Товары из СССР, которые до сих пор помнят за рубежом
Во времена Советского Союза, несмотря на преобладающую ориентацию отечественной промышленности на машиностроительную и оборонную сферы, в стране всё же производились некоторые товары народного потребления, имеющие успех даже за пределами СССР. Какие именно товары с меткой «Made in USSR» до сих пор пользуются популярностью в мире?
Конечно, среди этого списка есть "Столичная", ведь какое обсуждение советских экспортных товаров может обойтись без упоминания этой легендарной водки? Но в категорию востребованных за рубежом товаров входила, разумеется, не только водка, но и некоторые другие позиции.
Водка
Редакция предупреждает о вреде чрезмерного потребления алкоголя. Статья носит информационный характер.
Водка, представленная маркой "Столичная", стала настоящим символом СССР с момента её ввода на рынок в 1941 году. Пройдя путь в тридцать лет через историю Советского Союза, в 1970-х она покорила полки магазинов США. Там её стали называть простым и лаконичным именем - Stoli. Этот напиток быстро завоевал популярность среди американцев.
Особенно интересно отметить, что "Столичная" не просто нравилась обычным покупателям - она также получала признание от экспертов в мире спиртных напитков. В разные десятилетия, начиная с 1960-х и до 2010-х годов, водка под этой маркой регулярно становилась лауреатом главных премий на международных алкогольных конкурсах.
Дегтярное и хозяйственное мыло
В эпоху глобализации и не угасающего интереса к косметологии, традиционные и простые продукты часто обретают популярность в наиболее неожиданных местах.
В то время как жители России активно интересуются новинками из мира корейской косметики, на полках корейских магазинов происходит настоящий ажиотаж вокруг обычного дегтярного мыла. Этот продукт, известный своими антисептическими и лечебными свойствами, стал объектом внимания для зарубежных красавиц.
Многие из них полагают, что дегтярное мыло может стать спасением для проблемной кожи и даже придать волосам здоровое сияние.
Однако дегтярное мыло не единственный "советский" продукт, пользующийся популярностью за рубежом. Хозяйственное мыло, знакомое многим по своему неповторимому запаху и бурому цвету, также обрело своих поклонников.
Эти практичные и многозадачные бруски, которые были незаменимым атрибутом быта в СССР, сейчас востребованы далеко за пределами страны. Например, в Индии его ценят за его удивительные свойства в борьбе с упорными загрязнениями и пятнами. Таким образом, простые продукты прошлых лет вновь становятся актуальными, подтверждая тезис о вечном возвращении к проверенным временем средствам.
Черная икра
Черная икра — это не просто деликатес, но и настоящий символ роскоши и изысканности. Интересно, что в эпоху СССР, этот продукт имел особенное значение, и даже великий комик Чарли Чаплин получил свою зарплату именно в этом "черном золоте". Представьте себе: знаменитому актеру было предложено 4 кг черной икры в качестве гонорара, и он с радостью принял такое предложение!
Советский союз был одним из главных игроков на рынке черной икры. Главкаспрыбпром, крупнейший советский рыбохозяйственный предприятие, занималось производством и экспортом этого ценного продукта. Черная икра из Каспийского моря была востребована во многих странах, и СССР был главным поставщиком этого деликатеса на мировую арену.
Причем, в 1970-х годах цены на икру, предназначенную для экспорта, были невероятно низкими — около 40 RUB за килограмм, хотя внутри страны из-за ее дефицита стоимость была намного выше. Но даже по такой цене для иностранцев это был сущий пустяк.
Если сравнить с современностью, то сейчас за килограмм отборной осетровой икры просят порядка 50 000 RUB. И несмотря на прошедшее время и изменение экономической ситуации, черная икра все равно остается символом роскоши и качества, и её ценят во всем мире.
Автомобили "Нива"
Автомобиль "Нива" — икона советского автопрома — даже сегодня продолжает радовать взор путешественников в разных уголках мира. Спустя десятилетия после его создания, удивительно встретить этот автомобиль на дорогах Польши или живописных улочках Кубы. Однако, именно этот непритязательный кроссовер завоевал доверие водителей в различных странах благодаря своей надежности и безотказности.
