"Идет".

Харитон пришел быстро и протянул колдуну сообщение.

"У Князя Степана был приступ. Лекари помочь ему почти не могут".

- И что?

- А ты подумай. Степана надо спасать.

Танар хмыкнул. Он старого князя недолюбливал. И не без причины.

- С чего такая забота?

- Он нам известен. А помрет, начнутся разборки. Нам это надо?

- Когда-нибудь он все равно умрет. Сколько ему? За сто уже…

- Сейчас не время. С югом только начали дела. Сейчас все недовольные к Степану идут, вот как раз вчера плакались. Их там отследить проще. Мы ему поможем, он на время проникнется и еще их подержит.

- Сколько?

- Это надо с Князем говорить. Думаю, лет двадцать.

- Подумаю.

Харитон ушел, а колдун на самом деле задумался и решил, что Харитон прав. Лучше, тот, кого знаешь. Но насчет "мы поможем", он сомневался. Не хотелось вмешиваться.

Колдун вернулся к делам, решив, что полдня Степан и без его вмешательства проживет, а вечером посмотрел ауру старого князя.

"Харитон прав. Помереть он может хоть завтра".

А вот если бы послушал в свое время, поверил. Поближе был. Глядишь и воды жизни как-то ему перепало. Танар сосредоточился.

Степан лежал в своей комнате в тереме и тяжело дышал, глядя на потемневшее небо и свежий снег за окном. Колдун понял, что князь думает даже не о молодых листьях, а гадает, увидит ли следующий рассвет.

"Увидишь", - решил Танар.

Еще одна забота. Но – надо. Сейчас он начнет сам, а потом можно поручить кому-нибудь из молодых. Колдун мысленно перебрал своих учеников, тех, кому можно было доверить такую задачу. Он остановился на Роне Парвин.

После окончания школы тот не уехал домой, как сначала намеревался. Танар поручил ему одно дело, потом другое, потом колдун работал с Харитоном. И все проходило успешно. Парвин, к тому же, высокородный. Для окружения старого князя и для него самого это важно. Танар решил, что Парвина следует отправить к Степану с каким-нибудь делом. Так колдун будет ближе, и ему проще будет влиять на истрепанную ауру.

А пока Высший потянулся к ослабевшей, почти выцветшей ауре и начал понемножку вливать в нее силу.

Лежавший князь удивленно прислушался к себе. Осторожно вздохнул глубже, чем обычно рисковал это делать, задышал увереннее, снова посмотрел за окно и погрузился в сон. Первый раз за последние несколько месяцев без опасения не проснуться.

Танар остановился. Пока хватит. Не надо, чтобы утром Степан начал скакать. Сколько сказал Харитон? Двадцать лет? Будет тебе, князь, двадцать лет. За эти годы княжич вырастет и в ум войдет. Князь Вячеслав возглавит Совет, а свое княжество Никите оставит еще более укрепленным.

Танар вернулся в свое тело. Рядом спокойно дышала Любава. Колдун посмотрел на жену. Надо спать, а то того и гляди, кто-нибудь еще зов пришлет!

***

Братья вернулись домой и послали зов Ферруху.

"Поговорить надо".

Мужчина пригласил их заходить. Богдан и Ратмир пролезли в дыру в заборе, и почуяли вкусный запах, не успев зайти в дом. Пахло жареной рыбой.

Зоряна махнула рукой: разговоры потом, сначала поедим. Народа было уже много: родители, Веснян с Ланой, Людин с напарником. На подоконнике блаженствовал сытый Велизар.

- Откуда улов? – пробуя незнакомую рыбу, спросил Богдан.

- Драконы подарили, - ответила Лана. – Мы проверяли соленость воды и заодно познакомились с последними родившимися. Шустрые детки.

Велизар облизнулся и отправился в спальню, где завозились человеческие малыши. Зоряна вышла, но скоро вернулась. Велизар сказал, что сам справится. Женщина погладила кота:

- Что бы я без тебя делала!

- А еще мы были у Хаука, - сообщил Веснян. – Он пригласил нас поговорить о деле.

- Что хотел Высший Хаук? – Феррух посмотрел на Искателей.

- Чтобы мы передали его предложение. Мы можем быть полезны друг другу, Феррух.

- Лично вы, вообще Искатели, или колдуны? – уточнил Глава клана.

- Скорее даже не Искатели, а Княжество и даже Мир. У меня сообщение для Князя Вячеслава и Танара. Искателям тоже найдется дело.

Феррух кивнул, откладывая разговор.

После еды он ушел с близнецами в комнату.

- О чем сообщил Онисий? – спросил он.

Богдан и Ратмир передали разговор и показали карту.

- Мы все равно собирались туда. Откладывать не будем. Надо не упустить этого шутника, - сказал Ратмир.

- Да, - подтвердил Богдан, - а то уйдет за границу. Сторожки не впустят зло, но не выпускать, у них приказа нет. Лови потом по другим княжествам.

- А если он уже ушел?

- Попробуем найти по следу ауры. Сторожки обязательно засекут колдуна. Но мы думаем, он еще у нас. Смотри, какая погода! А севернее, еще хуже.

Феррух посмотрел в окно. Ветер бросал в стекло снег, который сползал, подтаивая от тепла дома. Буран был, скорее всего, последним в этом году. На месте неизвестного, он бы ушел, но тот мог и не знать о том, что на него обратили пристальное внимание. Да, скорее всего братьям удастся настигнуть того, кто устраивает непонятные взрывы.

- Едете завтра?

- Как только откроются ворота, - кивнул Богдан. – Дорога знакомая. Часть пути преодолеем порталами.

Феррух пожелал им удачи, проводил до двери и вернулся. За столом уже пили чай. Мужчина посмотрел на Весняна с Ланой. Глаза девушки слипались. Они проверили много миров, и двойке был нужен отдых.

- В двух словах. Что хочет Высший? – спросил он.

- Хаук предлагает торговать. Его Мир и наш. Наше Княжество и юг, - Веснян протянул Ферруху свиток.

Кайрилл хмыкнул.

- Солидно задумал. Да, это к Князю.

- Тогда сейчас отдыхать, а завтра я передам ему предложение Хаука и узнаю, когда Князь Вячеслав сможет нас принять, - пообещал Феррух. – Он сам сообразит, кто еще нужен. Мы сами справимся или станем привлекать союзников с юга.

Лана ушла в свою комнату, Веснян отправился к братьям. Он хотел снять себе комнату в корчме, когда начал работать, но колдуны сказали, чтобы не мучился дурью.

- Жил и живи. Нас то и дело дома нет, ты тоже уезжаешь. В пору еще кого-то зазывать, чтобы дом не выстывал, - сказал Ратмир, - вот надумаешь жениться, тогда и станешь свое гнездо вить.

Жениться ни один из троих пока не собирался, поэтому Веснян поблагодарил и остался. Тот же разговор состоялся у Ланы с сестрой. Девушка хотела уйти, когда родились дети. Ее звали к себе родители.

- Дом большой, - возразила Зоряна, - оставайся. Феррух не против.

Лана иногда ночевала у родителей, но чаще все-таки у сестры. Здесь им с Весняном удобнее было планировать работу и возвращаться в одно место после нее, тоже было проще.

Глава 5

Утром Феррух проводил братьев, отправил зов Танару, а потом отправился в терем. Он поинтересовался, когда приедет Князь. Оказалось, Вячеслав будет только к середине дня. Князь не раз говорил, чтобы звали, если что-то срочное, мысленно.

- Зачем меня тогда учили! – сердился он.

Но с тех пор, как родились его собственные дети, Феррух понял, что побыть с ними ему удается реже, чем хочется. И Вячеславу, без сомнения, тоже нужен дом и покой. А пока он сообщил Весняну, когда прийти, на тот случай, если у Князя возникнут вопросы и отправился к Харитону.

- Новости? – поднял на него глаза глава тайной службы.

Феррух протянул свиток. Харитон прочитал. Хмыкнул. Прочитал еще раз теперь медленно.

- Дела.

Феррух пожал плечами. Да ничего нового. Какая разница, юг, север или другой мир, если посмотреть. Присоединившийся к ним колдун был того же мнения:

- Сам говорил, что наши ресурсы тратить нам не выгодно. Тот же лес сразу не вырастет. А у Хаука его больше, чем достаточно. Им бы место под пашни. Но лес во многих частях мира сплошной. А так всем хорошо будет, - подумав, решил Танар.

Кроме обмена товарами, у него был собственный интерес. Ученикам нужна практика. А людьми, которые нужны Хауку для работы, пойдут его ученики. Чем больше они узнают и проверят, тем лучше. Не придется осваивать новые заклятия на бегу, как приходится ему самому. И Миру Хаука будет полезно. Пускай видит, что не все колдуны такие, как лишенный силы Каррир.

- Снова придется отваживать любителей задавать вопросы, - возразил думавший про свое Харитон. – Куда пошли, откуда привезли. Князь, конечно, своего не упустит. И Княжеству достанется, и людям перепадет. Вячеслав говорил, лекарей больше надо. Но рук свободных у нас нет. Кого к Хауку посылать-то? Тем более – весна. Торговля оживает, не говоря уж про села. Кто свои поля бросить согласиться?

