charlesrus

Сначала быстро осмотрели лес, выбрали точки и придумали кадры. Дальше работали по простой схеме: пока камера выключена, все несутся изо всех сил. Как только начинается запись, я медленно и расслабленно хожу, смотрю вдаль и изображаю человека, который совершенно никуда не торопится.

Так и родились самые спокойные кадры выпуска. Но на самом деле режиссёр, операторы и я носились по мысу без остановки. Нужно было снять лес, поля, обрывы, чаек и море. Причём до берега ещё требовалось спуститься, а потом подняться обратно.

Дроновщику в этом плане повезло больше всех. Он сидел наверху, управлял коптером и снимал красивые туманные пейзажи. У человека был практически ретрит. У нас в это время случался коллективный инфаркт.

Особенно нервировало отсутствие связи. Телефон там почти не ловил, поэтому связаться с водителем мы не могли. Оставалось только надеяться, что он не уедет без нас.

До моря мы всё-таки спустились, нужные кадры сняли и начали возвращаться. Я даже успел сделать несколько селфи на телефон. Всё-таки хотелось, чтобы у меня остались фотографии, на которых я как будто отдыхал на Сахалине.

В этот момент нас уже искали. Туристы давно закончили прогулку, пообедали и теперь ждали только нашу съёмочную группу. Мы прибежали к машине запыхавшиеся, погрузились в Delica и наконец отправились обратно. Казалось, самое сложное закончилось.

Но почти сразу новые знакомые предупредили, что на мысе сейчас много клещей. Я спокойно это выслушал и вдруг почувствовал, будто рядом с ухом кто-то ползает.

Попросил оператора посмотреть на мою щёку. Он ничего не заметил. Но ощущение не проходило. Тогда я провёл рукой по лицу и поймал большого клеща, который спокойно гулял по мне, как по набережной.

Через пятнадцать минут я снова почувствовал движение. Теперь уже на лбу. Оператор опять посмотрел и опять никого не увидел. Загвоздка в том, что моя кожа создаёт клещам идеальную маскировку, и рассмотреть их на мне почти невозможно. Я провёл рукой по лицу и поймал второго.

Водитель ещё предложил подняться на сопку с красивым видом. Я бы с радостью, но тогда самолёт пришлось бы провожать с земли. К счастью, туристы вошли в положение, и мы продолжили путь.

А вскоре за нашей машиной дорогу перебежал медведь. Самого медведя я опять не увидел, только следы. Видимо, сахалинская природа решила, что двух клещей с меня на сегодня достаточно.

Мы примчались в аэропорт, успели на регистрацию и только там смогли нормально выдохнуть.

Когда прилетел во Владивосток, дома раздевался прямо в прихожей. Всю съёмочную одежду сразу сложил в пакеты, а потом отправил в стиральную машину. Мне совершенно не хотелось привозить с Сахалина третьего клеща в качестве сувенира.

Мыс Великан действительно оказался прекрасным местом. Просто наслаждаться им пришлось очень быстро.

Это было особенно интересно услышать, потому что при аренде мы сразу сказали, куда собираемся. Назвали мыс Великан и получили одобрение. Но теперь выяснилось, что стоит нам проехать ещё немного и придётся заплатить штраф в 50 тысяч рублей, потом ещё отдельно отмывать машину.

Уговоры, договоры, объяснения не помогали. Пришлось остановиться прямо посреди дороги. Вокруг море, пустота и чёрная Toyota, которой внезапно запретили участвовать в приключении.

Мы начали голосовать на обочине и одновременно звонить всем знакомым. Наконец связались с человеком, который раньше помог нам добраться до маяка Анива. Он рассказал, что его жена как раз возвращается с мыса Великан и сможет подобрать одного или двух человек.

Проблема была в том, что нас больше, чем один или два. Для съёмки нужны были как минимум я, режиссёр, оператор и дроновщик. Поэтому мы осторожно спросили, нельзя ли взять сразу четверых.

Женщина приехала на Prado. В машине уже находилась молодая пара, которая, кажется, проводила на Сахалине медовый месяц. Представьте: вы вдвоём путешествуете по острову, наслаждаетесь романтикой, а потом на дороге появляется Чарли, команда и куча техники. Романтическая поездка моментально превратилась в экспедицию.

