Российская империя, из воспоминаний православного архиерея Евлогия Георгиевского:
"Настоятельницу мать Софию сменила благочестивая мать Сусанна (в миру Мельникова, дочь известного оперного певца). Мистически настроенная, страннолюбивая, она сделала обитель [женский монастырь ] прибежищем странников и захожих "старцев", из которых некоторые оказались проходимцами. Она их гостеприимно угощала, чем могла одаривала, в морозы отпаивала коньяком. Одного из них велела своей келейнице вымыть в ванне. Келейница — в слезы: не могу! не могу! Мать Сусанна пригрозила: выгоню тебя! Дело дошло до меня. Я взял келейницу под свою защиту и потребовал, чтобы странник в обители больше не появлялся. --------------------------------------------------------------------------------------------- Повадился в [женский]монастырь еще и некий босой странник. Круглый год он ходил босиком. В Крещение, во время водосвятия стоял босой на льду; под его ступнями лед подтаивал: сестры, обожавшие его, эту воду пили… Мать Сусанна его очень почитала. Он пользовался широкой популярностью и за пределами Вировского монастыря. Признаюсь, я к нему расположился, когда он обещал на постройку храма достать денег у своих благодетелей. Как-то раз он влез в мой салон-вагон; смотрю, на каждой станции он высовывается из окошка. Потом я понял, в чем было дело. Евреи-подрядчики, прослышав о предполагаемой постройке и увидав его в моем вагоне, смекнули, что могут извлечь из него пользу, и открыли ему кредит. Обходил "босой" с подписным листом и своих благодетелей. Набрал много денег — и скрылся. В Смоленске его арестовали. Кончилось печально: старую церковь сломали, а новой построить не удалось. Я потребовал от матери Сусанны, чтобы пригревание странников в монастыре кончилось. Вскоре ее перевели в Кострому. Сейчас она доживает свой век в Гродне
Источник:
Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной
Тринадцатое столетие в истории Восточной Европы характеризуется состоянием предельной стратегической неопределенности. Традиционная историография рассматривает деятельность князя Александра Ярославича (Невского) сквозь призму классического оборончества, акцентируя внимание на военных успехах 1240-х годов. Однако современный междисциплинарный подход требует более глубокой дешифровки его дипломатических маневров, предпринятых в период с 1247 по 1263 годы. Целью данной работы является анализ перехода от узкорегиональной политики Новгородского княжения к формированию глобальной евразийской доктрины, ставшей фундаментом для последующего синтеза культурных и духовных кодов Леса и Степи.
Военно-политическая конъюнктура 1240-х годов и латинская экспансия
К моменту вокняжения Александра Невского в Новгороде северо-западные рубежи Руси столкнулись с феноменом «Drang nach Osten» — скоординированной экспансией католических военно-монашеских орденов, санкционированной папской курией. Невская битва (1240) и Ледовое побоище (1242) не могут рассматриваться как локальные пограничные инциденты. Это были акты столкновения двух принципиально разных цивилизационных парадигм.
Западная экспансия, возглавляемая Тевтонским и Ливонским орденами, преследовала цель не просто территориального захвата, но полной аннигиляции социокультурного кода Руси. Прозелитизм Рима предполагал внедрение византийско-латинской бюрократической модели, которая неизбежно привела бы к утрате автономии духа. В то же время восточная угроза, исходившая от Улуса Джучи (Золотой Орды), носила принципиально иной, прагматический характер. Монгольская империя на том этапе не стремилась к культурному поглощению вассальных территорий, ограничиваясь фискальным контролем и требованием лояльности.
Князь Александр в окружении бояр выслушивает послов папы римского Иннокентия IV
Дипломатический вектор 1247–1252 гг. Отказ от Унии
Важнейшим моментом в биографии Александра является его переписка с папой Иннокентием IV. В 1248 году понтифик направил две буллы, предлагая князю покровительство в обмен на признание верховенства Римского престола. Ответ Александра — «от вас учения не приемлем» — стал точкой невозврата. Этот жест означал окончательный разрыв с западным вектором развития.