- А с руками нам и себе сможет помочь амир. И вопросов будет в разы меньше, - возразил Феррух. – Порталы есть, людей переносят. А куда те люди отправились, кому какое дело. На север или в другой мир, к Хауку. На юге есть и свободные, кто заработать захочет. А кроме этого, можно туда отправлять, тех, кого возьмут за разбой, например. Хаук придумает, как с ними справиться.

Харитон посмотрел на него и захохотал. Феррух его понял. Дела они обсуждают такие, что десять лет назад и в голову бы не пришли.

Князь Вячеслав идею Высшего одобрил, и предложения Ферруха тоже. Веснян дополнил сообщение собственными наблюдениями.

- Добро. Только нам сперва нужно в нашем Мире все решить. Обговариваем варианты с амиром Тархаром, а потом идем к Хауку.

Танар подумал, что к амиру у них будет не одно дело. Предложение драконов помощи в исследовании мира забывать колдун не собирался. У него пока не было времени наведаться к драконам.

Сначала они утрясут дело с Хауком, а потом он отправится к Врану и Ручью.

"Который раз откладывается отдых. Любава будет сердиться", - подумал он и решил взять жену с собой и задержаться у драконов хоть на пару дней. Отдохнуть. Немножко.

***

- Рашид!

- Слушаю, мой Повелитель.

- Прочитай!

Визирь взял протянутый ему свиток. Он проглядел послание что называется "по диагонали" и снова посмотрел на амира.

- Что думаешь?

- Понимаю озабоченность халифа Вуатта. Но нам не стоит волноваться по этому поводу, мой амир. Засуха, это плохо. Но мы без зерна не останемся.

- Рассчитываешь на Вячеслава? А если и у них не будет дождей?

- Такое может случиться, - подтвердил Визирь.

- Тогда северяне оставят все, что уродится себе!

Рашид улыбнулся. Тархар подозрительно посмотрел на его улыбку.

- Снова тайны, - кивнул он.

- Не тайны, мой амир. Просто дело не доведено до конца, поэтому я не доложил о еще одном источнике, который нам почти доступен. Осталось обговорить только частности. У нас будет возможность купить зерно и не только его. Но, Повелитель, думаю, всем прочим пока не следует об этом знать.

- И где же находится источник нашего благосостояния? На юге засуха. Север еще под снегом, а ты уже уверен в том, что у нас все будет!

Визирь поколебался. Он на самом деле не довел до конца переговоры.

- Так где? – сердито спросил амир.

- В другом мире, мой Повелитель.

- Что значит – "в другом мире"? – удивился амир Тархар.

- Миров много, мой повелитель. Об этом мало кто знает. Я сам узнал обо всем этом сравнительно недавно. Я говорил моему амиру, что меня учили переходить в другие миры братья Богдан и Ратмир. Как раз когда мой Повелитель послал меня на север прощупать почву договора с Советом Князей. До этого, к своему стыду, я не знал об их существовании.

В одном из миров у нас есть союзник. Колдун Танар и Князь Вячеслав провели с ним переговоры. У нас есть, то, что нужно им. У них, то, что нужно нам.

- Например?

- Древесина, железная руда, мой повелитель. Мы сможем это продать и купить зерно. А у нас есть люди.

Амир откинулся на спинку дивана.

- Постой. Что значит - люди? Я не собираюсь торговать подданными.

- Торговать и не надо. Никто их не собирается покупать. Только нанимать на работу. И платить им, и вам, Повелитель. А еще есть вариант отправлять в тот мир разбойников, подлежащих казни.

- Рашид, расскажи толком.

- Мой амир, я умоляю вас немного подождать. Завтра я смогу пригласить колдуна Танара. И, возможно, Князя Вячеслава, если он не будет занят. И еще одного.

- Ферруха? Он густо во всем этом замешан.

- Могу и его, но думал я о колдуне из того, другого мира.

- А откуда он вообще знает про нас?

- Он жил здесь, мой амир. И был хранителем нашего мира. До Танара.

Амир Тархар вспомнил разговор после того, как колдуны с севера помогли уничтожить тех, кто отравлял воду. Вспомнил появившегося из ниоткуда кота, превратившегося в человека.

- А договор мы так и не заключили, – усмехнулся он.

- Мы нашли лучших союзников. Более деятельных, умных, состоятельных и дальновидных. Зачем нам этот Совет?

- Хорошо. Я подожду до завтра, Рашид.

Визирь поклонился и ушел. А амир призвал к себе хранителя свитков.

- Найди мне все, что у тебя есть о других мирах.

Старик-хранитель озадаченно посмотрел на своего Владыку.

- Ну! Чего ты ждешь?

- Мой амир имеет ввиду северные княжества?

- Я говорю не про княжества. Я говорю про другой мир. Или ты уже совсем оглох от старости? – раздраженно спросил Тархар.

Хранитель упал на колени.

- Пусть простит меня Владыка, но у нас нет ничего ни про какие миры, кроме нашего.

Тархар почувствовал чье-то присутствие. Знакомое и очень дружелюбное. А потом он увидел на соседнем диване большого серого кота. Амир взмахом руки выпроводил старика.

"Я могу рассказать тебе про другие миры", - услышал он в своей голове.

- Проводник? Велизар? Это говоришь ты???

"Мдау…".

- Как ты это делаешь? – Тархар глубоко вздохнул.

Кот фыркнул и запрыгнул к амиру на колени. Тот ошарашенно дернулся, но протянул руку и коснулся кошачьей головы. Погладил.

"Я расскажу тебе. И когда колдуны придут, ты сможешь задать им такие вопросы, которые собьют с них спесь. Тебе ведь неприятно, что кто-то знает больше, чем ты?".

Амир Тархар расхохотался. Он смеялся так, словно снова стал ребенком: беззаботно и весело. В самом деле, обидно, когда визирь знает, а он – амир, нет. Тархар уже предвкушал, то, о чем сказал кот. А хорошо будет! И амир, как и в прошлый раз в присутствии Велизара, почувствовал, что на его душу нисходит мир и спокойствие.

- Расскажи. Расскажи мне про другие миры, славный Велизар!

Глава 6

Богдан и Ратмир добрались до места, где погибли от взрыва люди к вечеру. Часть пути они преодолели порталами. Времени прошло много, но к их удивлению мост охраняли стражники, и поэтому следы взрыва не были затоптаны.

Они с облегчением поприветствовали колдунов. Крытая повозка защищала людей от ветра и снега, но не от не слишком высокой температуры.

- Народ мы не пускали, - развел руками их старший, назвавшийся Демьяном, - но сами видите…, - пожилой бородатый мужик махнул рукой на засыпанное снегом место взрыва.

Богдан отправился к небольшому мосту, на котором стояла развороченная телега. Демьян сказал, что погиб только один человек. Остальные двое ранены, но живы.

- А тело где? – спросил Ратмир.

Охранник доложил, что погибшего хотели забрать родственники, но пока отвезли в ближайшее село.

- Положили в сарай. Охрана само собой… Жена убивается…

- Я разберусь здесь, а ты давай туда, - сказал подошедший Богдан, - спасибо, что не пустили людей.

- Нашли что? – поинтересовался Демьян.

- Не так сразу, но найду. Можете уводить своих. Пускай отдыхают и греются. Вы свою работу сделали.

Стражники уходили, качая головами и оглядываясь на колдуна, который положил на снег кусок кожи, сел, скрестив ноги, и замер. Старший посмотрел на едущего рядом Ратмира.

- Как же сторожки-то не сработали?

- Они не пускают зло из-за границы, а этот здесь живет. Тот, кто взрыв устроил, - ответил колдун. – Он не только у вас отметился. Хотя там обошлось без жертв.

Ратмир понимал стражника. Тихо последнее время живет княжество. Спокойно. И тем более обидно вот за такую внезапную гибель. Он поинтересовался погибшим. Демьян подозвал одного из своих людей.

- Вот Карп все расскажет. Родственник он Савелию.

Богдан дождался, когда на дороге станет тихо. Проезжих не было, вся округа уже знала, что моста нет. На всякий случай он растянул полог молчания насколько мог. Прочитал следы аур тех, кто был в телеге. Покачал головой. А ведь могло быть и хуже, могли все погибнуть, случись взрыв мгновением позже.

Потом он начал сдвигать полог, вычисляя, откуда пришел поставивший заряд. Активировать он мог и колдовством, но судя по следам, которые Богдан прочитал под снегом, это было что-то массивное и по воздуху его не доставишь.

Богдан мысленно продвигал полог по кругу. Если не найдется с того места, где он сидел, придется делать несколько кругов. Но он обнаружил, откуда пришел и куда потом делся неизвестный. Мысленно же потянулся по следу. Точно засек направление и нанес его на карту княжества, потом достал ту, которую скопировал у Онисия.

Если они правы, неизвестный скрывается в том холме. Староста сказал, что камень там ломали, значит, полости есть и прятаться в них можно. Во всяком случае, сейчас, когда сильных морозов уже нет.

И активировал свой заряд колдун магией. Во время снегопада он бы не смог ничего поджечь. А выбрал такую погоду, чтобы труднее было найти логово.

