alexbaishs

Охлопков Степан Васильевич — Ырыган Ыстапаан

16 декабря 1896 — 16 февраля 1967

Охлопков Степан Васильевич, известный в родной местности также как Ырыган Ыстапаан, — уроженец II Берт-Усовского наслега Борогонского улуса, представитель Лонхинского рода, потомственный труженик сельского хозяйства, земледелец, полеводческий бригадир, колхозный руководитель, депутат наслежного Совета и ветеран тыла. Его жизнь пришлась на один из самых сложных и переломных периодов истории Якутии: от традиционного крестьянского хозяйства дореволюционных лет — через земельные преобразования и коллективизацию — к становлению колхозного земледелия, Великой Отечественной войне и послевоенному труду. Особое место в его судьбе занимала земля: собственное хозяйство, земельный передел, организация пашенных работ, руководство полеводческой бригадой, посевные кампании и получение высоких урожаев. Именно эта связь с сельским трудом стала впоследствии одной из главных традиций нескольких поколений Охлопковых. [1][2][4][5]

Происхождение и ранние годы

Степан Васильевич родился 16 декабря 1896 года в Берт-Усовском наслеге. В метрической книге Соттинской Покровской церкви он записан как Стефан, сын Василия Порфирьевича Охлопкова и его законной жены Дарии Леонтьевны; оба родителя были православного исповедания. Эта метрическая запись позволяет считать 16 декабря 1896 года наиболее достоверной датой его рождения, несмотря на то что в позднейших советских анкетах встречались ошибочные 1892 и 1893 годы. [1]

Родители Степана Васильевича вступили в брак 30 октября 1894 года, за два года до его рождения. Сведения об их венчании сохранились в метрической книге Борогонской Вознесенской церкви за 1894 год. [15]

Его отец, Василий Порфирьевич Охлопков, известный в семейной памяти как Бааса оҕонньор, родился 20 декабря 1876 года. По состоянию на 1927 год он ещё был жив.

По отцовской линии семья принадлежала к Лонхинскому роду II Берт-Усовского наслега. Дедом Степана Васильевича был Охлопков Порфирий Львович, родившийся 10 ноября 1835 года. Он умер 31 мая 1910 года от внутренней болезни в урочище Түгүр Гыммыт, где проживала семья. Это позволяет связать Түгүр Гыммыт непосредственно уже с поколением деда Степана Васильевича. Поскольку сам Степан в тот период ещё жил одним хозяйством с отцом, эта местность была связана и с его детскими и юношескими годами. Урочище Түгүр Гыммыт располагается рядом с урочищем Кыыс Хаҥа и считается родовым алаасом Охлопковых. [14]

Бабушкой Степана Васильевича по отцовской линии была Елена Максимовна Охлопкова, урождённая Решетникова, родившаяся 1 февраля 1838 года. Она происходила из Бахсытского наслега Мегинского улуса. Елена Максимовна умерла 3 апреля 1889 года в урочище Тебюлях терьдё; причиной смерти был указан катар желудка. Таким образом, Степан Васильевич её уже не застал — она умерла за семь лет до его рождения. [14]

Мать Степана Васильевича, Дария Леонтьевна Охлопкова, урождённая Протодьяконова, родилась 2 января 1879 года. Она происходила из Торбос-Усовского рода Хоринского наслега. Её отцом был Протодьяконов Леонтий Семёнович — родившийся 28 мая 1842 года столяр и бывший старшина Хоринской волости, проживавший в урочище Ынах. По имеющимся сведениям, он умер приблизительно в 1922 году. [14]

Матерью Дарии Леонтьевны была Протодьяконова, урождённая Местникова, Евдокия Григорьевна, родившаяся 1 декабря 1855 года. Она происходила из Ортохойского рода I Курбусатского наслега Борогонского улуса. Таким образом, по материнской линии происхождение Степана Васильевича соединяло Хоринский и Курбусатский наслеги Борогонского улуса. [14]

Дария Леонтьевна умерла 7 января 1911 года, всего в 32 года. Причиной смерти была чахотка; местом её смерти указано кладбище урочища Кырджагас артык. Степану Васильевичу тогда было четырнадцать лет. Ранняя смерть матери стала одним из важнейших событий его юности. [14]

По материнской линии через Протодьяконовых в семейной памяти сохранилось также родство с семьёй писателя Василия Протодьяконова — Кулантая. Родственные связи объединяли Охлопковых с целым кругом старых семей Борогонской земли и соседних наслегов. [11][14]¶

После смерти Дарии Леонтьевны Василий Порфирьевич создал новую семью. Его второй женой стала Мария Петровна, родившаяся приблизительно в 1891 году. Более точное представление о составе этой семьи даёт сельскохозяйственная перепись 1917 года. В тот момент в хозяйстве Василия Порфирьевича находились его жена, которой было 25 лет, и два маленьких сына — четырёхлетний и двухлетний. Это позволяет уточнить годы рождения сводных братьев Степана Васильевича: Гаврил Васильевич Охлопков родился приблизительно в 1913 году, Дмитрий Васильевич Охлопков — приблизительно в 1915 году. В переписной карточке при Дмитрии также было отмечено, что он был немым. [16]

В составе хозяйства 1917 года была указана и 73-летняя женщина, обозначенная как мать. Её личность требует дополнительного уточнения, поскольку родная мать Василия Порфирьевича Елена Максимовна Решетникова, согласно другим генеалогическим сведениям, умерла ещё в 1889 году. Поэтому без дополнительного документа отождествлять эту 73-летнюю женщину с конкретным родственником было бы преждевременно. [14][16]

Перепись позволяет увидеть и хозяйственное положение отца Степана Васильевича. К 1917 году Василий Порфирьевич имел 2 лошади и 11 голов крупного рогатого скота, в том числе 4 коровы. Всего в хозяйстве насчитывалось 13 голов скота. Эти цифры дают редкую возможность представить материальную основу жизни семьи уже не только по позднейшим анкетам, но и по конкретной переписной карточке дореволюционного времени. [16]

Состав семьи в переписи 1917 года также показывает, что к этому времени двадцатилетний Степан Васильевич уже не входил в хозяйство отца. Это согласуется с более поздними биографическими материалами, согласно которым до 1913 года он жил с отцом одним хозяйством, а затем начал самостоятельную жизнь. [4][16]

По отцовской линии Степан Васильевич принадлежал к Лонхинскому роду II Берт-Усовского наслега. Его семья относилась к сельскому населению, жившему собственным трудом: в анкетах родители характеризовались как крестьяне-середняки, а их главным занятием до революции прямо называлось сельское хозяйство. Данные переписи 1917 года дополняют эту характеристику конкретными сведениями о составе семейного хозяйства. Таким образом, занятие землёй для Степана Васильевича не было случайно выбранной профессией — он вырос внутри крестьянского уклада и с детства был включён в хозяйственный труд семьи. [2][4][16]

Формального продолжительного образования Степан Васильевич не получил. Он самостоятельно научился читать и писать по-якутски. В официальных анкетах его образование определялось как малограмотное или как образование самоучки, однако вся его дальнейшая деятельность показывает, что недостаток школьного образования он восполнял практическим опытом, способностью организовывать хозяйство и стремлением учиться непосредственно в процессе работы. [4][5]

Собственное хозяйство и первые годы самостоятельного труда

Сельскохозяйственный труд начался для него ещё в юности. До 1913 года он жил вместе с отцом одним хозяйством. После смерти матери и создания отцом новой семьи Степан Васильевич постепенно перешёл к самостоятельной жизни. В дальнейшем он самостоятельно занимался крестьянским хозяйством. В кадровых материалах период его работы в собственном хозяйстве указан с 1910-х годов до конца 1920-х годов, а более поздняя автобиография показывает, что самостоятельность окончательно сложилась после выхода из общего хозяйства с отцом. [4][5]

Наиболее вероятным временем его отделения от отцовского хозяйства можно считать около 1913 года. Именно в этот период после смерти матери окончательно складывалась новая семья Василия Порфирьевича, а в 1913 и 1915 годах родились его младшие сыновья Гаврил и Дмитрий. Перепись 1917 года уже фиксирует Василия Порфирьевича с новой семьёй без Степана, что подтверждает: к этому времени старший сын уже вёл самостоятельную жизнь. [4][16]

Эти годы составляли важнейшую школу его жизни. До появления колхозов он уже хорошо знал устройство традиционного якутского сельского хозяйства: сезонность работ, содержание скота, сенокос, использование земельных угодий, обработку почвы и ответственность хозяина за результат собственного труда. Перед глазами у него был и хозяйственный опыт предыдущих поколений Охлопковых, связанных с родовым алаасом Түгүр Гыммыт. Позднее именно из таких людей, имевших реальный опыт ведения хозяйства, формировались первые сельские руководители нового времени.

В 1929–1930 годах Степан Васильевич работал при наслежном Совете II Берт-Усовского наслега на земельном переделе. Земельный передел представлял собой перераспределение сельскохозяйственных угодий между хозяйствами в условиях проводившихся тогда земельных преобразований. Участие в этой работе требовало знания местных земель, пашен, сенокосов и хозяйств, а также доверия со стороны населения и местных органов власти. Для дальнейшей биографии Степана Васильевича этот этап был особенно важен: от ведения собственного хозяйства он перешёл к работе, связанной уже с организацией землепользования всего наслега. [4]

С 1930 года он состоял членом наслежного Совета и участвовал в общественной работе. Так сельский хозяин постепенно становился не только непосредственным тружеником земли, но и одним из организаторов общественной и хозяйственной жизни II Берт-Усовского наслега. [5]

Становление колхозного земледелия

В 1931 году во II Берт-Усовском наслеге был организован колхоз «Күөл-эбэ», в который вступил Степан Васильевич. В характеристике 1941 года указано, что в этом хозяйстве он некоторое время работал председателем. Уже на этом раннем этапе коллективизации ему доверили руководящую работу. [5]

В 1932 году «Күөл-эбэ» объединился с сельскохозяйственной артелью «Чибирики», после чего сложился колхоз «Кыһыл-Кэккэ». Именно с этим хозяйством оказалась связана значительная часть жизни Степана Васильевича. [5]

До февраля 1935 года он состоял членом правления и работал бригадиром полеводческой бригады. Это была одна из ключевых должностей в земледельческом хозяйстве. Полеводческий бригадир отвечал за организацию посевных и уборочных работ, обработку земли, распределение людей, рабочего скота и инвентаря, соблюдение сроков и фактический результат на закреплённых полях. Работа требовала не только физической выносливости, но и умения рассчитывать силы хозяйства, чувствовать землю и организовывать коллектив. [4][5]

Главной сферой его практических знаний было именно полеводство и пашенное земледелие. В семейной памяти сохранилось важное свидетельство: Степан Васильевич был одним из тех, кто первым распахал земли Күөл Эбэ, ставшие впоследствии постоянными зерновыми пашнями. Позднее эти поля были расширены следующими поколениями земледельцев. Тем самым его деятельность оставила вполне материальный след на земле: пашни, созданные трудом первых колхозников, продолжали использоваться и после него. [11]

В 1935 году Степан Васильевич прошёл трёхмесячные курсы председателей колхозов в местности Дүөндү Усть-Алданского района. Получение специальной подготовки стало признанием его практического опыта и одновременно подготовкой к более высокой ответственности. После окончания курсов он продолжал работать полеводческим бригадиром и одновременно стал заместителем председателя колхоза. [5]

С июня 1936 года Степан Васильевич возглавил правление сельскохозяйственной артели «Кыһыл-Кэккэ». Современники признавали его способным выполнять эту работу, а сохранившиеся характеристики показывают руководителя, хорошо знавшего производство и не отрывавшегося от непосредственных сельскохозяйственных задач. [4][5]

Пашня, урожай и признание труда

Председательство Степана Васильевича пришлось на период, когда колхозное хозяйство ещё только приобретало устойчивую организацию. Председатель отвечал практически за всё: поля и фермы, посевную и сенокос, распределение труда, выполнение государственных планов, состояние скота, подготовку земли, хозяйственный учёт и дисциплину. Для Степана Васильевича руководство не стало отрывом от земли — основой его авторитета продолжали оставаться собственный многолетний опыт земледельца и работа в полеводстве.

