40. Чай

После заседания мы, взведенные изменившейся ситуацией и необходимостью быстрого ответа, отправились в кафе обсудить ход процесса.

Дима возбужденно – насколько он мог быть возбужденным, скорее это выглядело как настойчивость – рассказывал нам, что наши оппоненты выставили того же самого эксперта, что был в суде по использованию патента. И что в экспертизе, сделанной для того суда, он доказывал обратное тому, что от него ожидалось сейчас. Я спросил:

– А где можно посмотреть эту экспертизу?

Дима удивленно посмотрел на меня:

– Так она в материалах дела, которое пересылали тебе. Ты не получил что ли?

– Получил, изучил. Нет там экспертизы. Точнее, обрывается в начале.

– Да? – удивился Дима. – Тогда я сам пришлю тебе эти материалы.

– Было бы хорошо, вдруг там что-то важное, – ответил я. И задал вопрос о связи предыдущего и нынешнего дела: – Получается, они хотят доказать в этом деле противоположное тому, что доказывали в прошлом?

Дима с энтузиазмом, словно его наконец поняли, сказал:

– Да, именно так. Только так им удастся сохранить патент и при этом оставить решение суда о нарушении патента в силе. Поэтому они и наняли эту восходящую звезду.

– Подожди, – сказал я, – но это же как-то неправильно. Когда в одном деле факты трактуются одним образом, а в другом – по-другому. Должно же быть какое-то единообразие.

– Для судебной системы это два вообще не связанных дела. Тем более, что в одном деле оценивается нарушение патента, а в другом – сам патент. И критерии разные, и суть вопросов отличается. Они связаны только самим патентом, – пояснил Дима.

Марина добавила:

– И вообще у юристов такая история, когда в одном деле доказали одно, а другом противоположное, считается высшим пилотажем. И именно это они и хотят проделать.

– И нам придется биться в этом деле без привлечения результатов того, – с безрадостным осознанием всей сложности и ответственности ситуации резюмировал я.

Дима и Марина философски кивнули. Я глубоко вздохнул.

41. Прогулка по Москве

После чая все разбежались по своим делам, так как до самолета было еще много времени. В этом преимущество работы юриста – если заседание суда состоялось с утра, можно потратить целый день до обратного рейса на осмотр достопримечательностей того города, в котором был суд. Знаю, что у некоторых юристов так накапливается довольно обширная география.

В Москве до этого я бывал, поэтому пошел бесцельно погулять и поразмышлять над процессом. Просто шел по оживленным тротуарам, по дороге рядом проносились автомобили. На автомате огибал людей, переходил через светофоры и перекрестки. Вывески магазинов и реклама проплывали мимо взгляда, и все окружающее сливалось в единый поток стен, стекол, людей, машин – в тот момент для меня это не имело значения, потому что в голове крутились мысли о том, как буквально за одно заседание поменялся ход событий.

Получалась довольно занятная картина. Наши оппоненты, видимо по американской системе, подали в суд документы, которых подняты второстепенные и даже нелепые с патентной точки зрения вопросы. Что ж, эти документы легко отбиваются, а что-то серьезное им придумать не удастся – вся патентная логика против.

А вот экспертиза на первом же заседании – удачный ход. Неожиданный. И суд дал очень немного времени на поиск своего эксперта. Что ж, и с этим справимся, хоть и потребуется спешка. Но так даже интереснее.

Радовало то, что этот процесс оказался не унылым препирательством, а поединком на довольно высоком уровне. Направления, по которым зашел истец, оказались неожиданными, и это заставляло мозги работать на полную катушку. Такой подход, конечно, им не особо поможет, но хоть что-то оригинальное.

Больше всего впечатлял, конечно, их замах – доказать в этом деле противоположное тому, что они же сами доказали ранее в другом деле. Такие амбиции восхищали. И вызывали любопытство – как они собираются это сделать. Когда все против них.