"Мы тебя найдем. Ты от нас не спрячешься. И ответить заставим", - подумал Богдан.

***

Рон постучал в дверь, дождался сухого "войдите" и зашел к колдуну.

- Звали, учитель?

Танар кивнул на кресло, стоявшее в углу кабинета. Садись. Рон понял, что его ждет что-то необычное. Для обычных дел перед столом стоял стул. На нем нередко ерзали провинившиеся личности. И не только ученики.

Парвин устроился в кресле. Колдун закончил работу, установил полог от прослушивания и разместился во втором кресле.

- Есть задание, - сказал ему Танар.

***

Велизар прищурился на входящих. Амир погладил лежавшего рядом с ним кота и встал, приветствуя гостей. Такие гости и к нему. Только к нему, не к другим владыкам юга. Амиру было приятно.

"Ты настоящий колдун", - сказал Танар Проводнику, глядя на амира. – "Подготовил нам Тархара. На блюдечке принес".

Кот фыркнул. Ну не на блюдечке, но сейчас Тархар настроен очень благожелательно.

"Пользуйтесь", - сказал кот и отправился домой.

Амир вздохнул. Жаль, но гневаться на Велизара ему и в голову не пришло! Кот рассказал ему не только про планы колдунов. Он вообще много говорил про жизнь на севере. Про село. Про все, о чем не знал, и не сказал своему владыке визирь Рашид. Про Зоряну и детей. Про Хранительницу Любаву, про Танара. Про то, как спасали Ручья и возвращали в Мир магию. Его рассказ оказался даже интереснее чем то, что говорил Феррух. Он высказывал человеческую точку зрения, а Велизар судил немного по-другому.

И про драконов рассказал. Велизар знал о предложении Локрита. У Тархара есть выход к океану. Всех владык юга кот не собирался склонять на сторону своих друзей, но одного можно. Тархар был ему симпатичен. А в своем чутье Велизар не сомневался.

- Позволь представить тебе Высшего Хаука. Он обратился к нам, предлагая взаимовыгодные дела и торговлю, - сказал Танар.

Узкие щелочки глаз бывшего шамана смотрели доброжелательно, но амир почувствовал мощь этого колдуна.

"Хорошо, что они все приходят с миром", - подумал амир, приглашая гостей садиться и давая слугам знак обнести гостей прохладительными напитками и сладостями.

Тархар внимательно слушал, что предлагает Высший из чужого мира. И снова мысленно сказал Велизару спасибо. Благодаря коту он о многом знал заранее. В самом деле, почему бы не избавиться от неугодных подданных, если Высший Хаук не против всякого рода смутьянов в своем мире. А там, они, глядишь, и начнут жизнь заново. Амир не страдал особенным человеколюбием, но и бессмысленной жестокости не одобрял.

Внутренне амир согласился. Но вслух этого не сказал. Они договорились встретиться после принятия им решения. Танар отлично понял амира. Усмехнулся про себя. А Хаук, прощаясь, вскользь упомянул другие возможности.

Когда колдун пошел провожать Хаука, визирь наклонился к амиру.

- Если мой Повелитель не слишком утомлен переговорами, мы бы могли обговорить еще одно дело, - сказал он.

***

Богдан поджидал брата около костра. Колдуну проще было оборудовать стоянку. Да и погода улучшилась. Ветер стих, звездное небо сменило тучи. Как всегда в таком случае похолодало, но не сильно. Богдан накрыл кусок берега оврага куполом, растопил снег, приготовил еду. Призраки облетели стоянку и доложили, что кругом пусто.

- Хозяин Ратмир возвращается, - сообщил Онит.

Богдан понял, что брату не захотелось говорить мысленно. Тяжело ему пришлось – разговаривать с женой убитого человека.

Перед глазами Ратмира и правда стояла жена погибшего. Она не плакала. Во взгляде женщины колдун увидел такую веру в то, что убийцу найдут и покарают, что Ратмиру поневоле стало не по себе. Он сам в этом не сомневался, в общем-то. Но вера женщины это совершенно другое. Ратмир поклонился ей.

- Если позволишь, я покажу тебе все, когда мы закончим дело, - предложил он.

- Но я не колдунья! – удивилась женщина.

- Я знаю. Я смогу это сделать, но только если ты хочешь.

- Хочу. Мой муж был очень хорошим человеком. Если бы я могла, я бы сама отомстила за него.

Ратмир поцеловал ей руку.

- Не нужно. Твой ребенок скоро родится. Думай о нем и о том, как будешь рассказывать ему про отца.

Ратмир нырнул под купол установленный братом. Конь заржал, удивляясь неожиданному теплу. Колдун обиходил его, накормил.

- Надо будет сказать Князю. У Савелия осталось десять детей, и жена ждет одиннадцатого. Родственники ее поддержат, но все равно без мужа ей будет тяжело.

Богдан кивнул. Князь придумает что-нибудь.

- А как у тебя? – спросил Ратмир.

- След ведет к тому холму, о котором говорил Онисий. Онит и Метос проследили насколько смогли удалиться. Сам я не приближался.

- Правильно. Пусть пока думает, что в безопасности. Вот когда мы его найдем, тогда и шуганем, как следует.

Колдуны устроились на отдых. Завтра им предстояло найти и настичь убийцу. И отправить его в столицу. А кроме этого найти логово и позаботиться, чтобы ни одна крошка из его знаний не ушла на сторону.

Довольно и одного такого "умельца".

(продолжение следует)

ЗАБРАТЬ

Interstellar Dominion — это игра с открытым миром, действие которой разворачивается в космосе. В конфликте участвуют две фракции: «Авангард» (Vanguard) и «Эмпирей» (Empyrean). Ваша принадлежность к той или иной фракции определяется вашими действиями. Ситуацию усугубляют пираты, готовые превратить любой встречный корабль в металлолом ради наживы.

Контракты можно получить, посетив планеты, контролируемые фракциями; это основной способ заработка кредитов.

Доступные типы контрактов:

Доставка: перевозка материалов на соседний корабль.

Сопровождение: проводка корабля к месту назначения с обеспечением его защиты.

Охота за головами: уничтожение указанного корабля.

Перехват конвоя: остановка и уничтожение транспортного конвоя.

Открытие планеты: обнаружение планеты, на которой вы еще не бывали.

Уничтожение планеты: вывод из строя планетарных систем обороны и отражение атак вражеских кораблей.

Добыча ресурсов: разработка астероидов для получения материалов.

Уничтожение флагмана: уничтожение крупного боевого корабля (капитального судна) вражеской фракции.

• Вербовка: поиск гражданского корабля и включение его в свой отряд.

• Блокировка добычи: уничтожение определенного количества добывающих судов противника.

• Кража ресурсов: добыча ресурсов на планете, принадлежащей вражеской фракции.

Ваши действия — на кого вы работаете, кого атакуете и кому помогаете — влияют на уровень отношений с фракцией. Проявляя лояльность, вы повышаете этот уровень, что обеспечивает более высокую оплату контрактов, а корабли фракции охотнее присоединяются к вашему отряду и помогают в бою. Действия против фракции, напротив, снижают ваш уровень отношений.

Модернизируйте компоненты корабля (щиты, двигатели, системы наведения и многое другое), каждый из которых обладает уникальными характеристиками и назначением.

Клавиша F1 запускает внутриигровое обучение, а список элементов управления приведен в файле README.

Дополнительная информация

• Обновлено: 15 сентября 2024 г.

• Опубликовано: 29 января 2023 г.

• Статус: Выпущено

• Платформы: Windows

• Рейтинг:5,0 из 5 звезд(всего 3 оценки)

• Автор: Wookbee

• Жанр: Шутер, Ролевая игра (RPG), Симулятор выживания

• Движок: Unity

• Теги: Исследование, Открытый мир, Процедурная генерация, Космос, Космический симулятор, Вид сверху, Шутер с видом сверху

• Средняя продолжительность сессии: Несколько часов

• Языки: Английский

• Управление: Клавиатура, мышь, сенсорный экран

• Доступность: Настраиваемое управление, интерактивное обучение

• Ссылки: Google Play, GameJolt, Twitter/X

Apartment №202

ЗАБРАТЬ

ОБ ИГРЕ

«Apartment №202» — это короткий психологический хоррор, делающий упор на атмосферу, напряжение и тонкое повествование.

• Исследуйте тихую квартиру, в которой чувствуется неладное, решайте несложные головоломки, взаимодействуя с окружением, и собирайте по крупицам пугающую историю, скрытую в этих стенах.

• Кто-то за вами наблюдает.

• И время работает против вас.

УПРАВЛЕНИЕ

• W, A, S, D Перемещение

• Shift Бег

• Space Прыжок

• E/F Взаимодействие

• Esc Пауза

ОСОБЕННОСТИ ИГРЫ

Короткий сюжетный хоррор

• Головоломки в окружении и простые механики

• Эстетика VHS / аналогового хоррора

• Несколько концовок

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ

• ~10 минут

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ

• Психологический хоррор

• Внезапные громкие звуки

• Скримеры

Дополнительная информация

• Обновлено 30 дней назад

• Опубликовано 15 февраля 2026 г.

