Вы думали, что лунная гонка закончилась в 1972 году? Забудьте. Только что прозвучал исторический удар — США объявили о возвращении на Луну к 2028 году. Спустя 53 года молчания, пустоты и тайн. Но почему сейчас? Что они нашли в старых архивах «Аполлона», что заставило их срочно вернуться? И почему дата 2028 — не случайна, а математически точный расчёт?

Это не просто «повторение прошлого». Это миссия, которая перепишет учебники физики, экономики и, возможно, биологии. Прямо сейчас в цехах Boeing и Lockheed Martin собирают не просто ракету, а межпланетный ковчег. Речь идёт о программе «Артемида» — прямой наследнице «Аполлона», но на стероидах искусственного интеллекта и частных миллиардов. Цель? Не просто оставить следы в пыли. Цель — остаться. Навсегда.

Первый этап — «Артемида-1» — уже был. Беспилотный полёт нового сверхтяжёлого носителя SLS и корабля «Орион» вокруг Луны. Проверка технологий. Но это лишь ширма. Реальная работа кипит в другом месте: в разработке лунной орбитальной станции Gateway и посадочного модуля. И вот здесь — первый взрывной факт. Посадочный модуль выиграла не традиционная Boeing, а SpaceX Илона Маска. Тот самый Starship — огромный, многоразовый, способный доставить на поверхность десятки тонн груза и экипаж. НАСА, всегда полагавшееся на проверенных гигантов, сделало ставку на частника. Это означает смену парадигмы: скорость и риск вместо бюрократии и перестраховки.

Но почему Луна? Ответ лежит не в романтике, а в холодных расчётах. Во-первых, лед. Данные зондов LCROSS и «Луна-Ресурс» подтвердили: в вечно затенённых кратерах на полюсах — сотни миллионов тонн водяного льда. Это вода для жизни колонистов. Это кислород для дыхания. И главное — это водород и кислород для ракетного топлива. Луна становится заправочной станцией для полётов в дальний космос, прежде всего на Марс. Добывать топливо на Луне в 20 раз дешевле, чем поднимать его с Земли.

Во-вторых, гелий-3. Редкий изотоп, практически отсутствующий на Земле, но намытый солнечным ветром на лунный реголит. Это идеальное топливо для термоядерных реакторов будущего. Китай, активно ведущий свою лунную программу («Чанъэ»), открыто заявляет о интересе к этому ресурсу. Начинается новая, тихая война за лунные территории. Не за флаги, а за месторождения.

В-третьих, технологии и престиж. Кто контролирует окололунное пространство, тот контролирует дорогу к ресурсам всего пояса астероидов. Возвращение на Луну — это демонстрация США своей способности защищать национальные интересы уже в космосе. Это ответ Китаю, который планирует свою исследовательскую базу на южном полюсе Луны к 2030-м. Это сигнал миру: кто пишет правила нового космоса.

А теперь — главное. Почему именно 2028? Это не прихоть. Это сеть жёстких дедлайнов. Gateway должен быть развёрнут к 2026. Пилотируемый облёт Луны («Артемида-2») — 2025. Первая высадка («Артемида-3») планировалась на 2025, но из-за проблем со скафандрами и посадочным модулем сдвинута. 2028 — это реалистичный, с запасом, срок для отработки всей цепочки: Земля — Gateway — поверхность Луны — база. И здесь кроется самый важный нюанс: эта миссия будет включать первую женщину и первого человека неевропейского происхождения, ступивших на Луну. Это символ нового, инклюзивного космоса.

Но есть и тёмная сторона. Риски колоссальны. Солнечная радиация, убийственная лунная пыль (абразивная и токсичная), температура от +130°C до -170°C, длинная лунная ночь. Жизнь на базе будет похожа на жизнь в герметичной банке под постоянной угрозой сбоя систем. И бюджет. Оценки — до 100 миллиардов долларов до первой высадки. Критики говорят: эти деньги лучше потратить на Земле. Сторонники парируют: технологический рывок от «Аполлона» подарил нам микропроцессоры, тефлон, медицинские томографы. «Артемида» даст новый скачок в робототехнике, замкнутых системах жизнеобеспечения, 3D-печати из реголита.

Итак, что же такое «Аполлон 2028»? Это не ностальгия. Это стратегическая инвестиция в вид человечества как межпланетного вида. Это возвращение не для того, чтобы повторить, а чтобы начать всё сначала — уже насовсем. Это фундамент для марсианской мечты. Запуск SLS — это не просто старт ракеты. Это старт новой, уже многосторонней и коммерческой лунной гонки. И когда в 2028 году (или около того) первые за полвека астронавты ступят на серый грунт, это будет шаг не в прошлое, а в то будущее, о котором писали фантасты. Будущее, где Луна — не предел, а всего лишь первая остановка.