Уже в 1936 году за хорошие результаты он был премирован колхозом 300 рублями — по тем временам это была весьма существенная сумма, сопоставимая примерно с несколькими месячными заработками колхозника; в пересчёте на современные деньги она могла бы соответствовать ориентировочно 100–150 тысячам рублей, хотя точный эквивалент зависит от выбранного метода расчёта. С 1938 года числился ударником, причём в одном из документов он назван колхозным районным ударником. Это означало признание высоких трудовых результатов не только внутри хозяйства, но и на районном уровне. [4]

В 1938 году его труд получил ещё одно заметное признание: за участие в районной сельскохозяйственной выставке Усть-Алданский районный исполнительный комитет наградил его карманными часами. [4][5]

Особенно успешными оказались 1938–1939 годы, когда хозяйство под его руководством получало высокие урожаи. Именно достижения в земледелии вывели Степана Васильевича на всесоюзный уровень. В 1939 году он участвовал во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве. Участие в ВСХВ предоставлялось за конкретные достижения и было одним из наиболее значимых видов признания сельскохозяйственного труда того времени. [4][5]

В материалах 1941 года дополнительно отмечено его участие во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1940 года за получение высокого урожая в 1938–1939 годах. Одновременно колхоз был представлен благодаря росту производства животноводческой продукции за 1939 год, а ферма хозяйства участвовала и в сельскохозяйственной выставке Якутской АССР. Таким образом, при Степане Васильевиче заметные результаты были достигнуты как в растениеводстве, так и в животноводстве. [5]

В семейной памяти сохранилась деталь, хорошо передающая масштаб отношения Степана Васильевича к земледелию: с одного из участков им было получено 9 центнеров зерна, а хорошо поднявшиеся хлеба в урочище Кыыс Хаҥа настолько выделялись, что их, по воспоминаниям, даже фотографировали с самолёта. [11]

Его работа не ограничивалась только хозяйственным руководством. 24 декабря 1939 года Степан Васильевич был избран депутатом наслежного Совета депутатов трудящихся II Берт-Усовского наслега. Он также возглавлял постоянную колхозную комиссию. Таким образом, его авторитет как сельского руководителя получил и общественное признание. [4][5]

Весной 1941 года он своевременно завершил весенний сев и при плане весенней обработки пара в 128 гектаров обеспечил обработку 138 гектаров, то есть перевыполнил установленное задание. В характеристике от 1 апреля 1941 года прямо отмечалось, что он работает активно. [4][5]

Обработка пара имела принципиальное значение для будущего урожая: это была вспашка и подготовка земли, очистка её от сорняков и создание условий для последующего сева. Поэтому показатель 138 гектаров при плане 128 гектаров — не формальная цифра, а прямое свидетельство большого объёма выполненной пашенной работы. [4][5]

Партийное дело 1941 года

Несмотря на многолетнюю общественную и руководящую работу, Степан Васильевич долгое время оставался беспартийным. Он не состоял в ВЛКСМ, ранее не являлся членом других партий и не проходил через привычную для многих советских руководителей комсомольскую ступень. При этом сохранившиеся характеристики не показывают политической неблагонадёжности: он не служил ни в старой, ни в белой армиях, не участвовал в антисоветских организациях, не привлекался к уголовной ответственности и не имел судимости. [4][5]

Весной 1941 года началось оформление его дела для вступления в ВКП(б). 1 июня 1941 года Степан Васильевич подал заявление в первичную партийную организацию I Берт-Усовского наслега с просьбой принять его кандидатом в члены партии. В заявлении он писал о своём крестьянском происхождении, работе в колхозе, грамотности по-якутски и специально подчёркивал отсутствие среди близких родственников богатых кулаков и лиц, выступавших против советской власти. [5]

Его кандидатуру поддержали сразу несколько людей, хорошо знавших его на протяжении многих лет. Среди рекомендателей были председатель колхоза Сасылыканского наслега Иван Филиппович Артамонов, первый секретарь Усть-Алданского райкома Пётр Васильевич Данилов и председатель I Берт-Усовского наслега Николай Иннокентьевич Москвитин. В рекомендациях Степан Васильевич характеризовался как передовой работник, достойный вступления в партию, правильно решающий хозяйственные вопросы и улучшающий состояние своего колхоза. [5]

На общем собрании первичной партийной организации его кандидатура была рассмотрена обстоятельно: ему было задано четырнадцать вопросов. В прениях было особо отмечено, что он хорошо работает на руководящей должности, успешно провёл посевную, выполнил обработку пара и справляется с поставленными перед хозяйством задачами. По итогам собрания было принято решение принять Степана Васильевича кандидатом в члены ВКП(б) с кандидатским стажем один год. Все три члена партии проголосовали за него, голосов против не было. Решение было оформлено 2 июня 1941 года и направлено на утверждение в Усть-Алданский райком. [5]

Между этими событиями и окончательным рассмотрением дела началась Великая Отечественная война — 22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз.

7 июля 1941 года Усть-Алданский райком отменил решение первичной партийной организации и постановил воздержаться от приёма Охлопкова Степана Васильевича кандидатом в члены ВКП(б). Конкретная причина такого решения в сохранившемся деле не приведена. Особенно примечательно, что незадолго до этого его работу оценивали положительно все три рекомендателя, наслежный Совет и сама первичная партийная организация. [5]

Наблюдение Баишева Алексея Ивановича

При изучении этого эпизода обращает на себя внимание явное несоответствие между содержанием документов и окончательным решением райкома. Степана Васильевича нельзя назвать бездеятельным или хозяйственно слабым человеком. Напротив, к весне 1941 года он уже много лет состоял в наслежном Совете, был депутатом, руководил колхозом, являлся ударником, участвовал во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, своевременно провёл весенний сев и перевыполнил план обработки пара — 138 гектаров вместо 128. Его рекомендовали трое членов партии, включая районного руководителя, а местная партийная организация поддержала его единогласно. Поэтому, на мой взгляд, решение 7 июля 1941 года выглядит по меньшей мере несправедливым и недостаточно обоснованным. [5]

Особое внимание привлекает постоянно повторяющийся в деле вопрос о том, имеются ли у него родственники среди кулаков и тойонов. В нескольких независимых характеристиках и рекомендациях специально подчёркивается, что таких близких родственников у него нет. Само многократное повторение этого пункта показывает, насколько существенным для кадрового решения тогда считалось социальное происхождение. [5]

В том же II Берт-Усовском наслеге действительно проживала другая, состоятельная ветвь Охлопковых. К ней относился Охлопков Ефим Петрович — Дьэким Бодойбоҕо, бывший князец и староста Берт-Усовского наслега, а позднее выборный глава Борогонского улуса. Его хозяйство насчитывало более 300 голов крупного рогатого скота и было связано с большим урочищем Кыыс Хаҥа. После него последним выборным главой Борогонского улуса Российской империи был его сын Николай Ефимович Охлопков; позднее представители этой семьи подверглись раскулачиванию. Однако эта линия относилась к Дургинскому роду, тогда как Степан Васильевич принадлежал к Лонхинскому роду. Близкого родства между ними не установлено; речь могла идти лишь об очень далёком родовом родстве. [14]

К началу 1940-х годов урочище Кыыс Хаҥа находилось в хозяйственной сфере «Кыһыл-Кэккэ». Получалось необычное внешнее совпадение: колхозом и землями, связанными в памяти местных жителей с некогда очень богатыми Охлопковыми, руководил другой Охлопков — Степан Васильевич, хотя он происходил совершенно из иной родовой ветви и всю жизнь жил собственным трудом. При этом совсем рядом с Кыыс Хаҥа находился Түгүр Гыммыт — родовой алаас Лонхинской ветви Охлопковых, где ещё в 1910 году проживал дед Степана Васильевича Порфирий Львович. Это дополнительно показывает, что соседство двух ветвей Охлопковых в одной местности могло создавать внешнюю видимость более близкого родства, чем существовало в действительности. [14]

Нельзя исключить, что при рассмотрении дела на районном уровне одна фамилия, соседние местности и память о раскулаченной семье могли породить подозрение или ошибочное представление о родственных связях. Однако никаких документов, прямо доказывающих, что именно это стало причиной отказа во вступлении в партию, пока не найдено. Поэтому это следует рассматривать лишь как исследовательскую гипотезу. [5][14]

Версия о том, будто причиной могли быть его «неактивность» или слабая работа, напротив, плохо согласуется с сохранившимися материалами. Он действительно долго не состоял ни в комсомоле, ни в партии и лишь в зрелом возрасте решил вступить в ВКП(б). Но хозяйственные характеристики непосредственно перед рассмотрением заявления называют его активным работником и приводят конкретные результаты его труда. Следовательно, само позднее вступление в партийную жизнь могло вызвать дополнительные вопросы, но его нельзя смешивать с отсутствием общественной или трудовой активности. [5]

После отказа судьба Степана Васильевича резко изменилась. В том же 1941 году он оказался на трудовом фронте в Тикси. Документ, прямо связывающий партийный отказ с его снятием с председательства и направлением в Тикси, пока не найден, поэтому утверждать прямую причинную связь нельзя. Но хронологическая близость событий заслуживает внимания: ещё в июне 1941 года он официально проходил как действующий председатель «Кыһыл-Кэккэ», а затем в семейной памяти уже сохранился его отъезд на север и возвращение оттуда тяжело заболевшим.

Как потомок, я не могу не задумываться и о другом. Если бы Степан Васильевич вообще не подал заявление о вступлении в партию, если бы продолжил спокойно руководить хозяйством и оставался рядом с семьёй, дальнейшая судьба его дома могла сложиться иначе. В 1942 году на фронт ушли его сыновья Егор и Пётр. Особенно тяжёлой выглядит судьба младшего Петра, которого, по семейной памяти, отправили ещё до достижения восемнадцатилетия. Возможно, присутствие отца, его опыт, авторитет и наставления могли бы каким-то образом повлиять на обстоятельства жизни семьи или на решения, принимавшиеся в тот момент. Но утверждать, что это спасло бы сыновей от мобилизации или гибели, исторически невозможно: война распоряжалась судьбами миллионов людей независимо от воли отдельной семьи.