• Статус Выпущено

• Платформы Windows, macOS

• Рейтинг4,4 из 5 звезд(всего 21 оценка)

• Автор Boxer Gaming

• Жанр Приключения, Головоломка

• Движок Unity

• Теги 3D, Атмосферная, Жуткая, Мрачная, Хоррор, Инди, Несколько концовок, Психологический хоррор, Одиночная игра

• Средняя длительность сессии Несколько минут

• Языки Английский

• Использование ИИ С помощью ИИ (код)

Final Witness

ЗАБРАТЬ

Сюжет основан на реальном звонке в службу спасения (911).

Короткий кинематографичный хоррор о раскрытии тайны, которая никогда не должна была стать явной.

Об игре

Вы думали, что это будет обычный рабочий день в компании JIC.

Обнаружив нечто странное в стенах компании, вы начинаете раскрывать секреты, которым следовало бы остаться скрытыми.

Но некоторые люди готовы на всё, чтобы защитить эту правду:

Вам предстоит столкнуться со странными личностями...

Продолжительность

• Около 1 часа игрового времени.

Ключевые особенности

• Кинематографичные кат-сцены.

• Оригинальный саундтрек, написанный специально для игры.

• Сочетание хоррора и юмора.

• Уютная, но в то же время тревожная атмосфера.

• Ретро-графика в стиле PSX.

• Музыка

Авторская музыка, созданная мной (не защищена авторскими правами). Доступна на Beatstars.

Поддержка

Если вам понравилась игра, вы можете поддержать нас здесь:

• Patreon

• Beatstars

• YouTube

Сможете ли вы пережить эту ночь?

Дополнительная информация

• Обновлено: 2 дня назад

• Опубликовано: 5 дней назад

• Статус: Выпущено

• Платформы: Windows

• Рейтинг:4,7 из 5 звезд(всего 15 оценок)

• Автор: Hexnut Studios

• Жанр: Приключения

• Теги: 3D, Атмосферная, От первого лица, Хоррор, PSX (PlayStation), Психологический хоррор, Ретро, Короткая игра, Одиночная игра

• Контент: Генеративный ИИ не использовался

Вот такое у меня увлечение - истязать себя. Я далеко не спортсмен. Я обычный чувак на четвёртом десятке лет, работающий во вредных условиях труда со сменным графиком. Конечно, я бы с радостью накатывал по 10 тыс. км за сезон и гонялся бы на других скоростях. Поэтому мне просто прикольно обгонять себя. Это для меня главный соперник. Если обогнал - значит, ещё не старею. 😁

Ошибки, которые я допустил:

1. Выбрал рельефный трек с набором 550 метров.

2. Не заменил батарейку в датчике скорости, из за чего проехал 107 а не 100

3. Неправильно оделся (мог бы снять один слой), но было +9.

4. Не хватило еды, последние 25 км ехал на пустом бензобаке.

Но, несмотря на это, результатом я доволен. Ведь чем сложнее в пути, тем ярче воспоминания🏆🌌

Была уже глубокая ночь, когда они приехали домой. Сергей, стараясь не шуметь, прокрался на кухню. Выгрузив рыбу, он снова достал записку. Да, задали им квест люди из 1919 года. А может это вообще шутка? Написал кто-то, что называется, от балды, засунул в гильзу, дескать, пусть нашедшие её через много лет помучаются. У Сергея непроизвольно сжались кулаки. Если это так, то они уроды! Но с другой стороны. А кого они тогда встретили в закусочной? Богданов поморщился. Ой, да мало ли кому надо было… В доме шестнадцать квартир. Эти люди могли ехать в любую, а не обязательно к той бабке.

Он тихо разделся и лёг в кровать.

– Приехал, рыбак? – сонно спросила Катя, прижимаясь к нему.

– Угу, – пробормотал Сергей, ощущая усталость от прошедшего дня.

***************************

Прошел уже месяц с тех пор, как Артём и Сергей нашли странное послание. Городов, где была бы улица Мещанская, в крае больше не было. Луганский, как и обещал, перерыл старые названия улиц, но всё было тщетно. Друзья уже оставили эту затею, вспоминая о ней всё реже и реже. Заламинированная записка и гильза так и валялись в столе Сергея.

А между тем уже чувствовалось неслышное приближение осени. На деревьях появились первые желтые листья. «Август – это как вечер воскресенья», – любил говорить Артём.

– Мужики, вот вам новенький, – в одну из смен весело сказал им мастер Николай Петрович. – Человек бывалый, с Пролетарских заводов, думаю быстро освоится.

Петрович убежал по своим мастеровым делам, а новенький протянул руку новым напарникам.

– Саша Чижов.

Это был молодой человек, возраста Артёма, с модной широкой ухоженной бородой.

Луганский и Богданов пожали протянутую руку и стали объяснять Саше, как устроен рабочий процесс у них в цехе. Парень оказался сметливый и бывалый, и через пару часов уже сам работал, сверяясь с чертежами.

– Сообразительный малый, – вполголоса одобрительно сказал Сергей Артёму. – Я вообще-то к таким бородачам с подозрением отношусь, а этот ничего. И руки не из жопы.

– Никогда не судите людей по одежде, – процитировал Артём Булгакова, – вы можете ошибиться, причём крупно.

– Борода – это не одежда, – посмеялся Богданов.

Втроём они пришли в заводскую столовую и, взяв комплексный, принялись за еду. Обед оказался что надо, впрочем, как и всегда в их столовке. Борщ, пюре с знаменитой столовской подливой были весьма неплохи.

– Ништяк, – похвалил Чижов, – у нас на Мещанской не так вкусно кормили.

Луганский и Богданов одновременно поперхнулись борщом и закашлялись.

– Где? – не переставая кашлять прохрипел Артём.

– Ну у нас, на Пролетарских заводах, – сказал Чижов, удивлённый реакцией своих новых товарищей. – Территория-то большая. Целый город практически. Ну вот и повелось так, что улицы названия имеют.

Друзья наконец, пришли в себя и переглянулись.

– И давно это у вас? Ну с названиями улиц, – спросил Сергей.

Чижов пожал плечами и отхлебнул компот:

– Не знаю, говорят, так всегда было, ещё с царских времён.

– А тридцать пятый цех там есть у вас? – спросил Богданов, уже всё понявший.

Чижов снова с удивлением посмотрел на не в меру разволновавшихся друзей.

– Есть, – протянул он, – я в тридцать шестом работал, а тридцать пятый рядом с нами был.

– А что там такое за место у вас в тридцать пятом – квартира номер десять? – спросил Артём.

– А… – засмеялся Саша. – Это склад инструмента у нас так называют.

Друзья опять переглянулись.

– Ладно, Саня, мы пошли, нам ещё кое-куда зайти надо, – поспешно сказал Артём.

Они сдали подносы с почти нетронутым обедом в мойку и вышли из столовки.

– Ну что скажете, коллега? – спросил Луганский, когда они вышли на улицу.

– Что тут сказать, – отозвался Сергей, – кажется мы нашли ключ. Кто-то из троих, упомянутых в письме, работал на Пролетарских заводах, которые, кстати, до революции, назывались Николаевские, ну и оставил там то, что мы ищем. Вот так.

– Всё это хорошо, – вздохнул Артём, – но что же нам теперь делать? Как проникнуть туда? Пролетарские заводы – это не проходной двор. Кругом охрана, камеры, колючка, заборы… Может быть попросить Чижова, чтобы он поговорил там с кем-нибудь, чтобы нам помогли?

– Тогда придётся ему всё рассказывать. А заодно и тому, кто будет доставать.

Друзья сели на скамейку под тополь и закурили.

– Любопытно придумано с названиями улиц, – усмехнулся Богданов. – У нас тоже территории немаленькие.

– Что делать-то будем, Сергей Васильевич? – нетерпеливо спросил Луганский.

– Думаю, придётся кого-то просить.

– А я думаю не надо никого просить, – сказал Артём. – Я уже придумал. Я увольняюсь с нашего, порядком надоевшего мне, завода и устраиваюсь на Пролетарский.

– Совсем что ли? – удивился Сергей. – Срываться с насиженного места неизвестно куда, неизвестно ради чего?

– Ой, Серёг, во-первых, не такое оно и насиженное, я тут только два года, сам знаешь. Во-вторых, скажу без ложной скромности, таких слесарей как я, ещё поискать надо. Ну и в-третьих. Мне почему-то кажется, что когда мы разгадаем этот секрет, то работать мы будем уже исключительно на себя.

Богданов некоторое время молча курил, а потом неуверенно сказал:

– Может всё же подумаешь?

– Нет, – решительно сказал Луганский, – всё уже придумал.

Начальник цеха с удивлением читал заявление Артёма: «Прошу уволить меня по собственному желанию без отработки».

– Луганский, ты что, белены объелся? Куда ты собрался?

Артём с пафосом воскликнул:

– У нас свободная страна, и крепостное право отменили в 1861-м году!

Начальник вздохнул и внезапно успокоившись, ответил:

– Да вали на все четыре стороны. Обратно не приму. По крайней мере к нам в цех.

