Вот говорил же профессор Преображенский: "Не читайте большевистских газет на ночь". Нахожусь в одной южной стране, решил перед сном полистать Пикабушечку. И вот, уже почти засыпая, прочитав в вышеназванном посту про комаров про разные ужасные вирусы, дохожу до малярии, и ...слышу около уха неприятный писк... Бляяя.... Сон как рукой сняло. Включаю свет и начинаю искать по комнате виновника... Не нахожу... Здравствуй, бессонница. Вывод: "Не читайте Пикабу-познавательный на ночь"
Тварь очень мелкая, хорошо умеет пролезать сквозь ячейки накомарников, сеток на окнах и в палатках. Но зато уж если укусит...
Так вот, научное название этого семейства насекомых: Ceratopogonidae.
Это название на латинском языке придумал в середине позапрошлого века английский биолог Эдвард Ньюман. Наверняка он очень хорошо представлял суть проблемы.
Если произнести это слово с подобающей интонацией, получится вполне достойное ругательство. Рекомендую попробовать:
Цератопогонида!
В английском языке то же самое животное называют Blackfly. В дословном переводе - черная муха.
В 1949 году появилась популярная песенка, про эту самую blackfly, которая в неограниченном количестве водится в штате Онтарио, и жутео досаждает местным жителям.
Привет! За окном сургутский дубак и даже как-то в лето захотелось... Хотя нет, там же полчища комаров надоедливых и ещё более надоедливых мошек... Всевозможными кровососущими богата земля югорская, о нём сегодня и поговорим. И поговорить есть о чем, ведь у коренных народов Западной Сибири - ханты, манси и ненцев - комары, мошки и иные кровососы занимают почетное место не только в быту (как источник бесконечного раздражения), но и в глубинах духовной культуры.
Те насекомые, от которых нам обычно хочется избавиться, в мифологической картине мира северян предстают мощной космической силой, имеющей прямую связь с загробным миром. Эти мелкие вампиры здесь не просто так летают и пьют кровь народа - они являются полноправными участниками вселенского баланса и несут глубокий сакральный смысл. Вот так вот!
Памятник комару в Ноябрьске, ЯНАО
Прежде чем погружаться в дебри мифологии, стоит оценить масштаб бедствия в реале. В Сибири прописалось 32 вида кровососущих комаров (из двух тысяч известных науке). Казалось бы, плотность населения у них небольшая - всего 5-10 штук на квадратный метр, но эти твари имеют привычку сбиваться в огромные стаи и устраивать массированные рейды на все живое. Если самцы - веганы и тихо мирно попивают сок растений (обижаясь, когда дети обзывают их малярийными), то самки - лютые хищницы, которым кровь нужна для продолжения рода. Интенсивность их атак впечатляет: за пять минут на одного несчастного может спикировать до двухсот голодных хоботков.
Но комары - это еще полбеды. Настоящий ад начинается, когда к вечеринке присоединяется мошка - мелкая пакость размером 3-5 миллиметров, которая лезет в глаза, уши, нос и рот, не спрашивая разрешения. Их плотность огня может зашкаливать за тысячу-две тысячи атак за пятиминутку. Добавьте сюда мокрецов - микроскопических ниндзя (до 1 мм), которые просачиваются через любые щели и жрут спящих людей прямо в постелях. А на десерт - слепни, здоровенные мухи с психоделическими глазами, от которых олени впадают в панику, и оводы, чьи личинки паразитируют на копытных, нанося оленеводству убытки в размере 30% от профита.
Летом, особенно в штиль, этот гнусавый гнусный оркестр буквально берет в осаду все живое. Комары не просто кусают, они еще и давят на психику своим мерзким писком. Из-за них олени теряют аппетит, не могут нормально отдыхать и худеют на глазах. Июль, когда цветет багульник, превращается в настоящий челлендж на выживание, называемый местными "месяц комаров". В это время оленеводы вынуждены сворачивать лагерь и двигаться туда, где ветер хоть немного сдувает эту летающую напасть.
В фольклоре обских угров и ненцев есть две основные теории насчет того, откуда взялась эта крылатая нечисть. Первая версия гласит, что комары лезут из дырки в земле, которую пробил посохом главный босс Нижнего мира. Вторая, более популярная и детально проработанная в сказках, утверждает, что гнус - это пепел сожженных злых духов. В общем, комары и мошки это реинкарнация всякой нечисти из подземных глубин, лесных чащоб и болотных топей. В их ДНК якобы содержится злоба лесного гиганта Менк-ики, людоеда Сэвс-ики, злого духа Яляня и, чаще всего, когтистой ведьмы Парнэ (она же Пор не).
Проклятие ведьмы Парнэ звучит как грозное предупреждение и наказание: "Пусть мой пепел комарами и мошкою станет, пусть люди и звери мучаются". И ведь проклятие работает буквально! Мифологический сценарий обычно развивается следующим образом: герой или героиня убивают и сжигают злого духа, а из его развеянного по ветру пепла появляются мошка и комары, которые распространяются по всей земле. В ненецких фольклорных версиях комары даже называют вшами Парнэ, прямо указывая на их происхождение.