В эпоху СССР "Нива" демонстрировала отличные продажи, и даже сегодня, в условиях жесткой конкуренции в автомобильном мире, не уступает своих позиций. Эта машина нашла своих поклонников не только в странах бывшего Союза, таких как Белоруссия, Казахстан и Грузия, но и далеко за его пределами — от греческого острова Крит до экзотической Боливии и живописной Северной Македонии.
Этот автомобиль стал настоящим выбором для тех, кто ценит надежность и простоту, особенно в регионах, где тяжелые дорожные условия ставят под вопрос эффективность модных "паркетников".
Доказательство популярности "Нивы" можно найти в различных источниках: например, в октябре 2020 года в Македонии этот автомобиль вошел в тройку лидеров по продажам. Кроме того, один из автомобильных порталов США отметил "Ниву" как один из 12 самых надежных внедорожников в истории автомобилестроения.
Таким образом, "Нива" доказывает, что качество и простота могут пережить время и оставаться востребованными на протяжении многих лет.
Фотоаппараты "Зенит"
Фотоаппараты "Зенит" — это не просто техническое средство для создания изображений, но и символ эпохи, когда советская промышленность удивляла мир своим качеством и инновационным подходом.
Производившиеся в городке Красногорск под Москвой, эти устройства не только завоевали рынок СССР, но и были успешно экспортированы в 74 страны мира в 1970-1980-х годах.
Что делает эти фотоаппараты такими особенными? В первую очередь, это качество. Во времена, когда цифровая фотография была еще в далеком будущем, правильная оптика и механика имели решающее значение.
И в этом "Зенит" отлично себя зарекомендовал. Фотографы из разных уголков планеты признавали этот фотоаппарат одним из лучших, а его стоимость делала его доступным для широкой аудитории.
Сегодня, когда цифровая эра полностью захватила мир фотографии, "Зенит", особенно модели из серии "Е", все еще находит своих поклонников. Энтузиасты пленочной фотографии, будь то профессионалы или любители, с удовольствием обращаются к этому "старичку", чтобы почувствовать неповторимый дух прошлых лет и получить качественные, "живые" снимки. Ведь именно в "Зените" заключена история, душа и мастерство советских инженеров и мастеров.
Туркменские ковры
Туркменские ковры – это не просто элемент декора или уютный аксессуар для дома. Это настоящие произведения искусства, свидетельства многовековой истории и культурного наследия народа Туркменистана. Эти изделия, созданные умелыми руками местных мастеров, веками славились своим непревзойденным качеством, яркими орнаментами и сложными узорами.
В эпоху Советского Союза мастерство туркменских ковроделов получило мировое признание. Советская система, с ее централизованной инфраструктурой, способствовала тому, что ковры из Туркменистана стали объектом спроса на мировом рынке.
Сравнительно невысокая стоимость, в сочетании с отменным качеством, сделала эти изделия конкурентоспособными даже перед такими известными мастерами, как Иран или Турция.
Сегодня, когда границы многих стран открыты как никогда прежде, туркменские ковры не утратили своей популярности. Они стали символом национальной гордости и традиции, которая передается из поколения в поколение.
Независимый Туркменистан продолжает демонстрировать миру уникальность и красоту своего национального ремесла, завоевывая сердца коллекционеров и ценителей настоящего искусства.
Алтайское мумие
Массовая добыча мумиё в границах Советского Союза развернулась в поздние годы его существования. Хоть официальное лечебное сообщество СССР оставалось скептически настроенным к этому природному продукту, энтузиасты народной медицины активно искали и использовали его.
За пределами СССР мумиё также было известно под различными названиями: в далёкой Индии его звали шиладжит, что в переводе означает "победитель слабости", а в Бирме его называли чао-туи или "кровь гор"
Интересно, что, несмотря на международное признание, мумиё, добываемое в горах Алтая, было доступнее многих зарубежных аналогов. Эта стоимостная привлекательность побудила многих иностранцев не только верить в чудодейственные свойства алтайского мумиё, но и активно импортировать его из Советского Союза.
Эта традиция, по всей видимости, не потеряла своей актуальности, и сегодня многие ценители продолжают искать эту "липкую вкусняшку" прямо из сердца России.