Он подписал заявление и давая понять, что разговор окончен, уставился в монитор компьютера.

Через час Артём уже был за проходной предприятия, а через два писал заявление о приёме на Пролетарские заводы в цех номер 35.

Ещё три дня ушли на прохождение медицинской комиссии.

– Всё, Сергей Васильевич! Можешь поздравить своего бывшего напарника, – услышал Богданов в трубке радостный голос своего друга. – Завтра выхожу на новое место.

– Поздравляю, авантюрист, – засмеялся Сергей. – Вот если вся канитель, затеянная тобой, будет напрасна, то куда ж деваться, упаду в ноги нашему начальнику, попрошу за тебя.

– Уверен, что это не понадобится, – бодро сказал Артём.

Весь понедельник, вторник и среду Богданов провёл в ожидании вечера и встрече с Артёмом. Наконец, в четверг вечером Сергей услышал долгожданный звонок.

– Чай, заждался? Добрый день! Глянь в окно, пока не лень! – продекламировал Луганский.

Сергей подошел к окну и увидел во дворе своего друга, который призывно махал ему рукой.

Богданов наскоро впрыгнул в сланцы и выбежал из-подъезда.

– Ну, рассказывай, – выдохнул он, здороваясь с Артёмом.

– Ну что говорить, – начал Луганский, – коллектив хороший, предприятие тоже, начальник цеха вообще сказал, что если себя покажу, будет добиваться, чтобы мастером меня сделать. Так, что, Сергей Васильевич, я ничего не потерял, а скорее, даже приобрёл. Давай к нам. Я похлопочу.

Богданов терпеливо ждал, пока его друг накуражится и перейдёт к тому, из-за чего он устроился в этот цех. Луганский наконец сменил тон.

– В общем, выбрал время, забегаю в эту «квартиру номер десять», там кладовщица – ничего такая себе тётя. Кровь с молоком. Ну я сверло у ней попросил, она ушла за ним, а я зырю по сторонам, в поисках восьмого кирпича. А там этих номеров– мама дорогая. Смотрю – есть и с трёхзначными цифрами кирпичи. И главное, всё вразнобой– тут тебе кирпич с номером три, а рядом номер двести десять! Тут кладовщица пришла уже со сверлом. Ну я спрашиваю – что это у вас за граффити на стенах, а она смеётся, говорит, осталось от дореволюционной отделки, специально стены не штукатурят. Ну я с ней, с кладовщицей, познакомился, Света зовут. Сорок пять – баба ягодка опять. В обед заскочил, шоколадку ей подарил. Ты смотри, моей Натахе не брякни, я ведь для дела, а не потому что меня на бабушек потянуло.

Богданов не торопил Артёма. Он сели на скамейку и закурили. Луганский продолжил рассказ о своих приключениях.

– Ну, во вторник снова забегаю, якобы за ключом на 24, опять тоси-боси с ней. А в обед на чай напросился. К вечеру снова заскакиваю: Светик, мне, говорю, нужна фреза, она, Света: иди сам возьми, мне некогда. Ну я прошел в глубину «квартиры», а сам не на стеллажи с инструментом смотрю, а на стены с нумерованными кирпичами. 186, 39, 362. Вдруг вижу– наш. С цифрой восемь. Мне аж поплохело. А он, собака, чуть не под самым потолком. Без стремянки не добраться! Блин, думаю, что же делать. Думал, думал… А сегодня решил в наглую обмануть Светку. Прихожу снова к ней, говорю, тебя начальник цеха вызывает, сердитый что-то. Ну она хвост поджала, помчалась к нему. А у них начальство далеко заседает, на третьем этаже. Я говорю, не запирай, я тебя дождусь. Только она свалила, я хвать лесенку и скорее к стене.

Артём, вспоминая, даже разволновался и вскочил со скамейки.

– Серёг, лезу, и вспоминаю, как я к Натахе своей вот так в общагу лез в окошко!

– Красавец! – успел вставить Богданов.

– Стучу по кирпичу, чувствую, там пустота. Я отвёртку достал. Давай расковыривать раствор в щели. Слава богу его не много там было. Сердце стучит, мандраж!

Со стороны могла показаться, что Луганский рассказывает Сергею содержание какого-то фильма, судя по жестам Артёма – исторического, где присутствует штурм крепости и осадные лестницы.

– Расковырял, поддел, засунул руку…

Артём замолчал, как заправский артист.

– Бля, Тёмыч, я тебя прибью щас, – не вытерпел Богданов, – ну?!

Вместо продолжения рассказа Луганский протянул Сергею ветхую пожелтевшую записку.

– Читай. Только осторожно, а то рассыплется.

Богданов аккуратно взял листок и стал медленно читать:

«.Одинъ ящикъ находится въ штольнѣ Счастливыя. Второй въ Крiвой балке. Орiянтиръ -отъ скалъ Императорской на сѣвѣръ трi вѣрстъ. Послѣ дѣрѣвнi Утка»

– Ну что скажешь, Серёга? – спросил Артём.

Богданов отложил листок.

– Ну так всё ясно. Скала Императорская– находится вниз по реке Осьве. Эту скалу ещё называют Царской. Три версты – это почти пять километров. Где-то там есть деревня Утка, и рядом с ней, видимо, штольни Счастливая и Кривая балка.

– Вот только опять непонятно в этом квесте, что в ящиках, – с сожалением сказал Артём. – Я не представляю, что со мной будет, если мы найдём груз, а там мыло, спички или что там тогда в цене было.

– Тогда в цене было то же, что и сейчас – золото. Наши предки не дурнее нас были, – задумчиво сказал Богданов. – Однако, что же мы предпримем, коллега?

Артём достал телефон и зарядив Гугл-карты, некоторое время усиленно искал деревню Утка на севере от Императорской скалы.

– Нет там никакой деревни, – разочаровано протянул он.

– Не мудрено, – отозвался Богданов. – Скорее всего этот населённый пункт уже не существует. Хотя какой-то след от него всё равно должен остаться.

– Ну что, тогда в выхи собираемся и едем на скалу Императорскую? – спросил Артём.

– А нашим опять скажем, что на рыбалку?

– Так мы и так на рыбалку. Просто попутно разведаем кое-что, – подмигнул Лугнаский.

Сергей загляну в телефон Артёма.

– Думаю, нам будет проще добраться до Императорской скалы на лодке. По течению это два-три часа. А оттуда пешком уже пойдём на север на поиски Утки и штолен Счастливая и Кривая балка.

– Тогда решено. Завтра готовимся. В субботу отчаливаем.

Пятница ушла на приготовления.

– Что-то вы часто стал с Тёмой на рыбалки гонять, – подозрительно спросила Катя, – и нас не берёте с Натальей.

– Последний раз, – заверил Сергей, целуя жену, – скоро все вместе поедем. Просто там щука хорошо берёт.

– Ох темнишь ты, Богданов, что-то, – вздохнула Катя.

Чтобы избежать новой порции упрёков, Сергей поскорее лёг спать. Как ни странно, он уснул сразу, не смотря на роящиеся в голове мысли.

Богданов встал за полчаса раньше будильника и позавтракав, тихонько собравшись, вышел на улицу, где уже ждала Тойота Артёма с его товарищем за рулём.

– Знакомься, это Костян. Довезёт до речки.

То ли Костян был неразговорчивый, то ли Артём попросил его не задавать лишних вопросов, но всю дорогу до реки они ехали молча. Так же молча Костян помог им выкинуть рюкзаки и лодку и, махнув рукой, уехал.

– Договорились с ним, что встретит нас на машине в воскресенье вечером в условленном месте, где Осьва поворачивает у Императорской скалы, – пояснил Луганский, – там как раз дорога почти к реке спускается.

Артём, приплясывая, накачивал лодку и одновременно с этим курил сигарету.

– Вижу, ты основательно подготовился, – похвалил его Сергей.

– А как же! Я уже всё посчитал. Открою собственную кузню. Буду делать скульптуры, мангалы, цветы и прочие красивые вещи. Пойдёшь ко мне кузнецом? Фирма «Луганский и друг» – звучит?

– Ох, размечтался, дед Щукарь, – рассмеялся Сергей, – кузня, крузак, шуба…

Артём, не переставая болтать накачал лодку и спустил на воду. Уже расцвело, но по воде ещё плыли остатки утреннего тумана.

– Эх, какой клёв пропадает, – вздохнул Богданов, складывая рюкзаки в лодку.

– Ну, с богом! – воскликнул Артём и с плеском оттолкнулся от берега.

– Погнали! – тоже воскликнул Сергей.

