Краткий исторический обзор службы Сибирсого казачьего войска. С 1582 по 1908 годы. 67 страниц.

Как правило, когда говорят о белых режимах периода Гражданской войны в России чаще всего вспоминают Колчака, Деникина, Врангеля. Реже — Миллера и Юденича. Однако, режимов этих было гораздо больше. Некоторые даже и белыми назвать-то сложно — обыкновенная атаманщина или эсеры из «третьего пути». Но для понимания сути Гражданской войны необходимо исследовать и эти режимы.

Но вот «Хорватия» как раз представляет даже больший интерес. Нет, речь не о современном государстве Хорватия. История белой «Хорватии» тесно связана с личностью генерал-лейтенанта Дмитрия Леонидовича Хорвата.

И с КВЖД (Китайско-Восточная железная дорога), конечно же.

Справка:

Китайско-Восточная и Южно-Маньчжурская линии. 2377 верст (2536 км). Маршрут: Маньчжурия – Харбин – Пограничный; Харбин – Чанчунь – Порт-Артур. Начало работ – 28 августа (9 сентября) 1897 г. Открытие рабочего движения – 21 октября (3 ноября) 1901 г. Сдача в эксплуатацию и начало регулярного сообщения – 1 (14) июля 1903 г.

Он родился в семье потомственных дворян Херсонской губернии. В 1875-1878 гг. учился в Николаевском инженерном училище. Участвовал в освободительной Русско-турецкой войне 1877 - 1878 гг.

Построив Китайско-Восточную железную дорогу, царское правительство рассчитывало не только соединить Иркутск с Владивостоком, но и подготовить почву для экспансии в Маньчжурии. Полоса отчуждения КВЖД, по сути, представляла собой цепочку российских владений на китайской земле. Служебный персонал 98 станций железной дороги состоял из русских.

Маленькая Россия

Десятки тысяч русских эмигрантов, оказавшиеся за границей после 1917 года, поселились в «благословенной Хорватии». Однако речь идёт вовсе не о западнославянской стране, а о неофициальном названии русской КВЖД, которой управлял генерал Дмитрий Хорват.

Ещё на этапе строительства в 1903 году КВЖД возглавил полковник Дмитрий Хорват, бывший участник русско-турецкой войны. Он уже имел опыт управления Южно-Уссурийской и Закаспийской железными дорогами. Однако в Маньчжурии Хорвату пришлось практически выполнять функции «губернатора».

«Генерал Хорват разбирался в массе вопросов государственного характера, полосу же отчуждения КВЖД превратил в цветущий край», – писала парижская газета «Возрождение».

В Империи Цин «Общество КВЖД» было «государством в государстве». Его центром стал Харбин, бывшая китайская деревня. В 1907 году население города достигло около 70 тысяч человек. В так называемом Новом Харбине, как писал «Путеводитель по Китайско-Восточной железной дороге», насчитывалось в ту пору 1200 каменных домов.

Среди главных зданий Харбина выделялись Управление дороги, железнодорожный вокзал, почтово-телеграфная контора, гостиница, мужское и женское коммерческие училища, техническое училище, школа, а также железнодорожная больница на 100 коек, с амбулаторией и аптекой. Железная дорога имела стекольные, кирпичные, маслобойные, сахарные заводы, золотые прииски и пароходы, почту и телеграф. Издавалась собственная газета – «Харбинский Вестник». Благодаря сооружению линии оживилась международная торговля в Маньчжурии, первую скрипку в которой играли русские купцы. Перевозки не останавливались даже во время Русско-Японской войны.

Процветанию КВЖД способствовали личные качества начальника дороги, которого называли «культурнейшим представителем российской имперской власти» (к слову, его супруга, Камилла, происходила из знаменитой творческой династии Бенуа).

«Это крупная фигура, – спокойная и уверенная, с большим административным тактом, кумир всех своих сослуживцев», – рассказывал о Хорвате инженер и путешественник Николай Гарин-Михайловский.

За свои заслуги в 1911 году Хорват получил чин генерал-лейтенанта. Его роль в развитии северной Маньчжурии высоко ценили и китайцы – ещё при жизни генерала, в 1915 году, они установили ему памятник.

А потом случились революции, Гражданская война и интервенция. Хорват в этом бардаке преследовал главную цель: обеспечить хоть како-то порядок на вверенной ему территории (которой он управлял с 1903 года). С одной стороны, он не поддержал «борзых атаманов» Дальнего Востока, типа Семёнова и Калмыкова. А.В. Колчак потом на допросах 1920 года рассказывал, что Д.Л. Хорват «вёл себя странно»: придерживался политики примирения, осуждал репрессии даже против большевиков, поддерживал железнодорожников и не наказывал их за стачки.