Все кровососущие твари - от летучих комаров до ползучих вшей - у ненцев и обских угров прописаны в Нижнем мире. Это чёткое указание на их метафизическую "прописку" и прямую связь с силами загробного мира. На этот мрачный коннект намекают и народные приметы: например, если в ушах звенит комариный писк - это не к добру, а верный знак скорой болезни или даже смерти.
Еще интереснее дела обстоят с душой. Ханты верили, что жизненная сила могла принимать облик комара или овода (паута). Если эта субстанция решала покинуть тело, человек отправлялся к праотцам. Получается, что комары это носители самой сути жизни и смерти, что добавляет жути в их восприятие.
При всем при этом, несмотря на свою адскую родословную, в глазах ханты и манси комары и мошки подозрительно напоминают людей. В названиях этих насекомых часто используют термины, указывающие на пол (ики - мужчина и ими - женщина), а самих кровососов величают "зверями", что как бы намекает на наличие у них хоть какого-то интеллекта. В фольклоре они вообще щеголяют в "меховых и железных одеждах", что ставит их в один ряд с суровыми таежными воинами или охотниками.
Схема строения мира обских угров
У ханты есть одна весьма занимательная легенда, которая популярно объясняет, зачем вообще верховный бог Торум-Ащи (он же Небесный отец) запилил комаров. Согласно ней, Торум-Ащи создал землю и все, что на ней есть: реки, леса, зверушек и, собственно, людей. А те, недолго думая, попросили его создать ещё и оленей, чтобы питаться их мясом, ездить на них верхом и шить из их шкур одежду.
Торум-Ащи просьбу выполнил, но олени оказались существами своенравными и начали разбегаться кто куда. Чтобы пофиксить проблему и удержать стада в узде, бог создал гигантских комаров размером с хорошую птицу. Задумка была интересная, но исполнение подкачало: эти монстры начали жрать не только оленей, но и самих людей, доставляя им массу неудобств. Народ снова пошел жаловаться в техподдержку и просить сделать их поменьше, но сохранив комарам боевой дух и ловкость.
С тех пор рядом с людьми живут маленькие, но злые и шустрые комары, которые работают бесплатными пастухами, не давая оленям разбегаться по всей округе. Так что, по версии коренных народов, это своего рода абонентская плата за возможность держать оленьи стада. Легенда намекает, что даже самая лютая дрянь в этом мире существует не просто так, а имеет свою функцию в божественном замысле.
Перед массовым вылетом комаров, когда отцветал багульник, у лесных ненцев существовал обряд, называемый праздником комара. Женщины стойбища ловили ненянг тадибе - комариного шамана (длинноножка или сенокосец), накрывали стол, усаживали пойманное насекомое на почетное место и угощали его - мазали его нос жиром. Затем они брали махавки из птичьих крыльев и очищали жилище от налетевших насекомых, произнося специальное заклинание:
На улицу, на улицу, Багульник отцвел. Вы замараете вашу белую ягушку, Сшитую из шкур оленей, забитых вашими братьями, Вы замараете вашу белую ягушку, Сшитую иглами, удерживавшимися руками ваших сестер. На улицу, на улицу, Багульник отцвел.
В похожем варианте этого обряда содержится апелляция к комарам как к существам, способным понять человеческую речь:
На улицу, на улицу! Братья вам приготовили чистые, нарядные одежды, сестры вам их украсили! На улицу, на улицу! А то от дыма загрязнятся и пропахнут ваши новые одежды. Поберегите их.
В фольклоре ненцев и хантов комариные рейды часто описываются в терминах настоящей войны: насекомые выступают как вражеская армия. В ненецкой песне о комарах подчеркиваются их сила и непобедимость:
Сколько силы имеем мы, комары! Даже люди бессильны перед нами, Когда черной тучей летаем, кусая спины, лицо. Ходят они, ругая нас. А мы, такие непобедимые, доводим и сильных, и слабых до слез.
Впрочем, у аганских ханты в детских сказках не обходится без иронии. Там главный комар на военном совете отчитывается о потерях: трое наших пали смертью храбрых - один утонул в кипящем озере, второй задохнулся, третьего раздавило деревьями. А на деле все прозаичнее: первый свалился в котел с супом, второй полез в дымокур, а третьего просто прихлопнули ладонью.
Есть еще легенды про ненецкий род Ненянг (что переводится как "Комар"), который славился своей численностью и боевитостью, прямо как комариный рой. Согласно преданиям, главный богатырь этого рода Вавлё Ненянг был способен превращаться в комара. Даже в мансийском орнаменте существует узор под названием Стая комаров - плотная сетка из одинаковых элементов, отражающая представление о комарах как о воинском строю.