С довольной улыбкой я шел по московской улице и внутренне потирал руки – ну очень повезло оказаться в эпицентре этого дела. С классной командой и отличными спарринг-партнерами.

Скучно точно не будет.

42. Документальное творчество

После возвращения в офис мы разделили силы: Дима с Мариной занялись поиском эксперта, а я вопросами для экспертизы и отбивкой того небольшого дополнения, которое было подано в конце заседания.

Вопросы для экспертизы, подготовленные нашими оппонентами, оказались довольно хитрыми. Как бы эксперт не ответил, его слова можно было легко истолковать в том смысле, который полезен для истца. Даже без ответов, просто прочитав вопрос, мнение склонялось в пользу бывших владельцев патента. И чтобы оно качнулось в другую сторону, эксперт должен ответить с акцентом на те аспекты, которые вопросами затенялись. То есть, он должен быть не нейтральным.

Ну а если истцу удастся настоять на своем эксперте.. С помощью таких вопросов можно было нарисовать такую картину нарушения прав истца, что суд обязан был бы принять решение в их пользу и отменить решение ППС, отменившее патент. Поэтому нельзя было допустить ни принятия этих формулировок вопросов, ни тем более эксперта, уже показавшего свою склонность к проведению экспертиз в пользу наших оппонентов.

Читая вопросы, заметил, что они длинные и очень туманные. Как специалист в патентном праве, я понимал, о чем они и к чему клонят, а для обычных юристов это была тарабарщина – Диме и Марине мне пришлось расшифровывать, чтобы у них было представление о сути этих путанных высказываниях со знаком вопроса в конце. И при практически любом ответе наш спарринг-партнер точно также мог развернуть подобные объяснения для судей. С полезным ему уклоном.

И мы решили развернуть эту длину и непонятность вопросов в свою пользу. Подготовить короткие вопросы, каждый из которых был понятен и предполагал простой ответ. А чтобы ответы в конечном итоге привели к нужным для нас выводам, было решено подготовить множество таких вопросов в нужной последовательности.

Когда база профессии, независимо от ее вида, прочно освоена, наступает время для творчества. И подготовка вопросов стала как раз таким увлекательным процессом: если сформулировать вот так, то как это будет выглядеть? Вот тут надо подкорректировать, здесь заменить. Ага, уже лучше. А вот тут еще можно добавить. А тут вообще смысловую бомбу можно заложить – интересно, заметят ли коллеги? Здесь еще шлифануть и отправить Диме и Марине, проверить их реакцию. Потом следующая итерация и еще, и еще. Пока не будет готов финальный список вопросов, для согласования с клиентом.

Когда закончил с вопросами и перешел к дополнению, пришло осознание, что времени уже не хватает. Дополнение было подготовлено истцом в витиевато-жалостливом стиле, который перекрывал впечатление того, что суть этого дополнения с точки зрения патентного дела была глупостью. Расчетливой глупостью.

Расчет строился на то, что специалисты, прочитав такой документ, махнут на него рукой – ну разве можно принимать его всерьез? А для неспециалистов в патентном праве, которыми были судьи в то время, когда СИП только открылся, все выглядело логично и обоснованно. И стоящим внимания.

И чтобы развеять это впечатление, требовалась полноценная переработка логики этого дополнения с пошаговым объяснением того, почему в дополнении доводы ошибочны и почему предлагаемое объяснение правильно. И такая отбивка требовала большего объема, чем само дополнение. Очень грамотный ход оппонентов.

Для поддержания status quo, к предстоящему продолжению заседания суда подготовил небольшой документ с опровержением в общем виде, а детальную деконструкцию оставил на потом.

14 лет назад я взял и придумал слово. Не подобрал в интернете, не скопировал у конкурентов — просто придумал. «Дулито». Так называется наша химчистка.

С этим именем мы выросли с одного мастера до команды, которая чистит ковры, подушки, обувь и одежду в нескольких областях страны. У нас 140 тысяч подписчиков в группе ВК — самое большое сообщество среди химчисток в России. Тысячи отзывов на Яндексе и 2ГИС. Люди годами советуют нас друзьям именно по этому имени.