(продолжение следует)

Меня же давно оседлала такая апатия, что самому порой становилось не по себе. Понятно, что переезд из тихого городка, где я родился и вырос, в шумную, бестолковую, суетливую столицу округа, как и поспешная продажа родительского дома, не делали недавнего выпускника колледжа счастливее. А ещё расставание с Мэрил накануне помолвки и ссора с лучшим другом, как раз и ставшим причиной этих событий. Ведь я, по словам Агаты, со свойственной только дебилам доверчивостью умудрился прохлопать собственное счастье, позволив Мику увести такую девчонку из-под носа…

Тётушке нравилась Мэрил ― красивая, энергичная, не то что «некоторые» ― очередной камушек в мой адрес ― и что, разумеется, важно, из очень состоятельной семьи. По представлению Агаты, лучшей невесты её непутёвому племяннику никогда не найти. И вдруг такой облом. Все ждали хоть какой-то реакции. Но я промолчал, ещё раз подтвердив репутацию бесхарактерного растяпы: не устроил скандала или драки с соперником, даже дверью не хлопнул ― продал отцовское «наследство» и уехал…

Наверное, неудачнику просто повезло быстро найти место в хорошей фирме ― друг семьи с неохотой, но всё же взял свалившегося на его голову парня к себе. И все эти три года я, как мог, старался оправдать его доверие. Правда, меня не покидало ощущение, что стезя агента по продажам совсем не то, что нужно провинциальному чудаку, всегда мечтавшему о литературной карьере.

Я продолжал писать небольшие рассказы, с завидным упорством посылая их во всевозможные издательства. И, разумеется, получал отказ, но пока держался, лелея детскую мечту, что однажды… однажды когда-нибудь…

А пока с тоской смотрел на пролетавшие мимо тёмные после дождя стволы деревьев, гадая, когда же наконец покажется выезд на основное шоссе, ведь полагаться на постоянно слетавший с катушек навигатор не приходилось. Судя по его показаниям, до желанного поворота ещё час назад оставалось совсем немного. Но время летело, дорога продолжала петлять, становясь всё уже и непригляднее, заставляя поверить в очевидное ― я умудрился заблудиться в этом чёртовом лесу.

«И зачем только послушал того парня у заправки? Он показался мне таким симпатичным и добродушным, чем-то напомнив двоюродного брата Нильса. Наверное, обаятельной улыбкой и веснушками по всему круглому лицу. Каким самонадеянным идиотом надо было быть, чтобы довериться словам совершенно незнакомого человека, свернув с основного шоссе на эту проклятую заброшенную дорогу. Неужели тебе, Джон, так хотелось побыстрее вернуться домой, что решился на эту авантюру, или сказалась бессонная ночь в мотеле с озверевшими москитами? Впрочем, какая теперь разница…»

Я вышел из машины, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к подозрительной тишине в надежде различить шуршание шин приближающейся одинокой машины, а лучше ― далёкий гул автострады. Налетевший порыв ветра толкнул меня в спину, словно призывая поторопиться ― громыхнувший вдали раскат грома напомнил об утреннем неутешительном прогнозе погоды. Похоже, сегодня дождь решил продолжить своё безумие, начатое ещё на прошлой неделе, окончательно превратив эту покрытую лесами местность в подобие гигантского, окутанного туманом болота.

Раздавшийся сзади казалось бы такой долгожданный визг тормозов незнакомой машины почему-то меня напугал. И, оглянувшись на остановившийся в соседней луже старенький серый пикап, я с непонятной тревогой ждал, пока откроется его проржавевшая дверь, выпуская своего хозяина в этот промозглый сумрак. Но водитель не торопился покидать автомобиль, словно тоже рассматривал незнакомца через тёмное, потрескавшееся стекло, и, видимо, я ему чем-то не понравился. Во всяком случае, пикап сорвался с места, но, проехав немного вперёд, вдруг снова резко затормозил.

Это разволновало меня ещё сильнее, и мысленно я попросил того, о ком долго не вспоминал:

«Господи, пожалуйста, пусть он уедет, пусть не останавливается…»

Это выглядело не логично и, наверное, глупо, ведь наконец-то появился шанс узнать, куда же всё-таки занесло «горе-путешественника». А значит, замаячила реальная возможность выбраться на нормальную дорогу. Но, прислушиваясь к вдруг заторопившемуся сердцу, я продолжил мысленно твердить, чувствуя, как липнет к спине новая рубашка:

«Кто бы ты ни был, уезжай отсюда… Не хочу тебя видеть, нет, нет…»

Не знаю, что тогда со мной творилось ― на какой-то краткий миг даже почудилось, что в темноте салона замершего пикапа я вижу смуглое, покрытое глубокими морщинами лицо человека. Его тонкие губы кривились в неприятной ухмылке, а тяжёлые, нависшие веки под седыми бровями распахнулись, позволив глазам сверкнуть бесцветными, почти прозрачными радужками в окружении ослепительных бело-голубых белков.

Это было, мягко говоря, неприятно. Вернее, противно до тошноты, словно я прикоснулся к странным, наверняка слепым глазам. И не просто потрогал их, а сильно прижал пальцы, стремясь…

«Ужас, да что за дрянь лезет в голову? С чего бы мне… делать такое? К тому же, слепой вряд ли бы смог так лихо водить машину. Это всё из-за того, что я не смог уснуть ночью, вот и мерещится подобная дичь…»

Человек за рулём старой развалины, словно почувствовав смятение в моей душе, окончательно передумал останавливаться ― презрительная ухмылка покинула его губы-линии, а страшные глаза спрятались за покрытыми старческими пятнами веками. Пикап скрылся из виду за ближайшим поворотом так, словно только что получил хорошего пинка.

Только успел вздохнуть:

― Ну и что это было? ― как после очередного рокочущего гула возле меня остановился ещё один, на этот раз вполне приличный пикап красивого лазурного цвета. Вышедший из него похожий на фермера человек лет пятидесяти с седеющей короткой бородкой и усами, кивнув, сразу взял «быка за рога»:

― Что, застрял, парень? И как ты умудрился заглохнуть в нашей глуши? До ближайшего сервиса не просто очень далеко… Но ничего… Ой, прости, я ― Симон, здешний лесник. А ты? Приятно познакомиться, Джон. Давай довезу до посёлка ― сын посмотрит твою красавицу, он у меня на все руки мастер.

Я пожал его крепкую натруженную ладонь, смущённо улыбаясь:

― Спасибо, Симон. Но дело в том, что машина в порядке, а я просто заблудился…

И, видя его недоумение, коротко пересказал свою историю. Новый знакомый задумчиво поскрёб загорелую шею:

― Конечно, я бы мог показать тебе дорогу, Джон, но приближается гроза, до шоссе добраться не успеем. Через пятнадцать минут тут будет такой ливень ― мало не покажется, так что поехали со мной, переночуешь в посёлке. А с утра, как дождик стихнет, я или Ронни проводим тебя к шоссе. Или вместо горячего ужина и сухой постели рискнёшь остаться в машине? Давай, давай, садись и двигайся следом, тут рядом. Проклятый дождь, принесло его на наши головы…

Было бы глупо отказываться от очевидно выгодного предложения: пришлось повернуть назад и тащиться до почти невидимой в густой листве развилки. Неудивительно, что я не заметил ни её, ни криво торчавшего на кочке указателя с надписью «Добро пожаловать на лесопилку Гудстоун». Внизу под почти выцветшими крупными буквами кто-то накарябал нетвёрдой рукой:

― Да чтоб она сгорела в адском пламени!

Меня посмешило это простодушное выражение эмоций, но особенно раздумывать над тем, чем оно могло быть вызвано, времени не было: совсем рядом опять громыхнуло, а следом ослепительная вспышка горизонтальной молнии заставила невольно зажмуриться. Перед глазами всё ещё плавали разноцветные круги, а по крыше новенькой Хонды уже забарабанили первые капли дождя.

Оставшееся расстояние до посёлка меня трясло совсем не от внезапно налетевшего холодного ветра, а банального страха ― с детства боюсь грозу. А тут, как назло, молнии решили показать испуганному человеку, что сегодня у них назначена разудалая вечеринка, и им плевать, что его сердце дрожит от испуга, заходясь в немом крике.

Ливень ударил по стёклам, грозя выбить их потоком обрушившихся с небес ледяных струй, и, запаниковав, что снова потеряюсь в этой белесой мути, я сначала и не понял, почему подбежавший Симон вытаскивает меня из машины, толкая вперёд и крича на ухо:

― Беги к крыльцу дома, там горит фонарь. Рон покажет, куда идти, пока я загоню машины в гараж!

Мгновенно намокнув, я бросился к одиноко мелькавшему огню, почти споткнувшись о высокое крыльцо. Парень в дождевике не дал мне упасть, вовремя подхватив под руку. С его помощью почти в полной темноте я протиснулся в узкую дверь, оказавшись в неярко освещённой комнате, где в печи весело потрескивали дрова, вкусно пахло картошкой с грибами, а главное, было сухо и тепло.

Сын Симона ― белобрысый кудрявый мальчишка лет семнадцати в длинном вязаном свитере и серьгой в оттопыренном ухе сбросил мокрый блестящий дождевик и, сверкая такими же, как у отца, ясными глазами, протянул руку:

― Привет, я ― Рон, а ты ― Джон, уже знаю. Па успел мне позвонить до того, как связь окончательно пропала. Снимай ботинки и раздевайся, одежду положи на стул, посушим у печки, до утра всё высохнет. Я сейчас принесу свои вещи, переоденешься, ― улыбнулся он, большими прыжками поднимаясь по крутой лестнице на второй этаж.