И всё же такая мысль имеет право остаться именно как семейное размышление. Одно решение, один отъезд, одна война могли изменить дальнейшую цепочку человеческих судеб. Если бы события пошли другим путём, могли иначе сложиться последующие семейные союзы, рождения детей и вся история следующих поколений. Возможно, тогда не появились бы и некоторые из нас, сегодняшних потомков. В этом заключается трагический парадокс семейной истории: мы можем сожалеть о несправедливости, о потерянных жизнях и о несостоявшихся возможностях, одновременно понимая, что именно из всех этих тяжёлых и случайных поворотов сложилась та родовая линия, продолжением которой мы сегодня являемся. [11][14]

Трудовой фронт и Великая Отечественная война

В 1941 году Степан Васильевич был направлен на трудовой фронт в Тикси. Северный труд оказался тяжёлым испытанием. В 1943 году он вернулся домой больным. [7][11]

Его вклад в военные годы был признан в памяти Ольтёхского наслега: Степан Васильевич включён в число тружеников тыла от колхоза «Кыһыл-Кэккэ». За самоотверженный труд в годы войны он был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и имел статус ветерана Великой Отечественной войны как труженик тыла. Пока одни жители сражались непосредственно на фронте, на таких людях, как он, лежала другая часть общей тяжести войны — труд, необходимый для сохранения хозяйства и обеспечения страны продовольствием и сырьём. [7]

После возвращения с севера он не оставил работу. Несмотря на ухудшившееся здоровье, ещё около трёх лет работал бригадиром. Для человека, вся жизнь которого была связана с землёй и хозяйством, возвращение к труду стало естественным продолжением прежнего пути. [11]

Но главным личным испытанием военных лет стала судьба его детей.

Старший сын Егор Степанович Охлопков, родившийся в 1918 году, был призван 27 июня 1942 года. Он служил рядовым на Западном фронте и домой не вернулся. В официальных военных сведениях он значится пропавшим без вести; в семейной памяти его судьбу связывали с боями под Вязьмой. После него осталось четверо детей, ставших военными сиротами. [8][10][11]

Другой сын, Пётр Степанович Охлопков, также был призван в 1942 году. До войны он работал учётчиком в колхозе. По воспоминаниям семьи, к моменту отправки ему ещё не исполнилось восемнадцати лет: близким объясняли, что за время военной подготовки он достигнет призывного возраста. Пётр служил в стрелковой части и погиб 3 февраля 1945 года, когда до Победы оставалось всего несколько месяцев. Его военная судьба завершилась в Чехословакии. [9][11]

Потеря двух сыновей стала для Степана Васильевича глубокой личной трагедией. В памяти родных сохранился образ человека, который внешне оставался сдержанным и немногословным, но тяжело переживал гибель детей. Особенно больно ему было видеть осиротевших внуков. После войны он, по воспоминаниям близких, мог плакать, говоря им, что их отец не вернулся. [11]

Семья и послевоенные годы

Первой женой Степана Васильевича была Акулина Охлопкова, урождённая Прудецкая. В этом браке родились дети Егор, Пётр, Марфа и Афанасий. В личном листке 1940 года вместе с ним в одном хозяйстве были записаны жена Акулина, Пётр, Марфа и Афанасий; старший Егор к тому времени уже жил как взрослый человек. [2][4]

Дочь Марфа Степановна Охлопкова, родившаяся в 1930 году, умерла молодой, в 1947 году. Сын Афанасий Степанович Охлопков, родившийся в 1934 году, также прожил недолго и умер в 1952 году. Таким образом, на долю Степана Васильевича выпали не только гибель двух сыновей на войне, но и ранняя смерть ещё двух детей. [2][11]

Позднее его супругой стала Мария Сергеевна Бочкарева, урождённая Неустроева, родившаяся 17 сентября 1908 года в семье, происходившей из Саһылыкаан-Суотту. Она была женщиной с большим жизненным опытом, пережившей немало трудностей. В семейной памяти её запомнили спокойной, степенной, умеющей воспитывать прежде всего личным примером и постоянно напоминавшей детям не делать зла другим людям. [2][11]

У Степана Васильевича и Марии Сергеевны родились дочь Мария Степановна Слепцова — Морууса 10 февраля 1947 года и сын Степан Степанович Охлопков 7 апреля 1956 года. Мария Сергеевна имела также сына от прежнего брака — Николая Петровича Заровняева, ставшего для семьи частью общего родственного круга. [2][11]

Младший сын появился на свет, когда оба родителя были уже зрелыми людьми. В собственных воспоминаниях Степан Степанович писал, что мать родила его примерно в пятидесятилетнем возрасте, а отцу было около шестидесяти. Несмотря на возраст родителей, мальчик с ранних лет воспитывался именно в духе сельского труда. [11]

Основной жизненной местностью Степана Васильевича долгие годы оставалась Күөл Эбэ. Здесь находился его дом, здесь он работал, распахивал землю и руководил хозяйством. В 1963 году, когда младшему сыну подошло время идти в школу, семья переехала из с. Күөл Эбэ в с. Бэйдиҥэ, в Арҕаа Үрэх. Для потомков обе местности стали частью семейной памяти. [11]

И после ухода с большой руководящей работы Степан Васильевич продолжал трудиться. В разные годы его помнили как бригадира, счётовода, работника, связанного со скотом, а в пожилом возрасте — сторожа. Он работал столько, сколько позволяли силы и зрение. Его жизненное отношение к труду можно выразить просто: должности менялись, но он практически никогда не переставал быть человеком сельского хозяйства. [11]

По характеру его вспоминали спокойным, сдержанным и немногословным. Он не стремился производить впечатление словами и выражал отношение к людям поступками. После тяжёлых потерь военных лет ходил несколько согнувшись, но при встрече с внуками улыбался. В этой тихой сдержанности родные видели не холодность, а характер человека, пережившего чрезвычайно много и сохранившего заботу о семье. [11]

Последние годы и смерть

Степан Васильевич прожил жизнь, практически целиком связанную с родной землёй и сельским трудом. От традиционного собственного хозяйства он прошёл путь до руководителя коллективного хозяйства, от непосредственной работы на полях — до организации посевных на сотнях гектаров, от местного бригадира — до участника главной сельскохозяйственной выставки Советского Союза.

Он умер 16 февраля 1967 года в Усть-Алданском районе Якутской АССР, в Ольтёхском наслеге. Причинами смерти были указаны кровоизлияние в мозг и общий кардиосклероз. Степану Васильевичу было 70 лет. [12]

Его смерть завершила жизнь первого поколения Охлопковых, чья судьба оказалась непосредственно связана со становлением организованного земледелия и колхозного хозяйства родного наслега. Но дело, которому он отдал десятилетия, не прекратилось вместе с ним.

Потомственная сельскохозяйственная традиция Охлопковых

Сельское хозяйство стало для этой ветви семьи Охлопковых настоящим потомственным делом. Родители и предки Степана Васильевича на протяжении поколений были связаны с землёй и родовыми алаасами; сам он начал с семейного и собственного крестьянского хозяйства, участвовал в земельном переделе, был полеводческим бригадиром, распахивал новые пашни и многие годы руководил колхозом. После него профессиональную связь с землёй продолжили его потомки. [2][4][5][11][14][16]

Особенно ярко эта преемственность проявилась в судьбе его младшего сына Степана Степановича Охлопкова. Родившийся 7 апреля 1956 года, он с детства был приучен к сельскому труду. Уже школьником каждое лето работал на сенокосе, был погонщиком быков, работал в механизированном звене. Позднее вся его профессиональная жизнь оказалась связана с аграрной отраслью. Он стал заслуженным работником сельского хозяйства Республики Саха (Якутия), почётным гражданином Усть-Алданского улуса, руководил крупными сельскохозяйственными структурами, возглавлял «Сахаплемобъединение», а в 2009–2011 годах занимал одну из высших руководящих должностей аграрной отрасли республики — пост министра сельского хозяйства Республики Саха (Якутия). [11][13]

Показательно, что государственная должность не стала для него конечной точкой отношения к земле. После завершения государственной службы Степан Степанович продолжил профессионально заниматься крестьянским хозяйством: выращивать картофель и другие сельскохозяйственные культуры, заниматься животноводством и разведением крупного рогатого скота. Любовь к сельскому труду, которую когда-то воплощал его отец, для него осталась не только частью биографии, но и повседневным делом. [14]

Следующее поколение также сохранило эту связь. Внук Степана Васильевича — Сергей Степанович Охлопков, сын Степана Степановича, профессионально занимался сельским хозяйством и крестьянским хозяйством. А сегодня в этой же сфере работает уже правнук Степана Васильевича — Степан Сергеевич Охлопков, продолжая трудовую линию своего отца, деда и прадеда. [14]

Таким образом, сельскохозяйственная история семьи охватывает уже несколько поколений. Менялись эпохи, формы собственности, техника, государственные учреждения и масштабы хозяйства, но сохранялось главное — профессиональная связь семьи с землёй, растениями и животноводством.

Особенно символично, что начало этой преемственности прослеживается ещё через родовой алаас Түгүр Гыммыт, где жило старшее поколение Охлопковых, а затем через самого Степана Васильевича, который собственными руками и под своим руководством распахивал земли Күөл Эбэ, добивался высоких урожаев и выводил небольшое сельское хозяйство далёкого якутского наслега на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. Спустя десятилетия его сын дошёл до руководства всей сельскохозяйственной отраслью республики, а затем вновь вернулся к непосредственному крестьянскому труду. В этом видна не только профессиональная преемственность, но и глубокое семейное отношение к земле как к делу жизни. [5][11][13][14]

Для потомков остаётся надежда, что эта традиция не оборвётся и дальше: что уважение к сельскому труду, умение работать на земле и ответственность за родную землю будут передаваться следующим поколениям так же, как они передавались от Степана Васильевича его детям, внукам и правнукам.

Значение и память

Степан Васильевич Охлопков не принадлежал к людям, чья жизнь измеряется громкими речами или большим количеством официальных званий. Его заслуга была другой и, возможно, более фундаментальной. Он принадлежал к поколению сельских тружеников, которое собственными руками создавало хозяйственную основу родной земли.

Он вырос в семье, многие поколения которой были связаны с землёй, начал в семейном крестьянском хозяйстве, участвовал в перераспределении земель, стоял у истоков первых коллективных хозяйств, руководил полеводческой бригадой и колхозом, первым распахивал будущие зерновые поля, добивался высоких урожаев, представлял результаты труда на районных и всесоюзных выставках, выполнял общественную работу и в тяжелейшие военные годы трудился для страны в тылу. За этот труд он был награждён медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и имел статус ветерана Великой Отечественной войны как труженик тыла. [4][5][7][11][14]

Его биография особенно ценна тем, что в ней история большой страны видна через судьбу одного сельского человека. Коллективизация для него была не отвлечённым историческим процессом, а конкретной землёй, которую требовалось распределить и распахать. Всесоюзная сельскохозяйственная выставка была результатом конкретного урожая. Война означала не только трудовой фронт в далёком Тикси, но и двух сыновей, не вернувшихся домой. Послевоенная жизнь — необходимость вновь работать, растить детей и сохранять хозяйство после пережитых потерь.

Не менее важен и семейный перелом его ранней жизни. В четырнадцать лет он потерял мать, умершую от чахотки, а вскоре отец создал новую семью, в которой родились младшие сыновья Гаврил и Дмитрий. Около 1913 года Степан Васильевич отделился от отцовского хозяйства, а перепись 1917 года уже показывает его отца с новой семьёй без него. Так личная семейная история оказалась связана с ранним взрослением человека, которому впоследствии предстояло самостоятельно построить свою жизнь и стать одним из организаторов сельского хозяйства родного наслега. [4][14][16]

При этом теперь удаётся проследить семейную географию ещё глубже — к поколению его дедов и бабушек. По отцовской линии это Түгүр Гыммыт, родовой алаас Охлопковых рядом с Кыыс Хаҥа; по материнской — Торбос-Усовский род Хоринского наслега, урочище Ынах и род Протодьяконовых. Благодаря этому биография Степана Васильевича оказывается частью не только истории одного человека, но и более широкой истории старых родов и алаасов Борогонской земли. [14]

Именно поэтому память о нём важна не только для одной семьи. Она является частью истории Күөл Эбэ, Берт-Усовского и Ольтёхского наслегов, истории становления сельского хозяйства Усть-Алданской земли и истории тех людей, чьим повседневным трудом создавалась жизнь северного села.

