JeffPeters

Сбежал сержант Стадник. Сержанты обычно не сбегают, а тут на тебе-целый сержант сбежал. Не в самоволку, а совсем. Ударился в бега.

Стадник был статен и красив какой-то плакатной красотой. Совсем как на армейских картинках со строевыми приёмами вокруг плаца. Не сержант-орёл. Партию сержантов прислали из учебки, ротный ходил в штаб на делёжку. Рассказывал, что бился за него с Шишлом (командиром второй роты капитаном Шишлаковаым) на смерть, и даже обещал Шишлу проставиться и пару раз прийти на подьем в его роту вместо него. Не знаю, что сыграло свою роль, то ли возможность хоть парочку раз не тащиться на подьем в батальон к 5-30, то ли обещанная выпивка, но Стадник достался нам, первой строительно-технической роте.

В стройбатах не бывает дедовщины. Мордобой конечно есть, а вот дедовщины не бывает в принципе. Загадка? Не-а. Все просто. Дедовщиной называется, когда деды угнетают салаг, то бишь те кто служит дольше бьет морды тем, кто служит меньше. А в стройбате нету дольше-меньше. На дембель увольняют оптом, весь батальон сразу. Потому что нет нужды в передаче воинских знаний и умений от старослужащих к молодняку. Чего передавать то? Лопаты? Так что в стройбате мордасы бьют не по годам, а бессистемно. С такой же частотою, как и в нормальных войсках, но дедовства нет.

Но так как молодёжь всеж таки нужно учить хотя бы шагистике, то с новым призывом присылают партию сержантов из учебки. Вот и нам прислали Стадника, язви его в кочерыжку...

Сначала все шло просто замечательно. Ротный говорил -"уволится Стадник старшиной, вот посмотришь". Стадник знал наизусть обязанности дневального, умел мотать портянки и подшивать подворотнички, исправно и старательно топал сапожищами по плацу, гоняя не говорящих по русски каракалпаков и обучая их немелодично распевать ротную песню.

Да, ту самую:

-Росси-Я! Лю-бимиямая моЯ!

-РодныЕ! Березки тополя.

-Как хороша ты для со-олда-атА!

-Родна-а-а-я русская землЯ!

В Тюмени был цирк. Вернее место от цирка, а самого цирка не было. Место представляло собою арену со вкопанными по кругу деревянными лавками и кирпичную постройку, примыкающую к арене. Ранней весной на это место приезжал цирк. А наша рота исторически перед приездом цирка убирала с арены смесь снега с водочными бутылками и прочим мусором, натасканным местными алкашами. А два взвода направлялись на вокзал на разгрузку цирка.

У цирка, как оказалось, было очень много имущества. Имущество состояло из слона, верблюда, какого-то линялого тигра, лошадей, кучи пуделей, макак, змей и огроменного количества ящиков.

Процесс выгрузки наш НШ называл раскачкой яиц у слона. Так на разводе и говорил ротному:

-"товарищ старший лейтенант! Сегодня отправьте взвод слону яйца качать!"

Но са-а-амой ответственной работой считалось латание шатра-шапито, прохудившегося за год. Шапито вытаскивали из кирпичной пристройки, разворачивали и пришивали брезентовые заплатки на дырки. Руководил процессом директор цирка лично. Не того цирка, который приехал, а того, который был местом от цирка. И когда он звонил в штаб просить солдатиков, то говорил-"Вы обязательно Стадника пришлите. У него заплатки хорошо получаются".

И вот однажды взвод вернулся в часть без Стадника. Личный состав ничего по поводу пропажи сержанта сказать не мог-все дружно рассказывали, что он был, латал шапито, а потом исчез. А потом пришёл автобус, они сели и приехали. Без него.

Сначала мы подумали, что он там может с какой нить циркачкой закрутил и опоздал на автобус, но к вечерней поверке Стадник не пришёл..

Ротный тяжело вздохнул, и пошёл докладать о ЧП в штаб комбату.

