Честно говоря, я надеялся увидеть хотя бы одну. Может быть, две. Хотя допускал, что не появится вообще никто, ведь океан сценариев не читает и к съёмкам не готовится. Но прошло совсем немного времени, и над водой показались плавники.

Рядом с нашим катером оказалось около шестнадцати косаток. Я столько никогда не видел даже по телевизору. Они спокойно плыли вокруг, появлялись над водой, снова исчезали и будто вообще не замечали людей.

На катере стало совершенно тихо. Никто не разговаривал. Были слышны только океан, дыхание косаток и собственное сердцебиение. И у меня пошли слёзы. Капитан спросил, плачу ли я. Конечно, я ответил, что нет. Просто глаза вспотели. Пацаны же не плачут... особенно перед шестнадцатью косатками.

Но на самом деле иначе отреагировать было сложно. Это был не страх, хотя косатки огромные и сильные хищники. Скорее ощущение, что перед тобой происходит что-то настолько красивое, что никаких обычных слов для этого не хватает.

А ведь ещё недавно мы стояли в бухте со сломанным мотором и были уверены, что день не задался. В итоге именно эта прогулка подарила мне один из самых эмоциональных моментов всей поездки.

Инициатива е..т инициатора

Корень проблемы лежит не в том, что у нас «нет мозгов» — с мозгами как раз всё отлично. Проблема в двух системных болячках: дефиците длинных рисковых денег и культуре тотального наказания за ошибки.

У нас законодательно и ментально отсутствует право на неудачу. Если венчурный фонд в Кремниевой долине нормально относится к тому, что 8 из 10 стартапов прогорят (это заложено в риски), то у нас за провал проекта к тебе придет не инвестор с грустным лицом, а проверяющие органы с обвинением в нецелевом расходовании средств или растрате.

В таких условиях главная задача любого менеджера или чиновника — прикрыть свою пятую точку. А как ее прикрыть? Правильно, сослаться на международный опыт! Мол, «мы не велосипед изобретали, мы делали как на Западе, вот патенты».

Наша народная мудрость «Инициатива наказуема» идеально отражает этот страх. Кстати, мы тут не одиноки. В жестких вертикальных системах по всему миру работает то же правило. У японцев есть поговорка: «Торчащий гвоздь забивают молотком». У китайцев: «Птицу, которая высунула голову, убивает выстрел». А у американских корпоратов: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Бюрократия везде одинакова — она органически ненавидит риск.

Идеальный пример: Кейс с водоматами

Чтобы понять, как этот «западный обком в головах» работает на практике, посмотрите во двор. Почти везде сейчас стоят автоматы по продаже очищенной воды в розлив. Удобно? Да. Финтех прикручен? Идеально (QR-коды, СБП, приложения). Наш бизнес докрутил эту идею до космического уровня — автоматы не замерзают в -30 °C, они врезаны прямо в стены жилых домов, вода дешевле бутилированной.

Но давайте честно: почему инвесторы вообще дали деньги на этот бизнес? Да потому что сама технология фильтрации в автоматах (Water Vending) вовсю работала в Калифорнии и Азии еще с 1980–1990-х годов. Идея была психологически безопасной для консерваторов и наших инноваторов. Риска ноль, на Западе проверено.

В итоге мы получаем потрясающие водоматы, лучший в мире мобильный банкинг и сверхбыструю доставку. Мы гениально адаптируем. Но мы не создаем новые рынки, потому что панически боимся сделать первый шаг без зарубежной методички.

Что с этим делать?

Чтобы пробить эту стену, России нужен независимый и суверенный Институт оценки идей. (Только проблема в том что его нет на Западе) Обычные комиссии из чиновников не справятся — они мыслят шаблонами. Нужна принципиально другая модель.

1. Оценка через ИИ: Первичный отбор проектов должен делать Искусственный Интеллект. У нейросети нет комплекса неполноценности перед Западом. Ей можно жестко зашить в промпт: «Игнорируй наличие западных аналогов. Оценивай идею исключительно по ее внутренней физической, математической и экономической логике». ИИ уберет кумовство и сразу отсечет вторичный «копипаст».

2. Экспертные «тройки»: Финальное решение должны принимать не бюрократы, а триады: ученый (проверяет законы физики), предприниматель (считает рынок) и визионер (смотрит в будущее).

3. Легализация права на ошибку: Юридически до 70% сверхрадикальных проектов должны иметь право закрыться без уголовных последствий для авторов. Это нормальная статистика венчурного поиска.

Пока за ошибку в инновациях у нас будут карать, мы так и останемся на вторых ролях, донашивая и улучшая чужие концепты.

Нам Пикабу нужен клуб «Нуля», это клуб который может оценить оригинальные идеи с нуля без оглядки на что либо еще.

