Если сравнивать с «Дворником» Дорничева, о котором я говорил в предыдущем посте, то у Билика намного лучше работа с мифологией и значительно глубже сам текст. В качестве примера такая деталь: в первой главе герой попадает к колдунье, чей дом находится у реки Смородинки (такая, к слову, на самом деле есть в Выборге, где происходит действие истории). При этом в славянском фольклоре есть река Смородина, которая служит границей между миром живых и мёртвых (своеобразная вариация Стикса). То есть в первой же главе мы получаем намёк на то, что ведьма, к которой попадает ГГ живёт на границе (или у границы) между мирами живых и мёртвых. То есть, Яга. И это намёками, не рассказывая напрямую, что это именно Яга.

Я такое люблю и ценю. Приятное.

Читаю дальше, держу в курсе :)

Шпионы, с приведёнными инструкциями, были уже в пути, но доберутся они до самых дальних городов очень не скоро, а отдавать им мёртвых лошадей – значит подвергнуть их риску быть разоблачёнными. На путь у шпионов уйдёт два-три месяца. Прибудут они уже в конце весны, а это – никуда не годилось.

Алина не могла дотянуться настолько далеко, поэтому Камил обратился к Вальдемару, продолжавшему свой путь через Заречье, откуда ему было возможно дотянуться хотя бы до северных провинций Империи.

– Сможешь добраться до Дельты и найти Императора? Заманить его в ловушку, – Камил рассказал Вальду о письме, и тот кивнул, согласившись.

– Попробую. Но у Императора тоже есть свои жрецы-шаманы. Они охраняют его от всех, кто желает его проклясть, и даже сновидцы Престола не смогут его быстро убить – им придётся сперва расправиться с телохранителями.

Вальдемар, ранее не дотягивавшийся от родового имения Миробоичей даже до Приозёрского монастыря, со временем стал забираться всё дальше и дальше, будто его мастерство или способности росли, а душа крепла.

Назад Вальд, однако, вернулся ни с чем. Он почувствовал, что если отойдёт ещё дальше, то не вернётся назад. Не стал рисковать. Долетел лишь до Междуречья – и узнал, что во дворце Клина Императора нет.

Но он запомнил Двери местных спящих. И потому пригласил Камила в небольшое путешествие.

Они добрались до Клина через Зазеркалье, а затем Вальд отправился дальше, по цепочке, выискивая всё новые и новые Двери на пределах своего полёта. Так можно было добраться до Дельты и безо всяких шпионов, хоть сны случайно выбранных людей могут быть ненадёжны и вряд ли они станут глотать снотворные по приказу Миробоича…

И пока Вальдемар летел всё дальше к имперской столице – Камил занялся дворцом в Клине – в столице Междуречья, за которое Царство и Империя когда-то ожесточённо бились. То был город, расположенный в перекрестье рек. Огромный город будто вонзался клиньями стен в реку Стикс и разбивал её на две части – на Ахерон и Лету, за что город и получил своё неприглядное название ещё до того, как серьёзно разросся.

Камил принялся следить за придворными и выискивать местного главаря – Префекта. То была должность правителя, не передающаяся по наследству – префектов назначал сам Император, а потому власть его была серьёзно централизована, и в его государстве никогда не происходило престолонаследных споров с сопутствующими стычками и войнами – если только не считать споров самой семьи Сервилиев.

Однако, как понял Камил, префектами назначались не все подряд с улицы – то были знатные люди, крупные землевладельцы, рабовладельцы, купцы или дельцы; в общем, люди очень влиятельные и стремящиеся к ещё большей власти.

Убийство Префекта не принесёт того же эффекта, какой принесло бы убийство монарха – на его место попросту назначат другого. К тому же не все Префекты годились к убийству – могло случиться так, что Камил убьёт взяточника и лжеца, а на его место придёт талантливый управленец или военачальник – тогда всё станет гораздо хуже. Поэтому он стал следить и наблюдать.