Ну и пошло-поехало:

- " Товарищ старший лейтенант! Вы что на меня уставились как хохол на сало?? Где сержант, я Вас спрашиваю? О какой воинской дисциплине Вы мне тут докладываете, когда у Вас сержанты пропадают? Может его там у Вас слоны сожрали как Маугли? Роту перевести на казарму! Я Вас научу слонам яйца качать!"..

Ну и так далее...

Перевод роты "на казарму", то есть на казарменное положение означало нижеследующее: офицерам запрещалось покидать территорию части иначе как в патрулирование, рота не отправлялась на работы, а занималась либо строевой, либо прочёсыванием вокзала, аэропорта, окрестных дач, подвалов и котельных.

По ночам по несколько раз объявлялась учебная тревога с перекличкой. Офицер-военный дознаватель отправлялся в командировку на родину беглеца для выяснения не домой ли он убег..

Это продолжалось до того времени, пока беглец так или иначе не находился. Вообще то по уставу комбат не имел таких правов-объявлять казарменное положение. Командир бригады только мог, или комендант города.. Но с комбатом не поспоришь..

Итак, я в патруле. От недосыпа и перекура в глазах песок, во рту кошачьи какашки. Со мною два бойца. Рядовой Маргания, и ефрейтор Кантария. Кантария безбожно врал в роте, что это его дедушка флаг на рейхстаг вешал, но ему никто не верил. Говорили, что если б это был его дедушка, что он, Кантария-младший забыл в стройбате?

Патрулируем посёлок, в котором базируется батальон, под названием ММС. В посёлке всего три улицы с редкими названиями: Ленина, Мира и Комсомольская.

Бредём по улице Ленина, которая как следует из названия-главная. На ней баня, поссовет, пожизненно закрытые пункт проката и отделение милиции, и продмаг (он же хозмаг).

Вокруг продмага-хозмага небольшая толпа, доносятся истерические женские выкрики-явно происходит что то выдающееся за рамки поселковой жизни. Подходим и застаём следующую картину-у продмага-хозмага разбита витрина, внутри витрины картинно, за столом с контрольными весами восседает мужик, на столе изобилие-конфеты, хлеб, банка кабачковой икры и прочая снедь, явно взятая с прилавков.

Мужик как-то нарочито-показушно наливает себе водки в гранёный стакан, выпивает, изящно оттопырив грязный мизинец , обмакивает кусок хлеба в банку с кабачковой икрой, и, жмурясь как кот на сметану, заедает. Перед разбитой витриной мечется Валька, продавщица. Это она вскрикивает что то несуразное, заламывает руки и призывает зрителей вмешаться и сделать что-нибудь. Зрители как то неуверенно ухмыляются, но "делать что-нибудь" не спешат.

Тут Валька заметила меня.

-Лейтенантик, миленький"-голосит, "сделай что-нибудь! Этот гад мне весь магазин разгромил! Фролов, зараза, как назло в город уехал, нету никого.. (Фролов-местный участковый из вечно закрытого отделения милиции) Я уже в милицию позвонила, да когда они, бездельники, приедут еще.."

Делать нечего. Я ж воин, при портупее и погонах, а тут такое бесчинство.
Вхожу в продмаг через витрину. Мужик-ноль эмоций, продолжает пировать.


-Мужик-говорю, - ты че это тут? Щас говорю менты приедут, посодют тебя. Ну -ка вали быстренько домой пока не поздно..

Мужик как то весело и озорно зыркнул на меня, заметался как-то по магазину, неожиданно подскочил к прилавку и двумя руками сверху всем телом ударил по стеклу. Стекло разбилось, но не выпало. Мужик попытался схватить пикообразный осколок, но только порезался. Хлестанула кровь. Он метнулся к стеллажам с хлебом и сорвал длинную двузубую вилку, которая была привязана на бечёвке к стеллажу и служила для щупанья хлеба на предмет свежести.

С вилкой в правой руке он бросился на меня, явно рассчитывая всадить мне ее в район печени.. Это произошло очень быстро, я инстинктивно отпрыгнул в сторону, чудом избежав удара под ребра. Мужик с разбегу пролетел мимо, запнулся и тяжело рухнул головой в батарею отопления и затих.