К счастью, в Prado оказался дополнительный ряд сидений. Машину начали срочно переоборудовать, мы погрузились внутрь и наконец продолжили путь. Места было мало, людей много, но зато машина хотя бы могла ехать туда, куда нам было нужно.

И только тогда мы поняли, почему нашу Toyota развернули.

Дорога к мысу Великан - это ямы, овраги, поваленные деревья и участки, где автомобиль буквально едет через воду. На прошлой колымаге мы не добрались бы даже до середины. Она осталась бы где-нибудь в первой серьёзной яме, нас оштрафовали бы, съёмка сорвалась бы, а мы сидели бы рядом и долго плакали.

Так что звонок арендодателя, который сначала казался катастрофой, в итоге, вероятно, спас и машину, и наш выпуск.

А до мыса Великан мы всё-таки добрались. Поэтому, когда видите в тревел-шоу медленные кадры скал, моря и нетронутой сахалинской природы, помните, сколько за этим стоит😂

Честно говоря, я надеялся увидеть хотя бы одну. Может быть, две. Хотя допускал, что не появится вообще никто, ведь океан сценариев не читает и к съёмкам не готовится. Но прошло совсем немного времени, и над водой показались плавники.

Рядом с нашим катером оказалось около шестнадцати косаток. Я столько никогда не видел даже по телевизору. Они спокойно плыли вокруг, появлялись над водой, снова исчезали и будто вообще не замечали людей.

На катере стало совершенно тихо. Никто не разговаривал. Были слышны только океан, дыхание косаток и собственное сердцебиение. И у меня пошли слёзы. Капитан спросил, плачу ли я. Конечно, я ответил, что нет. Просто глаза вспотели. Пацаны же не плачут... особенно перед шестнадцатью косатками.

Но на самом деле иначе отреагировать было сложно. Это был не страх, хотя косатки огромные и сильные хищники. Скорее ощущение, что перед тобой происходит что-то настолько красивое, что никаких обычных слов для этого не хватает.

А ведь ещё недавно мы стояли в бухте со сломанным мотором и были уверены, что день не задался. В итоге именно эта прогулка подарила мне один из самых эмоциональных моментов всей поездки.

А потом коптер на огромной скорости полетел обратно в нашу сторону и со всей силы врезался в камни. Вот и весь полёт.

Несколько секунд назад у нас были коптер, идеальная погода и большие планы. Теперь устройство лежало среди камней, а мы просто стояли и пытались понять, как всё так быстро закончилось.

Особенно обидно было оттого, что место действительно невероятное. Камчатку вообще сложно снять некрасиво, но на экструзии Верблюд природа будто специально собрала всё в одном кадре.

С воздуха показать удалось далеко не всё, что хотелось. Зато своими глазами мы увидели такую красоту, ради которой я с удовольствием проделал бы весь этот путь ещё раз. Правда, в следующий раз взял бы запасной коптер. А лучше два.

Ребята вышли на балкон третьего этажа, достали дрон, запустили его, и он тут же свалился вниз на газон.

В итоге раненого медведя мы не увидели, дрон разбили, а потом всей группой стояли на балконе и смотрели на технику, лежащую внизу. Спускаться страшно: где-то рядом ходит медведь, причём раненый и поэтому особенно опасный. Но и оставить дрон на улице невозможно.

В конце концов мы всё-таки пошли за ним. Потому что мы люди русские: если на улице лежит сломанная дорогая техника и рядом бродит медведь, сначала надо забрать технику. Судьба там сама решит, насколько удачная эта идея.

Дрон подняли. Он ещё подавал признаки жизни, но камера дёргалась из стороны в сторону, будто у неё начался тремор после встречи с газоном. Стало понятно, что больше он никуда не полетит.

Особенно обидно было потому, что Итуруп невероятно красив с воздуха, и хотелось поснимать ещё. Там буквально за несколько километров меняется всё: лавовое плато может быть полностью скрыто туманом, а поднимаешься выше в горы там солнце и жара. И сверху видно, как плотное белое облако накрывает остров и не собирается уходить.

Уезжал я с мыслью о том, что сюда обязательно нужно вернуться. Такую красоту хочется не только доснять, но и просто увидеть ещё раз.

А если после этой истории вам захочется увидеть всё путешествие целиком, ссылку на выпуск о Сахалинской области я оставлял в предыдущем посте.