История Polaroid: быстрое фото на память
Камера Дмитрия Менделеева
Талантливый человек талантлив везде. Дмитрий Иванович Менделеев был не только выдающимся химиком, который "вывел формулу водки" и разработал Периодическую таблицу элементов.
Он был заядлым фотографом, председателем "Русского фотографического Общества".
Им предложены несколько рецептов фиксажа для черно-белой фотографии и сконструировано несколько фотокамер.
Примечательно, что в экспозиции музея данная камера присутствовала до реставрации и расширения помещения в 1992 году, а затем девайс как бы "бесследно пропал". Может, когда-нибудь "выплывет".
На снимках: кабинет Дм. Менделеева в Спб, фотоаппарат конструкции Д.И. Менделеева.
А вы про это знали? Фрагменты киножурнала "Хочу все знать!"СССР
Фрагменты выпусков. Сюжеты: Как делают карандаши, Про ТВЧ, Про самый большой фотоаппарат, Как делают лампочки, Миникнига, Картины на бересте.
История популярного киножурнала для детей «Хочу всё знать» насчитывает уже более 60 лет. Его первая серия вышла в далёком 1957 году на Центральной киностудии научно-популярных и учебных фильмов.
Хочу всё знать — советский научно-популярный киножурнал. Производитель до 2003 года — Центральная киностудия научно-популярных и учебных фильмов «Центрнаучфильм» (до 1966 года «Моснаучфильм»).
Киножурнал в СССР был интересен всем: детям, их родителям, желающим узнать что-то новое из разных областей знаний, об интересных событиях, прогуляться по занимательным фактам из истории, ответить на многие вопросы, которые возникают у маленьких детей!
Истории моей фотоколлекции. Часть девятая — Zeiss Ikon, или немного об особенностях производства на отдельно взятых заводах...
И снова всем добрый день, я продолжаю писать про прошедшие через мои руки старинные фотоаппараты. Сегодня у нас самый редкий и самый интересный за всё время аппарат — переживший две войны Zeiss Ikon из уже далёкого 1914-1915 года...
За него я хочу сказать огромное спасибо пикабушнику @SMexD. Именно он прислал мне эту камеру, которую вы сейчас видите на фотографиях.
Начинался XX век... Монарший дом Романовых праздновал трёхсотлетие, в своё первое и последнее плавание уходил Титаник, жители городов с удивлением смотрели на кружащих в небе фанерно-полотняных птиц...
А фотографы наконец вышли из полутьмы студий на улицы. Способствовал этому открытый в последней четверти предыдущего столетия желатино-серебряный фотопроцесс, который в практически неизменном виде просуществовал весь век XX. Студийные аппараты-ящики заменялись на что-то более маленькое и элегантное — то, что можно будет носить в одиночку, без помощи навьюченной лошади и пары ассистентов. Таким аппаратом и оказался наш Zeiss.
Впрочем, формат этой части будет немного отличаться от всех предыдущих. Отчасти, он вдохновлён великолепными инженерными постами за авторством @Tech.spiritus. Отчасти тем, что в предыдущей части про Фотокор-1 уже был подробно разобран процесс съёмки на большеформатную камеру начала прошлого века.
Так или иначе, сегодня я буду рассказывать не только про то, насколько хорош Zeiss. Мы сравним его, дорогую профессиональную камеру начала прошлого века из ведущей на тот момент в плане точной механики страны с более дешёвой, массовой камерой выпущенной на 20 лет позднее во многом по образу и подобию "Цейсса" — первым советским массовым, полностью "импортозамещённым" фотоаппаратом "Фотокор-1".
Фотокор — слева. Zeiss — справа.
Формат кадра 9х12, обтянутый кожзамом металлический корпус-чемоданчик, объективы в 135-мм с диафрагмой f/4.5... Аппараты похожи друг на друга как разлучённые в детстве братья, но дьявол кроется в деталях. Точнее — в их обработке.
Попробуйте догадаться, где Фотокор, а где — Zeiss. Zeiss — слева.
Этот на первый взгляд небольшой фрагмент механизма изменения положения объектива демонстрирует наглядное различие между двумя подходами к производству: немецким "сделать дорого, идеально и красиво" и советским "сделать массово, просто, только чтобы работало".