Для семьи Охлопковых Степан Васильевич остаётся человеком, с которого особенно ясно прослеживается многопоколенная связь с сельским хозяйством. Его пашни продолжили обрабатывать другие. Его любовь к земледелию перешла к сыну, внуку и правнуку. Его потомки смогли подняться от непосредственного крестьянского труда до руководства сельскохозяйственной отраслью республики — и при этом не потеряли уважения к самой земле.

В этом, пожалуй, и заключается главное наследие Ырыган Ыстапаана — Охлопкова Степана Васильевича: не только в занимаемых должностях и полученных наградах, а в созданной им традиции труда. Он оставил после себя землю, которую возделывал, семью, которую берег, и пример отношения к делу, переживший своего создателя уже на несколько поколений.

Источники

[1] Метрическая книга Соттинской Покровской церкви за 1896 год. Национальный архив Республики Саха (Якутия), ф. И-226, оп. 15, д. 32, стр. 83. Запись от 16 декабря 1896 года о Стефане, сыне Василия Порфирьевича Охлопкова и Дарии Леонтьевны.

[2] Посемейный список по 2-му Бярть-Усовскому наслегу Борогонского улуса Якутского округа. 1 октября 1927 г. — 1 октября 1928 г. Якутское статистическое управление, оп. № 38, отдел сельского хозяйства, д. 378.

[3] Поселенная книга по 2-му Бярть-Усовскому наслегу Борогонского улуса Якутского округа. 1 октября 1926 г. — 1 октября 1927 г. Якутское статистическое управление, оп. № 38, отдел сельского хозяйства, д. 92.

[4] Личное дело № 531 Охлопкова Степана Васильевича. Усть-Алданский райком; начато 8 апреля 1940 года. Личный листок по учёту кадров, автобиография, характеристика и материалы о подборе колхозных кадров.

[5] Личное дело № 896 Охлопкова Степана Васильевича, отказанного в приёме в партию. Усть-Алданский райком; 16 марта — 7 июля 1941 года. Заявление о вступлении кандидатом в члены ВКП(б), анкета, автобиография, рекомендации И. Ф. Артамонова, П. В. Данилова и Н. И. Москвитина, характеристика от 1 апреля 1941 года, протокол собрания первичной партийной организации от 1 июня 1941 года и решение райкома от 7 июля 1941 года.

[6] «Кыһыл Кэккэ» холхуос Аҕа дойду Улуу сэриитин кэмигэр үлэтэ. Краеведческие материалы Бейдигинской модельной сельской библиотеки об истории колхоза «Кыһыл-Кэккэ» и его первых председателях.

[7] Ольтёхский наслег. Труженики тыла. Усть-Алданская централизованная библиотечная система / материалы «Бессмертного полка». Охлопков Степан Васильевич указан среди тружеников тыла колхоза «Кыһыл-Кэккэ»; также отмечены его награждение медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и статус ветерана Великой Отечественной войны как труженика тыла.

[8] Охлопков Егор Степанович. Карточка участника Великой Отечественной войны, Усть-Алданская МЦБС / «Бессмертный полк»: уроженец Берт-Усовского наслега, рядовой, Западный фронт, пропал без вести.

[9] Охлопков Пётр Степанович. Карточка участника Великой Отечественной войны, Усть-Алданская МЦБС / «Бессмертный полк»: призван в 1942 году, Западный фронт, выбыл в 1945 году, сведения о захоронении в Чехословакии.

[10] Алфавитная книга «О». Архив военного комиссариата; сведения о призыве Егора Степановича Охлопкова 27 июня 1942 года.

[11] Е. Н. Винокурова, М. Н. Никонова, И. А. Охлопков. «Уйбаан Туймалыырап, П. С. Охлопков — Кыһыл кэккэттэн силис тардан». 2019. Воспоминания Охлопкова Степана Степановича, Марии Андреевой, Варвары Говоровой / Охлопковой и других родственников о Күөл Эбэ, Степане Васильевиче Охлопкове, его труде, семье и военных годах.

[12] Справка о смерти / свидетельство о смерти I-СН № 796051. Охлопков Степан Васильевич; дата смерти — 16 февраля 1967 года; место смерти — Якутская АССР, Усть-Алданский район, Ольтёхский наслег; причины смерти — кровоизлияние в мозг, общий кардиосклероз.

[13] Охлопков Степан Степанович. Биографические сведения. Материалы о заслуженном работнике сельского хозяйства Республики Саха (Якутия), руководителе «Сахаплемобъединения» и министре сельского хозяйства Республики Саха (Якутия) в 2009–2011 годах.

[14] Семейно-генеалогические материалы и исследовательские наблюдения Баишева Алексея Ивановича. Сведения о Лонхинской и Дургинской (Жургинской) ветвях Охлопковых, предках Степана Васильевича по линиям Охлопковых, Решетниковых, Протодьяконовых и Местниковых; Порфирии Львовиче Охлопкове, Елене Максимовне Решетниковой, Леонтии Семёновиче Протодьяконове и Евдокии Григорьевне Местниковой; родовых и семейных местностях Түгүр Гыммыт, Кыыс Хаҥа, Ынах, Кырджагас артык и Тебюлях терьдё; Ефиме Петровиче и Николае Ефимовиче Охлопковых, а также о продолжении сельскохозяйственной традиции Степаном Степановичем, Сергеем Степановичем и Степаном Сергеевичем Охлопковыми; 2026 год.

[15] Метрическая книга Борогонской Вознесенской церкви за 1894 год. Запись о браке Василия Порфирьевича Охлопкова и Дарии Леонтьевны от 30 октября 1894 года.

[16] Карточки переписи и список глав семей Лонхинского рода II Берт-Усовского наслега за 1917 год. Национальный архив Республики Саха (Якутия), ф. И-343, оп. 3, т. 3, д. 707, стр. 13. Сведения о хозяйстве Василия Порфирьевича Охлопкова, составе его семьи, возрасте сыновей Гаврила и Дмитрия и количестве скота.

Баишев Алексей Иванович, правнук.

Слепцов Алексей Алексеевич (13.07.1939–02.01.2006) — капитан милиции, ветеран органов внутренних дел, бывший старший следователь Мегино-Кангаласского и Усть-Алданского РОВД Якутской АССР, депутат Ольтехского сельского Совета народных депутатов.

Февраль-март 2003 г., предположительно написано к 40-летию следственных подразделений органов внутренних дел, возможно для публикации в печати

Быйыл 2003 с. милиция сулуусбата тэриллибитэ 80 сылын, кини иһигэр силиэстибэннэй отдел  тэриллибитэ олох сотору муус устар ыйга 40 сылын, мин ити организацияҕа сыһыннаах буолан бу ахтыыны оҥоробун. 1962 с. күһүн Байконурга Советскай армия кэккэтигэр сулуусбалаан Якутскай куораты булан, военкомакка ИДьМ [прим. «Ис дьыала министерствота»] представителын көрсөн  ИДьМ отделын кадрыгар ыҥырыллыбытым.

Байконурга хайдах сулуусбалаабыппын туһунан «Мүрү Саһарҕатыгар», «Саха сиригэр»  урут бэчээттэнэн тураллар.

ИДьМ отделын кадрыгар Мирнэйгэ криминогеннай обстановка ыараханын ыйан туран онно милицияҕа армияҕа сулуусбалаабыт ыччат олус наадатын эттилэр, өйдөтө сатаатылар. Мин  ити өттүгэр чахчы сөбүлэһэр киһи буоллум, тоҕо диэтэххэ дойдубар дьиҥинэн тардыһыым суоҕа, [бэйэм] ханнык да аймаҕым суох, төгүрүк тулаайах этим уонна алмаастаах кыраай оччолорго  саха ыччатын олус тардара, патриотическай өйү-санааны үөскэтэрэ, ол чахчы биир суол, ону обком бириэмэтигэр өйөөбөтөҕө урут даҕаны билигин ордук хомотор, төһөлөөх саха промышленноска сыстыа эбитэ буолла.

Мин дойдубар ый курдук отпуск ылаат Якутскайга төннөн Мирнэйгэ көппүтүм. Онно милицияҕа сулуусба киирэн үлэлээбитим. 1963 сылга Мирнэй бөһүөлэгэ кэлбит-барбыт дьонтон олох босхоломмута, бары саарбах контингент самолеттарга күүс өртүнэн олордулла утаарыллыбыттара. Кырдьыга оччолорго Мирнэй бөрүкүтэ суох күөх көрүннээҕэ биир да таас тутуута суоҕа, палаточнай городок балачча ордон турара, хааччыйан ортука наһаа үчүгэйэ. Мин Мирнэйтэн 1963 с. балаҕан ыйыгар  милиция спец. орто оскуолатыгар Хабаровскайга үөрэнэ барбытым. 1964 с. сайыҥҥы күһүнүгэр  Владивосток куоракка  уч. инспектор быһыытынан биир ыйдаах практиканы барбытым. Оччолорго Владивосток киһи ымсыырар куората, тимир суол вокзала олох былыргы тутуулааҕа, саамай сэргииллэрэ  «барахолка» онтукалара сопка үрдүгэр, фуникулерунан тахсыллар, троһунан тардыллар таһаарыллар вагон.

Саҥа куорат хоту соҕус тутуллара, троллейбус тардыллара, дьон сылдьар сирэ  «Золотой Рог» бухта ол үрдүгэр турар ресторан. Киһи сэргиир бэлиэлэрин барытын кэпсиир сурукка кылгастык суруйар кыах суох.

1964 сыл  сорох курсаннары силиэстибэннэй уонна оперативнай өттүгэр хаббыһан  күүскэ үөрэнэн барбыппыт, мин силиэстибэни охсон балачча үчүгэйдик үөрэнэн 1965 сыл сайыныгар  Южно-Сахалинскай куоракка  ананан следователь быһыытынан практика барбытым, үс ыйдаах практикам кырдьыгы олус үчүгэйдик ааспыта. (бэйэм да күүппэтэҕим). Наһаа үчүгэй майгыннаах отдел начальнига  Иус И.Н. атын да следователлар билигин кинилэри ахта саныыбын, ол быыһыгар кыыс следователлар эмиэ бааллара.

Экспердары кытта эмиэ үчүгэйдик билсибитим, суд.-мед. экспердары, крим. экспердары, автотехническай экспердары барыларын следователь Климов билиһиннэртээбитэ, көрбүтүм истибитим. Кэнники Якутскайга итилэри кытта билсибитим биһиэннэрэ профессионаллар арыый ордуктар дии санаабытым.

Южно-Сахалинск куорат оччолорго эмиэ Россия орто куораттарын курдуга, уратыта корей нэһилиэгэ кырдьыга аҥаарын кэриҥэ ылара, онон саха куоракка сырыттаҕына  син-биир Дьокуускай куоракка сылдьар курдук сананар буолара. Билигин да оннук буолуо дии саныыбын.

