Исторически наш мир контекстуален, ну или по крайней мере нет лучшей (расширеяемой, масштабируемой) системы моделирования его описания для человека, нежели контекстуальный подход.
Люди, их мозг, язык (в части функционала моделирования, а не коммуникации) исторически контекстуальны. Цель этого текста — явно ввести идею фундаментальной контекстуальности как всеобщего принципа. Чтобы жить дальше с пониманием: любой, даже самый простой, в нашем прежнем понимании, аспект мира — контекстуален по своей сути, а всё остальное — попытка упростить операции. В развитии осознания этого принципа можно выделить 3 условные стадии:
1. Архаичная контекстуальность Оставшаяся нам от животных — неосознанная, в виде опыта, рефлексов и т.п. Это отношение к миру, в котором всё существует не само по себе. Она выражена в множестве человеческих субкультур: музыка, все виды творчества. Религия — тоже попытка выразить этот животный опыт вдруг появившимся и развивающимся человеческим языком. Архетипы, связанные с магией, — тоже хранят нам напоминание: мир контекстуален.
Причём тут важно отметить, что язык подкладывает людям свинью: представляясь традиционно и повседневно не как средство моделирования, а как средство сериализации сложных представлений в последовательность, предназначенную для коммуникации. И в этом смысле он свободно позволяет отвлечься от контекстуальности явления в реальной жизни. Но люди всё равно всегда хранили это представление. Например — в поговорке «нельзя войти в одну реку дважды» (здесь имеется в виду фундаментальная мысль контекстуальности: в реальном, непрерывно меняющемся мире одна и та же река в одном и том же месте — на самом деле не одна и та же).
2. Абстракции как переходный этап Чтобы как-то жить в этом сложном мире, эта контекстуальность должна была стать осознаваемой. Но как? Мозг человека — вместилище весьма сложной (потенциально, по крайней мере) контекстуальной модели. А корпус языков — вообще мега-сложная модель, которую даже оцифровать сегодня смогли едва ли на 20 процентов. Мы можем взаимодействовать с нею только по частям — наш мозг слабо развит в таких задачах (пока). Не можем целиком передавать, использовать в размышлениях…
Люди выкрутились — придумали абстракции. Предельно упрощённые модели. И именно здесь кроется ключевая ловушка: мы начали принимать костыль за самоценность. Мы даже в какой-то момент начали думать, что весь мир есть набор этих абстракций. И стали забывать, что мир таки — контекстуален и целостный.
Вот прямо сейчас этот этап развития людей заканчивается. Именно здесь осознанная контекстуальность предлагает более прогрессивную культурную модель: выбор способа описания — холистского (целостного, контекстуального) или абстракционистского (редукционистского, упрощённого) — становится фундаментальным и явным.
Это не означает автоматического отказа от абстракций; напротив, абстракции остаются мощным инструментом там, где они дают наибольшую точность и предсказуемость (например, в инженерии или формальной математике).
Но в контекстуальной культуре человек всегда отдаёт себе отчёт: «В каком контексте этот способ описания оптимален? Где он рискует стать ловушкой из-за абсолютизации?» Естественно, ошибки никуда не исчезнут — люди по-прежнему будут иногда переоценивать универсальность своей модели или игнорировать нюансы. Однако наличие явного выбора между подходами делает ошибки более осознанными и исправимыми: описания становятся точнее, информативнее и адаптивнее к реальности. Это не релятивизм («всё относительно»), а прагматический прогресс: культура, где мы реже принимаем упрощение за истину в последней инстанции, а чаще уточняем границы применимости. В итоге такая культура снижает системные когнитивные искажения и повышает общую надёжность наших решений и знаний. Пример из медицины: абстрактная модель «болезнь = генетический дефект» полезна для терапии, но контекстуальный подход учитывает среду, образ жизни и индивидуальные вариации — и вместе они дают лучшие исходы.
3. Осознанная контекстуальность Игры с абстракциями и попытка делить мир на частности привели к уже осознанному выводу: мир контекстуален. Впервые с этим люди столкнулись как с осознанным фактом в квантовой реальности микромира. А теперь в принципе понятно, что те же самые принципы являются фундаментом реального мира в целом — это отражено и в структуре человеческого языка (напоминающей структуру в гильбертовом пространстве), и в операциях, которые в этом пространстве языка происходят, и в операторах — сходство очень сильное. Здесь важно подчеркнуть: контекстуальный подход не навязывает одну-единственную картину квантовой реальности, а напротив, примиряет разные точки зрения.
В одних подходах акцент на том, что наблюдение и способ измерения меняют то, что мы видим. В других — мир остаётся детерминированным на глубинном уровне, но проявляется по-разному в зависимости от ветвления или окружения. Контекстуальность позволяет всем этим взглядам сосуществовать: каждый верен в своём масштабе и в своём контексте. Аналогия с Гильбертовым пространством для языка или макромира — не претензия на полное тождество, а иллюстрация структурного сходства: некоммутативные операции (как в квантах) отражают, как смысл слова зависит от контекста предложения, а социальные и конвенциональные слои языка добавляют эффекты, похожие на то, как в макромире «размывается» квантовая странность. Это не натягивание квантовой совы на всё сущее, а признание, что контекстуальность — универсальный принцип или подход, который позволяет разным картинам мира мирно уживаться: в одном контексте мы видим неопределённость, в другом — стабильность и детерминизм. По сути в мире людей мало что изменится. Такой подход не диктует нам какую-то принципиально новую реальность, в которой мы будем принимать другие решения. Скорее он больше о том — какие основы мы должны вкладывать в эти решения.
Осознанная контекстуальность не отрицает наличие инвариантных элементов — таких как математические структуры или физические законы, которые проявляются стабильно в множестве контекстов. Напротив, она объясняет, почему эти инварианты возможны: они возникают как «пересечения» контекстов, где упрощения (абстракции) совпадают с реальностью. Квантовая механика показывает это: контекстуальность измерения не разрушает унитарность эволюции, а дополняет её. Таким образом, контекстуальность — это не релятивизм, а более полная онтология, где абстракции и целостность сосуществуют без фундаментального конфликта.
*Примерное распределение (мои условные наблюдения):
≈80% людей живут в культуре архаичной контекстуальности (обыватели),
≈20% уже хорошо владеют абстракциями (инженеры, прикладная наука),
≈10% из этих 20% живут уже в осознанной контекстуальной культуре — свободно переходят от целостного взгляда к абстракциям и обратно, не отмечая фундаментальных конфликтов (учёные-философы по духу).
#Contextuality #FundamentalContextuality #TheWorldIsContextual #HolisticThinking #Abstractions #ConsciousContextuality #QuantumReality #LanguageAndModeling #Wholeness #HeraclitusRiver #ProgressiveCulture #ContextVsAbstraction #Ontology #PhilosophyOfReality #FutureMindset #Контекстуальность #Contextuality #ФундаментальнаяКонтекстуальность #HolisticThinking #Абстракции #Abstractions #КвантоваяРеальность #QuantumReality #Целостность #Wholeness #Осознанность #Consciousness #Онтология #Ontology #МирМеняется #RealityIsContextual