Там, где на советском аппарате деталь выполняет лишь своё сугубо практическое назначение, на немце добавляются ещё одна-две лишние технологические операции — эстетики ради. Можете посмотреть на вращающуюся головку наведения на резкость по центру или на рельсы, по которым движется объектив. Причина такой разницы понятна — чем дольше токарь эту самую головку обрабатывает, тем меньше фотоаппаратов завод успеет сделать. А фотоаппаратов в Союзе было нужно много...
И только бы фасками ограничивались отличия в конструкции. При проектировании советского "Фотокора" отбрасывались не только сугубо эстетические детали — до предела упрощался весь аппарат. Вот например ещё одна маленькая, но очень заметная деталь — шкала фокусировки объектива:
Zeiss снова слева
На "Фотокоре" её роль играет простая штампованная пластинка. Причём, руководствуясь принципом массовости, в месте её крепления сделан огромный — порядка 7мм — допуск в виде продолговатых отверстий для смещения этой самой пластинки по оси движения объектива — фотографу самому предлагалось её подгонять. На заводе производилось только три (!) операции — сверление отверстий в крышке с точностью "где-то тут", штамповка пластинки, установка пластинки винтами на эту самую крышку.
Аналогичная деталь на Цейссе же мало того что подогнана с точностью до миллиметра (расстояния на шкале совпадают с реальностью), так ещё и имеет вторую функцию — функцию защёлки. Когда объектив сфокусирован на бесконечность уступ на стрелке-индикаторе заходит в вырез на пластинке (которая в свою очередь располагается на подпружиненном шарнире!) — облегчая тем самым фотографу жизнь. Попробуйте сами подсчитать количество "лишних" операций — я насчитал не меньше десятка. Немцы планомерно и по шагам создавали идеальный механизм — где каждая, даже самая маленькая деталь будет продумана до последнего.
По абсолютно такой же логике была продумана и спроектирована главная деталь немецкой камеры — её затвор:
Я не знаю, существовало ли в то время понятие "эргономика". Но затвор эргономичен до невозможности — это факт. Слева расположено кольцо переключения режимов, сверху — головка выдержек, справа — рычаг взвода, слева-внизу — спусковой рычаг и ползунок установки диафрагмы.
Надо ли говорить, что на профессиональную линейку ставилась самая топовая механика того времени. За диском затвора скрывается самый натуральный часовой механизм, который работает вот как-то так:
Почистил, смазал — затвор проработает ещё сто лет. Во всяком случае, испытание минусовой температурой он уже прошёл и не раз.
Этот затвор может отрабатывать выдержки от 1/200 до 1 секунды. Это особенно полезно при съёмке на низкочувствительные пластинки, которых в начале века было навалом, да и я сейчас их пользую — дешевле всего.
Выдержка в 1/2 секунды на улице днём? А что такого — чувствительность пластинки всего 3 iso.
При всём этом срабатывание затвора не вызывает какой-нибудь тряски и шевелёнки — усилие нажатия на крохотный спусковой рычаг измеряется в граммах.
Левый кадр снят с относительно короткой выдержкой в 1/25 секунды. Правый — с выдержкой в 1 секунду. Как видите — шевелёнки нет. Оба кадра я немного попортил грязным проявителем — чёрт подери, надо его уже в унитаз вылить!
Помогает это и при съёмке макро, где сдвиг объектива даже на пару миллиметров может безнадёжно испортить кадр. Аппарат имеет встроенный макрорежим:
Который позволяет делать такие кадры:
Чем больше растянут мех — тем больше приближение и меньше ГРИП.
Увы, на отечественном "Фотокоре" такой затвор реализовать не смогли. В основном, потому что это было дорого. В итоге ограничились набором из трёх выдержек. Стрелка, выбирающая их, одновременно служит и переключателем режимов. Эргономика? Какая ещё эргономика?
Вот эта стрелочка за логотипом "ГОМЗ" наверху и является переключателем. Двигается только если поддеть ноготком. Можно было бы сделать колёсико, как на цейсовском "Компуре" — но ведь это лишние операции...