Вальдемар, как и ожидалось, не сумел справиться с задачей – ему не удалось даже попасть в императорский дворец, защищённый невидимым куполом, за который было невозможно пробиться. Он не увидел жрецов-шаманов. В их присутствии даже не было надобности – Император был защищён неизвестным Камилу и Вальду способом.

Поэтому им оставалось следить за Префектом. И чем больше Камил узнавал – тем больше убеждался, что Империя являлась не просто государством – она являлась неуязвимым механизмом, системой, в которой всегда можно было заменить любую шестерёнку. Не зря именно Империя оказалась самым успешным из осколков Рима – все остальные либо потерпели полный крах, либо потеряли уйму территорий и обеднели в бесконечных гражданских войнах.

Убивать Префектов не имелось смысла. Напротив – это могло привлечь лишнее внимание и вынудить Империю наносить ответный удар. Камил не отказался от атаки – он отказался от безрассудства. Нужно было сперва выяснить всё о верхушке Империи. Однако на это дело уже не хватало сновидцев.

Камил проник в сон одного из Префектов и выведал у него обманом в разговоре всё, что хотел узнать.

Имена лучших полководцев и их местонахождение. Имена худших полководцев. Выяснил, какие влиятельные гильдии манипулировали самим Императором в своих интересах. Выяснил, в каких провинциях Префекты были хороши, а где – посредственны. Где Валентиниан держал легионы. Куда он их перебрасывал. Тут же он узнал, что война со степняками почти закончена, что легионы уже перебрасываются на северные границы, переходят по перешейку Золотой Путь к Центру Мира и растягиваются вдоль границы Долины Ветра. Плохие вести.

Камил узнал о численности войск. Сорок тысяч великолепных воинов. Огромная военная машина, которой никто не был способен противостоять. Империя захватит мир – в этом нет никаких сомнений, так искренне считал Префект, считая, что даже страшный некромант не остановит их. Он вообще не считал северные княжества – угрозой. Всем ведь было известно, что тамошние бойцы никуда не годятся, что народ повымирал от голода и бунтов, от бесконечной разрухи – и воевать такой народ вряд ли станет столь же хорошо, как двадцать лет назад.

– Они вторгнутся в Долину Ветра, захватят Ветроград, снесут Зелёный Холм, а потом двинутся дальше на север, – рассказывал Префект. – Всё проще некуда.

– Кто ведёт же их полки? – спрашивал Камил, претворяясь «другом» правителя. – Кто пойдёт на север? Кто из них – самый великий?

– Прокул Юлиус Магнус. Несомненно. Император поручил ему раздобыть голову Миробоича и отрезанные уши членов его мерзкого семейства. Этот полководец пользуется большой любовью у солдат! Когда-то он громил самого Царя и его выскочку-подпевалу Святомира. Этот головорез раздобыл головы ханов. Нет сомнений – его ждёт очередной успех на севере! Я вообще думаю, что его легионам попросту откроют ворота – с Прокулом Юлиусом Магнусом воевать себе дороже, лучше уж убежать или повеситься…

Точное местоположение полководца не было известно. Вельдемару пришлось потратить несколько ночей на то, чтобы отыскать шатры его легиона. Закалённая в боях армия была в пути на север.

Камил, Алина и Вальд объединили свои сновидческие силы. Следовало заманить Магнуса в ловушку.

Это был гигантский воин. Большинство легионеров были полководцу по плечо. Рослый, мускулистый и седовласый, с морщинами и шрамами на грубом квадратном лице. Это был не просто полководец – он поднялся с самых низов, прошёл через страшные мясорубки в войне с Царством, стал самым опасным врагом воеводы Святомира и нанёс тому немало поражений. Прокул Магнус командовал зычным голосом, и его приказы исполнялись мгновенно. Это был истинный римлянин – не зря в тылу боялись его возвращения с бесчисленных войн, он мог бы добиться больших успехов и в политической жизни, подобно Юлию Кайсарю.