Южно-Сахалинскай следов. отделга мин 3 ыйдаах практикабын дьиҥинэн олох ... [неразборчиво] суох үлүннэрбитэ.  Ыыталларыгар министерство харчы бириэмийэтэ, бочуоттаах грамотаны сиэппэр уктан Хабаровскайга кэлбитим. Ол иһин да  буолуо Якутскайга отдел кадрга саамай улахан оройуоҥҥа Мэҥэ-Хаҥаласка ст. следователынан ананан 1965 с. атырдьах ыйын ортотугар баар буолбутум.

Майаҕа атырдьах ыйын  24 күнүгэр кэлбитим, Милиция дьиэтэ оһоҕунан оттулар эбит, миигин дьиэ остуораһын дьиэтигэр олохтоотулар.

Начальник Аржаков Х. Х. ол бириэмэҕэ суоҕа, зам. начальник Алексеев И. В. опер. уполн. Степанов И. В. уч. уп. Васильев И. Вас. уонна үс милиционер.

Итинэн улахан оройуон бэрээдэги көрөр күүһэ бүтэр.

Ити күһүн бэйэбит күүспүтүнэн отделга итии киллэрдибит. Син киһи үлэлиир усулуобуйатын оҥордубут.

Мин Майаҕа кэлэн бастакы дьыалам Аллараа Бэстээх биэрэгэр тахсыбыта, онно баржа шкипер биэрэк охраннигын  үөхпүт, онно биэрэк таһааран охранник кинини ытан ыарахханнык бааһырдыбыт. Маны тоҕо ахтабын улахан оһол бөҕө буолбат остуорас сөпкө туттубут диэн.

Майаҕа 4 сылтан ордук силиэстийэҕэ үлэлиирбэр ыарахаттар кырдьык бааллара, биирдэ... [фраза не закончена]

Күн аайы куруутун наар силиэстибэннэн дьарыктанар киһиэхэ хас биирдии доппуруос төһө ньиэрбэни ыларын ким да билбэт буолуо, билиҥҥи силиэстибийэ киһини кырбаан билиннэрии буоллаҕына биһиги эрдэҕинэ оннук буолбатаҕа, буруйун билиммэт ханна буолуой.

Онно киһи буруйданааччы психологиятыгар сөп түбэһэн  арыый да кэпсэтэрэ наада, итиннэ профессионально киһини кытары контактаһар наада.

Мин бастаан кэл... [фраза не закончена]

Общественнай балаһыанньата быһыы-майгы оччолорго судургута суоҕа. Генсек Хрущёв эксперименнара норуот олоҕун аймаабыта, оройуоннары холбооттооһун, онтон эмиэ араартааһын, холхозтары  бөдөҥүтүү, билиҥҥи ыччат коммунизмҥа оҥоруо диэн сымыйаннан эрэнэрии, Мэҥэ-Хаҥалас райкомун истиэнэтигэр сааллыбыт «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме» диэн лозунг өр бириэмэҕэ сааллан турбута эбээт.

«Коммунизмы тутааччы моральнай кодексата» — диэн пропагандискай дөкүмүөн оччолорго ылыллыбыта.

Ити барыта быраабы көмүскээччи органнарга сысппан [неразборчиво] аҕалбатаҕа, кинилэр үлэлэрэ олох ааҕайыллыбат кэриэтэ буолбута, сорохтор  милиция наадата суох бэрээдэги общественность  көрүөҕэ диэччилэр кытта баар буолбуттара.

Ис дьыала министерствота  МООП (Министерство охраны общественного порядка) диэн уларыйыллан ааттаммыта. МООП министра Тупицын фамилиятын курдук саарбах салайааччы этэ.

Иркутскайга милиция үрдүкү оскуолатын  профессора Уоц биирдэ этэн турар: «В Москве имеются два министерства — МООП и МОП (Министерство охраны природы), какое из них престижнее, ещё неизвестно».

Милиция сотрудниктара ааттара кытта уларыйбыта, аны инспектор уголовного розыска, участковый инспектэр дэммиттэрэ.

Балаһыанньа Л. И. Брежнев генсек буолуоҕуттан ыла уларытан барбыта, кини Молдовияттан  табаарыһын Щёлоков Н. А. ыҥыран  министр кириэһилэтигэр олордубутунан ыла эмиэ ИДьМ оннугар түһэн  милиция авторитета үрдүүргэ барбыта.

Министр Щёлоков Н. А. ис дьыала министерствота төһө да авторитета үрдүүрүн  ситистэр бэйэтин личнай хаачыстыбата  мөлтөҕө коррупцияҕа охтубута дакаастанан Брежнев өлбүтүн кэннэ бэйэтигэр тиийинэн өлбүтэ. Кини салайар кэмигэр милициялартан массовай беспорядок,  кутталлаах буруйдаахтары тутуу  бириэмэтигэр спец. средстволары, слезоточивай газтары  “Черёмуха-1”, ПР-73 дубинкалары туттар буолбуттара.

Итини кытаанах инструкцияларын тутуһалларын ирдэнэрэ.

Сокуоннарга уҥа-хаҥас халыйыы син биир тахсыылара мэлдьэҕэ суох.

Холобур 1968 с. [прим. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. № 5362-VI «Об усилении ответственности за хулиганство»] тахсыбыт күлүгээнистибэни утары охсуһууну күүһүрдүү

СССР президиумун укааһа.

Бу укааһынан аҥардас участковай 10 хонук иһинэн оҥорбут протоколонун бара да  күлүгээнистибэ  иһин киһи биир сылга хаайыыга угаллара көрүллүбүтэ, ону таһынан РСФСР  холуобунай кодексата 206 ст., 3 ч. сэттэ сылга диэри хаайыы көрүллүбүтэ. 206 ст., 2 ч. силиэстийэ 20 эрэ күнүнэн быһыллыбыта, хаайыытын  срога  5 сылга диэри. Итиччэ кылгас кэмҥэ сүүрдэ көтүтэ ханнык хаачыстыбаллаах силиэстийэ барыай, аны арыгы испит буоллаххына  буруйгун  ыаратар түгэнинэн буолар. Биллэрин курдук буруйдаах хаһан баҕарар итирик буолан өйдөөбөппүн диир, буруйун ыараттаҕа ити. Күлүгээнистибэ бириэмэтигэр сааны, быһаҕы туттубут буоллаҕына РСФСР УК 206 ст.3. Манна хайдах былааннаахтык туттубута эбэтэр куттаабыта  сокуоҥҥа чуолкайдык көрүллүбэт.

ССРС  В. Суутун пленума  ол бириэмэҕэ  сууттарга  күлүгээнистибэни кытта охсуһууну күүһүрдүҥ диэнигэр  атын уурааҕын таһаарбыта, КПСС оччотооҕу онон  күлүгээнистибэ холуобунай дьыалата туох да мэһэйэ суох бары инстанцияны ааһара. Сууттаммыттар оччолорго үксүлэр «химия» диэн колонияҕа майгынныыр лааҕырдарга атаараллаллара.

Онно ханнык быһыы-майгы бэрээдэк олохтоноро  сэрэйиллэр, мин билэрбиттэн элбэх ыччат ити «химияларга» суорума суолламмыттара.

1969 с. сайын Уус-Алдан оройуонугар үлэлиир  следователь табаарыһым  Карпов И. В. тустаах олоҕо табыллыбакка хаайан мин кини оннугар Уус-Алдаҥҥа көһөн кэлбитим. Милиция оччолорго даҕаны билиҥҥэ эргэ дьиэҕэ үлэлиирэ. Эмиэ оһоҕунан оттуллар, иккис сылыгар система киллэттэрбиппит.

Следователлиирим таһынан милиция начальнига отпускаҕа бардаҕына солбуйааччынан хааларым. Мин кэлэрбэр начальнигынан Чурапчы киһитэ  Попов И. И. саҥардыы үлэлээн эрэрэ. Ол бириэмэҕэ райсовет председателинэн  Охлопков Ст. Гавр. саҥа ананан үлэлээн эрэрэ, кини туруорсуутунан, кини биһиги министербытын Познуховы кытта Чурапчыттан Уус-Алдаҥҥа

Аммосов М. М. көһөрөр туһунан кэпсэппитин кини кабинетыгар эт кулгаахпынан истибитим. Попов И. И. отпускаҕа сылдьар кэмэ этэ, онон сотору Аммосов М. М. начальнигынан үлэлии кэлбитэ.

Оччотооҕуга ханна баҕарар курдук Уус-Алдаҥҥа милиция каадыра олох аҕыйаҕа. Милицияҕа  өр үлэлээбиттэртэн  участковайынан Мырсанов А. И., Колонинскай И. Е. саҥа үлэлээн эрэллэрэ, үлэлэригэр олус кыһамньылаах, элбэҕи эрэннэрэр ыччаттар этэ.  Уус-Алдан ис дьыалатын отделыгар түөрт сыл толору үлэлээбитим, кэнники Мэҥэ-Хаҥалас Аллараа Бэстээҕэр көспүтүм.

Мэҥэ-Хаҥалас оройуонугар, Уус-Алдан следователынан үлэлээбит кэммин үлэбэр саамай таһаарыылаах кэминэн ааҕабын.

Олус үчүгэй майгылаах киэҥ билиилээх дьоннору кытта алтыһан, үлэлээн ааспытым.

Олортон ордук Мэҥэ-Хаҥалас суудьуйатын Сотников М. М. РСФСР  үтүөлээх юриһа, Уус-Алдан суудьуйата  Попов Мих. Сем. «бочуот знага»  орден кавалера чорботобун, бииргэ үлэлээбит прокурордарым даҕаны үтүө дьон этилэр, следователь кинилэри кытта ордук чаастатык алтыһар.

Түгэнинэн туһанан билигин үлэлии сылдьар следователлары юбилейдаах бырааһынньыккытынан истиҥник эҕэрдэлиибин.

Перевод на русский язык

В этом, 2003 году, исполняется 80 лет со дня образования службы милиции, а совсем скоро, в апреле, исполнится 40 лет со дня образования в её составе следственного отдела. Поскольку я имею отношение к этой организации, решил написать эти воспоминания. Осенью 1962 года, проходя службу в рядах Советской армии на Байконуре и оказавшись в городе Якутске, я встретился в военкомате с представителем МВД [прим. «Министерство внутренних дел»] и был приглашён на работу в кадры отдела МВД.

О том, как я служил на Байконуре, раньше уже печаталось в газетах «Мүрү Саһарҕата» и «Саха сирэ».

В отделе кадров МВД мне объясняли, что в Мирном тяжёлая криминогенная обстановка и что там для работы в милиции очень нужны молодые люди, прошедшие службу в армии, старались меня убедить. Я действительно был склонен согласиться: к родным местам меня, по правде говоря, особенно ничего не тянуло, [сам] я не имел никаких родных, был круглым сиротой. А алмазный край в те годы очень привлекал якутскую молодёжь, воспитывал патриотические чувства — это действительно был один из путей. Особенно обидно, и прежде было обидно, и сейчас ещё больше, что обком в своё время этого не поддержал: сколько якутской молодёжи могло бы тогда приобщиться к промышленности.

Получив примерно месячный отпуск на родину, я вернулся в Якутск и вылетел в Мирный. Там поступил на службу в милицию и начал работать. [Это] в 1963 году посёлок Мирный был совершенно очищен от всякого приезжего и случайного люда: весь сомнительный контингент силой сажали в самолёты и отправляли прочь. Правда, Мирный тогда выглядел ещё совсем голым и зелёным, не было ни одного каменного здания, ещё в значительной степени сохранялся палаточный городок, зато снабжение было чрезвычайно хорошим.