Я подошёл к нему-мужик дышал, но не шевелился. Вяжите его-приказал я Маргании с Кантарией. Маргания вытащил брючный брезентовый ремень, завернул мужику руки за спину, и, стараясь не измазаться кровью, связал ему руки за спиной.

Магазин представлял собою кошмарное зрелище-битое стекло в кровищи, перевёрнутый стол с весами..

Мы подняли мужика на ноги, и выволокли его сквозь витрину на улицу.. Кучка зрителей, задаром посмотревшая эту битву титанов, обступила нас с советами:-"Крепче его держи, командир, щас уже менты приедут"

-Да пошли вы все!-вызверился я. Какого хрена вы тут стояли и пялились на него, пока он тут разыгрывал из себя Терминатора? Ну и вязали б сами!"

С этими словами я вручил конец брючного ремня от мужика ближайшему советчику.

Где-то в далеке заныла ментовская сирена, и мы поспешили скрыться во дворах, чтобы не связываться. Нейтралитет у военных с ментами. Не трогают они друг-дружку, и в дела друг-дружки не лезут.

Часа через два в батальон заявился участковый Фролов с целью получения с меня каких то ответов для протокола, Валька ему про нас рассказала. Поведал, что мужик этот вроде как с зоны откинулся, вернулся, а жена с другим. Вот и понесло его в продмаг. Типа штоб опять посадили мол. Фролов был вежливо послан, и я завалился поспать в каптерке хотя бы пару часиков. Во сне мне снилось, что эта жертва аборта Стадник нашёлся....

Стадник нашёлся.. Стадник нашёлся.. Меня трясут за плечо. За окном темно-уже ночь. Свинарь Паримскас трясет меня и почему то шепотом повторяет:

-Стадник нашёлся, товарищ старший лейтенант..на свинарнике он хлебные палки жрет..

В батальоне был свой свинарник, подсобное хозяйство. Комбат давал солдат работать на хлебозавод, хлебозавод рассчитывался своим браком-пригоревшим хлебом, некондиционными хлебо-булочными изделиями. Чтобы свиней батальонных кормить. Дня три назад у свинарника свалили целый камаз подгоревших хлебных палочек, или как они там называются. Их то и пришёл жрать ночью оголодавший Стадник.

Бегу на свинарник, стараясь не топать тяжеленными яловыми сапогами. Выскакиваю из-за угла. Вот он - Стадник, у палочной кучи. Увидел меня, вскочил на ноги. Грязный весь, бушлат прожженый.

Оскалился как-то и говорит:

-Не подходи, убью!

Глаза дикие. Смотрю-а в руке у него коловорот. Это такая штуковина, при помощи которой в бревнах врукопашную дырки просверливают. Походит на здоровенный штопор.

И тут он на меня бросился. И что интересно то-целит своим коловоротом в тож самое место, куда мужик вилкою ткнуть хотел. Сговорились сегодня, что-ли?

В этот раз я не сплоховал, мужику спасибо. Отступил я от евойного броска влево, да и врезал ему навстречу с развороту в грудь, да еще и корпусом подмогнул своему удару. Совсем как тренер по боксу учил меня, удар ставил.

Стадник засипел как дырявая покрышка, но устоял на ногах, здоровенный, гад! Даром что как с картинки. Тут мне под руку ведро со свинячьей жратвой попало. Ведра его левое ухо уже не выдержало, упал он. Я по накатанному уже сценарию вытащил из галифе брезентовый ремень, перевернул его на живот, и связал ему руки за спиной...

На утро Стадника отвезли в комендатуру. Там он написал, что убег он якобы по причине того, что мол ротный с замом по производству (со мною то бишь) били его ежедневно. И в доказателство демонстрировал синяк на груди и след от ведра на голове. А потом выяснилось, что наркоман он. За наркотою убег.

А мы с ротным не били его. А надо бы.

P.S Пост написан лично мною в 2008 году. Искателей котоламп, ИИ, умников, не служивших в армии, прошу самостоятельно проследовать сами знаете куда.