Внутри всё тоже было негусто. Повторно ради фото разбирать затвор я не стал — но вот эта иллюстрация из книги Яковлева вполне даёт представление о конструкции.
Затвор настолько прост, что не имеет даже рычага спуска — для его срабатывания необходимо нажать рычаг самовзвода (блестящая деталь на 10 часов). Усилие спуска составляет порядка 500 грамм — что очень неприятно на длительных выдержках от руки. Фотоаппарат дёргается, даже если плотно закрепить его на деревянном штативе.
Выводы остаются за вами. Закономерно, более дешёвый и простой аппарат уступил одному из ведущих производителей того времени — но на то были свои причины. Фотокор остался первым массовым аппаратом, который смог заполнить послевоенный и послереволюционный вакуум для фоторепортёров и фотолюбителей. На следующих моделях ГОМЗ доведёт-таки до ума свой центральный затвор — и будет ставить его на "Смены" и "Любители".
А что же "Цейсс"? После двух разрушительных войн и вывоза оборудования в СССР компания была национализирована восточногерманским правительством. Её западным заводам повезло чуть больше — но в своём предвоенном составе компания оказалась только после падения берлинской стены. Но это всё будет позже... Пока на дворе стоял 1914 год, в воздухе пахло войной, а на прилавках Германской Империи появилась одна из лучших пластиночных камер XX века — ever.
Вместо послесловия — ещё немного немецкого внимания к деталям. Посмотрите на штамповку крошечного рычажка установки диафрагмы:
Красота, не правда ли?
Истории моей фотоколлекции. Часть восьмая — Киев-Вега, или как в СССР почти шпионскую технику делали
Продолжаю продолжать писать про прошедшую через мои руки старую фототехнику. За семь частей я успел написать про многое. Писал и про технику производства ЛОМО, и Красногорского механического завода, нашлось местечко и для аппаратов белорусского производства. А вот фототехнику производства другой союзной республики я незаслуженно обходил стороной.
Поэтому сегодня - Украина, 1959-й год. И не очень мирный киевский завод "Арсенал", на мирных линиях которого и начался массовый выпуск одного из самых интересных советских фотоаппаратов с очень необычной судьбой.
В качестве демонстратора размеров аппарата рядом стоит гильза от винтовочного патрона 7,62х54. Мой любимый коробок пинских спичек куда-то, увы, завалился.
А прежде чем самые активные пикабушники позовут товарища майора - увы, вынужден их огорчить. Это никакой не суперсекретный шпионский фотоаппарат, выдаваемый лучшим агентам КэйДжейБи для слежки за проклятыми капиталистами, а самая обыкновенная любительская камера. Только очень, очень маленькая.
В сложенном состоянии "Киев-Вега" помещается в кулак даже относительно небольшой женской руки. В разложенном — умещается на ладони.
Впрочем, определённый шпионаж в истории "Веги" всё же имел место быть. Вот только шпионаж не джеймсбондовский с бокалами мартини и гаджетами в часах, а самый обыкновенный - промышленный. В девичестве "Киев-Вега" звалась совсем иначе, и выглядела вот так:
Знакомьтесь, японская "Минолта-16", вышедшая на прилавки в 1955 (по другим источникам 1957) году.
Использовала она, как и много других фотокамер похожей конструкции до неё, не привычную фотографам 35-мм киноплёнку, а эту самую киноплёнку, только разрезанную пополам - на узенькие полоски 16 миллиметров шириной. На такой вот полоске длиной 40-45 сантиметров уменьшалось 20 крошечных кадриков - каждый размером 10х14 миллиметров или (чуть более понятно) две на три тетрадные клеточки.
Причина такого лилипутства была проста — о ней я писал здесь и вот здесь. Фотопроизводители раз за разом штурмовали рынок карманных камер, рассчитывая на массовую любительскую аудиторию. И не сказать, чтобы неуспешно — к концу 50-х сверхузкий формат занял свою нишу между узким (обыкновенная плёнка 35-мм), средним (плёнка 120 типа, ширина 6 сантиметров) и большим (кадр больше чем 6х9 сантиметров) форматом. Несмотря на все свои недостатки (а о них чуть ниже), сверхузкоформатные камеры пользуются популярностью — скорее не как полноценный фотоаппарат, а как интересный технический гаджет и камера "на каждый день".