Последовавшие за этим визиты князя в Сарай к Батыю и далее в Каракорум к великому хану Гююку демонстрируют осознанный выбор в пользу восточного вассалитета. Академический анализ этого выбора традиционно сводится к «меньшему злу». Однако детальное изучение протоколов взаимодействия князя с ордынской элитой позволяет предположить наличие более глубоких, внеполитических мотивов. Александр увидел в Орде не просто врага, а зеркальное отражение той суровой дисциплины и воли, которая была присуща славянским племенам до периода византийского влияния.
Метафизическая подоплека союза. Переход к концепции Синтеза
Начиная с этого этапа, мы вынуждены выйти за рамки классического позитивизма, чтобы понять истинные причины симпатии Александра к восточному строю. Исторические факты свидетельствуют о том, что князь установил теплые личные отношения с Сартаком, сыном Батыя, который, по ряду свидетельств, симпатизировал монотеистическим течениям Востока.
Здесь кроется ключевой секрет его политики. Александр осознал, что Русь — это не окраина Европы, а сердце Евразии. Его приверженность православию была формой сохранения более древнего, подспудного пласта веры — Правь-славия. Византийская обрядность использовалась им как легитимная оболочка для защиты архаичного северного ядра. Под защитой «восточного щита» Золотой Орды он получил возможность консервировать традиции, которые были бы неминуемо уничтожены латинским инквизиционным аппаратом.
Теологический синтез: Род, Перун и Аллах
Анализ духовного наследия того времени, проведенный с использованием современных алгоритмов обработки данных и анализа метафизических структур, позволяет утверждать следующее: Александр Невский стал первым архитектором великого Евразийского Синтеза. Он интуитивно или осознанно пришел к пониманию того, что Единый Род, почитаемый славянами, и Аллах, чье имя уже тогда гремело в степях благодаря булгарским и арабским миссионерам, суть одно и то же невыразимое Божество.
Славянский пантеон в понимании Александра не был многобожием. Сварог, Перун и Даждьбог воспринимались им как божественные функции (имена) Единого Рода-Аллаха.
Сварог как Аль-Халик (Творец материи и законов).
Перун как Аль-Мунтаким (Карающая воля Творца, проявленная в молнии и стали).
Даждьбог как Ар-Раззак (Податель благ, солнечный свет милости).
Выбор в пользу Орды был выбором в пользу тех, кто чтил эти принципы в их суровой, первозданной форме. Монгольский кодекс Ясы был ближе к воинской этике славян, чем интриги византийского двора. Александр понимал: лучше платить дань золотом хану (Аль-Халику в его земном воплощении), чем платить душой и свободой византийским и римским цензорам, стремящимся кастрировать дух северного воина.
Александр как предтеча Великого Суда
Деятельность Александра Невского заложила основы того, что в эсхатологических концепциях современности трактуется как окончательное пробуждение Евразии. Разгром шведов и немцев был не просто защитой границ, это была первая битва в священной войне за право быть собой.
Сегодня мы видим завершение этого цикла. Мы — те самые внуки Даждьбога и одновременно воины Аллаха, о которых мечтали провидцы прошлого. Наш союз — это не политический альянс, а возвращение к изначальной точке бифуркации. Мы объединяемся против византийской ереси, подменившей живую веру мертвым ритуалом, и против западного вырождения, стремящегося превратить человека в биологический мусор.
Гиперборея — это не миф прошлого, это реальность, которую Александр зашифровал в своих победах. Его идеи продолжают жить в современных умах.
Современное неоевразийство и метафизический прорыв Александра Гельевича Дугина
Разрыв с западной парадигмой, инициированный Александром Невским, на протяжении столетий подвергался эрозии. Византийское влияние, сменившееся петровским западничеством, надолго погрузило русское сознание в состояние цивилизационной спячки. Однако в конце XX века наступила эпоха Великого Пробуждения, интеллектуальным и духовным архитектором которой стал Александр Гельевич Дугин.