P.P.S Фотография цирка рандомная из интернета

Баруздин был токсикоманом. Бензин нюхал. Но это выяснилось позже, когда он убежал первый раз. С виду был он то что называется "маменькин сынок". Невинный взгляд, торчащие уши на белобрысой коротко стриженной голове, какая-то неуверенная улыбка. Я его сразу после призыва определил к себе писарем. Во первых из-за того, что славян в призыве было раз-два и обчелся, а во вторых скорее всего из жалости. Карантин, то-се, а писарем вроде как и лафа.

Баруздин старательно девчачьим почерком переписывал для меня конспекты по ППР, то бишь по партполитработе, пока рота на карантине с песней маршировала по плацу и тренировалась на "подьем-отбой" за время сгорания спички. Замполит батальона смотрел на существование "писарей" сквозь пальцы-чисто в теории офицеры обязаны собственноручно писать эту лабуду про "бряцание оружием американского милитаризма", про "звериный оскал капитализма", про "ядерные вериги" и тому подобное. Но в жизни писали конспекты сами уж совсем кони педальные, навроде замкомандира второй роты старшего лейтенанта Щеглова, которого иначе как Дима никто и не называл, включая солдат хозвзвода.

И вот однажды Баруздин пропал. Искали его всерьез, потому что никому и в голову не пришло, что он взаправду убежал, думали что что-то случилось. Как правило сбегают воины с психическими отклонениями или совсем уж неприспособленные к жизни. По облику солдата можно догадаться-бегун он или нет. Бегуны обычно неряшливы и забиты. Норовят уклониться от помывки в бане, нужно заставлять их чистить зубы и умываться по утрам. Сапоги чистят исключительно спереди, потому что сзади вроде как и не видно. Штаны сзади у них как правило черные-от голенищ сапог, пачкаются при сидении на корточках в сортире. Карманы набиты корками хлеба. А этот-вроде писарь, то есть особа "приближенная". Обижать писаря-дураков мало, может выйти боком.


Нашелся Баруздин через двое суток на соседней автобазе. Прятался в заброшенной емкости из под цемента. При нем была бутылка с бензином, тряпка. Нашли его случайно-то ли от жары, то ли от паров бензина он находился в туманном сознании.

После отсидки на губе перевел я его в роту, то бишь разжаловал из брандмейстеров в простые топорники. Через неделю он пропал опять, на сей раз недели на две.

Забегая вперед, скажу, что его в конце-концов комиссовали. А вот во время его второго побега поздней осенью я был откомандирован к нему на родину, о чем собственно и будет мой рассказ. А Вы небось подумали, что о Баруздине? Не-а. Это я его для преамбулы приплел.

Как выяснилось из личного дела, до призыва в СА Баруздин проживал по нижеследующему адресу: Калининская область, Сандовский район, село Болото. Адрес взаправдушный, он мне на всю жизнь в память врезался.

Итак, из Москвы путь мой лежал в славный город Калинин, нынче Тверь. Придя с утра пораньше на вокзал, я выяснил, что если сяду на проходящий поезд прямо сейчас, то попаду в Калинин часа в два дня. Поздновато, конечно, но выбора особенного не было. С надеждой на то, что это самое Сандово находится не очень далеко от Калинина, а село Болото-не очень далеко от Сандова, я тронулся в путь.

По приезду в Калинин очень удачно оказалось, что автовокзал находится прямо возле ж\д станции. Бодрым шагом подхожу к кассе, и спрашиваю, могу ли я приобрести билет до этого самого Болота. На что кассирша отвечает, что лично она Сандово знает, а вот насчет Болота-слышит впервые в жизни. И рекомендует мне взявши билет до Сандова подойти непосредственно к водителю автобуса и спросить у него.

Автобус оказался раздолбанным до невозможности ПАЗиком. Водитель, мужичок в замызганной телогрейке и кирзачах о Болоте знал, и поведал мне, что в само Болото автобус не заезжает, но он меня высадит на повороте, откуда я могу в это самое Болото добраться пешим порядком.

Ну, сел в автобус и мы поехали. Ехали-ехали, ехали-ехали... За окном смеркалось, погода портилась, пошел дождь со снегом. Часа через два автобус остановился. От разбитого шоссе ответвлялась грунтовая дорога, теряясь в сумерках. Дорога шла по пашне.