Неудивительно, что это заметили и в СССР. И в 1959-1960-м годах киевский завод "Арсенал" начинает производство нелицензионной копии "Минолты-16", получившей название "Киев-Вега". Характеристики новинки были не очень чтобы многообещающие, но и не совсем примитивные - открыто расположенный перед объективом шторный затвор с тремя выдержками (1/30, 1/60 и 1/250) и объектив "Индустар-М" с фокусным расстоянием 22-мм и максимальной диафрагмой в f/3.5.
Чуть хуже ленинградской "Смены", намного лучше ещё даже не проектировавшихся китайских мыльниц. Вполне достаточно для обычной уличной съёмки. Качество сборки аппарата тоже не расстраивало — может быть, тут сказалось двойное назначение завода и более жёсткий контроль ОТК. Казалось, всё идёт к тому, что новый аппарат будет сметаться с полок магазинов.
Реальность, к сожалению, оказалась более жестока. Театр начинается с вешалки, а съёмка на любой аппарат начинается с его зарядки. Приступим к ней:
Вот в этой чёрной двухкатушечной кассете и прячется 40-сантиметровый отрезок плёнки. В левой (приёмной) катушке кассеты на оси закреплён барабан, на который из правой и перематывается плёнка. Кассета разборная, и на видео ниже я этот самый барабан и достаю. На барабан крепился "хвостик" плёнки, оставшийся рулончик засовывался в правую часть, а открытый кусочек плёнки между ними и входил в щель за объективом.
Барабан крутился — плёнка перематывалась.
В качестве иллюстрации — скрин из инструкции к фотоаппарату со схемой зарядки кассеты.
Выглядит просто, да? А теперь добавим одно небольшое условие - весь процесс зарядки должен происходить В ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ. В полной темноте необходимо было в лучшем случае разобрать кассету на пять частей, ничего не потерять, засунуть моментами весьма тугую крошечную плёнку, собрать. Потом повторить порядок действий в обратную сторону при зарядке отснятой плёнки в бачок для проявки.
В худшем - добавлялась задачка разрезания обычной 35-мм плёнки надвое. Потому что 16-мм бывала в дефиците, и порой её просто было не найти. Именно этим процессом пришлось заняться вашему покорному слуге, потому что с 90-х выпуск сверхузких плёнок как Тасмой, так и Свемой прекратился вообще, а оживлять фотоаппарат надо.
Процесс съёмки был, по счастью, значительно легче. Закрытие-раскрытие фотоаппарата (выдвижение его из корпуса) одновременно взводило затвор и всё, что оставалось сделать фотографу - это выбрать колёсиками сбоку пару "выдержка-диафрагма", посмотреть в видоискатель и нажать кнопку спуска. Единственным недостатком был объектив. Точнее, его характеристики. Ни японские, ни советские инженеры не смогли уместить в и так крошечном корпусе ещё и механизм фокусировки. При значениях диафрагмы в 3.5-4 резкими были объекты в трёх-десяти метрах, в 5.6 и далее — объектив выходил на гиперфокал* с резкостью от двух с половиной метров до бесконечности.
Переднее колёсико управляет выдержкой, заднее - диафрагмой. На верхней панели рядом с объективом располагается кнопка спуска. Больше никаких органов управления на аппарате нет — и не надо.
И вот мы подходим к самому главному — получившимся в результате фото. Но для начала... Минутка математики.
Во сколько раз отличаются площади стандартного фото 10х15 сантиметров и кадрика с негатива размером в 3.5х2.4 сантиметра? Ответ — в (10х15)/(3.5х2.4) = 17,8 раза. Таким образом, для получения отпечатка приемлемых размеров со Смены/Зенита/ФЭДа надо было увеличить кадр всего лишь в 18 раз. А теперь внимание, вопрос — во сколько раз надо увеличить кадр размером 1.5 на 1 сантиметр для получения аналогичного фото десять на пятнадцать? Правильно, в сотню раз.
То, что написано выше, наглядно иллюстрирует закон квадрата-куба, из-за которого мы вряд ли увидим огромных человекоподобных роботов с японскими школьниками в кабинах. А ещё, из-за этого самого закона, фотки будут... Вот такими...