«…Хорват все время стоял на точке зрения законных норм борьбы. Вообще я не могу говорить об его борьбе с большевиками, так как в то время борьба только подготовлялась. В отношении железнодорожников, которые ему были подчинены непосредственно, он старался держаться странной политики примирения, успокоения и удовлетворения всех требований, которые выставлялись железнодорожниками…» (с) Протокол заседания чрезвычайной следственной комиссии по делу Колчака. (Стенографический отчет).

С другой стороны, Д.Л. Хорват призвал китайские войска для помощи в охране КВЖД. Одновременно, летом 1918 года Хорват объявил себя Временным Верховным правителем России (да-да, ещё до мейнстрима имени Колчака). На территориях «счастливой, благословенной Хорватии» нашли приют многие беженцы из числа противников советской власти, Харбин в дальнейшем будет одним из центров русской эмиграции на протяжении нескольких десятилетий.

Современники отмечают, что Хорвата долго уговаривали принять сей титул, мол, ситуация требовала. Сам он вроде как большой власти не искал, но считался либерал-консерватором кадетского типа. Вскоре Дмитрий Леонидович признал «альтернативное» антибольшевистское правительство — Временное Сибирское правительство. Но одновременно он вел борьбу с еще одним правительством, «группой Дербера» во Владивостоке (да уж, развелось правительств).

Между прочим, Хорват был одним из претендентов на звание Верховного правителя России в ноябре 1918 года, когда Совет министров выбрал в итоге А.В. Колчака. Последний считал Хорвата очень авторитетным человеком в регионе, хоть и довольно «мягким», потому выдал Дмитрию Леонидовичу должность «Главнокомандующего в полосе отчуждения КВЖД».

«Это тип деятеля, в котором страна особенно нуждается. Наши политики сосредоточивают свое внимание прежде всего на формах. Их интересует республика, монархия, парламент. Генерал Хорват спрашивал меня, как налаживается транспорт в Сибири, где заказываются денежные знаки и чем они обеспечиваются; его интересовало самое существенное: элементарное условие государственности — состояние хозяйства. Такой именно руководитель правительственной работы нужен России…»(с) Г.К. Гинс. Сибирь, союзники и Колчак.

Но колчаковская власть тоже пала, а генерал Хорват в 1920 году уехал в Пекин. Тут исследователи спорят и данные тоже неоднозначны. Одни считают, что и в эмиграции Хорват был признанным главой русских белых на территории КВЖД и Китая в целом. Официально он являлся представителем русских организаций Дальневосточного региона. Но есть и иная версия: генерал Хорват был фактически «почетно пленен» китайской администрацией.

Когда в 1920 году русскую полосу отчуждения оккупировали китайцы, Хорват остался начальником дороги. Он отошёл от руководства КВЖД в 1922 году, но сохранял огромное влияние. Проживая в Пекине, в 1927 году Хорват стал официальным главой дальневосточной эмиграции и в этом качестве вёл переговоры с правительством Китая. В 1929 году генерал поддержал захват уже советской КВЖД армией правителя Маньчжурии Чжана Сюэляна.

Но после поражения китайцев в этом конфликте Хорват отошёл от активной политической деятельности. Умер он в 1937 году.

Пруф

Пруф2

На кладбище американского города Троя (штат Мичиган) стоит фигура белого медведя. Оскалившийся зверь угрожающе выставил вперед правую лапу, а левой уперся в небольшой крест, на котором водружена солдатская каска. Это памятник 56 американским военнослужащим, погибшим на севере России в 1918—1919 гг. Каким ветром занесло их в нашу страну и при чем тут белый медведь?

ЭТА ИСТОРИЯ началась 95 лет назад. Воспользовавшись тем, что Троцкий сорвал мирные переговоры в Бресте, германские войска 18 февраля 1918 года развернули наступление по всему фронту. Одновременно Великобритания, Франция и ряд других держав под предлогом оказания помощи Советской России в отражении германского наступления подготовили планы интервенции. Одно из предложений о помощи было направлено в Мурманск, возле которого находились английские и французские военные суда. Заместитель председателя Мурманского Совета А.М. Юрьев 1 марта сообщил об этом в Совнарком и одновременно уведомил правительство о том, что на линии Мурманской железной дороги находится около двух тысяч чехов, поляков и сербов. Их переправляли из России на Западный фронт северным путем. Юрьев запрашивал: “В каких формах может быть приемлема помощь живой и материальной силой от дружественных нам держав?”