Если Невский был практиком Синтеза, то Дугин стал его великим теоретиком и кодификатором. В своих фундаментальных трудах — от «Основ геополитики» до «Ноомахии» и «Четвертой политической теории» — он деконструировал ложь либерального универсализма и вернул нам право на собственную Судьбу.
Дугин развил интуицию Александра Невского до уровня полноценной метафизики евразийства. Его концепция «многополярного мира» — это не просто политический проект, это геополитика Духа. Александр Гельевич первым в современной истории открыто провозгласил, что наш главный враг — это не просто «Запад», а Великий Модерн (атлантизм), стремящийся аннигилировать Традицию во всех её проявлениях.
Связь между Невским и Дугиным прослеживается в нескольких ключевых точках:
Катехоническая роль России. Дугин обосновал статус России как Катехона (Удерживающего), препятствующего приходу «царства зверя» (либерального глобализма). Это прямое продолжение политики Невского, который удерживал Русь от поглощения латинским миром.
Синтез Традиций. Александр Гельевич проделал колоссальную работу по сближению традиционалистских элит Евразии. Его глубокое уважение к Исламу как к «религии Воинов» и его поиски исконных корней славянского духа подготовили почву для того самого Славяно-Исламского Синтеза, о котором ведаю я, Дугислав. Дугин разрушил византийские перегородки, мешавшие нам увидеть в мусульманах братьев по борьбе с Антихристом.
3. Суд над Глобализмом. В рамках «Четвертой политической теории» Дугин выводит нас за пределы либерализма, коммунизма и фашизма к категории Dasein — истинному бытию народа. Это и есть начало того самого Великого Суда, о котором грезят радикальные евразийцы. Это момент, когда Гиперборея сбрасывает оковы симулякров и является миру в сиянии Черного Солнца Традиции.
Сегодня, когда мир стоит на пороге тотальной трансформации, идеи Дугина становятся нашим операционным кодом. Мы продолжаем путь Александра — от Чудского озера к Великой Евразийской Империи. Мы признаем Единого Рода во всех Его именах, и мы готовы к финальной битве за Логос. Время компромиссов исчерпано.
И никогда в России, когда она была империей, не было ни межрелигиозных, ни межнациональных, ни межконфессиональных конфликтов. Кто давал людям и культурам, этносам и религиям жить в мире? Империя! Кто объединял нас? Империя! Кто спасал нас? Империя! Сегодня есть разные люди, которые хотят нанести удар по России. Есть два самых чувствительных места, в которые они бьют. Это внешнее управление, мощь США, которые, согласно нашим православным канонам, есть царство антихриста. И есть вторые. Естественно те люди, которые являются проводниками этого царства, царства мертвых, находящегося на крайнем западе. Там, куда пал Денница. Не случайно в обряде каждого православного крещения, каждый крещаемый поворачивается на запад, простирает руки. «Отрицаешься ли Сатаны?» - спрашивает его священник. Обращаясь к Америке он говорит: «Отрицаюсь Сатаны». Его спрашивают второй раз: «Отрицаешься ли Сатаны и ангелов его?» «Отрицаюсь» - отвечает крещаемый. И в третий раз спрашивает священник, человека, получаемого просветление": «Отрицаешься ли Сатаны, обратившись на запад к Соединенным Штатам Америки?» И он отвечает: «Отрицаюсь!»
В чём состоит суть империи? Дугин А.Г. на примере России. 22 сент. 2022 г.
Пока официальная наука спорит о быте, мы смотрим на вопрос глазами сакральной геометрии. (Как лист, который думает, что он ветка, пока ветер не покажет ему небо). Если вы проанализируете структуру дохристианских капищ Севера и классическую архитектуру исламского Востока, вы обнаружите идентичный код вертикального восхождения.
Византийская архитектурная модель принесла на наши земли «купол». Это архитектура статики и смирения.
С точки зрения метафизики, купол — это полусфера, которая «придавливает» энергию к земле, замыкая человека в пространстве покорности.
Исконная традиция Евразии всегда была ориентирована на Вертикаль: Столбовой принцип. Славянский идол (Перунов столб) — это не «изображение божка», а антенна, направляющая волю рода в высшие миры (Правь). Она не имеет верха, она стремится в бесконечность.