Из Мирного в сентябре 1963 года я уехал учиться в Хабаровск, в специальную среднюю школу милиции. В конце лета — начале осени 1964 года проходил месячную практику во Владивостоке в качестве участкового инспектора. Владивосток тогда был городом, который притягивал человека. Железнодорожный вокзал был совсем старой постройки. Больше всего привлекала внимание «барахолка», располагавшаяся на вершине сопки. Туда поднимались на фуникулёре — вагоне, который тянул вверх и спускал вниз трос.

Новый город строился несколько севернее, прокладывались троллейбусные линии. Любимым местом прогулок была бухта «Золотой Рог» и ресторан, стоявший над ней. В коротких воспоминаниях невозможно рассказать обо всех достопримечательностях, которые привлекали внимание человека.

В 1964 году часть курсантов [по отдельным направлениям, усиленно] стали готовить по следственной и оперативной линии. Я выбрал следствие, учился довольно хорошо и летом 1965 года был направлен в Южно-Сахалинск для прохождения практики в качестве следователя. Моя трёхмесячная практика, по правде говоря, [прошла очень хорошо]. (Я и сам этого не ожидал.) Начальник отдела Иус И. Н. был человеком очень хорошего характера, как и другие следователи. До сих пор вспоминаю их, среди них были и женщины-следователи.

Я также хорошо познакомился с экспертами. Со всеми — судебно-медицинскими, криминалистическими, автотехническими экспертами — меня познакомил следователь Климов, я смотрел и слушал их работу. Позднее, познакомившись с такими специалистами в Якутске, я подумал, что наши [несколько лучше], что наши специалисты немного профессиональнее.

Южно-Сахалинск в те годы был похож на обычные средние города России. Его особенностью было корейское население, составлявшее, по правде говоря, едва ли не половину жителей. Поэтому якуту, находившемуся в этом городе, всё равно казалось, будто он ходит по Якутску. Думаю, что и сейчас там, наверное, так же.

В следственном отделе Южно-Сахалинска за три месяца практики мне по-настоящему давали работать, совершенно без... [неразборчиво]. Когда меня провожали, мне вручили денежную премию от министерства и Почётную грамоту, и я вернулся в Хабаровск. Наверное, в том числе поэтому отдел кадров в Якутске направил меня в самый большой район — Мегино-Кангаласский, назначив старшим следователем. В середине августа 1965 года я уже был там.

В Майю я приехал 24 августа. Здание милиции, оказывается, отапливалось печью, а поселили меня в доме сторожа.

Начальника Аржакова Х. Х. в то время не было. Были заместитель начальника Алексеев И. В., оперуполномоченный Степанов И. В., участковый уполномоченный Васильев И. Вас. и три милиционера.

Вот и все силы, которые обеспечивали порядок в огромном районе.

Той осенью своими силами мы провели отопление в отдел. Всё-таки создали более-менее нормальные условия для работы.

Моё первое дело после приезда в Майю привело меня на берег Нижнего Бестяха. Там шкипер баржи повздорил с береговым охранником, а когда он вышел на берег, охранник выстрелил в него и тяжело ранил. Почему я вспоминаю об этом: большого несчастья не произошло, сторож поступил правильно.

За более чем четыре года моей работы в следствии в Майе трудности, конечно, бывали, однажды... [фраза не закончена].

Наверное, никто не знает, сколько нервов отнимает каждый допрос у человека, который изо дня в день занимается одним только следствием. Если нынешнее следствие заключается в том, чтобы избить человека и заставить его признаться, то в наше время такого не было. Кто же станет признавать свою вину.

Надо было суметь подойти к психологии обвиняемого, немного поговорить с ним, профессионально установить с человеком контакт.

Когда я только приехал... [фраза не закончена].

Общественная обстановка в те годы была непростой. Эксперименты генсека Хрущёва будоражили жизнь народа: объединение районов, затем их новое разделение, укрупнение колхозов, ложная вера в то, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме. На стене Мегино-Кангаласского райкома долгое время висел лозунг: «Нынешнее поколение будет жить при коммунизме».

В те годы был принят и пропагандистский документ под названием «Моральный кодекс строителя коммунизма».

Всё это, затронув правоохранительные органы, не принесло [неразборчиво]. Их работа стала почти совсем не цениться, находились даже такие, кто говорил, что милиция не нужна, что порядок сможет обеспечивать общественность.

Министерство внутренних дел было переименовано в МООП — Министерство охраны общественного порядка. Министр МООП Тупицын был, словно под стать своей фамилии, довольно сомнительным руководителем.

Профессор высшей школы милиции в Иркутске Уоц как-то говорил: «В Москве имеются два министерства — МООП и МОП (Министерство охраны природы), какое из них престижнее, ещё неизвестно».

Изменились вместе с этим и названия должностей сотрудников милиции: теперь их называли инспекторами уголовного розыска, участковыми инспекторами.

Положение стало меняться после того, как генеральным секретарём стал Л. И. Брежнев. Он пригласил из Молдавии своего товарища Щёлокова Н. А. и посадил его в кресло министра. После этого снова было восстановлено МВД, а авторитет милиции начал расти.

Однако, хотя министр Щёлоков Н. А. и добился повышения авторитета Министерства внутренних дел, его личные качества оказались слабыми. Было доказано, что он погряз в коррупции, и после смерти Брежнева он покончил с собой, застрелившись. При нём сотрудники милиции стали применять во время массовых беспорядков и при задержании опасных преступников специальные средства: слезоточивый газ «Черёмуха-1», дубинки ПР-73.

При этом от них требовалось строго соблюдать соответствующие инструкции.

Без перекосов то в одну, то в другую сторону в законах, конечно, всё равно не обходилось.

Например, в 1968 году [прим. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. № 5362-VI «Об усилении ответственности за хулиганство»] вышел указ Президиума СССР об усилении борьбы с хулиганством.

По этому указу даже на основании одного протокола участкового дело могло быть рассмотрено в десятидневный срок, а за хулиганство человека могли лишить свободы на один год. Кроме того, по части 3 статьи 206 Уголовного кодекса РСФСР предусматривалось лишение свободы сроком до семи лет. По части 2 статьи 206 срок следствия был ограничен всего двадцатью днями, тогда как срок лишения свободы доходил до пяти лет. Какое качественное следствие можно провести за столь короткое время, когда приходится всё делать бегом?

А если человек употреблял спиртное, это становилось обстоятельством, отягчающим его вину. Как известно, виновный всегда может сказать: был пьян, ничего не помню, — а это уже отягчало его вину. Если при хулиганстве применялось оружие или нож — это уже часть 3 статьи 206 УК РСФСР. При этом закон чётко не определял, насколько преднамеренно человек его применил или только угрожал им.

Пленум Верховного суда СССР в то время также издал отдельное постановление, требовавшее от судов усилить борьбу с хулиганством. При тогдашней КПСС уголовное дело о хулиганстве без всяких препятствий проходило все инстанции. Осуждённых в те годы чаще всего отправляли на так называемую «химию» — в лагеря, похожие на колонии.

Какие порядки и нравы там устанавливались, можно представить. Из тех, кого я знал, немало молодых людей прошли на этих «химиях» тяжёлый, горький путь.

Летом 1969 года у моего товарища, следователя Карпова И. В., работавшего в Усть-Алданском районе, не сложились подходящие условия для жизни, и поэтому я переехал в Усть-Алдан ему на смену. Милиция и тогда, как и сейчас, работала в старом здании. Оно также отапливалось печами, а на второй год мы добились проведения системы отопления.

Помимо работы следователем, когда начальник милиции уходил в отпуск, я оставался его заместителем. К моему приезду начальником только начинал работать уроженец Чурапчи Попов И. И. В то же время председателем райсовета был недавно назначен Охлопков Ст. Гавр. По его ходатайству он разговаривал с нашим министром Познуховым о переводе Аммосова М. М. из Чурапчи в Усть-Алдан — этот разговор я собственными ушами слышал в его кабинете. Попов И. И. в это время находился в отпуске, и вскоре Аммосов М. М. приехал работать начальником.

В те годы, как, наверное, и везде, кадров в милиции Усть-Алдана было совсем мало. Из тех, кто впоследствии долго работал в милиции, Мырсанов А. И. и Колонинский И. Е. тогда только начинали работать участковыми. Это были очень старательные, подающие большие надежды молодые люди. В отделе внутренних дел Усть-Алдана я проработал полных четыре года, после чего переехал в Нижний Бестях Мегино-Кангаласского района.

Время, когда я работал следователем в Мегино-Кангаласском и Усть-Алданском районах, считаю самым плодотворным периодом своей трудовой деятельности.

Мне довелось общаться и работать с людьми очень хорошего характера, обладавшими широкими знаниями.

Особенно хочу выделить судью Мегино-Кангаласского района Сотникова М. М. — заслуженного юриста РСФСР, а также судью Усть-Алданского района Попова Мих. Сем. — кавалера ордена «Знак Почёта». Прокуроры, с которыми мне довелось работать, тоже были хорошими людьми, а следователю с ними приходилось общаться особенно часто.

Пользуясь случаем, сердечно поздравляю всех ныне работающих следователей с вашим юбилейным праздником.

Слепцова Мария Степановна (девичья фамилия Охлопкова) (10.02.1947 – 24.10.2009) — труженица с большим жизненным и профессиональным путем, чей общий подтвержденный трудовой стаж составляет 35 лет 4 месяца 4 дня. Ее трудовая деятельность охватывает почти четыре десятилетия с 1967 по 2005 год. Наиболее значительная часть её жизни была связана с сельским хозяйством, этой сфере она посвятила 31 год 3 месяца 6 дней, проработав в Сельхозтехникуме, совхозах «Лена», «Ольтехский», ТОО КП «Олтох» и КХ «Ыра». Такой многолетний и непрерывный трудовой путь является главным достижением её жизни и достойным примером преданности труду, родной земле и своему делу.

Якутка, родилась 10 февраля 1947 года в Ольтехском (2-м Берт-Усовском) наслеге Усть-Алданского района Якутской АССР. Мария Степановна происходила из известных родов Усть-Алданского района. Ее отец, Охлопков Степан (Ырыган Ыстапаан) Васильевич (16.12.1896 – 16.02.1967), был из Лонхинского рода 2-го Берт-Усовского наслега, в 1934–1940 годах работал председателем совхоза «Кыһыл кэккэ». 16 февраля 1967 года, в возрасте 20 лет, Мария Степановна потеряла отца. Мать, Бочкарева (урожденная Неустроева) Мария Сергеевна (17.09.1908 – 14.03.1980), происходила из Сегирского рода Соттинского наслега.

Мария получила восьмилетнее образование: в 1967 году окончила Бейдигинскую восьмилетнюю школу Усть-Алданского района Якутской АССР, о чем ей выдано свидетельство № А 529228 от 30 августа 1967 года. За время учебы проявила себя дисциплинированной и старательной ученицей, отличалась примерным поведением. С ранних лет была приучена к труду, ответственности и сельскому укладу жизни. Вся ее жизнь была связана с честным трудом, заботой о семье, воспитанием детей и преданностью родной земле.

Свою трудовую деятельность Мария Степановна начала в молодом возрасте. 14 сентября 1967 года она была принята ученицей швеи в Усть-Алданский Райбыткомбинат. 1 февраля 1968 года была освобождена от работы по семейным обстоятельствам. Трудовая книжка была заполнена 18 декабря 1967 года, при этом в ней профессия указана как продавец. В 1968 году Мария Степановна окончила 6-месячные курсы продавцов, после чего продолжила трудовую деятельность в сфере торговли.