В тот же день Юрьев получил ответ от Троцкого, занимавшего в ту пору пост наркома иностранных дел. В телеграмме говорилось: “Вы обязаны принять всякое содействие союзных миссий”. Ссылаясь на Троцкого, мурманские власти вступили 2 марта в переговоры с представителями западных держав. Среди них были командующий английской эскадрой адмирал Кемп, английский консул Холл, французский капитан Шерпантье. Итогом переговоров стало соглашение, гласившее: “Высшее командование всеми вооруженными силами района принадлежит под верховенством Сов-депа Мурманскому военному совету из 3 лиц — одного по назначению советской власти и по одному от англичан и французов”.

Юрьев разослал телеграмму о заключении этого соглашения всем Советам по линии Мурманской дороги. Когда Петрозаводский Совет запросил Наркомат иностранных дел по поводу этой телеграммы Юрьева, то Троцкий ответил: “Мурманский Совет правильно ссылается на мое разрешение”.

Однако В.И. Ленин, И.В. Сталин и другие руководители Страны Советов иначе оценили действия Юрьева. Связавшись с ним по телеграфу, Сталин предупредил его: “Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в мурманском районе и оказанную Мурману фактическую поддержку англичане могут использовать при дальнейшем осложнении международной конъюнктуры как основание для оккупации. Если вы добьетесь письменного подтверждения заявления англичан и французов против возможной оккупации, это будет первым шагом к ликвидации того запутанного положения, которое создалось, по нашему мнению, помимо вашей воли”. Однако Юрьев уже не контролировал ситуацию. Хотя Брестский мир был подписан 3 марта и немцы прекратили свое наступление к Петрограду, 9 марта был высажен первый десант на Мурманском побережье, который якобы должен был дать отпор немцам. Мурманский военный совет, в котором большинство принадлежало западным странам, объявил осадное положение. Высадившиеся на берег интервенты сформировали бронепоезд и связались с отрядами чехословаков, сербов и поляков, стоявшими в городе Кола. В Лондон были направлены телеграммы с просьбой послать подкрепления.

15 марта в Лондоне состоялась конференция премьер-министров и министров иностранных дел стран Антанты. На ней был рассмотрен доклад генерала Нокса, который рекомендовал направить в Архангельск 5 тысяч солдат. К докладу было приложено заявление британского военного представителя в Архангельске капитана Проктора, который предлагал довести численность интервентов на Севере до 15 тысяч. Однако начавшееся на Западном фронте наступление германских войск заставило союзников временно отложить эти планы.

6-ой из 14 пунктов Вильсона в его послании конгрессу 8 января 1918 года касался России. Стремление завладеть русскими владениями появилось у правящих кругов США еще во времена конфликтов вокруг Орегона и подготовки сделки по Аляске. Предлагалось «купить русских» вместе с рядом других народов мира. Свой план приобретения Сибири и создания там республики излагал и герой романа Марка Твена «Американский претендент» сумасбродный полковник Селлерс. Очевидно, уже в XIX веке такие идеи были популярны в США.

Накануне Первой мировой войны резко активизировалась деятельность американских предпринимателей в России. Будущий президент США Герберт Гувер стал владельцем нефтяных компаний в Майкопе. Вместе с английским финансистом Лесли Урквартом Герберт Гувер приобрел концессии на Урале и в Сибири. Стоимость только трех из них превышала 1 миллиард долларов (тогдашних долларов!).

Первая мировая война открыла новые возможности для американских капиталов. Втянувшись в тяжелую и разорительную войну, Россия искала средств и товаров за рубежом. Их могла предоставить не участвовавшая в войне Америка. Если до Первой мировой войны капиталовложения США в России составляли 68 миллионов долларов, то к 1917 г. они возросли многократно. Резко возросшие в годы войны потребности России в разных видах продукции привели к быстрому росту импорта из США. В то время как экспорт из России в США с 1913 по 1916 г. упал в 3 раза, импорт американских товаров возрос в 18 раз. Если в 1913 г. американский импорт из России был несколько выше ее экспорта из США, то в 1916 г. американский экспорт превышал российский импорт в США в 55 раз. Страна все в большей степени зависела от американского производства.