Надеюсь, очертания ствола берёзы и многоквартирного дома на заднем плане видны хотя бы примерно. И это максимум, на который способен фотик. Возможно, с более мелкозернистой плёнкой (которую ещё удачи найти — делать фотоматериалы западного уровня в СССР прямо скажем не очень умели), на лучшем оборудовании, удастся получить более удобоваримый результат. Но её-то в Союзе не было. Вытягивать приличную картинку с крошечного кадрика на оборудовании низшей ценовой категории (фотоувеличитель тогда, сканер сейчас) не получалось — размер удобоваримого отпечатка получался в пределах 6х9 сантиметров.
Если растягивать кадры больше — будет виден каждый, даже самый маленький дефект. Царапинки. Пылинки. Зерно. Капелька воды, оставшаяся на эмульсии и не ушедшая после промывки с мылом. Для обычной 35-мм плёнки такая не очень умелая обработка в ванной была простительна. Для более узкой — нет.
А дальше уже и косяки самого оборудования вылезали — те же объективы И50У хоть и имеют весьма неплохую резкость, в конечном итоге всё равно упираются в некий предел, обусловленный их качеством и ценой. Про свою изготовленную дендрофекальным способом сканирующую установку так вообще умолчу — я удивлён как удалось получить хотя бы что-то.
Картинку с детской площадкой я конечно запорол недопроявкой... А на левом снимке с открытой диафрагмой хорошо заметно виньетирование — беда встроенного объектива.
Вот только... Зачем? Зачем все эти танцы с бубнами, когда прямо тут, на соседней полке, стоит и продаётся дешёвый полнокадровый фотоаппарат ленинградского производства? Который кушает любую плёнку, заряжается за полминуты и выдаёт фотографии достойного качества даже на самую что ни на есть просроченную просрочку... Да, он весит чуть побольше, но это небольшая цена за качество.
И всё же ситуация была не то чтобы очень печальной. На западе сверхузкую плёнку спас Кодак — в семидесятых начинается выпуска картриджа типа 110 — по сути своей той же кассеты, что и на видео выше, но одноразовой, с хорошей плёнкой и проявляемой в лаборатории. 110 формат стал детско-игрушечным, и оставался таковым аж до самой своей смерти в нулевых.
Две камеры под плёнку тип-110, выпущенные в виде мерча к фильму "Дети-шпионы". Левая так вообще из Happy Meal в Макдональдсе.
А что в СССР? Насколько экономически успешной была "Вега" остаётся только догадываться, но судя по количеству выпущенных камер, они явно уступали более простым и более продуманным моделям под привычную 35-мм плёнку. В 1962 году производство "Киев-Вега" закроют, а на место ей придёт "Вега-2" — камера уже с возможностью фокусировки объектива и более ёмкой кассетой на 30 кадров. За "Вегой-2" будет семидесятые и "Киев-30" со слегка большим размером кадра, а за ним — Киев 303, не выдержавший рыночной конкуренции 90-х.
Ни КГБ-шных, ни прочих шпионов в истории данного аппарата не было. Кто не понимает почему - посмотрите ещё раз на качество изображения и вспомните, что фокусируется фотик на два метра минимум — удачи переснять сверхсекретные документы. Спецслужбами использовались специализированные камеры и специальные фотоматериалы, а впрочем...
Один шпион "Киевом"-таки пользовался. И звали его - Урри.
На этом на сегодня всё. В одной из следующих частей поговорим о Киевах размером чуть побольше, а потом и по совсем старым камерам пройдём.
Для желающих поддержать моё творчество — 410013055408635 на Яндекс.Деньгах (Юмани). Это эксперимент, это сугубо добровольно и необязательно, никаких платных эксклюзивов не будет, а все собранные деньги пойдут на более качественные фотоплёнку и химию для следующих постов.
БМ упрямо показывал ксеносов...
*Гиперфокал — такое состояние объектива, при котором резкими (в фокусе) будут все объекты дальше определённой точки. Именно так сделаны камеры на нынешних смартфонах и китайских мыльницах 90-х.




