19 февраля 1968 года Мария Степановна вступила в брак с Алексеем Алексеевичем Слепцовым, уроженцем Момского района, впоследствии ветераном труда, ветераном органов внутренних дел и капитаном милиции. Вместе они создали крепкую, трудолюбивую и достойную семью, основанную на взаимном уважении, поддержке и преданности детям. В первые годы семейной жизни Мария Степановна была рядом с мужем в местах его службы: семья образовалась в 1968 году в селе Майя, где Алексей Алексеевич работал старшим следователем Мегино-Кангаласского РОВД, затем они переехали в Борогонцы, где он продолжил службу в Усть-Алданском РОВД, а после, вновь переехали в Мегино-Кангаласский район. После увольнения мужа из органов МВД в 1975 году семья окончательно переехала в село Бейдинга, которое с этого времени стало их постоянным домом.

В семье Марии Степановны и Алексея Алексеевича родились четверо детей:

• Алексей Алексеевич Слепцов (29.03.1969 — 26.01.2008);

• Иннокентий Алексеевич Слепцов (род. 17.09.1970);

• Ольга Алексеевна Баишева (14.07.1974 — 08.07.2020);

• Елена Алексеевна Слепцова (род. 01.01.1983).

Мария Степановна была заботливой матерью, хранительницей домашнего очага, женщиной большой выдержки и душевной силы. На протяжении всей жизни она совмещала нелегкий труд с заботой о муже, детях и хозяйстве. Помимо заботы о собственных детях и семье, Мария Степановна также проявляла внимание к родным, у нее есть младший брат, Охлопков Степан Степанович, родившийся 7 апреля 1956 года, за которым она в свое время присматривала.

13 октября 1969 года Мария Степановна была принята продавцом в магазин № 3 Мюрюнского сельпо. 11 апреля 1971 года она была освобождена от должности продавца и переведена в распоряжение Раймясомолпрома. 12 апреля 1971 года Мария Степановна была принята с переводом машинисткой конторы в Усть-Алданский Мясомолкомбинат. 22 сентября 1973 года была освобождена от работы по семейным обстоятельствам. 20 октября 1973 года поступила на работу уборщицей в Сельхозтехникум, а затем 15 июля 1975 года была уволена в связи с уходом за ребенком дошкольного возраста. Эти годы пришлись на время, когда семья росла, рождались дети, и на Марию Степановну ложилась большая часть ежедневных забот о доме и воспитании малышей.

В 1975 году семья переехала в село Бейдинга на постоянное проживание с матерью Марии Степановны, Бочкаревой Марией Сергеевной. Переезд был связан в том числе с болезнью матери, за которой Мария Степановна заботливо ухаживала вплоть до ее смерти в 14 марта 1980 года. После переезда семьи в село Бейдинга она, как и муж, включилась в сельский труд и многие годы добросовестно работала в хозяйстве. Согласно записи в трудовой книжке, с 20 апреля 1975 года Мария Степановна была принята постоянным рабочим Бейдигинского отделения совхоза «Лена». Работая дояркой, Мария Степановна четыре года подряд превышала рубеж в 2000 кг, что являлось достойным производственным показателем и свидетельствовало о ее старательности, трудолюбии и преданности своему делу.

В дальнейшем, в связи с преобразованиями хозяйств, Мария Степановна продолжила трудиться в сельскохозяйственной сфере. 6 апреля 1992 года она была уволена из совхоза «Лена» в порядке перевода в распоряжение совхоза «Ольтехский», 8 апреля 1992 года она была принята дояркой Бейдигинского отделения совхоза «Ольтехский». 23 декабря 1992 года в связи с реорганизацией она была переведена в ТОО КП «Олтох». 17 июля 1993 года была уволена в связи с ликвидацией предприятия.

9 ноября 1993 года принята членом крестьянского хозяйства «Ыра», где ее муж был главой и учредителем, где трудилась до 20 февраля 2005 года, когда трудовая деятельность была прекращена по болезни.

Трудовой стаж в сельском хозяйстве составил 31 год 3 месяца 6 дней, а общий трудовой стаж составил 35 лет 4 месяца 4 дня. Таким образом, большая и наиболее значимая часть ее жизни была отдана родному селу Бейдинга, сельскому хозяйству, семье и честному повседневному труду.

3 октября 2007 года Мария Степановна была удостоена Эҕэрдэ сурук от государственного учреждения «Управление труда и социального развития Усть-Алданского улуса» Министерства труда и социального развития Республики Саха (Якутия) в связи с 60-летним юбилеем. В поздравлении были отмечены ее многолетний добросовестный труд и вклад в жизнь Ольтехского наслега.

Мария Степановна была не только труженицей, но и настоящей опорой семьи. Вместе с мужем они вырастили детей, вели хозяйство, переживали переезды, перемены в работе и устройстве жизни, но сумели сохранить прочность семьи, уважение друг к другу и любовь к родному наслегу. Ее жизнь была примером женской стойкости, материнской заботы, скромности и трудолюбия. Она принадлежала к поколению женщин, на чьих плечах держались и дом, и дети, и каждодневный труд.

Мария Степановна Слепцова оставила после себя добрую память как многодетная мать, труженица торговли и сельского хозяйства, заботливая супруга и уважаемая жительница села Бейдинга, чья жизнь была наполнена трудом, терпением, преданностью семье и родной земле.

Скончалась 24 октября 2009 года в городе Якутске в возрасте 62 года, причиной смерти стал инсульт. Похоронена в местности Арҕаа Үрэх, село Бейдинга, Усть-Алданский улус.

Статью написал ее внук Баишев Алексей Иванович

Слепцов Алексей Алексеевич (13.07.1939 – 02.01.2006) — ветеран труда, ветеран органов внутренних дел, капитан милиции, более 12 лет прослуживший в органах МВД, где зарекомендовал себя как принципиальный, честный и добросовестный следователь; депутат Ольтехского сельского Совета народных депутатов, многолетний труженик сельского хозяйства, посвятивший этой сфере 27 лет 5 месяцев и 22 дня. Его общий трудовой стаж составил 43 года 1 месяц. За безупречную службу и многолетний добросовестный труд он был удостоен медали «За безупречную службу в МВД СССР» III степени, медали «Ветеран труда», почётных грамот и других наград, оставив достойный и добрый след в истории Ольтехского наслега и Усть-Алданского улуса.

Якут, родился 13 июля 1939 года. Местом его рождения в военном билете указан Догдо-Чыбагалахский наслег Момского района, в более поздних документах село Хонуу Момского района. С ранних лет его жизненный путь был связан с преодолением трудностей, упорным трудом и стремлением быть полезным обществу. Алексей Алексеевич окончил 10 классов Момской средней школы в 1959 году. Во время учебы проживал в интернате.

29 июля 1959 года призывной комиссией при Оймяконском РВК он был призван на действительную военную службу и направлен в воинскую часть. Службу в рядах Советской Армии проходил с июля 1959 года по 16 августа 1962 года. Военную присягу принял 9 августа 1959 года при войсковой части 20703. Во время службы имел воинское звание рядового, проходил службу в строительных частях в должности каменщика: с июля 1959 года в войсковой части 20703, а с сентября 1961 года по август 1962 года в войсковой части 11708. В 1961 году, во время прохождения службы, вступил в ряды ВЛКСМ. За время службы отличился и был награжден нагрудным знаком «Отличник Советской Армии» от 1962 года, нагрудным знаком «Гвардия» от 1962 года. 16 августа 1962 года был уволен в запас. Военная служба составила 3 года и 19 дней. Годы армейской службы закалили его характер, воспитали дисциплину, ответственность и верность долгу, качества, которые впоследствии стали основой всей его дальнейшей жизни и служения людям.

После армии, в сентябре 1962 года, по путёвке обкома ВЛКСМ Алексей Алексеевич был направлен в город Мирный. 12 октября 1962 года принят на службу в органы МВД Якутской АССР, в дивизион вневедомственной милиции. Этот выбор стал свидетельством его стремления стоять на страже закона, порядка и общественного спокойствия. Согласно записи в трудовой книжке, до поступления в органы милиции трудового стажа не имел. Трудовая книжка была заполнена 13 июня 1963 года, профессия «юрист».

В августе 1963 года Алексей Алексеевич был направлен на учёбу в Хабаровскую специальную среднюю школу милиции МВД РСФСР, где обучался с августа 1963 года по 30 августа 1965 года. Во время обучения проходил практику: один месяц в городе Владивостоке и три месяца в городе Южно-Сахалинске. По окончании школы получил диплом № 564177, квалификацию юриста и специальное звание лейтенанта милиции. Уже в период учёбы он проявил себя как способный, дисциплинированный и общественно активный курсант. 26 октября 1963 года Индустриальный районный комитет ВЛКСМ города Хабаровска наградил курсанта Слепцова Алексея Похвальным листом за отличную учёбу и активное участие в общественной жизни в честь 45-й годовщины Ленинского комсомола.

После завершения обучения Алексей Алексеевич был направлен на службу в органы внутренних дел. С сентября 1965 года по июнь 1969 года работал старшим следователем Мегино-Кангаласского РОВД в селе Майя. Уже в первые годы службы он зарекомендовал себя как принципиальный, честный, грамотный и добросовестный сотрудник, умеющий ответственно подходить к порученному делу. За безупречную службу и активную общественную деятельность неоднократно поощрялся. 10 июля 1965 года ему были объявлены благодарность и премия в размере 10 рублей. 2 ноября 1967 года ему была объявлена благодарность за успехи в работе. 21 декабря 1967 года Якутский обком ВЛКСМ наградил Слепцова Алексея Алексеевича, следователя следственной группы по Мегино-Кангаласскому району, Почётной грамотой за плодотворную работу по охране общественного порядка и активную работу по коммунистическому воспитанию молодёжи.

23 октября 1968 года Алексей Алексеевич был награждён Почётной грамотой Министерства охраны общественного порядка СССР за достигнутые успехи в работе и в связи с 50-летием ВЛКСМ. Грамота была подписана министром охраны общественного порядка СССР Н. А. Щёлоковым и объявлена приказом МООП СССР № 796. 3 ноября 1968 года был награжден Почетной грамотой МВД ЯАССР. 6 ноября 1969 года ему была объявлена благодарность за успехи в службе.

С июня 1969 года по август 1974 года служил старшим следователем Усть-Алданского РОВД в селе Борогонцы. С августа 1974 года по март 1975 года работал старшим инспектором БХСС Мегино-Кангаласского РОВД в селе Майя. 5 апреля 1974 года был премирован на 20 рублей. 27 марта 1975 года уволился из органов МВД Якутской АССР. Службу в милиции завершил в звании капитана милиции. Стаж в органах МВД 12 лет, 5 месяцев и 16 дней. Его многолетняя служба в органах внутренних дел была примером верности присяге, принципиальности, справедливости и безупречного исполнения служебного долга.

За годы службы и труда Алексей Алексеевич был награждён:

• медалью «Ветеран труда» от 30 декабря 2004 года;

• медалью «За безупречную службу в МВД СССР» III степени от 22 октября 1973 года;

• юбилейной медалью «50 лет советской милиции» от 30 апреля 1968 года;

• юбилейной медалью «30 лет Победы в Великой Отечественной войне»;

• нагрудным знаком «Отличник Советской Армии» от 1962 года;

• нагрудным знаком «Гвардия» от 1962 года.