В марте 1916 г. послом США в России был назначен банкир и хлеботорговец Дэвид Фрэнсис. С одной стороны, новый посол стремился усилить зависимость России от Америки. С другой стороны, будучи хлеботорговцем, он был заинтересован в устранении России как конкурента с мирового рынка зерна. Революция в России, которая могла бы подорвать ее сельское хозяйство, скорее всего, входила в планы Фрэнсиса.

Посол Фрэнсис от имени правительства США предложил России заем в 100 миллионов долларов. Одновременно, по договоренности с Временным правительством, в Россию была направлена из США миссия «для изучения вопросов, имеющих отношение к работе Уссурийской, Восточно-Китайской и Сибирской железных дорог». А в середине октября 1917 г. был сформирован так называемый «Русский железнодорожный корпус» в составе 300 американских железнодорожных офицеров и механиков. «Корпус» состоял из 12 отрядов инженеров, мастеров, диспетчеров, которые должны были быть размещены между Омском и Владивостоком. Как подчеркивал советский историк A.B. Березкин в своем исследовании, «правительство США настаивало на том, чтобы присылаемые им специалисты были облечены широкой административной властью, а не ограничивались бы функциями технического наблюдения». Фактически речь шла о передаче значительной части Транссибирской железной дороги под американский контроль.

Известно, что в ходе подготовки антибольшевистского заговора летом 1917 года известный английский писатель и разведчик У.С. Моэм (трансгендер) и руководители чехословацкого корпуса выехали в Петроград через США и Сибирь. Очевидно, что свой заговор, который плела британская разведка с целью предотвратить победу большевиков и выход России из войны, увязывался с планами США по установлению их контроля над Транссибирской железной дорогой.

14 декабря 1917 г. «Русский железнодорожный корпус» в составе 350 человек прибыл во Владивосток. Однако Октябрьская революция сорвала не только заговор Моэма, но и план захвата США Транссибирской железной дороги. Уже 17 декабря «железнодорожный корпус» отбыл в Нагасаки.

Тогда американцы решили использовать японскую военную силу для захвата Транссибирской железной дороги. 18 февраля 1918 г. американский представитель в Верховном совете Антанты генерал Блисс поддержал мнение о том, что в оккупации Транссиба должна принять участие Япония.

После того как весной 1918 года чехословаки двинулись по Транссибирской железной дороге, за передвижением их эшелонов стали внимательно следить в США. В мае 1918 года Фрэнсис писал своему сыну в США: «В настоящее время я замышляю… сорвать разоружение 40 тысяч или больше чехословацких солдат, которым советское правительство предложило сдать оружие».

25 мая сразу же после начала мятежа чехословаки захватили Новониколаевск (Новосибирск). 26 мая ими был взят Челябинск. Затем — Томск. Пенза, Сызрань. В июне чехословаки овладели Курганом, Иркутском, Красноярском, а 29 июня — Владивостоком. Как только Транссибирская железная дорога оказалась в руках «чехословацкого корпуса», «Русский железнодорожный корпус» вновь направился в Сибирь.

6 июля 1918 года в Вашингтоне на совещании военных руководителей страны с участием государственного секретаря Лансинга был обсужден вопрос об отправке 7 тысяч американских войск во Владивосток на помощь чехословацкому корпусу, которого якобы атаковали части из бывших австро-венгерских пленных. Было принято решение: «Высадить имеющиеся в распоряжении войска с американских и союзных военных кораблей с целью закрепиться во Владивостоке и оказать содействие чехо-словакам». За три месяца до этого во Владивостоке высадился десант японских войск.

Еще весной 1918 года американцы появились на Севере Европейской территории России, на мурманском побережье. 2 марта 1918 г. председатель Мурманского Совета A.M. Юрьев дал согласие на высадку английских, американских и французских войск на побережье под предлогом защиты Севера от немцев.

14 июня 1918 г. Народный комиссариат иностранных дел Советской России заявил свой протест против пребывания интервентов в российских гаванях, но этот протест был оставлен без ответа. А б июля представители интервентов заключили с Мурманским краевым Советом соглашение, по которому приказы военного командования Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Франции «должны беспрекословно выполняться всеми». Соглашение устанавливало, что из русских «не должны формироваться отдельные русские части, но, поскольку позволят обстоятельства, могут быть сформированы части составные из равного числа иностранцев и русских». От имени США соглашение подписал капитан 1 — го ранга Бергер, командир крейсера «Олимпия», прибывшего в Мурманск еще 24 мая.