Счётчик пошёл. И на этот раз — навсегда.

Ровно 52 года назад, 28 декабря 1973 года, на американской станции «Скайлэб» произошла первая и пока что последняя в истории «космическая забастовка». А причиной, как это часто бывает, стало банальное недопонимание между «небом» и «землёй». К концу 1973 года программа «Скайлэб» — первая и последняя чисто американская орбитальная станция (сделанная, по сути, из пустой ступени ракеты «Сатурн») — подходила к финалу. Предыдущий экипаж («Скайлэб-3») состоял из ветеранов, которые работали как проклятые, перевыполнили план на 150% и задали такую планку производительности, что в Хьюстоне, похоже, решили, что астронавты — это такие биороботы, которым сон и отдых нужны чисто номинально.

И вот на смену им прилетает «Скайлэб-4»: Джеральд Карр, Эдвард Гибсон и Уильям Поуг. Все трое — новички, в космосе ни разу не были. А на Земле, потирая руки, сидят планировщики НАСА, которые расписали каждую минуту их жизни на три месяца вперёд. Буквально каждую. 6051 человеко-час работы. Выгрузка тысяч предметов, медицинские тесты, наблюдения за Солнцем, ремонт. Гайз, вы теперь stakhanovtsy!

Проблемы начались сразу. Уильяму Поугу стало плохо. Вестибулярный аппарат сыграл с пилотом злую шутку, и содержимое его желудка попросилось наружу. Экипаж, понимая, что за такое могут списать на землю и устроить разнос, решил скрыть факт «космической болезни» и просто выбросил, скажем так, улики в шлюз для мусора. Но в Хьюстоне тоже не дураки сидят: они прослушали бортовые записи, всё поняли и устроили астронавтам выволочку на всю солнечную систему. Начальник отряда астронавтов Алан Шепард (тот самый, первый американец в космосе) отчитал их как школьников.

Шесть недель ситуация только ухудшалась. Экипаж работал по 16 часов в сутки. Они не успевали даже толком поесть, пропуская упражнения, путаясь в инвентаре (на станции было 40 тысяч предметов, и половина лежала не там, где надо). ЦУП в ответ только подгонял: «Вы отстаете от графика!». Психологическое давление росло. Астронавты чувствовали себя не исследователями Вселенной, а рабами на галерах, где надсмотрщик с плеткой сидит за тысячи километров, но достаёт даже оттуда. 28 декабря Карр, Гибсон и Поуг просто выключили радио. Ну, или «забыли включить» — тут показания расходятся. Официально это назвали сбоем связи или недопониманием, но пресса, падкая на сенсации, тут же окрестила событие «мятежом».

Звёздная бесконечность, станция летит в безмолвии, Хьюстон вызывает борт, а в ответ — тишина. А что делали «мятежники»? Они наконец-то занялись тем, ради чего люди вообще летают в космос: прильнули к иллюминаторам и просто смотрели на Землю. Гибсон возился с телескопом, разглядывая Солнце, остальные обсуждали виды Южной Америки. Это был, пожалуй, самый дорогой отгул в истории человечества — один день эксплуатации станции в пересчёте на современные деньги стоил около 20 миллионов долларов.

Когда связь восстановилась, состоялся, возможно, самый важный разговор в истории космической психологии. Как выразился командир Карр, это была «первая в космосе сессия групповой терапии». Астронавты прямым текстом заявили: «Мы не роботы. Мы не можем работать по 16 часов 84 дня подряд. Нам нужно время, чтобы просто подумать, поесть и посмотреть в окно». И, о чудо, Хьюстон услышал. График переписали. Вместо поминутного расписания («в 14:03 взять отвертку, в 14:05 закрутить винт») экипажу дали список задач на день, позволив самим решать, когда и что делать. И производительность труда резко выросла. Отдохнувшие и успокоившиеся астронавты в итоге перевыполнили план, завершили все эксперименты и даже засняли рождение солнечной вспышки.

Конечно, для самих участников «забастовки» карьера на этом, по сути, закончилась. Никто из троицы больше в космос не полетел. НАСА не любит тех, кто слишком громко качает права, даже если они сто раз правы. Однако, что важнее, на земле осознали, что психологический комфорт экипажа — это не блажь, а условие выживания миссии. Именно после «Скайлэб-4» ввели правило: в экипаже обязательно должен быть ветеран, а график не должен превращать людей в загнанных лошадей.