Но Камил задумал заманить старого воина в ловушку. Сделать его Одержимым. Внук Святомира пришёл мстить.

Однако едва Алина, Вальд и Камил воспарили над лагерем, едва пробрались в шатёр со спящим Магнусом, как осознали – они не могут проникнуть в его сны.

Сновидения великого имперского полководца были под фрактальной защитой.

– Какого чёрта… – выругался Камил, явно не ожидавший такого поворота событий.

– Он – подвластен Изнанке? – спросил Вальд. – Находится под её защитой?

– Похоже на то. Но не похоже на сны Савохича или сны тех, кто находится под защитой «слёз». Это что-то другое…

– Тогда попытаемся его поработить «слезами»? Подобный командир, будь он на нашей стороне, окажется лучшим союзником и принесёт очень много пользы.

– Без способности вести мертвецов он нам вряд ли пригодится. Но всё равно попробуем…

Когда же мёртвые птицы парой дней позже доставили в шатёр колбочку со «слезами радости», когда Миробоич подмешал содержимое в вино, то ничего не подозревающий Прокул Юлиус Магнус – приложился к кружке с напитком. В середине он остановился, будто заметив, что вкус был необычен. Но старый воин всё равно осушил кружку с опасным снадобьем до дна.

Затем же он, с видом победителя, громыхнул зловещим смехом на весь шатёр:

– Война ещё не началась, а ты уже делаешь попытки достать старину Прокула? Неплохо, Камил Миробоич! Я знаком с этим вкусом! Слёзы Радости, да? Оставь попытки. Не трать колбочки. Не трать свой лимит столь глупо. На Прокула Юлиуса Магнуса это не сработает. Пробуй поработить кого-то другого, мой заклятый друг! Здесь тебе ловить – нечего!

И разоблачённый Камил оказался совершенно ошарашен и обезоружен. Его разоблачили. Его заметили. Его выходку – неким непостижимым образом пресекли.

На Прокула Магнуса, не сработали «слёзы радости».

Камил отступал, сокрушённый, побеждённый, в глубоких и отчаянных раздумьях. Это небольшое и незначительное поражение было воспринято им, как величайшее из поражений – словно даже магистр Хартвиг Нойманн не был столь же победоносен. Внезапная неудача оказалась болезненной, она вернула Камила на землю, сбила с него всю гордость, всю спесь, всю веру в себя.

Всё это время он был почти уверен, что победит Империю, а потому откровенно нарывался, не пытаясь смягчить углы. Сейчас же – он серьёзно усомнился в том, что сможет добиться победы.

Империя – враг невероятно опасный.

В Империи тоже знали, что такое Изнанка, сновидчество и, вероятно, знали много чего ещё, чего не знает сам Камил, может быть, кроме некромантии – они не видели легионы мёртвых, воевали только живые... Если это так, то дела очень плохи и войну им просто так не выиграть.

– Продолжайте следить. Продолжайте вести наблюдения. Нам нужно держаться, – Камил совершенно поник, он никому не смотрел в глаза из своих соратников, словно устыдившись того, на какую судьбу он их обрёк. Они же все погибнут – по его вине…

Им не удалось достать Императора, им не удалось достать лучшего полководца. Можно было, конечно, заняться снами мелких чиновников или военачальников… но Камил не видел в этом особенного смысла.

– Копите сведения. Сообщайте мне обо всём. Будем думать, что с ними делать…

Новый враг – новые проблемы.

Однако по возвращению назад не обошлось и без хороших новостей.

Рогволд Синеглазый наконец завоевал крепость.