После первого десанта к лету в Мурманске было высажено около 10 тысяч иностранных солдат. Всего в 1918–1919 гг. на севере страны высадилось около 29 тысяч англичан и 6 тысяч американцев. Заняв Мурманск, интервенты двинулись на юг. 2 июля интервенты взяли Кемь. 31 июля — Онегу. Участие американцев в этой интервенции получило название — экспедиция «Белый медведь».

2 августа ими был захвачен Архангельск. В городе было создано “Верховное управление Северной области” во главе с трудовиком Н.В. Чайковским, превратившееся в марионеточное правительство интервентов. После захвата Архангельска интервенты предпринимали попытки развернуть наступление на Москву через Котлас. Однако упорное сопротивление частей Красной Армии срывало эти планы. Интервенты несли потери.

В американской печати 1918 года открыто раздавались голоса, предлагавшие правительству США возглавить процесс расчленения России. Сенатор Поиндекстер писал в «Нью-Йорк тайме» от 8 июня 1918 г.: «Россия является просто географическим понятием, и ничем больше никогда не будет. Ее сила сплочения, организации и восстановления ушла навсегда. Нация не существует». 20 июня 1918 г. сенатор Шерман, выступая в конгрессе США, предложил воспользоваться случаем для покорения Сибири. Сенатор заявлял: «Сибирь — это пшеничное поле и пастбища для скота, имеющие такую же ценность, как и ее минеральные богатства».

Эти призывы были услышаны. 3 августа военный министр США отдал распоряжение направить во Владивосток части 27-й и 31 — й американских пехотных дивизий, которые до тех пор несли службу на Филиппинах. Эти дивизии прославились своими злодеяниями, продолжавшимися в ходе подавления остатков партизанского движения. 16 августа американские войска численностью около 9 тысяч человек высадились во Владивостоке.

В тот же день была опубликована декларация США и Японии, в которой говорилось, что «они берут под защиту солдат чехословацкого корпуса». Такие же обязательства взяли на себя в соответствующих декларациях правительства Франции и Англии. А вскоре «на защиту чехов и словаков» выступило 120 тысяч иностранных интервентов, включая американцев, англичан, японцев, французов, канадцев, итальянцев и даже сербов и поляков.

В это время правительство США прилагало усилия, чтобы добиться от своих союзников согласия на установление своего контроля над Транссибирской железной дорогой. Посол США в Японии Моррис уверял, что эффективная и надежная работа КВЖД и Транссибирской железной дороги позволит приступить к осуществлению «нашей экономической и социальной программы… Кроме того, разрешить свободное развитие местного самоуправления». По сути, США возрождали планы создания Сибирской республики, которыми грезил герой повести Марка Твена Селлерс.

В конце октября 1918 года Вильсоном был утвержден секретный «Комментарий» к «14 пунктам», который исходил из расчленения России. В «Комментарии» указывалось, что, так как независимость Польши уже признана, то нечего говорить о единой России. На ее территории предполагалось создать несколько государств — Латвия, Литва, Украина и другие. Кавказ рассматривался как «часть проблемы Турецкой империи». Предполагалось предоставить одной из стран-победительниц мандат для управления Средней Азией. Будущая мирная конференция должна была обратиться к «Великороссии и Сибири» с предложением «создать правительство, достаточно представительное, чтобы выступать от имени этих территорий», и такому правительству «Соединенные Штаты и их союзники окажут всяческую помощь».
В декабре 1918 г. на совещании на Государственном департаменте была намечена программа «экономического освоения» России, предусматривавшая вывоз из нашей страны 200 тысяч тонн товаров в течение первых трех-четырех месяцев. В дальнейшем темпы вывоза из России товаров в США должны были возрасти. Как свидетельствует записка Вудро Вильсона государственному секретарю Роберту Лансингу от 20 ноября 1918 г., в это время президент США считал необходимым добиться «расчленения России, по крайней мере, на пять частей — Финляндию, Балтийские провинции, Европейскую Россию, Сибирь и Украину».

США исходили из того, что регионы, входившие в ходе Первой мировой войны в сферу российских интересов, после распада России превратились в зону американской экспансии. 14 мая 1919 г. на заседании Совета четырех в Париже была принята резолюция, в соответствии с которой Соединенные Штаты получили мандат на Армению, Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы.