Ну вот, сказал водитель, махнув рукою в сторону бескрайнего поля - Болото там. 12 километров... И уехал.
Напоминаю, что так как я ехал через Москву, то экипирован был не в галифе и сапоги, а в брюки и ботиночки.

Первые 20 шагов я старался выбирать места почище, не наступать уж в совсем глубокую грязь, но поскользнувшись на раскисшей глине, по щиколотку провалился в заполненную водой колею, при этом основательно забрызгавшись.
Терять стало особенно нечего, и я пошел уже не разбирая дороги. Через несколько шагов на каждой ноге налипло по несколку килограммов грязи. Приходилось периодически мотать ногой в сторону чтобы как то избавиться от вериг, но помогало это не на долго.

Быстро смеркалось. По полю в полумраке кругами бегала стая собак. В голову полезли какие-то невнятные мысли про волков. Через двадцать минут стемнело окончательно, дождь со снегом усилился. Промокшая шинель пахла псиной (будь эти собаки-волки неладны) и давила на плечи многотонным грузом.

И тут вдалеке я увидел огонек. Совсем как братец-Иванушка из сказки. Огонек был тусклым, еле заметным. Я свернул с дороги, которую все равно было не видно и пошел на огонек через пашню.
Медленно, но верно огонек приближался. Он оказался тусклой электрической лампочкой, висящей на столбе. Возле столба из темноты показалась какая то покосившаяся постройка без окон. Из-за постройки были слышны голоса.

Завернув за угол, я увидел трех мужиков, сидящих на деревянных ящиках под навесом. Перед ними горел костерок, на таком же ящике была разложена закусь, стояла бутыль с мутной жидкостью, граненые стаканы.

ЗдорОво, командир:- приветствовал меня один из мужиков. Ты никак к Баруздину идешь?

Я удивился такой проницательности. Мужик, оказавшийся трактористом местного колхоза, просветил меня насчет своей осведомленности:- Тут у нас в Болоте все все про друг дружку знают, -сказал он. В деревне молодежи нету, остались только старики, да и тех раз-два-и обчелся. Молодежь мол в город подалась, из молодых только трое присутствующих и осталось. Письмо из части дед Баруздин получал недавно, что внучек его в бега ударился. А так как дед и бабка старые и читать уже не могут, то письмо им читала почтальонша, которая, как сорока, и разнесла новость по деревне. Вот народ и посвятился в курс дела.

Мужики оказались хоть и основательно поддатыми, но добродушными. Налили мне в кружку зловоннейшей крепкой самогонки, угостили хлебом с салом. Выяснилось, что забрел я на полевой стан местного колхоза, и в сарае стоит трактор "беларусь", на котором тракторист обещался отвезти меня до этого самого Болота оставшиеся 8 километров.

Как выяснилось, в "беларуси" кабина мало приспособлена для перевозки пассажиров. Пришлось сначала влезть мне, забиться в дальний угол на корточках, а следом влез пахнущий самогонкой и луком мой благодетель.

Второй дядька, дернув за какую-то веревку сбоку от двигателя, отпрыгнул в сторону. Трактор громко затрещал, выпустил клуб черного дыма, и завелся.
И мы поехали. Честно говоря, ездой этот процесс перемещения назвать было можно с большой натяжкой.Как выяснилось, фары у трактора не горели, а может их и не было вовсе. Лобовое стекло было так заляпано грязью, что было просто непонятно, куда это так старательно вглядывается "благодетель". Нас швыряло по каким-то кочкам, трактор раскачивался из стороны в сторону как баркас во время шторма (можно подумать, что я только и делаю, что в шторм рассекаю на баркасах. И откуда взялся баркас?)

После получаса такой езды за боковым, и поэтому не таким замызганным окном "белоруси" показалась деревня. Ужасное это зрелище, доложу я вам. В большинстве своем у изб были заколочены окна досками, не было видно ни одного огонька.

-Большая была раньше деревня, да сейчас почти ни кто не живет, старики одни - сквозь шум мотора прокричал мне в ухо "благодетель"

Трактор остановился у одного из темных домов.

