Седой.
— Я? Это почему?
— Ты ростом маленький.
— И ничего я не маленький! — возмутился Коля. — Я уже большой и даже школу закончил.
— Ладно, выпускник. Нам пора. Надо ещё лететь, и не близко.
— А теперь куда? — спросил Коля, застёгивая ремни.
— В Порт.
— Ух ты! В космический?!
— Да. Увидишь, с чего началась человеческая Планета. А потом — в Город.
— В Городе я был, — ответил Коля, — а вот про Порт только слышал и на картинках видел.
— Пристегнулся?
— Да.
— Ну тогда, Николай, полетели.
Продолжение следует...
Михаил Поляков на Автор Тудей: https://author.today/u/u30rus/works


Очень интересный мир. Аффтар пешы исчо!