А потом мне позвонили и сказали: «Или платишь 30 000 в месяц — или про рекламу и вообще это имя можешь забыть».

Дальше расскажу, как это было и чем закончилось.

Как вообще можно отобрать чужое название

Если вы никогда не сталкивались с товарными знаками, поясню коротко: в России название можно защитить, только если оно официально зарегистрировано в Роспатенте. Причём неважно, кто это название придумал и кто первым начал под ним работать — если ты не зарегистрировал знак, юридически он «ничей». А точнее — его может зарегистрировать на себя кто угодно.

Этим и пользуются: подсматривают чужой раскрученный бренд, который по каким-то причинам не оформлен как товарный знак, регистрируют похожее название на себя — и приходят с претензией к тем, кто его придумал и годами вкладывался в репутацию.

Работает это особенно подло, если менять всего одну букву. Формально — «другое» название. По факту — рассчитано на то, что покупатель не заметит разницы, а оригинальный бизнес попадёт в ловушку из-за собственной популярности.

Наша история

Мы никогда не думали, что «Дулито» нужно регистрировать как товарный знак — какая разница, есть же сайт, реклама, тысячи довольных клиентов за 13 лет, все и так знают, что это мы. Наивно, но так и было.

И вот однажды выясняется: некий человек — кстати, в прошлом сдавал нам ковры как подрядчикам на чистку — регистрирует название, отличающееся от нашего на одну букву. Не пять лет думал, не случайно совпало. Просто взял и оформил на себя чужую многолетнюю репутацию.

А дальше — по классической схеме: требование ежемесячных выплат «за использование» нашего же имени. Формулировка была примерно такая: не заплатите — вставим вам палки в колёса с рекламой. И действительно начал ходить по рекламным площадкам в нашем городе, жаловаться и требовать снять наши объявления, ссылаясь на «свой» товарный знак.

Сумму, кстати, обещал поднять почти вдвое уже через год.

Что мы сделали

Первая мысль, если честно, была — плюнуть и переименоваться. «Дулитор», «Дулитоп», что угодно, лишь бы не связываться. Но потом стало обидно: 13 лет работы, узнаваемость, доверие клиентов — и всё это отдать просто потому, что кто-то оказался быстрее с бумажкой в Роспатенте?

Решили бороться. Собрали доказательства реального использования имени с 2012 года: скриншоты сайта, старую рекламу, историю группы в соцсетях, отзывы. Отказались платить и не пошли ни на какие «мировые» на чужих условиях.

Дальше — куча документов, разбирательства, потрёпанные нервы. Причём параллельно оппонент продолжал давить на рекламные площадки, чтобы нас душили административно, не доводя до суда.

Публичная огласка

В какой-то момент решили не молчать и рассказали об этой ситуации открыто — сняли ролик и выложили во всех соцсетях, назвав вещи своими именами: кто, что и под какими вывесками пытается сделать.

Реакция не заставила себя ждать. Оппонент вдруг стал куда более сговорчивым и попросил убрать все ролики — мол, готов пойти на уступки, если публичности не будет. Ролики мы удалили. Но на этом не остановились: юридическую борьбу продолжили в полном объёме, потому что одно дело — тишина в интернете, и совсем другое — реальная защита прав на имя. В итоге получили и то, и другое: и без лишнего шума, и с официально закреплённым результатом.

Чем закончилось

Хорошо закончилось. Мы зарегистрировали товарный знак «Дулито» на себя — официально, по документам. Теперь имя закреплено за нами так, что оспорить это будет крайне сложно.

Как ни странно, эта история пошла нам даже на пользу: если бы не она, мы, возможно, ещё долго тянули бы с регистрацией знака и продолжали работать «на честном слове». Теперь такой уязвимости нет.