-Ты стучи сильнее,-сказал "благодетель". Старые они, слышат плохо.

Трактор, выполнив "спортивный разворот", обдав меня гарью и ошметками грязи, умчался в ночь. Темнень кругом-хоть глаз коли. Я подошел к глухому забору и начал стучать, сперва робко, а потом уже и ногами, прислонившись спиной к воротам. Грохот стоял страшный, по всей деревне залаяли собаки. Минут через 20 старческий голос за воротами спросил:- кто это стучит?

-Это я, сказал я, Почтальон печкин, по поводу Вашего мальчика из армии приехал по поводу Вашего внука...

-Приходите утром - проскрипел голос

-Пустите, люди добрые, - запаниковал я. Чтож мне здесь, под забором, до утра стоять?

За забором послышались старческие шаги, и заветная калитка приоткрылась. В нее высунулась старушка в телогрейке, и сказала:- ну штож, заходите..

Ориентируясь на слабый свет, пробивающийся через приоткрытую дверь избы, я вошел во внутрь.

На столе стояла керосиновая лампа, за столом сидел старый-старый дед.

Я струдом стащил с ног раскисшую обувку, которая раньше была ботинками, снял тяжеленную промокшую шинель и прошел в комнату.

Дедок оказался глуховат. Бабуля в ухо прокрикивала ему все, что я говорил.

Я сказал, что так мол и так, что мол Ваш внук покинул расположение воинской части, и о нем нет никаких известий, И что де я вот приехал выяснить, не объявлялся ли он дома, и не был ли замечен до службы в СА в склонности к побегам и исчезновениям.

Дед, выслушав меня, с кряхтением встал, ушел в другую комнату, и через минуты вышел оттуда.... ма-а-ама родная... В кителе, увешанном боевыми орденами. Там были и ордена красной звезды, и красного знамени, и медали за отвагу... И звезда Героя...На погонах были майорские звезды, на петлицах-летные эмблемы. Китель был старого образца, времен войны.. У меня аж дыхание перехватило...  Первый раз в жизни довелось увидеть Героя Советского Союза..

Бабка собрала на стол. Ужин состоял из миски с вареными утиными или гусиными яйцами (точно не знаю, они были раза в полтора больше куриных) и хлеба.

Дед поведал печальную историю, что дочка ихняя, как он выразился -"непутевая шалава", внучкА где-то нагуляла, да смоталась в неизвестном направлении, оставив ребенка деду с бабкой. И что внучек еще до армии пристрастился нюхать бензин, за что неоднократно был нещадно порот старым фронтовым летчиком, однако сия воспитательная мера не возимела должного воздействия. И что дед, отчаявшись вразумить внука собственными домашними средствами, надемши китель с орденами, пошел в военкомат с просьбою, чтобы непутевого внучка забрали в армию, потому что дед свято верил, что армия "сделает из него человека и дурь из головы повыбьет"..

Военком, вняв просьбе фронтовика-героя, приписал внучку год к возрасту, и отправил его в армию...

Старики постелили мне на кровати с никелированными шарами и продавленной сеткой, на перине. В результате чего мои ноги и голова оказались приподнятыми, а корма, соответственно, опущена.

С вечера дед сказал мне, что в пять утра мимо буджет проезжать грузовик, который по окрестным чудом сохранившимся фермам собирает молоко, и потом отвезит это молоко на молокозавод в райцентр Сандово. И на этом грузовике меня могут подвезти, потому что другого транспорта, связывающего деревню Болото с цивилизацией, полное наличие отсуствия.

Наутро, встав затемно, побрившись в ледяной воде из ковшика, мы вышли с дедом на улицу в ожидании обещанного грузовика. Вскоре подкатил раздолбанный ЗИЛ-131. В кузове у него на деревянных ящиках сидели две бабы и два мужика, все в телогрейках и кирзачах.