Варяги воспользовались истощением гарнизона, бойцы которого не видели надежды на спасение и на победу. Варяги прорвались на стену и вырезали всех, не оставив в живых никого, кроме прислуги. Отныне Рогволд становился бароном Крусовины, и его люди, радуясь своему успеху, вывозили свои семьи из Нордлиники на юг. Рогволд захватил замок очень быстро, по меркам обычных армий – лишь мертвецы были способны сметать крепости в одну ночь; человеческие армии же могли вести осады и штурмы многие месяцы и даже годы…

Камил обратился к Лазарю и приказал Люту Савохичу покинуть Глушицу – отныне дружина культистов была не нужна на юге.

Война окончательно завершилась.

Меньшак, ведший подсчёт армии чудовищ Мицеталия, проходящей мимо Раскрисницы на пути к Камню, насчитал восемь сотен бойцов, подавляющее большинство из которых были поднятыми покойниками. Культисты постепенно создавали серьёзную армию.

Лют Савохич отвёл войско культистов, и Меньшак ринулся впервые наведаться в свою Глушицу – по приказу Миробоича. Камилу хотелось узнать, что же там натворили культисты.

Вести из городка были неутешительные. Культисты вырезали многих, якобы за сопротивление, как уверял Савохич, в чём Камил очень сомневался. Вероятнее всего их жадный Грибной Бог требовал жертв. Местная церквушка была осквернена и попрана – крест был спилен и сброшен в выгребные ямы, колокола – разбиты, а монахи и священник пропали без вести.

Суеверный Меньшак, правитель Глушицы, даже не осмелился ночевать в городке – он ушёл обратно тем же днём, не дождавшись ночи.

Его одолевало смутное предчувствие. Такое он испытывал в Камне, когда был в гостях у Савохича. Чувство, будто за ними следили. Отовсюду. Чувство, будто нечто зловещее пропитало город насквозь.

Ночевать в мрачной Глушице не хотелось, Меньшак предпочёл спать под открытым февральским небом в тёмном лесу. Доказать, однако, свои беспокойства Меньшак не мог: в городе не было плесени, в городе не было странного запаха гнили, и жители его ходили пусть и опечаленные, но не скрюченные недугами и не заторможенные, как то бывает после отравленной Плесенью воды.

И всё же Меньшак не стал назначать в городок своего собственного управленца из числа друзей. Потому, что дорожил своими друзьями и не хотел бы подвергать их опасности, пусть и незримой. Он понадеялся на одного из местных, в чём Камил его сразу упрекнул и посоветовал отправить туда кого-то, кому бы Меньшак доверял, пусть тогда и не из друзей. Если культ пустил в городке свои корни, то с этим следовало бороться – но сперва требовалось отыскать доказательства, какие можно было бы предъявить культистам. Опираться только на догадки трусливого Меньшака и при этом обвинять Мицеталия – было бы опрометчиво.

Ведьмы и знахари постепенно съезжались в Перевал ко дворцу – по царскому указу, ведь Камил обещал солидное жалованье. Миробоич был бы рад обзавестись ведунами, что предложили бы ему способности, о которых он сам не знал, а поэтому с радостью звал приехавших к себе, пропуская без очереди.

Однако вскоре он разочаровался – ведь съезжались в основном шарлатаны, что пытались его надуть.

Лжецы уверяли, что умели предсказывать будущее, исцелять силой мысли и гадать по ладони или по объедкам со стола. Они уверяли, что могут призвать несметные богатства – нужно лишь делать странные вещи, в которых Миробоич, знавший основы истинного мироустройства, не видел никакого смысла.

То были лжецы – и лжецы умелые, настолько уверенные в своей способности обмануть кого угодно, что покусились на царскую сокровищницу. Враньё было их ремеслом.

– Схватите эту тупорылую бабку! – в конце концов махал он руками, и стражники хватали очередную подлую обманщицу с бородавками на громадном подбородке. – И повесьте её! На потеху народу.

– За что?!!

– За шею.

– Я навлеку на тебя страшную кару, щенок!

– И вырвите ей язык. Уж больно говорлива… Пусть знают, что я не люблю лжецов.

