Молитва это общение с непредсказуемым, живым Творцом и уже этим – превращение себя в непредсказуемого живого человека, вхождение в мир непредсказуемости и свободы. Медитация это превращение себя в предмет – в травинку, в звезду, в галактику, но именно в объект, у которого со всем есть связь и ни с чем нет общения. Нет диалога, есть только мление и умиление.

Умиление – очень гнилая эмоция, и в православии умиления было много, к сожалению, а к счастью, с этим боролись. Умиление – проявление регресса. Возвращение в стадию зародыша. Недаром анти-персонализм так борется с добровольным прерыванием беременности, предлагая умиляться зародышам. Оплодотворенная яйцеклетка оказывается идеальным человеком именно потому, что она вообще еще не человек и находится в полной гармонии, в полной связке с материальным миром. Беременность есть обретение человечности, и борцы со свободой делают все, чтобы это обретение остановить, чтобы и взрослые люди были на положении зародышей.

Медитация – аналог умиления. Не всякая медитация. Это как с любой медицинской процедурой, которая претендует не лечить аномалию, а определять норму. Здоров не тот человек, у которого нет болезней, а тот, в котором есть человечность – и человечность находится вне компетенции медицинской науки, включая психологию, как водитель находится вне компетенции автомеханика.