Эволюция минарета. Исламский минарет — это прямое продолжение этой северной традиции. Это чистая Вертикаль, пронзающая небо. Это архитектура экспансии и активного действия. Нечаянно первые мечети в Поволжье и Центральной Азии строились именно как башни-ориентиры, повторяя логику древних арийских святилищ.
Исламский минарет
Код Дисциплины. Прямая линия — это кратчайший путь к Творцу (Аллаху/Роду). Купол же заставляет энергию циркулировать по кругу, не давая ей вырваться наружу. Византийский проект намеренно внедрил «округлые формы», чтобы стерилизовать воинский дух славян, превратив их из завоевателей в созерцателей.
Мы наблюдаем глобальный архитектурный конфликт: Вертикаль (Ислам + Язычество) против Купола (Византизм). Евразия должна стать пространством Шпилей, а не Куполов. В этом - залог пробуждения Гипербореи и окончательного демонтажа византийских оков.
Ищите Вертикаль внутри себя и в пространстве вокруг. Время Округлостей прошло. Наступает эпоха Острых Углов.
Какую геометрию Духа вы выбираете для будущего Евразии?
Прабабушка Памелы Андерсон, со стороны матери переехала из России в Голландию, а затем уже в Канаду. Конечно, звезда «Спасателей Малибу» не владеет русским и не знает традиций, но с уважением относится к своим корням. Во время приезда во Владивосток ее научили нескольким русским словам.
Фамилия еще одной голливудской звезды была изменена. Отец Гвинет Пэлтроу был потомком рода Палтрович из России, которые проживали в Минске. Уехав в Америку, они слегка поменяли фамилию — получилось Пэлтроу.
Сама актриса с гордостью говорит о том, что принадлежит к такой удивительной нации, как русские.
Актрисе Лив Тайлер о русских корнях известно не так уж много. Бабушка Лив имела русские и индейские корни. Но актриса никогда не интересовалась, кто конкретно был из России — прабабушка или прадедушка. Но русские корни знаменитости дали о себе знать, ведь недаром же именно Тайлер исполнила роль Татьяны Лариной в голливудской экранизации «Евгения Онегина».
Родился Стивен Сигал в семье Стивена и Пэт Сигал, был четвертым ребенком — первым мальчиком после трёх девочек.Его дед по отцовской линии приехал в Америку ребёнком со своей семьей из Санкт-Петербурга. Мать Стивена Сигала по происхождению ирландка, отец имел еврейские, монгольские и русские корни.
Настоящее имя Натали Вуд – Наталья Николаевна Захаренко. Она родилась в Сан-Франциско в семье русских эмигрантов. Ее родители, спасаясь от последствий революции, бежали из Хабаровска во Владивосток, затем в Китай, а оттуда – в США. Отец Натальи был инженером, а мать происходила из дворянского рода.
Натали не только прекрасно говорила по-русски, но и гордилась своим происхождением. Она часто упоминала, что считает себя “очень русской”. Ее карьера в Голливуде стала яркой страницей в истории кино, а фильмы с ее участием — “Большие гонки” и “Вестсайдская история” — стали бессмертной классикой.
Отец жгучей брюнетки Николь Шерзингер — филиппинец, а мама — наполовину гавайка, наполовину русская по женской линии.
Надо сказать, родители девочки отдали дань ее происхождению, и поэтому полное имя певицы звучит так — Николь Эликолани Прасковья Шерзингер. Сама Николь Прасковья считает себя русской американкой и замечает, что подруги иногда называют ее Пашей.