Жестокие казни шарлатанов породили слух, будто Миробоич созывал чернокнижников не на службу, а для того, чтобы избавиться от возможных соперников. Поток всевозможных «ведьм» тут же поубавился, впрочем, настоящие знахари и вправду получали должность при дворе – они занимались варкой необходимых отваров и лечили людей.

Семилетний Милан – единственный брат Камила – был совсем один. Мать его была мертва – тётушка Анна Миробоич давно ушла в мир иной; а княгине Светлане Милан был безразличен. Отец его, любящий, переменился на «слезах радости» – Искро прекратил уделять внимание сынку – он всё время крутился около Камила. Поэтому мальчишка тихой тенью слонялся по дворцу, и только служанки и няньки заботились о нём.

– Ты – Миробоич. Помни об этом, – сказал как-то ему Камил, когда вспомнил о нём и решил им заняться. – Ты – мой брат. Теперь ты всегда будешь ходить за мной и учиться всему, что я делаю. Всё понятно?

Милан коротко кивнул.

Вираг тоже незаслуженно был обделён вниманием Миробоича. Это ведь был наследник князя, что должен был возглавить Горную Даль после его смерти.  

– Тебе следовало бы лучше вникать в дела, ведь ты – сын Искро. Теперь ты будешь участвовать в приёмах и советах в тронном зале.

И хоть Милан в тронном зале больше игрался, чем наблюдал за разговорами – он был ещё слишком мал – зато старший Вираг оказался умнее, чем показался Камилу изначально. Он подходил к вопросам людей с открытым сердцем, бросался вперёд Камила и стремился решить все проблемы. Вираг с непривычки даже лишился сна.

Иногда его мысли и предложения были полезны, но чаще всего, в силу своей юности, Вираг смотрел на дела слишком наивно.

– Нужно делать этот мир лучше, – сказал Вираг одним из вечеров. – Вы же про это говорили? Помните?

– Да, конечно, – устало кивнул Камил. – И мы как раз усердно работаем над этим. Или ты считаешь, что наших дел недостаточно?

– Вовсе нет, я не про это. Просто… Могу ли я предложить вам свою наработку?

– Наработку? – хмыкнул Камил, пытаясь скрыть свой скептицизм – с Вирагом он хотел выстроить хорошие отношения, ведь Искро может скоро сдохнуть от старости, а лишнее место под «слезами» слишком дорого, чтобы тратить его на того, кого можно подчинить иным образом. – Рассказывай.

– Если мы хотим создать мир, которым бы правили философы, нам следовало бы сперва создать этих самых философов.

– А что. Логично.

– Но университетов по типу Башен Знаний – недостаточно. Я наслышан, сколь там закоснелый подход… Вы же – некромант. Чернокнижник. Лучший лекарь. И можете путешествовать по миру сновидений.

– И-и?

– Я предлагаю открыть в Перевале ещё один университет. Но не только философский, а уже более практичный, чем даже Башни. Хирурги, ведьмы и знахари у нас уже есть. У нас так же есть некроманты, вроде вас, и есть талантливые управленцы, вроде Никлота… А значит можно уже начинать обучение…

Камил хмыкнул:

– Было бы у нас время.

– Разумеется, в этом заведении будут обучаться не только тёмному ремеслу, – робко, но живо продолжал Вираг. – Математике, истории, военному ремеслу… И философии, разумеется. Нужно будет смолоду прививать ученикам здравые мысли и идеи, достойные лучших греческих философов. Это будет что-то вроде Башен Знания. Только ещё лучше. Гораздо лучше! Это звучит, может, нелепо из моих уст… Но разве не можем мы вырастить множество просвещенных управленцев? Ведь это самый верный способ создать мир, которым управляли бы философы, а не такие, как… как толстые бояре…

Камил рассмеялся:

– Я поразмыслю над этим.

И вправду, это имело смысл.

