Megansha

На третьем курсе у нас был итоговый экзамен по философии. Училась я на заочном, поэтому каждый семестр был новый препод и учили они нас абы как, хотя и старались придерживаться какой-то логики. И вот заключительный курс. Пришёл препод - в длинном пальто, в шляпе, в каком-то непостижимо длинющем шарфе, намотанном несколькими кольцами на шею...

- Покуда предмет философия даётся не всем, а вам для будущей профессии он не особо нужен, то этот курс посвятим интересному - будем изучать экзистенциализм.

И стал рассказывать. Было очень интересно, ходили всей группой и слушали внимательно. Было здорово ещё и потому что, курс литературы перекликался с темой философии. Чиали Сартра, Камю, Кьеркегора и тп так что становилось ясно, почему писали об этом или о том, что было причиной, что следствием а творчестве писателей и тп.

Настал день экзамена. Я в общем, поняла суть философского течения,  но была убеждена, что гладко рассказать не смогу. Но настрой был решительный - сдам на четвёрку!

Приехала, сижу конспекты штудирую перед сдачей, пытаясь "надышаться перед смертью". Подруга моя плачет: забыла тетрадку в электричке и теперь даже списать неоткуда... А без шпор она не сдаст, ибо совсем не понимает философию, особенно этот курс и вообще "всё пропало, сдавать не пойду. Пересдам осенью".

Я ей: - Машка, не дрейфь, помогу!

И вот заходит в аудиторию препод. Парень молодой, одетый экстравагантно. Садится, не снимая пальто, закидываеи ногу на ногу и говорит:

- Дабы не тратить мое и ваше время, всех, кто согласен на тройку, прошу сдать зачётки!

Подрывается две трети группы. Машка моя: "Пошли сдадим зачетки. Тройка тоже хорошо, лучше пересдачи!.." Я ей говорю, что я хотя бы поборюсь за балл повыше, я общую теорию поняла, буду стараться выплыть, всё же эта оценка идёт в диплом ...

Поставил тройбаны, отпустил их. Сидит всё также, в пальто, сморит внимательно. Шум за дверью стих и препод изрекает:

- Теперь давайте зачётки те, кто пришёл за четвёркой! А остальные готовьте листочки и ручки.

О!!! Поднялись все, кроме четырех парней. Они были много старше нас, однокурсников, и даже старше самого препода, думаю, они бы сами могли ему за философию "жевать"... В общем, выходим мы с четверками, радостные такие! И тут слышим вопль ликования!

Проявивший философскую мудрость ребятам, уверенным в своих знаниях парням он также, как и нам, поставил пятёрки не спрашивая ровно ничего!!!

Выходя из аудитории препод сказал, что каждый из нас получил ровно ту оценку, которую заслуживает. И был таков!

Когда мне было лет 13, ко мне обратилась моя подруга: у нее "там" что-то вскочило. Я заглянула: "Ба! Твердый шанкр!" Это слово я вычитала на плакатах инфекционной больницы, куда в 12 лет "загремела" с болезнью Боткина. Отделение было общим, лежали там и взрослые, и дети, как нормальные, так и ассоциативные типы.

Как я туда попала, интересная история: водила в садик младшего брата и там были плакаты, написанные от руки воспитателями о гепатите - его симптомах, способах передачи, профилактике. Пока брат возился с гамашами и валенками, а также укрощал солдатский отцов ремень, подпоясывая им цигейковую шубку, я читала один и тот же текст много-много раз.

В аккурат под Новый год меня скрутила боль в брюшине, моча вдруг окрасилась в тёмный цвет, а кал, наоборот, в светлый. Я попросила маму вызвать скорую; она отмахивалась,  возражала, но подчинилась. Лицо врачей надо было видеть: девочка сама себе диагноз поставила. Это было начало 90-х, инетов тогда не было!

Пролежав в инфекционке рядом с нарками и проститутками пару недель, я боялась заразиться СПИДом и выписавшись из неё, поехала на следующий день в СПИД-центр, сдавать кровь на ВИЧ, я боялась заразиться через стульчак унитаза да и иголки в системах меня пугали (вдруг не стерильные) ... Надо отдать должное, специалисты СПИД-центра отнеслись к подростку с пониманием, взяли анализы, дали кучу литературы по теме и сказали,чтоб я не переживала и ещё раз изучила пути передачи ВИЧ.

Ну так вот. Вернёмся к подруге с твёрдым шанкром. Пришли мы с ней в КВД (меня сейчас поражает, что я в свои 12-13 лет знала, где какие у нас медорганизации в городе, а город, не очень маленький между прочим, 350 тысяч жителей). Врач-мужчина нас выслушал, позвал медсестру-женщину и попросил осмотреть мою подругу. Оказалось, что у нее вскочил большой прыщ на половых губах и его просто выдавить надо было. Медсестра провела эту процедуру, а потом с нами провели беседу о разных ЗППП и с улыбкой отпустили... Тогда же мы впервые увидели мужские письки на фото - в КВД были плакаты голых дядь и тёть, с признаками ЗППП. И они нам не понравились...

Самым ярким воспоминанием моего детства было...

Я стою у подъезда нашего дома. Я сама пришла из садика. Я уже весьма самостоятельная, послушная и этим летом мне стало позволено самой уходить домой. Ключи мне ещё не доверяли, поэтому я обычно играла на площадке с подружками или сидела на лавочке у подъезда. Родители приходили с работы всегда вовремя, поэтому ожидание было недолгим.

И вот стою я у бетонной подпорки козырька подъезда. Она прохладна. А вечер летний, жаркий, солнечный! Стою и думаю: вон оттуда сейчас папа с мамой выйдут. Мама - всегда красивая, на каблуках, папа рядом с ней - ведёт её под руку с гордым видом. Эх, вот бы они шли, а в руках несли братика, которого по дороге домой с работы, купили бы в магазине...

И вот я вижу, выходит мама в красном платье с белыми цветочками, в модных туфлях на платформе, папа в рубашке кремового цвета и в узких джинсах, и в руках у них... пусто.

И это уже не в первый раз они, не заходя в универмаг, идут домой без братика. И ведь я прошу постоянно купить мне его, сообщаю что он нужен мне, как никому другому, что я и пелёнки стирать буду, и гулять с ним, а они только обещают. Досадно так, что плакать хочется!

Теперь я понимаю, что в магазине был страшенный дефицит. И мальчиков завезли лишь к следующему лету

22 июня 1990 года.

Сегодня этому мальчику 30 лет! У него в городе уже наступил этот день.

Знаю, что он читает Пикабу. Поздравляю тебя, любимый младший брат, единственный, желанный и такой родной.

И да, все обещания мною были исполнены: и подгузники стирала, и водила гулять, и потом на собрания в школу ходила. Правда, в садик было лень водить и этот пацан, донашивавший мою шубу, в три года шлёпал в валенках морозным утром в садик сам, а я смотрела за ним из окна. На повороте он мне всегда неловко (шуба из овчины, подпоясана папиным солдатским ремнём) махал своей крохотной ручкой, мол, я дошёл!.. Но ни разу не сдал родителям, что я его отпускаю одного.