Узор "Стая комаров"
Для ненецких шаманов вся эта летающая братия имела сакральное значение. Считалось, что только шаман с прокачанными навыками мог регулировать популяцию гнуса, который не давал жизни ни людям, ни оленям. Есть сведения, что шаманский костюм даже украшали металлическими фигурками насекомых - оводов и их личинок. Весной, во время жертвоприношений, эти фигурки мазали кровью оленя, чтобы задобрить реальных паразитов, дабы те не так яростно грызли скот и не портили шкуры.
В месяц овода (который идет сразу за месяцем комара) ненцы проводили специальный ритуал под названием пилём хэвотамбава. Цель - сохранить оленье поголовье в самый опасный период (оводы реально несут угрозу оленям пострашней комаров). Для этого ловили двух конкретных оводов - подкожного и носоглоточного, мазали их хвосты кровью жертвенного оленя, слегка прижимали (но не до смерти) и прятали в угол священных нарт с напутствием: "Пусть твой нос будет мягким".
В природе у всей этой кровососущей орды есть естественный враг - стрекоза, которую обские угры уважительно именуют "дед с растопыренными крыльями". Поскольку этот вертолет активно истребляет комаров, его причислили к божествам высокого ранга. Один из духов-покровителей, Чохрынь (или Сёхринг) - ойка, он же Ноже-старик, известен именно в облике стрекозы.
Появление стрекоз - это сигнал, что комариный беспредел идет на спад. Местная детвора радуется прилету первых "вертушек", потому что это означает скорое облегчение от гнуса. Так что в мифологии, как и в природе, все по фэншую: есть злобные комары, есть героическая стрекоза, и вместе они поддерживают баланс.
Фигура Чохрынь-ойки под навесом
В общем, суровый сибирский гнус для коренных народов Югры - это полноценные персонажи местного лора, прописанные в космической иерархии и выполняющие свои цели от верховного бога. У народностей мифология довольно разнообразная, но особое и даже философское отношение к комарам и мошкам нельзя не отметить. В этой системе координат комары - не враги, которых нужно выпилить под корень, а неизбежная часть вселенной, с которой приходится сосуществовать.
Ну а летом, используя очередную порцию репеллента или вставляя таблетку в фумигатор, я перечитаю этот пост. Такие дела!
Исследование ученых из Университета штата Пенсильвания совместно с коллегами из Германии, Испании и Австралии, опубликованное на препринте bioRxiv, показало, что кровососанием способны заниматься не только самки комаров. Это открытие может пересмотреть наши представления о роли самцов в передаче болезней и об экологии этих насекомых.
Долгое время считалось, что взрослые самцы питаются исключительно нектаром и другими растительными источниками, а кровь нужна только самкам для размножения. Несколько лет назад аспирантка лаборатории Джейсона Расгона случайно обнаружила, что среди насекомых, которых кормили кровью, есть самцы. Исследователь отметил:
«В науке многое происходит случайно. Большинство крупных открытий начинаются с вопроса: "Что здесь происходит?’".
Эксперименты показали, что ключевым фактором, побуждающим самцов сосать кровь, является обезвоживание. Без недостатка влаги насекомые предпочитают привычный рацион из нектара и фруктовых соков. В качестве подтверждения этого ученые использовали технологию CRISPR, чтобы создать комаров, неспособных ощущать влажность. Эти особи отказались от крови полностью, что подтвердило гипотезу о связи кровососания с жаждой.
Чтобы продемонстрировать возможность самцов питаться кровью, Расгон, руководитель исследования, использовал собственную руку с зажившей царапиной. Пять комаров проявили интерес, один успешно напился крови. В другом случае комар даже проколол кожу, вызвав кратковременную иммунную реакцию, хотя не смог найти кровеносный сосуд. Исследователь отметил:
«Это может быть гораздо важнее, чем мы раньше считали».
Команда установила, что по меньшей мере пять видов самцов способны питаться кровью: Culex tarsalis, Culex quinquefasciatus, Aedes aegypti, Aedes notoscriptus и Anopheles stephensi. ДНК диких комаров, собранных в США и Испании, показала наличие крови позвоночных, включая человека и собак. Некоторые из самцов были носителями вируса Западного Нила, что означает, что при определенных условиях самцы могут потенциально участвовать в цикле передачи инфекции.
Проект, изначально небольшой, разросся до международного сотрудничества из 17 специалистов. Использовались фотоловушки, лабораторные кормушки и CRISPR-модифицированные особи для проверки реакций. Кроме того, в лаборатории создавались различные условия влажности, имитирующие сухие участки в природе. Такой подход позволил определить, что обезвоживание является критическим фактором, побуждающим самцов пробовать кровь.
Результаты исследования вызывают вопросы о безопасности существующих мер по контролю комаров. Стерильные самцы применяются для снижения популяции переносчиков малярии, однако их способность к кровососанию может сделать такие программы более рискованными, чем считалось ранее. Ученые подчеркивают необходимость дополнительных полевых исследований, чтобы понять, насколько часто и в каких условиях самцы участвуют в кровососании и передаче патогенов.