Предложение Вирага заставило серьёзно задуматься. Камил провёл весь вечер в размышлениях. Корнелий определённо бы согласился с этим юношей, с этим свежим взглядом. Бывали ли доселе университеты, обучающие владению Изнанкой?

В государстве, во многом опиравшемся бы на Изнанку, были жизненно необходимы некроманты, сновидцы, знахари и знатоки фрактальных символов, к примеру, увеличивавших урожаи.

И вправду – самому Камилу не обучить всех приближённых всем нужным премудростям. На это уйдёт слишком много времени. Нужно было поступать, как он уже поступил со сшивательством – перепоручить дело другим, а затем масштабировать.

И Камил, учившийся в Башнях Знания, примерно понимал, как могло бы быть организовано это обучение.

Дело, правда, потребовало усиленных раздумий – он уселся за бумаги, принялся рисовать схемы и формулировать идеи. Он внимательно продумывал, как мог бы быть устроен подобный университет…

Над проектом он проводил свободные вечера. Он понимал, что учить всех всему и сразу – не самая лучшая затея. По всем направлениям преуспеть невозможно.

Следовало разбивать обучение на специализации – после короткого периода, в котором бы учеников обучили самым простым вещам, вроде чтения и счёта, и после которого выявились бы слабые и сильные стороны каждого ученика – тогда можно было бы приступать к их разделению.

Управленчеству, фехтованию и стрельбе из лука, а так же командованию задумывалось обучать всех подряд – Камил хотел получить на выходе новую аристократию. Однако далее все ученики должны были разделяться на группы, согласно своим успехам и личным интересам.

Камил определил следующие направления:

Знахарство. То была, наверное, самая простая дисциплина в будущем университете. Ведь отвар сварить может любой дурак. Однако секретные и опасные отвары, вроде «слёз радости», Камил предпочёл бы либо удержать в тайне, либо доверить их только самым надёжным, и уж точно освоившим бы сновидчество.

Сновидчество. Это было самое фундаментальное, чему следовало научиться всем без исключения – ведь не пойдёт далеко тот, во сны кого смогут без труда проникнуть сновидцы из вражеских государств. Управленцы должны быть защищены. Любая другая специализация требовала хотя бы базового владения осознанными сновидениями – чтобы ученику можно было доверить серьёзные тайны Изнанки.

Тех же, кто бы не достигал успехов на этом поприще – следовало определять в подсобники.

Те, кто добивался бы и Ясного Света и большой искусности в управлении снами, те, кто мог бы сравниться с иноземными «святыми» – должны были оставаться профессиональными сновидцами. Это была самая желаемая специализация – Камил мечтал о собственной армии в Зазеркалье. Хорошо, что он, благодаря Готаму, знал, как добиться осознанных сновидений – и этого, слава Изнанке, не знали в Престоле – там считали, что это дар Господа и результат упорной молитвы. Здесь же скрывалась ещё одна причина захватить Ветроград – ведь в библиотеках Башен затерялась Книга Сновидений, созданная великим Ашей Друджем.

Было интересно, сможет ли кто-то вообще достигнуть больших высот, если даже сам Камил или Алина ещё не добились Ясного Света? Как они тогда смогут научить молодых тому, чего не умеют сами? Это был серьёзный вопрос. Обучение могло ведь и не оправдать больших надежд.

Химеростроение. На этот факультет назначали бы тех, чьи руки были созданы для тонкой работы, а ум – для сложных инженерных расчётов, а так же для тех, кто учился бы бальзамировать и сушить покойников для мёртвой армии. Здесь уже набравшиеся опыта хирурги учили бы детей премудростям – сюда тут же вызвался Вяч Шабанович, которому нравилось учить молодёжь – как и любому старику. Это была сложная специализация, требующая незаурядного ума, а так же и сновидчества – Камил не доверит большие секреты тем, кто не держит свои сны под контролем.