Американцы развернули активность и в других частях России, на которые они решили ее разделить. В 1919 году Латвию посетил директор Американской администрации распределения помощи, будущий президент США Герберт Гувер. Во время пребывания в Латвии он установил дружеские отношения с выпускником университета штата Линкольна (штат Небраска), бывшим американским профессором, а в ту пору новоиспеченным премьером латвийского правительства Карлисом Ульманисом. Прибывшая в Латвию в марте 1919 года американская миссия во главе с полковником Грином оказала активную помощь в финансировании германских частей во главе с генералом фон дер Гольцем и войск правительства Уль-маниса. В соответствии с соглашением от 17 июня 1919 года в Латвию стали поступать вооружения и другие военные материалы с американских складов во Франции. В целом в 1918–1920 гг. США выделили свыше 5 миллионов долларов на вооружение режима Ульманиса.

Американцы действовали активно и в Литве. В своей работе «Американская интервенция в Литве в 1918–1920 гг.» Д.Ф. Файнхуаз писал: «В 1919 году правительство Литвы получило от государственного департамента военное снаряжение и обмундирование для вооружения 35 тысяч солдат на общую сумму в 17 миллионов долларов… Общее руководство литовской армией осуществлял американский полковник Даули, помощник главы военной миссии США в Прибалтике». Одновременно в Литву прибыла специально сформированная американская бригада, офицеры которой вошли в состав литовской армии. Предполагалось довести численность американских войск в Литве до нескольких десятков тысяч человек. США предоставили литовской армии продукты питания. Такая же помощь была оказана в мае 1919 г. и эстонской армии. Лишь рост оппозиции в США планам расширения американского присутствия в Европе остановил дальнейшую активность США в Прибалтике.

Одновременно американцы приступили к дележу земель, населенных коренным русским населением. На севере Европейской территории России, оккупированном интервентами из Англии, Канады и США, были созданы концентрационные лагеря. 52 тысячи человек, то есть каждый 6-ой житель оккупированных земель, оказались в тюрьмах или лагерях.

Узник одного из таких лагерей врач Маршавин вспоминал: «Измученных, полуголодных, нас повели под конвоем англичан и американцев. Посадили в камеру не более 30 квадратных метров. А сидело в ней более 50 человек. Кормили исключительно плохо, многие умирали с голоду… Работать заставляли с 5 часов утра до 11 часов ночи. Сгруппированных по 4 человека, нас заставляли впрягаться в сани и возить дрова… Медицинская помощь совершенно не оказывалась. От избиений, холода, голода и непосильной 18–20-часовой работы ежедневно умирало 15–20 человек». Оккупанты расстреляли 4000 человек по решению военно-полевых судов. Немало людей было уничтожено без суда.

Мудьюгский концентрационный лагерь — самый известный концентрационный лагерь, созданный представителями иностранной военной интервенции на севере России 23 августа 1918 года как лагерь для военнопленных. Со 2 июня 1919 года использовался правительством Северной области как ссыльно-каторжная тюрьма. После восстания 15 сентября 1919 года и массового побега заключённых был переведён в Йоканьгу. Единственный концлагерь времён Первой мировой войны, постройки которого сохранились до наших дней.

Отсутствовала баня, мыло, смена белья, медицинская помощь. При этом распространились тиф, цинга, дистрофия, паразиты. Температура в бараках была около минус 8 градусов по Цельсию, в результате чего каждую ночь несколько человек умирало от холода.

К июню 1919 года на острове Мудьюг было уже около 100 могильных крестов, под многими из которых находились коллективные могилы.

"Северное кладбище всех соединит
Северное кладбище всех нас приютит
Северное кладбище - все на нем равны
Северное кладбище - северные сны" (Вл-р Селиванов. "Красные Звезды")

Мудьюгский концлагерь стал самым настоящим кладбищем жертв интервенции на Русском Севере, Русской Гиперборее.

Столь же жестоко действовали американцы и на Дальнем Востоке. В ходе карательных экспедиций против жителей Приморья и Приамурья, поддерживавших партизан, только в Амурской области американцами было уничтожено 25 сел и деревень. При этом американские каратели, как и прочие интервенты, совершали жестокие пытки в отношении партизан и сочувствовавших им людей.