Я и ответить не успел, как парень скрылся наверху. И пока насквозь промокший гость нерешительно топтался у старого, накрытого самодельным покрывалом дивана, он успел вернуться, протянув мне заплатанные джинсы и безразмерный джемпер с длинными рукавами:

― Да не стесняйся ты, переодевайся, а то простынешь. Тут кроме нас с Па никого нет. Вещи чистые, но ничего получше предложить не могу ― всё уже упаковано в коробки. Мы наконец-то переезжаем из этого забытого богом и людьми места, ― протараторил он, смущённо отворачиваясь, пока я непослушными пальцами пытался расстегнуть пуговицы липнувшей к телу рубашки.

Одежда Рона оказалась мне в самый раз, и пока он развешивал промокшие вещи у печки, я, делая вид, что рассматриваю потемневшие полки старого, напоминавшего бабушкину мебель буфета, пытался нарушить неловкую тишину:

― А почему вы с отцом уезжаете, Рон? Это же посёлок, да? По дороге я прочитал, что тут есть лесопилка…

Он обернулся ко мне, доставая белые чашки и ставя их на стол вместе с такими же простыми тарелками:

― Посёлок? Да, здесь когда-то был посёлок, и лесопилка работала, но всё это в прошлом. После того, как десять лет назад у Пита погиб сын, он запил. А потом и вовсе всё продал, а сам исчез ― уехал, видимо. У новых хозяев дела шли плохо, хотя раньше это было доходное место. Народ начал быстро разъезжаться, посёлок пустел. Сейчас здесь остались отец ― я-то живу с мамой в другом месте и бываю здесь только на каникулах ― и наш сосед, пьянчуга Джордж. Мы завтра перебираемся в Систерс[1], а старый алкоголик, вроде, на следующей неделе ― в Джексонвилл[2]. Мне Барб, его жена, говорила ― хорошая женщина, только благодаря ей Джордж ещё жив. И почему она его до сих пор не бросила?

Вывалив на меня ворох этой бесполезной информации, Рон до верху наполнил большие тарелки жареной картошкой и налил в чашки ароматный, похожий на тёмный янтарь чай. Я сглотнул, прислушиваясь к нетерпеливому ворчанию проголодавшегося желудка, откровенно радуясь вошедшему в дом Симону.

Тот без лишних разговоров присоединился к нам, и какое-то время в комнате раздавался только стук столовых приборов. Наевшись, я почувствовал, что готов уснуть прямо за этим гостеприимным столом. Но привитая тётей Агатой вежливость не позволила мне этого сделать, заставив бороться с навалившейся сонливостью и держать открытыми слипавшиеся веки, одновременно пытаясь найти подходящую тему для разговора.

Но долго напрягаться не пришлось, кто-то уверенно заколотил во входную дверь, и, посмотрев на бесившееся за окном ненастье, каждый из нас, наверное, подумал об одном и том же:

«Кого ещё принесло в такую непогоду?»

Хотя у Симона и Рона, в отличие от меня, ответ на этот вопрос был, потому что, помрачнев, отец кивнул сыну:

― Открой придурку, Ронни. Не хочу объясняться с Барбарой из-за её мужа-недоумка… ― и, посмотрев на меня, добавил, ― не беспокойся, Джон, это сосед ломится за выпивкой. Раньше здесь был бар, и этот старый хрыч по привычке каждый вечер приходит сюда. Он уже давно выжил из ума, и объяснятся с ним бесполезно; странный тип, вызывает и сочувствие, и брезгливость одновременно. Хорошо, что завтра я навсегда от него избавлюсь…

Недовольный Рон впустил в комнату громко ворчавшего, оставлявшего за собой мокрые следы на чистом полу соседа, и когда тот откинул капюшон дождевика на плечи, обнажив седую голову, мгновенно проснувшееся сердце запаниковало, пытаясь покинуть привычное место в груди. Это был тот самый человек из серого пикапа, лицо которого час назад нарисовало не в меру бурное воображение.

Как только старик перестал отряхиваться, не замечая, как стекавшая с плаща вода заливала всё вокруг, а светлые глаза под набухшими веками безразлично скользнули по мне, глядя куда-то в лишь одному ему видимую лесную тьму, душу вдруг заполнила знакомая тоска. Совсем как в детстве, когда, почти оглохнув от собственных криков и рыданий, несчастному мальчишке пришлось хоронить любимую собаку, сбитую на дороге торопившимся пьяным негодяем.

Именно в тот роковой день десятилетний Джон впервые почувствовал настоящее отчаяние, свою беспомощность и неспособность что-либо изменить в судьбе, решившей отобрать у него самое дорогое ― сначала родителей, а теперь и единственного на тот момент друга. И взбунтовался…

«Опять это происходит ― проклятое ощущение, что должно случиться что-то ужасное… Неужели меня не случайно занесло в такую глушь, а это очередная приготовленная судьбой и, боюсь, безвыходная ловушка? Нет, я не игрушка в её руках и со всем справлюсь, обязательно справлюсь, не в первый же раз. И всё же, что не так со стариком, и почему он вызывает такой страх, словно видит меня насквозь? Обычный пьянчуга, не более ― возьми себя в руки, Джонни, будь мужчиной…»

Джордж, от которого пахло сыростью, перегаром и чем-то сладковато-тошнотворным, как от прелых листьев на дне оврага, потрогав заросший неаккуратной седой щетиной подбородок, хмыкнул хриплым басом:

― Давно не виделись, соседушка. За окном та ещё карусель. Мда… Нальёшь?

Симон, ковырявший кочергой в печи, фыркнул, грустно посмотрев в мою сторону:

― Вот, Джонни, это и есть Джордж, ― и, уже повернувшись к нарушителю спокойствия, добавил, ― проходи, чёртов пьянчужка. Видно, гроза и тебя с кровати сдула…

Ухмыльнувшись, странный старик сел за стол, и я почувствовал, как воздух между нами словно стал густым и тяжёлым. Он молчал, искоса поглядывая на, видимо, только что замеченного чужака, и от этого в груди становилось холодно, будто её покалывали сотни обжигающе ледяных иголок.

― Выпей, ― Симон поставил перед Джорджем гранёный стакан с мутной жидкостью, ― промок весь. Барб тебе устроит…

Старик взял стакан дрожащей рукой, резко опрокинув в себя его содержимое, пока мой взгляд цеплялся за странную деталь: на указательном пальце соседа не было ногтя. Вместо него чернела вмятина, будто палец когда-то сунули в огонь и держали там, пока плоть не обуглилась. Джордж довольно крякнул, потянувшись за куском хлеба на тарелке, но вдруг, посмотрев на меня, задумчиво нахмурился. Теперь его лицо выражало беспокойство и неуверенность.

От очередного раската грома стены старого дома вздрогнули, а последовавшая сразу за этим молния осветила сидевшего на диване Рона, строгавшего ножом карандаш. На мгновение мальчишка поднял голову, потрогав серьгу в ухе, словно собирался что-то сказать. Но передумал, быстро вернувшись к своему занятию. Почему-то именно его молчание давило на уши сильнее, чем не прекращавшийся грохот взбесившихся небес.

― И давно вы здесь живёте? ― спросил я лишь для того, чтобы прервать затянувшуюся, тревожную тишину.

― Давно, ― просто ответил вернувшийся за стол Симон, ― мой отец помнил время, когда лесопилку только строили. В посёлок пришли люди, а потом ушли…

― А почему ушли? ― я продолжил спрашивать, хотя Рон уже в общих чертах объяснил ситуацию.

Симон не ответил, зато Джордж вдруг поднял голову, снова пристально посмотрев на меня:

― Мальчонку, сына Пита, хозяина лесопилки, придавило скатившимся бревном. Только душа его не ушла ― бродит по посёлку, особенно в такие неспокойные ночи, мда…

Старик ухмыльнулся, продемонстрировав остатки жёлтых зубов и быстро допив самогон из снова наполненного лесником стакана.

Симон устало вздохнул:

― Хватит трепаться, Джордж, иди домой ― Барб, наверное, заждалась…

Но старый болтун не собирался отступать:

― Говорю вам, это чистая правда: я сам много раз видел следы детских босых ног у себя под окном, особенно после грозы! Неупокоенный дух мальчишки шалит, а иначе почему посёлок так быстро опустел? Не я один его видел…

Рон раздражённо бросил карандаш на диван:

― Да потому что лесопилка закрылась и работы не стало, старый ты пень, вот люди и уехали! Напридумывал тут сказок… Не слушай его, Джон, он последние мозги пропил.

Старик снова уставился на меня:

― А ты кто такой? Подозрительный парень… чур меня, чур, проклятый демон! ― неожиданно замахал он руками, ― ты пришёл, чтобы забрать душу бедняги Джорджа в ад? Я с тобой не пойду, потому что ни в чём не виноват ― малец сам полез на эти скользкие брёвна, сам…

Внезапно он подскочил ко мне и, прижавшись, горячо зашептал на ухо, брызгая слюной и размахивая руками. Хорошо, что подбежавший Симон оттащил упиравшегося безумца к двери, выталкивая его в ночь:

― Убирайся к себе и не смей приставать к гостю, придурок! И почему только я столько лет терпел твои выходки? О, Барбара! Хорошо, что ты пришла, уводи его скорее домой ― опять он за старое, сил нет…

Взбешённый лесник закрыл дверь, кивнув нам с Роном:

― Ложитесь спать, ребята. По прогнозу, дождь на рассвете закончится ― сразу и поедем. Не хочу даже лишней минуты здесь оставаться, этот старый маразматик достал уже своими выходками. Джон, я постелил тебе в комнате Рона. Идите, завтра у всех нас будет непростой день.