Другие награды, почётные грамоты, благодарности и поощрения:

• Похвальный лист Индустриального районного комитета ВЛКСМ города Хабаровска от 26 октября 1963 года за отличную учёбу и активное участие в общественной жизни в честь 45-й годовщины Ленинского комсомола;

• Благодарность и премия в размере 10 рублей от 10 июля 1965 года;

• Благодарность за успехи в работе от 2 ноября 1967 года;

• Почётная грамота Якутского обкома ВЛКСМ от 21 декабря 1967 года за плодотворную работу по охране общественного порядка и активную работу по коммунистическому воспитанию молодёжи;

• Почётная грамота Министерства охраны общественного порядка СССР от 23 октября 1968 года за достигнутые успехи в работе и в связи с 50-летием ВЛКСМ (приказ МООП СССР № 796, подписана министром Н. А. Щёлоковым);

• Почётная грамота МВД ЯАССР от 3 ноября 1968 года;

• Благодарность за успехи в службе от 6 ноября 1969 года;

• Премия в размере 20 рублей от 5 апреля 1974 года;

• Почётная грамота администрации Усть-Алданского улуса от 16 апреля 1998 года как бывшему следователю отдела внутренних дел Усть-Алданского района за долголетнюю безупречную работу в связи с 35-летием образования следственного аппарата в Республике Саха (Якутия);

• Махтал сурук коллектива следственного отделения Усть-Алданского отдела внутренних дел от 16 апреля 1998 года в связи с 35-летием образования следственного аппарата в республике;

• Эҕэрдэ сурук администрации Ольтехского наслега, Совета ветеранов и работников социальной защиты от 14 октября 2004 года в связи с Днём пожилых людей и по случаю 65-летия.

Он избирался депутатом Ольтехского сельского Совета народных депутатов Усть-Алданского района Якутской АССР по избирательному округу № 2, что подтверждается удостоверением депутата № 2, действительным по 1995 год.

30 декабря 2004 года ему было выдано удостоверение ветерана труда ГУ «Усть-Алданское УСЗНиТ при МТ СП РС(Я)».

19 февраля 1968 года Алексей Алексеевич вступил в брак со Слепцовой Марией Степановной, уроженкой Ольтехского (ранее 2-го Берт-Усовского) наслега Усть-Алданского улуса. Вместе они создали крепкую, достойную и трудолюбивую семью, основанную на взаимном уважении, ответственности и любви к детям. В семье родились четверо детей: сын Слепцов Алексей Алексеевич (29.03.1969 — 26.01.2008), сын Слепцов Иннокентий Алексеевич (род. 17.09.1970), дочь Баишева Ольга Алексеевна (14.07.1974 — 08.07.2020), дочь Слепцова Елена Алексеевна (род. 01.01.1983). Первые годы отцовства пришлись на время его напряжённой службы в органах внутренних дел и частых переездов семьи. Несмотря на служебную занятость и перемены места жительства, Алексей Алексеевич вместе с супругой сумел создать крепкую и дружную семью, основанную на взаимной поддержке, трудолюбии и ответственности за детей.

В первые годы семейной жизни Мария Степановна сопровождала мужа по местам его службы. Семья образовалась в 1968 году в селе Майя, где Алексей Алексеевич работал старшим следователем Мегино-Кангаласского РОВД. Затем супруги переехали в Борогонцы, где он продолжил службу в Усть-Алданском РОВД, а позднее вновь жили в Мегино-Кангаласском районе. Эти годы стали для семьи временем становления, совместного преодоления трудностей, службы, переездов и укрепления семейных уз.

Алексей Алексеевич был многодетным отцом, дедом и прадедом. После себя оставил 9 внуков и 7 правнуков. На протяжении всей жизни он был надёжной опорой своей семьи, заботливым мужем и отцом, человеком, который собственным трудом содержал дом, кормил семью, воспитывал детей на личном примере честности, скромности, уважения к старшим и любви к труду. Для своих родных он был источником силы, мудрости и житейской стойкости.

После увольнения из органов МВД Якутской АССР в 1975 году Алексей Алексеевич переехал в село Бейдинга Усть-Алданского улуса. Здесь 1 апреля 1975 года он был принят дворником Бейдигинской средней школы Усть-Алданского района, где проработал до 4 мая 1975 года. С 5 мая 1975 года начал работать постоянным рабочим Бейдигинского отделения совхоза «Лена», где упорным трудом проработал до 6 апреля 1992 года. С этого времени и до конца жизни его постоянным местом проживания оставалось село Бейдинга. Именно здесь в полной мере раскрылись его лучшие качества как труженика земли, хозяина, семьянина и уважаемого жителя наслега.

Переезд в Бейдингу был связан не только с завершением службы в органах МВД, но и с семейными обстоятельствами. Семья переехала на постоянное проживание к матери Марии Степановны, Бочкаревой Марии Сергеевне, которая нуждалась в заботе и уходе. С этого времени для Алексея Алексеевича начался новый, не менее значимый этап жизни: труд на земле, устройство хозяйства, воспитание детей и укрепление семейного уклада в родном наслеге супруги.

В дальнейшем многие годы он добросовестно трудился в сельском хозяйстве. 6 апреля 1992 года в связи с изменениями в хозяйстве был переведён в распоряжение совхоза «Ольтехский» (уволен по ст. 29 п. 5 КЗОТ РСФСР в распоряжение с-за “Ольтехский”), после чего был принят скотником Бейдигинского отделения совхоза “Ольтехский”. 23 декабря 1992 года в связи с реорганизацией совхоза «Ольтехский» переведён в ТОО КП «Олтох», где проработал до 17 июля 1993 года (уволен по ст. 33 п. 1 КЗОТ РФ в связи с ликвидацией ТОО КП «Олтох»). Всего в совхозах Ольтехского наслега проработал 18 лет, 2 месяца и 13 дней.

С 9 ноября 1993 года Алексей Алексеевич являлся главой крестьянского хозяйства «Ыра» (ИНН 1427005482) Ольтехского наслега Усть-Алданского улуса. На пенсию по старости вышел 1 ноября 1994 года, однако и после этого продолжал трудиться, пользоваться заслуженным уважением и оставаться примером для окружающих как человек дела и хозяин с крепкой жизненной позицией. Крестьянское хозяйство «Ыра» действовало до 17 февраля 2003 года. Трудовой стаж в КХ «Ыра» составил 9 лет, 3 месяца и 9 дней.

За всю трудовую жизнь у него была одна трудовая книжка, которая к концу была заполнена полностью, трудовой стаж в сельском хозяйстве 27 лет, 5 месяцев и 22 дня, общий трудовой стаж составил 40 лет и 12 дней, а с учетом военной службы 43 года 1 месяц.

Как хозяин и труженик, Алексей Алексеевич был известен своим исключительным трудолюбием, основательностью, хозяйственностью и ответственностью. В его хозяйстве содержалось более 35 голов скота, в том числе 6 дойных коров, а также куры, свиньи и лошади. Он хорошо умел мастерить из дерева и железа, был человеком практического склада, любил созидательный труд и во всём стремился к порядку. Его дом и хозяйство были примером крепкого сельского уклада, разумного ведения дел и уважительного отношения к труду. Рядом с ним многие годы трудилась и его супруга Мария Степановна, которая также посвятила большую часть жизни сельскому хозяйству. Их семья была союзом двух людей труда, на чьих плечах держались дом, дети, хозяйство и повседневная сельская жизнь. Вместе они прошли через службу, переезды, тяжёлую работу, перемены в хозяйственной жизни села, сохранив прочность семьи и уважение односельчан.

Своим ежедневным, честным и нелёгким трудом он не только обеспечивал благополучие семьи, но и вносил реальный вклад в жизнь родного наслега. Его знали как человека, который никогда не сторонился чужой беды, по возможности помогал односельчанам советом, делом, хозяйственной поддержкой, добрым словом. Он был человеком, на которого можно было положиться, к которому шли за советом и которого уважали за справедливость, сдержанность, отзывчивость и жизненную мудрость. Для многих жителей села он был настоящим примером трудолюбия, ответственности, порядочности и преданности своей малой родине.

Семейная жизнь Алексея Алексеевича была неотделима от судьбы Марии Степановны, с которой он прожил почти всю взрослую жизнь. Вместе они вырастили четверых детей, вели большое хозяйство, переживали жизненные испытания, перемены в работе и быту. Для родных и односельчан они были примером крепкой семьи, основанной на честном труде, взаимной верности и уважении к родной земле.

Алексей Алексеевич пользовался большим уважением среди односельчан, коллег, родственников и друзей. Его вспоминают как человека чести, справедливого, открытого и доброжелательного, умевшего поддерживать добрые отношения с людьми. Он внёс достойный вклад в укрепление нравственных основ сельской жизни, своим поведением и образом жизни утверждал уважение к труду, семье, закону и человеческому достоинству. Он отличался законопослушием и ответственным отношением к делу: официально оформил крестьянское хозяйство, ежегодно сдавал налоговые декларации, внимательно следил за изменениями в законодательстве, изучал публикации в газетах по вопросам налогов и хозяйственной деятельности. Это также характеризует его как дисциплинированного, дальновидного и серьёзного человека, умеющего жить и работать по совести и по закону.

Особое место в его жизни занимало чтение. Он любил книги и периодическую печать, постоянно выписывал газеты и книги, много читал. По воспоминаниям жителей села Бейдинга, он был одним из самых читающих людей села, хорошо знал местную библиотеку и интересовался широким кругом тем. Его тяга к знаниям, стремление постоянно учиться и быть в курсе происходящего вызывали искреннее уважение и служили примером для молодёжи.

Многолетний добросовестный труд и заслуги Алексея Алексеевича получили признание и в последующие годы. 16 апреля 1998 года администрация Усть-Алданского улуса наградила его Почётной грамотой как бывшего следователя отдела внутренних дел Усть-Алданского района за долголетнюю безупречную работу в связи с 35-летием образования следственного аппарата в Республике Саха (Якутия). В тот же день коллектив следственного отделения Усть-Алданского отдела внутренних дел вручил ему Махтал сурук, сердечно поздравив ветерана милиции и следственного аппарата с 35-летием образования следственного аппарата в республике.
14 октября 2004 года Алексей Алексеевич был также отмечен Эҕэрдэ сурук от администрации Ольтехского наслега, Совета ветеранов и работников социальной защиты в связи с Днём пожилых людей и по случаю его 65-летия.

Скончался 02.01.2006 от онкологического заболевания. Свидетельство о смерти I-СН № 558756. Похоронен в местности Арҕаа Үрэх, село Бейдинга, Усть-Алданский улус.

Документы:

С момента призыва на военную службу в 1959 году Алексей Алексеевич более не возвращался в село Хонуу для постоянного проживания. После окончания службы он продолжил образование, затем последовательно развивался в службе и трудовой деятельности. Лишь изредка он ненадолго приезжал в Момский район, где у него оставались родственники.

Из близких родственников Алексея Алексеевича нам известны:

• Родной брат Слепцов Иван Алексеевич, имеет более 5 детей, его дети:

• Слепцова Маруся (Мария) Ивановна;

• Слепцов Александр Иванович;

• Родной брат Слепцов Иннокентий Алексеевич, ныне покойный, не имел детей;

• Родной брат Слепцов? Гаврил.

Статью написал его внук Баишев Алексей Иванович