Советский историк Ф.Ф. Нестеров в своей книге «Связь времен» писал, что после падения Советской власти на Дальнем Востоке «сторонников Советов всюду, куда доставал штык заокеанских «освободителей России», кололи, рубили, расстреливали партиями, вешали, топили в Амуре, увозили в пыточных «поездах смерти», морили голодом в концлагерях». Рассказав о крестьянах зажиточного приморского села Казанка, которые сначала отнюдь не были готовы поддержать Советскую власть, писатель объяснил, почему они все же после долгих сомнений пошли в партизанские отряды. Сыграли роль «рассказы соседей по прилавку о том, что на прошлой неделе американский матрос в порту застрелил русского мальчика… что местные жители должны теперь, когда в трамвай входит иностранный военный, вставать и уступать ему место… что радиостанция на Русском острове передана американцам… что в Хабаровске ежедневно расстреливают десятки пленных красногвардейцев». В конечном счете, жители Казанки, как и большинство русских людей в те годы, не выдержали унижения национального и человеческого достоинства, творимого американскими и другими интервентами и их пособниками, и восстали, поддержав партизан Приморья.

Американцы запомнились и своим участием в разграблении оккупированных земель. На севере страны, по подсчетам A.B. Березкина, «только льна, кудели и пакли американцы вывезли 353 409 пудов (в том числе одного льна 304 575 пудов. Они вывозили меха, шкуры, поделочную кость и другие товары». Управляющий канцелярией Отдела иностранных дел белого правительства Чайковского, сформированного в Архангельске, жаловался 11 января 1919 г. генерал-квартирмейстеру штаба главнокомандующего, что «после ограбления края интервентами не осталось никаких источников для получения валюты, за исключением леса, что же касается экспортных товаров, то все, что имелось в Архангельске на складах, и все, что могло интересовать иностранцев, было ими вывезено в минувшем году почти что безвалютно примерно на сумму 4 000 000 фунтов стерлингов».

На Дальнем Востоке американские интервенты вывозили лес, пушнину, золото. Помимо откровенного грабежа, американские фирмы получили разрешение от правительства Колчака совершать торговые операции в обмен на кредиты от банков «Сити бэнк» и «Гаранти траст». Только одна из них — фирма Эйрингтона, получившая разрешение вывозить пушнину, отправила из Владивостока в США 15 730 пудов шерсти, 20 407 овечьих шкур, 10 200 крупных сухих кож. Из Дальнего Востока и Сибири вывозили все, что представляло хотя бы какую-нибудь материальную ценность.

В ходе интервенции американцы пытались расширить земли, находившиеся под их контролем. Осенью 1918 г. интервенты, действовавшие на севере страны (главным образом, американцы), попытались продвинуться южнее Шенкурска. Однако 24 января советские войска предприняли контрнаступление на Шенкурск и, захватив его, отрезали американцам пути к отступлению. На следующий день, бросив боевую технику, американские части бежали на север лесными тропами.

В апреле 1919 г. была предпринята новая попытка продвинуться в глубь России в ходе наступления финской «Олонецкой добровольческой армии» в Междуозерном районе и англо-американских войск вдоль Мурманской дороги. Однако в конце июня интервенты понесли новое поражение. Интервенты несли потери и на Дальнем Востоке, где партизаны постоянно атаковали американские воинские части.

Потери, которые несли американские интервенты, получали значительную огласку в США и вызывали требования прекратить военные действия в России. 22 мая 1919 г. член палаты представителей Мейсон в своем выступлении в конгрессе заявил: «В Чикаго, который является частью моего округа, проживает 600 матерей, чьи сыновья находятся в России. Я получил сегодня утром что-то около 12 писем, а я получаю их почти каждый день, в которых меня спрашивают, когда наши войска должны возвратиться из Сибири». 20 мая 1919 г. сенатор от штата Висконсин и будущий кандидат в президенты США Лафоллет внес в сенат резолюцию, одобренную законодательным собранием штата Висконсин. В нем содержался призыв о немедленном выводе американских войск из России. Несколько позже 5 сентября 1919 г. влиятельный сенатор Бора заявил в сенате: «Господин президент, мы не находимся в состоянии войны с Россией. Конгресс не объявлял войны против русского народа. Народ Соединенных Штатов не желает воевать с Россией».

Не объявляли? Где? Интервенция - это не объявление войны? Если Гитлер вторгся с целью ликвидировать СССР, тогда выходит он агрессор, а англо-саксы Элтон Джоны? НЕТ И ЕЩЕ РАЗ НЕТ - ЭТО ОДНО И ТО ЖЕ!

Американец Артур Баллард был в командировке в России 2 года - с 1917 по 1919 год. С 1918 года он как раз был в Сибири, когда там разворачивались основные события. В 1919 году, поскольку там уже всё было ясно, кто победит, Баллард вернулся в США и по горячим следам написал книгу о том, что происходит в России.