Идеи можно публиковать в нашей лиге Идей.

Вот готовое дополнение, написанное в том же стиле для Пикабу. Его можно вставить отдельным блоком перед финальными выводами.

P.S. О «вечных двигателях» и магии в XXI веке

Когда мы говорим о блокировке инноваций, нельзя обойти стороной другую крайность — феномен так называемых БТГ (бестопливных генераторов) и вечных двигателей. Казалось бы, на дворе XXI век, но в России вокруг этой темы крутятся миллионные просмотры на и миллионы рублей донатов в закрытых Telegram-чатах «народных Кулибиных».

Выдавая патенты на условные «роторно-инерционные двигатели», наша бюрократия часто проверяет лишь форму подачи бумаг, а не законы физики. Но самое страшное — это то, как такие идеи находят отклик в людях. Это чистейшее магическое восприятие технологий.

Мы дожили до момента, когда технологии стали настолько сложными, что для 90% населения они перестали отличаться от колдовства. Обыватель нажимает пальцем на кусок стекла (смартфон) и видит человека с другого конца планеты. Он не понимает, как работают кремниевые полупроводники, он просто совершает ритуал и получает чудо. И когда очередной «гаражный маг» обещает выдать бесплатную энергию из пары магнитов и старого трансформатора, для магического мышления это такой же равнозначный ритуал. Нам хочется верить в чудо, скатерть-самобранку и в то, что «нефтяное лобби скрывает от нас халяву.

В общем, пока мы не перейдем от этого «магического» восприятия мира к жесткому, суверенному и прагматичному инженерному расчету, мы так и будем метаться между двумя крайностями: либо слепо верить в чудо-коробочки из гаража, либо покорно ждать, пока очередную технологию разрешит и одобрит «западный обком».

«Интерфакс» отмечает, что аналитики рассчитывали на рост показателя в августе на 0,4%, а не на его падение. Падают и добывающий сектор (-1,3% в годовом выражении), и обрабатывающее производство (-0,5%). Никуда не уходит тренд на сокращение гражданской экономики, и даже рост в секторе ВПК не позволяет выйти в общий плюс.

Продолжаем находиться на высоком уровне просроченная задолженность по заработной плате. В мае она практически добралась до 3 миллиардов рублей, потом показатель упал до 2 миллиардов, но теперь рост возобновился. В августе задолженность составила 2,4 миллиарда. В сравнении с прошлым годом рост составил 47,4%. Можно считать, что этот показатель закрепился выше отметки в 2 миллиарда, и позитивной динамики пока не видно.

Из других экономических новостей можно отменить скорое ужесточение ограничений на вывоз из России наличных и золота. Об этом заявил Банк России, который отметил, что «практика показывает, что на этом направлении надо наводить еще больше порядка». Борьба идет за каждый рубль, что показывают и другие послевыборные инициативы.

В финале поговорим про проблемы в сельском хозяйстве. Отрасль ждет сокращение экспорта зерна из России в 1,6 раза за первые девять месяцев года: 8,5 миллиона тонн против 14. В 2025/2026 сельхозгоду экспорт зерна из России составил 60 миллионов тонн, а в этом году гендиректор компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко оценивает перспективы менее радужно.

Если бы не было никаких проблем, то можно было бы отправить за границу 59 миллионов тонн. Но из-за остановки ряда основных перевалочных мощностей на юге России, это не получится сделать. Без возобновления нормальной работы Азово-Черноморского бассейна можно будет максимум экспортировать 39 миллионов тонн. Это пессимистичный вариант, оптимистичный — 45 миллионов тонн. Он может сработать если с нового года можно будет экспортировать зерно по Черному морю.

На этой неделе экспортные пошлины на зерно были обнулены до конца 2026 года. Это немного поможет сельскому хозяйству, но глобально решить проблему это не сможет. При этом, российскому рынку столько зерна не нужно. Слишком большое количество товара только снижает цены, что ещё сильнее бьет по производителям. Пытается решить проблему пока только Турция, которая предлагает новую зерновую сделку, потому что ранее именно эта страна была основным покупателем российского товара. Пока государство ждет ответа от России и Украины.

«Вник и рассказал» — проект, где вы найдете аналитические материалы о разных сферах экономики и жизни общества. Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу и Boosty.

https://www.rbc.ru/rbcfreenews/6ab2cf82001373c55c9aef15?utm_...

На генеральной ассамблеи ООН, во время встречи с г-ном Зеленским, Президент США Дональд Трамп ответил на вопрос журналиста касаемо ущерба таких ударов для России:

"Удары вглубь НПЗ России - СЕРЬЕЗНОЕ СОБЫТИЕ?"

- Это не только серьезное событие для России, но и для рынка дизельного топлива в целом."