Бедняга Симон даже не представлял, насколько окажется прав…

Рон быстро уснул на кровати, а я долго не мог успокоиться, ворочаясь на скрипучей раскладушке. Из головы никак не выходили слова безумного старика, и, стараясь отвлечься, я вслушивался в звуки неутихающей грозы и жалобно гудящего, готового вот-вот оторваться от крыши куска железа. Но это не помогало ― страшные белёсые радужки сумасшедшего человека с искалеченным чёрным пальцем упрямо стояли перед глазами.

Если я и уснул в ту ночь, то ненадолго. Как ни странно, меня разбудила тишина ― гроза кончилась. Было настолько тихо, что звенело в ушах. И в этом ненормальном безмолвии я отчётливо различил звуки ― еле слышный топот детских ног и негромкий смех.

Обливаясь потом, сел на раскладушке, безуспешно пытаясь краем тонкого одеяла вытереть мокрое лицо. Внезапно топот прекратился, и раздался крик ― короткий, хриплый, словно нарочно прерванный на самой высокой ноте. Крик шёл не снизу, из гостиной, а с улицы, со стороны хибары Джорджа.

Моё оцепенение длилось лишь пару секунд. Сунув ноги в кроссовки, я почти скатился с крутой лестницы, только чудом ничего себе не сломав, и сразу же наткнулся на полуодетого Симона, бежавшего к двери с ружьём в руке. Заспанный, со взъерошенными волосами Рон в одних боксерах догнал нас уже на улице, сжимая в ладони тот самый нож, которым ещё недавно точил карандаш.

Мы ворвались в дом Джорджа одновременно: дверь была распахнута настежь, внутри пахло железом и сырой землёй. Старик лежал почти у самого порога ― голова запрокинута назад, приоткрытый рот словно продолжал кричать или звать на помощь. А в глазах…  Впрочем, глаз ― не было, только застывшая кровавая корка под седыми бровями.

Словно споткнувшись, Рон охнул, но, увидев замершую у стены худенькую женщину с распущенными седыми волосами, бросился к ней:

― Тётя Барбара, ты как? Что тут случилось?

По всей видимости, жена старика, одетая в цветастую ночную сорочку, была в шоке. Не в состоянии говорить, она не отрывала от мужа испуганных глаз, машинально стирая ладонью слёзы с бледных щёк. Симон медленно повёл стволом ружья, вглядываясь в окружавшую нас темноту. Я же стоял, прислонившись к дверному косяку ни жив, ни мёртв, и дрожал как на морозе. Хотелось только одного ― немедленно прыгнуть в машину и гнать её до рассвета, чтобы убраться отсюда как можно дальше. Но ноги почему-то не слушались…

Симон осторожно тронул моё плечо:

― Держись, Джон. Тут уже ничего не поделаешь, похоже, у старика сердце не выдержало, и это не удивительно, после такого-то кошмара… Эй, Ронни, уведи Барбару в дом и налей чего-нибудь успокаивающего.

Я поднял глаза на бледного, словно на десять лет постаревшего лесника:

― И что теперь будет?

Он неуверенно пожал плечами:

― Раз гроза прошла, связь скоро восстановят. Вызовем полицию и скорую. Всё как положено, пусть разбираются. Давай пока накроем тело ― посмотри там в комнате, подойдут любое покрывало или простыня…

Голос незаметно подошедшей к нам женщины прозвучал так глухо, что я еле разобрал её слова:

― Да что тут разбираться, он сам это сделал. Совсем обезумел от пьянства, всё кричал о каком-то пришедшем за ним демоне, потом запер меня в комнате, и… Это я кричала, когда через какое-то время сумела открыть дверь и увидела его таким…

Она тихо всхлипнула, прижавшись к плечу обнимавшего её Симона:

― Всё дело в нечистой совести ― десять лет назад он был бригадиром на лесопилке. Из-за его недосмотра брёвна на площадке плохо закрепили, вот малыш Питера и пострадал. Джорджи был хорошим человеком ― так и не простил себя, спился, бедняга… Да ещё помешался на мистике ― везде ему мерещились призраки и духи, я ничего не смогла с этим поделать.

Она снова заплакала, и Рон увёл её в дом. Сим бесцельно бродил у порога, вглядываясь в мрачный лес, затянутый после дождя молочным туманом. Неожиданно он повернулся ко мне:

― Джонни, прости, что невольно втянул тебя в эту историю. Ты же тут ни при чём. Как рассветёт, провожу тебя до шоссе ― уезжай домой. Зачем тебе разборки с полицией? Скажу, что чужаков тут не было, а Рон подтвердит мои слова. С Барбарой я договорюсь, она не будет против. Все в округе знают, что старик не дружил с головой, рано или поздно этим бы и кончилось.

Благодарно пожал ему руку:

― Спасибо, Симон. А что теперь с ней будет?

Он тяжело вздохнул:

― Не переживай. Позвоню Энтони, сыну Барб, он заберёт старушку к себе…

Как только солнце показалось из-за горизонта, я простился со всеми. Рон пожелал мне хорошего пути, мы даже на всякий случай обменялись номерами телефонов, договорившись созвониться. Я улыбнулся погрустневшему пареньку:

― Не унывай, Рон. Знаешь, я, как и ты, не верю во всю эту мистическую чепуху ― призраки, духи. Бред… В жизни надо опасаться только людей. Именно они постоянно обманывают и предают. Поверь ― знаю, о чём говорю…

Он согласно кивнул, а я подумал, как легко только что ему солгал. Ведь если совсем не верить в «странности» нашего мира, то как объяснить мои предчувствия очередной беды и видение старика Джорджа на дороге? Или то, что совсем недавно тоже заметил следы маленьких детских ног на влажной после дождя земле. Но промолчал ― надо уметь хранить секреты…

Барбара помахала вслед рукой, когда наши машины покидали несчастливый посёлок вместе с его проклятой лесопилкой.

У самого выезда на шоссе крепко пожал Симону руку, искренне надеясь, что на новом месте удача улыбнётся и ему, и Рону. И долго смотрел вслед удалявшемуся бирюзовому пикапу, повторяя про себя:

«Хороший ты человек, Сим. Просто отличный. И парнишка твой такой же. Не то что я, прости…»

Осмотревшись по сторонам, отошёл подальше от дороги, достав из рюкзака испачканные в крови одолженные Роном джемпер и джинсы. Завернув в них камень потяжелее, зашвырнул «улику» в глубокий овраг, доверху залитый дождевой водой.

Перед тем как выехать на шоссе, уже сидя в машине, мысленно вернулся к случившемуся на лесопилке. Этот больной идиот Джордж был сам виноват в том, что с ним произошло ― не стоило ему произносить те слова:

― Всё про тебя знаю, убийца. Ты такой же, как я ― внутри тоже поселилась тьма…

Усмехнувшись, достал сигарету из отложенной «на всякий случай» пачки, хотя не прикасался к ней почти три года, с наслаждением закурив:

«Ты даже не знаешь, старый болван, как был прав. Тьма живёт во мне уже давно. С тех самых пор, как чёртов адвокат сбил любимую собаку. Я тогда даже во сне повторял номер его автомобиля. Тётушка подумала, что чувствительный племянник слегка тронулся умом от горя, может и так…  Но это не помешало обиженному подростку разыскать дом, в котором жил тот мерзавец, и вместе с другими жителями коттеджного посёлка наблюдать, как весело он горел вместе со своим хозяином. Правда, потом пришлось тщательно отмывать следы бензина с рук…»

Затянувшись в последний раз, снова задумался, вспоминая славные, добрые лица своих новых знакомых:

«Как же всё-таки люди доверчивы и не наблюдательны. Никому и в голову не пришло спросить, почему я один из всех прибежал к дому Джорджа одетым, а на «чистых» кроссовках ещё не успела высохнуть земля? Ну да ладно, будем считать, что на этот раз просто повезло…»

Я тихо рассмеялся:

«Агата, дорогая, ты всю жизнь называла племянника не умеющим постоять за себя недотёпой. Поверь, это не так. Предавший меня друг тоже, наверное, так думал и просчитался. Что поделать, Мик, надо было перед выездом на дорогу проверять тормоза своего джипа… Ну хватит сентиментальных воспоминаний. Я давно забыл об этих «недоразумениях» и о чёртовой лесопилке тоже скоро забуду. Пора возвращаться на службу ― сердитый босс, вероятно, уже заждался…»

Включив любимую волну, аккуратно повёл Хонду к шоссе, уже заполненному вереницей весело мчащихся и обгонявших друг друга автомобилей с сидящими внутри незнакомцами. Чтобы через несколько минут стать одним из них. Таким же, как все…

[1] Небольшой живописный город в штате Орегон.

[2] Город в округе Джексон штата Орегон.