Вот спроси любого русского, даже сейчас, - что ты знаешь о том, что происходило в Сибири после большевистского переворота в России? Он ответит, дескать, был Колчак, а потом его победила Красная армия, которая "...от тайги до Британских морей Красная армия всех сильней". Это та, вырезанная - "праздничная" - официальная большевистская версия, которая сообщалась и при коммунистах и сейчас при капиталистах, потому что историю пишут победители.

Сейчас нам Артур Баллард расскажет, что происходило по порядку. Он конечно тоже не всё рассказывает, никто не видел ВСЕГО! Но тем не менее и того, что рассказывает Баллард, за глаза хватает, чтобы глаза расширились, потому что этого нет в официальной версии. А мы собираем отдельные свидетельства до полной картины. Этот обзор будет, по материалу одной половины книги, где только Сибирь. Артур Баллард был одним из многих тысяч и тысяч американских и английских шпионов и диверсантов, посылавшихся в Россию в начале века для того, чтобы подготавливать тот результат, который США и Британская империя и получили на Версальской конференции 1919 года в исходе Мировой войны и двух катастрофических государственных переворотов в России и в Германии. Разница между ними была только та, что большевистского типа госпереворот в Германии остановился, так сказать, на стадии "немецкого Керенского" и не дошёл до большевистской ультра-радикально-геноцидарной стадии.

Тут надо понимать психологию американцев. Они будут протестовать, если вы назовёте их шпионами и диверсантами, даже если он имеет "корочку" агента ЦРУ. Американцы воспитаны в твёрдом убеждении, что США - это светоч мира; и это святой долг и обязанность американцев железной рукой тащить всё человечество к счастью в американском понимании и наказывать нехотящих своего счастья, в понимании американцев.

Поэтому любой американец де факто - агент и диверсант. Даже если он просто торговец или инженер в другой стране.

Например, когда настоящие секретные агенты США, возвращаются из чужой страны и пишут отчёты в ЦРУ, то потом часть своих отчётов многие оформляют в виде отдельной книги. Потому что всем понятно, что человек хочет подзаработать. А почему бы и нет? Только надо изьять из отчёта технические детали, связанные именно с секретной деятельностью, и, пожалуйста, - издавай!

Классическим шпионом и диверсантом - писателем был британский агент в России Брус Локкарт с его книгой "Британский агент". Оказывается она выходила на русском? У нас в библиотеке есть основное, относящееся к России, из другой книги Локкарта

В США за последние 100 лет циркулируют сотни тысяч таких литературно оформленных отчётов секретных агентов, оформленных как литературные и научные работы. США - это единственная оставшаяся Империя, а значит страна глобального шпионажа. И шпионов и диверсантов США поставляет на мировой рынок - 100-ни тысяч, - это самая поточная американская продукция - шпионы и диверсанты. И все американцы - шпионы внештатные - "патриоты" своей "родины". Сталин - предупреждал!

Баллард начинает раздел о Сибири именно с главы 18 -ой о Сибирской железной дороге!

Цитата:

"Вся жизнь Сибири вьётся вокруг ТРАНСИБА. Жидкое население Сибири живёт только вокруг железнодорожных станций ТРАНСИБА и речных стоянок. Это также в Канаде 19-ого века вся жизнь была только вдоль границы с США. До недавней постройки ТРАНСИБА в Сибири жили только племена местных кочевников, а на почтовых лошадях от Петербурга до Владивостока было 5 месяцев пути. И это было буквально ещё несколько лет назад, поскольку Трансиб был завершен только в 1916 году. (И это был слишком лакомный кусочек, чтобы США упустили возможность им завладеть)
Я лично разговаривал с одним старым царским службистом, которого первая работа была гонять этапы с каторжными. Трудно переоценить значение ТРАНСИБА для Сибири. Транссиб как артерия принесла кровь и жизнь в замороженное тело Сибири и оживил Сибирь. Возможно в будущем какой нибудь местный сибирский Гомер напишет эпическую поэму о ТРАНСИБЕ и назовёт её "АРТЕРИЯ"!

Царь Николай Второй сделал Сибирь частью России. До этого Сибирь принадлежала России только формально. Как например, после присоединения к США Аляски, американцы её вообще не касались 100 лет. Аляска стояла, и руки до не доходили. Освоение Аляски стало возможным только после Второй Мировой с началом эпохи самолётов и вертолётов.