Наши космонавты на «Салюте-6» Юрий Романенко и Георгий Гречко через четыре года побили американский рекорд пребывания на орбите, пробыв там 96 суток, и тандем их тоже был собран по принципу «ветеран и новичок», где «перволёт» Романенко ассистировал более опытному Гречко, до этого уже летавшему в космос.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

автор текста: Дмитрий Скрипач

2025 год, 22 декабря, 06:59

https://naked-science.ru/community/1143847

Инженер Европейского космического агентства (ESA) Михаэла Бентхаус стала первым человеком, передвигающимся на инвалидной коляске, которому удалось пересечь официально признанную границу космоса.

Полет состоялся утром 20 декабря, когда капсула New Shepard компании Blue Origin стартовала с площадки неподалеку от города Ван-Хорн в штате Техас.
Миссия под обозначением NS-37 стала для компании шестнадцатым суборбитальным туристическим полетом.
Blue Origin, основанная в 2000 году Джеффом Безосом, разработала систему New Shepard для выполнения коротких суборбитальных миссий, призванных расширить круг участников полетов к границам космоса далеко за пределы профессиональных астронавтов.

<...>

Сама миссия New Shepard длилась около десяти минут.
За это время ракета разогнала Бентхаус и ее пятерых попутчиков до скорости, превышающей скорость звука более чем в три раза, и вывела капсулу за линию Кармана по кратковременной суборбитальной траектории.

В 1963 году сотрудники NASA разрабатывали стандарты экипировки астронавтов (если вы вдруг не знаете, то в США так называют космонавтов). Среди прочего, требовалось выбрать единую модель часов, которая выдержит условия открытого космоса и позволит точно соотносить земные и космические данные.

Для испытаний выбрали Longines Wittnauer, Rolex Pre-Daytona и Omega Speedmaster. Также рассматривались карманные часы Hamilton, но от них отказались из-за неудобства. Специалисты NASA получили карт-бланш на работу и потому устроили один из самых беспощадных краш-тестов в истории: часы подвергались экстремальным перепадам температур, их испытывали на прочность и декомпрессию, в ход шли все доступные силы в лабораториях. Когда принимающей комиссии продемонстрировали часы, то работал только один хронограф - Omega Speedmaster.

Учёным из NASA показалось этого мало и в следующем году они закупили ещё шесть Speedmaster, которые подвергли ещё более жёстким испытаниям. Результат не изменился: стрелки всех Omega показывали точное время без нареканий.

В итоге, в 1965 году NASA оформило сертификацию на часы компании для работы в космосе, но по какой-то причине уведомлять производителя об этом не стали. Швейцарцы узнали о своём триумфе только благодаря фотографии астронавта Эда Уайта в открытом космосе, на руке которого сверкали новенькие Omega Speedmaster. Вскоре модель включили в экипировку участников лунных миссий программы «Аполлон» и Omega стали первыми часами на Луне (это были часы Базза Олдрина, так как Нил Армстронг оставил свои в командном модуле).

Нашлось в нашей истории и место для самой настоящей драмы. В апреле 1970 года по пути на Луну на корабле миссии «Аполлон-13» (известна по фразе «Хьюстон, у нас проблемы») взорвался кислородный бак. Астронавты несколько дней героически выживали в космосе. Наземные службы рассчитали, что для благоприятного возвращения потребуется изменить траекторию полёта и критически важной стала четвёртая корректировка: требовалось включить двигатели ровно на 14 секунд, чтобы войти в атмосферу Земли по ед спасительной траектории. В модуле отказала практически вся электроника и для измерения времени остались только наручные часы. В нужный момент астронавты запустили двигатели космического корабля и одновременно с ними хронограф Omega. На следующий день участники миссии благополучно приводнились в Тихом океане.

Спустя полгода компания Omega получила в знак благодарности престижную награду NASA - «Серебряный Снупи». Пёс из комиксов и мультиков был выбран астронавтами своим талисманом не случайно: он сохранял хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. На официальном уровне неоднократно подчёркивалось, что маленький рисованный бигль – не просто символ, а сторожевой пёс миссий NASA, который приносит удачу в космосе. Omega гордится этой наградой и выставила её в своём музее. Но память о событиях 1970 года, как и напоминание о том, что однажды профессионализм швейцарских мастеров спас жизни людей живут не только там: в линейке Omega Speedmaster особое место занимают модели, с циферблата которых на нас смотрит милый мультяшный пёс.

P.S. Итак, пока что я в работе над очередным крупным длиннопостом и пишу вот такие небольшие посты, которые регулярно публикую как здесь, так и в своём телеграм-канале:

https://t.me/eettubrut

Всегда рад новым подписчикам! Всех обнял!