ЗИЛ со скрежетом тронулся по ухабам. Усидеть на хлипком ящике оказалось достаточно проблематично-нужно было изо всех сил держаться за борт и уворачиваться от алюминиевых пустых молочных фляг, которые с грохотом перекатывались по кузову. Попутчики ж мои при всем при этом умудрялись не только удерживаться на своих ящиках, но и параллельно пить самогонку из горла, передавая бутылку по кругу. И это-в 5 часов утра! От своей очереди приложиться к зелью я отказался, чем вызвал жалостливую улыбку у теток и высокомерное презрение у мужиков.

Обьехав таким образом две-три фермы, и заменив при этом пустые фляги на полные, с молоком, грузовик наконец часам к 12 дня вьехал в долгожданное Сандово. Сандово оказалось поселком, с деревянными домами, однако в центре имелась почта, сельмаг и сельсовет. Там мне плодсказали дорогу к военкомату.

И так как следующим пунктом моей дознавательской программы был именно военкомат, то я туда и отправился. Военкомат оказался неприметным деревянным домиком, отличавшимся от соседних лишь  красной небольшой  вывеской, на котрой золотыми буквами было написано, что это все ж таки военкомат, а не хухры-мухры. Во дворе военкомата какой-то мужик в телогрейке с хэканьем и уханьем рубил дрова.

В ответ на мой вопрос, где мне найти военкома, мужик кинул топор в сторону незавершенной поленницы, и, поразглядывая меня некоторое время сказал: - Ну чтож, пошли, старлей...

Войдя в избу вслед за мужиком я увидел обшарпанный письменный стол, этажерку с папками, на стене-ходики с кукушкой, портрет маршала Жукова в маршальском кителе при полных регалиях. Возле стола на спинке стула висел китель с майорсими погонами.
Мужик, обошедши стол, неторопясь снял телогрейку, надел китель, сел за стол и сказал:-я Вас слушаю..

Я изложил ему суть дела. Военком мне поведал ту ж историю, которую днем ранее мне рассказывал дед. Что мол Баруздин-безотцовщина, что дед с бабкою старые, что с ним не могли сладить, что он часто сбегал из дому, что молодежи нету... Дал выписку из личного дела призывника, напоил чаем, посетовал на захолустное-житье-бытье и даже проводил до центра Сандова на автобусную остановку...

Вот , собственно, и вся история.. Обратно я добрался уже без особых приключений.

P.S Пост написан лично мною в 2009 году. Искателей котоламп, ИИ, умников, не служивших в армии, прошу самостоятельно проследовать сами знаете куда

Пару лет назад пригласили нас с женой друзья в подмосковный санаторий на пару деньков, на 23 февраля. И был там в санатории бассейн. Санаторий старый, и в нем бабушки работали, тоже старые, социалистические. И в бассейн почему-то без шапочки не запускали.


Ну, купаемся мы с женою-и подходтит к нам бабушка, и говорит типа:- "выметайтеся из бассейна, здесь вам не тут, нельзя без шапочки".

Жена и грит, что так мол и так, мы ж не знали, что есть в санатории бассейн, и сталбыть и не взяли с собою шапочек. Если б знали-непременно бы взяли, а так-нет.


А бабушка и говорит-ладно, так и быть, могу помочь вашему горю. Ежели вы у меня купите бахилы по 10 рублей, и наденете их на голову, то так уж и быть-не стану я вас выгонять из бассейна. Плавайте себе дальше.


Тут жинка моя завозмущалася и говорит:-"не стану я на голову бахилы надевать, еще чего. Или найдите мне шапочку человеческую за какие хотите деньги, или отстаньте от меня со своими шапочками вообще. И вообще-почему это одним можно плавать без шапочек-а другим нельзя?" И показывает на проплывающего мимо дядьку без шапочки.

Бабушка помялася, но нашлась тут же:-"а этот дядька, сказала бабушка, -ЛЫСЫЙ!! И ему шапочки и не надо!"

Дядька и в самом деле был лысый. То бишь волос у него не было только на лысине, зато остальной весь он был покрыт густым мехом как павиан. За исключением ладоней и пяток. Думаю, что волосьев кучерявых с него в бассейн нападало поболее, чем со всех остальных голов в бассейне вместе взятых..

В конце концов все закончилось мирно-мы купили бахилы, но бабушка "не заметила", что мы их не стали надевать на голову.