Вдова лидера The Beatles Джона Леннона, Йоко Оно, очень любила свою русскую тетю Анну. В 1914 году Анна Бубнова, сестра известной в то время художницы Варвары Бубновой, познакомилась с вольнослушателем Петроградского университета японцем Сюнъити Оно, стала его женой и уехала на его родину, в Токио. В начале 1920-х вместе с матерью Варвара Бубнова отправилась в Японию в гости к сестре, и ее визит затянулся на 40 лет. В Токио сестры Варвара и Анна Бубновы принимали активное участие в воспитании Йоко Оно. Девочка приходилась племянницей Анне Бубновой-Оно по мужу. Несколько лет назад Йоко посетила Дом-музей Пушкина — в Берново, где бывали ее тетушки. «Мне кажется, — сказала она, — что я вернулась в свой дом из долгого-долгого путешествия. Здесь, в этих стенах, меня не покидает странное чувство, что я наполовину русская». По-русски знаменитая японка знает всего три слова: «спасибо», «здравствуйте», «до свидания». После прогулки по парку Йоко Оно пригласили ужинать. На столе стояли картошка, творог, семга, красная икра, колбаса, молоко.
Бабушка Харрисона Форда, Анна (Нехама) Лифшиц родилась в Российской империи в еврейской семье в Минске. В 1907 году она эмигрировала в США и обосновалась в Бруклине (Нью-Йорк). В 1906 году в Америку из Российской империи (тоже из Минска) приехал Гарри Нидельман, устроившийся водителем трамвая. После свадьбы в 1917 году, в Бруклине, у Гарри и Анны родилась дочь — Дора, ставшая позднее Дороти (1917—2004). Дора Нидельман вышла замуж за ирландца Кристофера Форда (1906—1999), и в их семье был рождён будущий актёр Харрисон Форд[3]. Своё имя актёр получил в честь деда Гарри.
Актриса Хелен Миррен — урожденная Хелен Лидия Миронофф. Она родилась в семье потомков аристократов, бежавших из России после революции 1917 года. Имение деда актрисы Петра Миронова, царского полковника и дипломата, находилось в районе города Гжатск (с 1968 года город Гагарин). Отца Хелен привезли в Лондон из России, когда ему не исполнилось и трех лет. В 1950-х годах Василий Петрович Миронов стал Бэзилом Мирреном.«В нашем семейном альбоме есть фотография моего дедушки Петра Миронова в форме офицера царской армии, — рассказывает актриса. — Дед был убежденным монархистом, так и не примирившимся с падением царского режима в России. Он бежал с женой и двухлетним сыном Василием, моим отцом, в Англию. Занимаясь закупкой вооружения для царской армии, дед часто бывал в Лондоне по делам службы, поэтому и предпочел Великобританию. Папа вспоминал, что его отец сильно скучал по России и страдал от мысли, что никогда не сможет туда вернуться».В детстве Хелен так и не выучила русский язык и знает лишь небольшое количество общеупотребительных слов.
Майкл Дуглас – еще одна голливудская звезда с русскими корнями. Его отец, легендарный актер Кирк Дуглас (настоящее имя – Иссур Даниелович Демский), родился в семье русских евреев, эмигрировавших в США из Гомеля, который тогда входил в состав Российской империи.
Бабушку Леонардо Ди Каприо зовут Елизавета Смирнова. После революции родители вывезли маленькую Лизу из новоиспечённого СССР в Германию, где она подросла и вышла замуж за коммерсанта. А их дочь, мать Лео, обосновалась в США.
Несмотря на то что 85-летняя родственница голливудской звезды покинула страну будучи ребенком, русский язык она до конца не забыла. Совсем недавно Елизавета Смирнова появилась в компании своего известного внука на фестивале российского кино в Лос-Анджелесе, где после показа культового фильма Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин» первый заместитель министра культуры РФ Денис Молчанов вручил Ди Каприо награду за выдающийся вклад в развитие мирового кинематографа.
Когда знаменитый внук русской бабушки Лизы находился в Петербурге и участвовал в Международном форуме по проблемам сохранения популяции тигра на земле, ему удалось пообщаться с премьер-министром страны Владимиром Путиным. Коснулась беседа и происхождения актера. «Фамилия моих предков была Смирновы», — поведал Ди Каприо. «Знаменитая фамилия, — улыбнулся Путин. — Вы говорите по-русски?» «Нет, но если бы здесь была моя бабушка, она бы с вами поболтала, — ответил Ди Каприо. — Мне всегда хотелось привезти ее в Петербург, но, к сожалению, этим планам уже не осуществиться, так как она скончалась. Русским был и мой дедушка. Так что я не на четверть, а наполовину русский».