Что я вынес из этой истории — вдруг пригодится другим предпринимателям

1. Если у вас есть название, логотип, узнаваемый бренд — зарегистрируйте товарный знак заранее. Не «когда-нибудь», а сейчас. Пока вы небольшие и неизвестные, вы неинтересны охотникам за чужими именами. Как только вырастете — станете мишенью.

2. Одна буква разницы — это не «случайное совпадение», это расчёт на то, что вас перепутают. Если увидели похожее название рядом со своим — не игнорируйте, это тревожный звоночек.

3. Не спешите платить по первому требованию и не спешите сдаваться и переименовываться. Часто у настоящего создателя бренда прав и доказательств куда больше, чем кажется на первый взгляд — просто их нужно грамотно собрать и предъявить.

4. Угрозы блокировкой рекламы, звонки в рекламные агентства, давление на партнёров — неприятно, но это не приговор. Если есть доказательства многолетнего добросовестного использования имени, шансы отстоять его вполне реальные.

5. Публичность — рабочий инструмент. Как только мы перестали разбираться тет-а-тет и рассказали о ситуации открыто, тон разговора с другой стороны заметно изменился. Но важно: огласка — это дополнение к юридической борьбе, а не замена ей. Останавливаться на полпути, даже получив временные уступки, не стоит.

Мы «Дулито», и теперь это не только по факту, но и по документам.

37. В ожидании заседания

Внутри было роскошно. Темная мраморная отделка, кожаные диваны. Достаточно места, чтобы разместиться своей группкой в отдалении от оппонентов и вполголоса обсуждать предстоящее заседание.

Сейчас СИП переехал чуть дальше из центра и внутри стал более похож на обычный суд – длинные стандартные коридоры с мониторами расписаний, скамьями и стульями вдоль стен. Сами залы заседаний большие, значительно больше таких же в арбитражных судах, но у коридоров отличия незначительные.

Тогда же, в самом начале работы СИП, видимо еще не удалось подобрать самое подходящее помещение, поэтому арендовали практически в центре. С размахом, в целом соответствующим масштабу события – началу работы суда, специализированного на интеллектуальной собственности.

В суде было пустынно. Дел было еще немного, и в любом проходящем по коридору человеке, даже без мантии, можно было практически безошибочно предполагать судью.

Мы обсуждали свой план на заседания – хоть Дима и говорил, что оно будет установочным, но я тогда еще не был погружен в процессуальные тонкости и готовился к предстоящей встрече участников дела в зале суда как к полноценному заседанию.

Одновременно мы пытались определить среди редких проходящих по коридору людей представителя Роспатента, который в тот раз был на нашей стороне и с которым нам стоило объединить усилия. Поскольку он должен был быть из ППС, а Палата по патентным спорам – в некотором роде тоже суд, то по манерам и одежде мы так и не смогли его выделить среди остальных.

Увидели мы его уже на входе в зал заседания.

38. Начало заседания

Мы расположились за одним длинным столом – Дима, Марина, я и представитель Роспатента. По другую сторону зала за такой же длинный стол уселись наш главный оппонент и еще две участницы с того самого заседания ППС – поверенная и наблюдатель.

Марина сразу заметила забавное сходство между Димой и главным представителем пострадавшей стороны: оба невысокие, лысые, в пиджаках, а не костюмах. Только у Димы был пиджак более повседневный с кожаными заплатами на локтях, а у восходящей звезды – дизайнерский. Ну и Дима выглядел более солидно и надежно по сравнению с легковесным коллегой.

Представитель Роспатента оказался умным мужчиной с юмором, и тоже посмеялся такому сходству. Кратко обсудили с ним видение предстоящего дела – у него не было какого-то беспокойства, поскольку решение ППС было принято, на его взгляд, весьма объективно. С этой стороны для нас все тоже неплохо складывалось, и мы обратили внимание на судей.