Последним факультетом, самым сложным и требовательным к своим ученикам, был факультет некромантии. Несложное дело, в общем-то, доступное любому, однако требовало повышенной секретности. Сюда должны были набираться достойнейшие – те, кто хорошо освоил бы сновидчество, и те, кто был бы достаточно смел для того, чтобы повести мёртвых на многочисленного врага. Некроманты должны были уметь так же и сшивать химер. Этим путём пойдут только самые преданные, самые верные – даже фанатичные. Отбор сюда будет самый строжайший.

Много ли найдётся в народе юношей и девиц, что могли бы сравниться с Вальдемаром или Никлотом в умениях, талантливости, дисциплине и упорстве? Хотелось бы…

– Но кого набирать? Избалованных детей боярских? – задался вопросом Никлот, когда ознакомился с идеями Миробоича.

– Нет. Они не годятся. От них большой преданности не добиться. На этот счёт у меня есть отдельная затея.

Разбойники и лесная шваль – одна из главных проблем княжеств. Беспризорники, порождённые войнами, слонялись без дела и воровали, а потом, когда подрастали, уходили на большую дорогу – грабить.

Именно таких сирот Камил недавно перебил, когда шёл по Лесной Дали маршем. Он тогда выслушал историю от пленённого главаря, что заставил его всерьёз задуматься над судьбами обездоленных. Отверженные и никому не нужные – они накапливали злобу на безразличный к ним мир, на безразличных к ним людей.

Беспризорников в подворотнях слонялось самое множество. Их следовало заманить сытой жизнью и серьёзными перспективами.

Камил открыл своеобразный интернат, куда завлекал беспризорников, и куда принялся выкупать из нищих семей детей. Только такой «материал» годился для воспитания того, что будет полезно государству – будь то прирождённый боец, командир, купец, лазутчик, управленец, сновидец, телесный инженер или некромант.

Строители начали работу над возведением здания, в котором жили бы сироты, и где бы они учились. На первых порах сирот разместили в казармах Серебряной Крепости, где за их дисциплиной послеживали назначенные для этого командиры.

Улицы опустели от сирот, пусть в интернате и обещали строжайшие условия, нарушив которые – оборванцев сначала пороли, потом бросали в темницы, а потом и вовсе могли вышвырнуть обратно на улицу и изгнать из города. Не все оборванцы решили бросить свободную жизнь, к которой привыкли; для некоторых чувство голода было не страшней потери целого мира, потери свободы. Но предоставленный «выбор», разумеется, был иллюзорен. Сирот отлавливали по новому закону о беспризорниках и ставили перед выбором – мрачная темница некроманта или Интернат.

Не все оставались в интернате, некоторых было уже не сломать и не поменять суровой дисциплиной; но остались многие – ведь там, всё-таки, хорошо кормили, взамен требовали всего-ничего, да ещё и рисовали  великолепное будущее, полное великих свершений – лично Миробоич иногда захаживал к ученикам в казармы. Перед строем он воодушевлял их на свершения – Камил понимал, как себя чувствуют сироты, ведь он и сам когда-то был почти таким же – когда был вынужден бежать из родового имения в Башни.

И каждый оборванец после рассказов Никлота тоже мечтал стать командиром, великим воином, управленцем или даже «чернокнижником».

Через много лет это предприятие должно было дать непревзойдённый результат. Сироты вырастут, выучатся – любовь к Царю и Родине вобьётся в их головы и в сердца методом кнута и пряника. Эти сироты на местах, разбросанных по всему огромному Царству, создадут крепкую власть и надёжную опору для процветания и неостановимой экспансии.

Камил заполучит множество верных и преданных управленцев, командиров, некромантов и сновидцев, что отдадут голову за того, кто спас их жизни от вечной нужды и бесславного прозябания в жестоких подворотнях…

А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!!

Кирилл Андреевич 1500р "Георгий наступает на пятки"

Неопознанный с Тинькоф 1000р

Елена Александровна 333р

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378