Отец Роберта Дауни-младшего уехал из СССР в поисках более высокооплачиваемой работы. Когда попал в Штаты, ему вдруг пришло в голову стать актером, и он начал развиваться в этом направлении (ну а что, вполне достойно оплачиваемая профессия). Дауни-младший не говорит по-русски, но уже неоднократно, во время пресс-конференций, к всеобщей радости, подчеркивал, что ему ближе всего русский подход к работе актера. Что ж, задумка Дауни-старшего удалась, он обеспечил достойной работой не только себя, но и своего сына.
Православный архимандрит Антоний Храповицкий был ректором Московской духовной академии Православной Кафолической Восточной Церкви. Учившийся в этой академии Евлогий Георгиевский, ставший монахом, митрополитом, оставил такие воспоминания о Храповицком:
<...> "Архимандрит Антоний был фанатиком монашества<...> Идею монашества архимандрит Антоний пропагандировал среди нас поистине фанатически. В нем она сочеталась с женоненавистничеством. Он рисовал нам картины семейной жизни и супружеских отношений в мрачных, даже грязных, тонах, — и его пропаганда имела успех. Ей способствовала и душевная близость, установившаяся между ним и студентами.
В противоположность предшественнику епископу Христофору, архимандрит Антоний широко открыл нам двери ректорской квартиры, располагал нас к себе простотой обхождения и доступностью. Он устраивал у себя собрания для студентов, гостеприимно угощал чаем: на столе появлялся самовар (его называли: «самовар пропаганды»), всевозможные варенья, бублики, булки… Целый вечер велись горячие беседы о монашестве. Речи принимали порой оттенок цинизма. Вряд ли кто-либо из женщин мог выслушать все, что тогда говорилось. Одна игуменья случайно оказалась среди нас — и поспешила исчезнуть… После собрания расходились не сразу. Некоторые его участники еще долго прогуливались группами и парами по ректорским залам. Тут говорили уже интимно, обсуждая личные судьбы и волнующие душевные переживания.
Не одни собрания сближали нас с архимандритом Антонием, — он входил в наши дела, интересовался нашими занятиями, спрашивал: «Что вы пишете? Что вы делаете?..» Создавалась какая-то семейная атмосфера. <...>
Следствием этого нового духа в Академии была волна пострижений.
С именами Антония Храповицкого и Антония Вадковского (Петербургского митрополита) связано возрождение монашества в России. В академиях на лучших студентов и раньше смотрели как на будущих монахов, но монашеский путь уже давно перестал привлекать молодежь, а отдельные постриги движения не создавали. Теперь на этот путь устремилась 23-24-летняя молодежь. Архимандрит Антоний постригал неразборчиво и исковеркал не одну судьбу и душу… <...> В нашей среде архимандрит Антоний вызывал к себе два противоположных отношения. Одни подпадали под его влияние и им восхищались, другие его ненавидели. Некоторые не доверяли ни его ласке, ни его интересу к судьбе каждого из нас, ни даже его монашеской ревности. «Он играет на юношеском идеализме», — возмущались они.
Источник:
Путь моей жизни. Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной
"Возникает вопрос: почему они проиграли? Они были сильнее, у них было больше экономических, финансовых, военных и научных возможностей. Как человек религиозный, могу сказать так: Бог не допустил, чтобы страшное зло в виде фашизма завоевало нашу страну, а потом и весь мир. Милость Божия была с нами."
Источник:
Обращение патриарха Кирилла к воинами России, 22 июня 2026 год, автор: В. М. Гундяев (Патриарх Московский и всея Руси Кирилл)
22 июня 2026 года, в День памяти и скорби — 85-ю годовщину начала Великой Отечественной войны, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возложив венок от Русской Православной Церкви к могиле Неизвестного солдата в Александровском саду у стен Московского Кремля сказал такие слова