Их было трое, как положено, в мантиях, за столом на возвышении. Нам было интересно что это за люди, насколько они разбираются в интеллектуальной собственности. Суд только-только открылся, и мы сомневались, что в него удалось так быстро набрать судей, досконально разбирающихся в этой сфере. Обсуждая наш опыт по арбитражным судам, мы пришли к выводу, что там таких судей практически не было.

В целом СИП для того и создали, чтобы улучшить работу всей судебной системы в делах по интеллектуальным правам – через исправление ранее неверно принятых решений и разъяснение особенностей этой правовой сферы. А для того, чтобы принимать правильные решения, нужны судьи с правильным пониманием. В то время таких сложно было найти, поскольку даже просто специалистов в интеллектуальной собственности было не много.

Сейчас судьи СИП разбираются в тонкостях осуществления интеллектуальных прав на очень высоком уровне – некоторые их решения и разъяснения вызывают восхищение. Даже если приняты не в пользу защищаемой позиции, поскольку и логичны, и обоснованы. И заходят в нюансы дела как раз на ту глубину, которая необходима для того, чтобы выделить действительно значимые для сути дела аспекты.

А в то время.. Одни из лучших специалистов по интеллектуальной собственности были в зале суда, но не за судейским столом, а за столами с табличками «Истец» и «Ответчик». И это давало нашим оппонентам, истцу, шанс в деле, где все было в нашу пользу.

И они показали и нам, и судьям, настоящий мастер-класс.

39. Первые сюрпризы

Дима спокойно и даже заботливо отвечал на процессуальные вопросы судьи, положенные в начале заседания. Сказывался его большой опыт – ответы были корректными и очень-очень точными. Услышав его ответы, приходило понимание, что, не зная процессуальных тонкостей, легко заблокировать себе же последующие действия. Дима знал и прошел их на практике не раз, поэтому мы просто спокойно слушали как он мягко помогал судье перейти к сути дела.

То же самое делали представитель Роспатента – сухо и порывисто, и звезда нашего процесса – степенно и даже немного пафосно. Оппоненты убедительно держали свой образ обиженных жертв административной процедуры, с которыми несправедливо обошелся государственный орган. Для нас это выглядело забавно, поскольку мы-то знали всю подоплеку и насколько агрессивную игру вели эти прибедняющиеся волки в овечьих шкурах. И одновременно это было поучительно – как такая игра может склонять суд в пользу умелых актеров.

Не успели мы передать отзыв на исковое заявление (а Роспатент – что для них характерно – сообщить что не успели подготовить свой), как наши оппоненты с той же маской жертвы сделали первый неожиданный шаг: заявили ходатайство о проведении патентно-технической экспертизы по тем вопросам, которые послужили основанием для искового заявления.

В целом мы ожидали такой шаг, но не на первом же заседании, когда суд и истец еще не получили все отзывы. Дима среагировал мгновенно – попросил отказать в проведении экспертизы и одновременно предложил отложить заседание для представления своей кандидатуры эксперта и списка вопросов. На тот случай, если экспертизу все-таки будем проводить. Представитель Роспатента поддержал эту позицию.

Суд согласился с предложением продолжить обсуждение позднее, так как ему тоже надо было обдумать этот поворот. Правда, сделал это не как перенос заседания, а в виде перерыва на три дня.

Мы были в легком шоке – через три дня нам надо было оказаться снова здесь с аргументированной позицией по экспертизе, списком вопросов для нее и фамилией эксперта. Особенно доставляла радости необходимость снова ехать в Москву. И все же, это было лучше, чем если бы суд согласился с истцом и назначил экспертизу по их предложению. Кроме того, такой лихой поворот сюжета выветрил у нас остатки размеренности и мы даже заразились этой стремительной отчаянностью: кататься в командировки – значит кататься!

Но это было не все: оппоненты подкинули суду еще дополнение к своим доводам. Даже не ознакомившись с нашим отзывом. И оно немного, но усиливало у судей ощущение уверенности истца в своей правоте. Маленький документик на их чашу весов.

Нам предстояло за три дня подготовить противовес. То есть, мне.