Молодые актрисы на Каннском кинофестивале, 1955 год.

Крайняя справа — будущая звезда фильма «Анжелика — маркиза ангелов» Мишель Мерсье.

На её купальнике — надпись с названием советского фильма-балета «Ромео и Джульетта», поставленного в 1954 году режиссёрами Лео Арнштамом и Леонидом Лавровским. Эта экранизация была удостоена приза на кинофестивале как «Лучший лирический фильм».

Американские путешественники строят из песка копию французского средневекового аббатства Мон-Сен-Мишель на заднем плане, июль 1948 года.

Возвышаясь на скалистом острове в бухте Нормандии, аббатство Мон-Сен-Мишель — одно из самых впечатляющих архитектурных чудес средневековой Европы. Его история началась в 708 году, когда архангел Михаил явился епископу Авранша и повелел воздвигнуть на этом месте святыню.

На протяжении веков Мон-Сен-Мишель превратился в мощный духовный и культурный центр: сначала как монастырь бенедиктинцев, затем как паломническая обитель, к которой вели «Путь Михаила». Несмотря на осады, войны и природные катаклизмы, аббатство стойко пережило Столетнюю войну, Французскую революцию и даже использовалось как тюрьма в XIX веке.

Народные игры жителей Финляндии, 1929 год.

Будапешт, 1930-е.

Конькобежец в национальном костюме. Нидерланды, 1933 год.

После этой фотографии становится понятно, почему в Нидерландах так развит конькобежные виды спорта. Нидерланды низменная страна, где много каналов, озёр и водоёмов. Зимой, особенно в прошлом, когда климат был холоднее, лёд покрывал не только реки, но и городские каналы. Для голландцев коньки изначально были не спортивным инвентарём, а средством передвижения — быстрым, практичным и доступным. Так родилась традиция: кататься на коньках.

Катание на коньках объединяет всех: от детей до пенсионеров, от деревенских жителей до королевской семьи. Раньше ежегодно проводился легендарный марафон на 200 км по замёрзшим каналам Фрисландии. Хотя из-за потепления климата он проходит крайне редко (последний раз — в 1997 году), вся страна замирает в ожидании: если лёд позволит — это национальный праздник.

Мужчина тащит части статуи Сталина после того, как было разрешено снести его памятники, Будапешт, 1990 год.

В отличие от многих других стран, Венгрия не стала уничтожать памятники эпохи социализма — вместо этого она собрала их в специальном музее.

Парк называется «Мементо» — уникальный музей-заповедник на окраине Будапешта, где собраны монументы и скульптуры эпохи социалистического периода: статуи Ленина, Сталина, Маркса, Энгельса, вождей венгерского коммунистического режима.

Двое мужчин на тропинке Франция, около 1930 года.

Вена, 1913-1917 год.

Бездомный Парижа, 1962 год.

Во Франции бездомных называют Клошарами. Клошары — это бродяги, бездомные люди, ведущие маргинальный образ жизни. Термин происходит от французского слова clochard (от cloche — «колокол» или «бродяга») и изначально обозначал городских нищих, часто бывших рабочих или солдат, потерявших крова после войн или экономических кризисов.

Модели в мини-платьях из химволокна "дедерон" в 1970-х годах в Лейпциге.

В 1960–1970-е годы в Германской Демократической Республике (ГДР) настоящим модным хитом стали мини-платья из синтетического волокна «Дедерон» — первого в социалистическом блоке искусственного текстиля, разработанного на основе полиакрилонитрила.

Он был прочным, лёгким, почти не мнущимся и, что особенно ценилось в условиях дефицита, — доступным. Из него шили не только одежду, но и чулки, нижнее бельё, занавески и даже парашютную ткань.

Мини-платья из «Дедерона» мгновенно завоевали популярность среди молодёжи: они были яркими, современными и, несмотря на простоту кроя, выглядели стильно. Для многих девушек в ГДР такое платье, пусть и из «пластиковой» ткани — было символом западной моды, свободы и молодости.

Однако у «Дедерона» был и обратный эффект: ткань плохо пропускала воздух, «шуршала», электризовалась и могла вызывать раздражение кожи.

Пожилой мужчина в Инсбруке, Австрия, около 1975 года.

Мужчина выглядит так, будто только что сошёл со страниц книги Толкина — с густой бородой, проницательным взглядом и аурой древнего мудреца или отважного путника из Средиземья.

Парк миниатюр "Мадюродам". Нидерланды, 1956 год.

Открытый в 1952 году, парк представляет собой масштабную модель страны в масштабе 1:25, где каждый элемент — от исторических зданий и мостов до аэропортов, ветряков и каналов воссоздан с поразительной точностью. Здесь можно «пройтись» по Амстердаму, заглянуть в Роттердамский порт, увидеть Дворец мира в Гааге и даже запустить настоящие кораблики по миниатюрным каналам.

Сиеста. Андалусия. Испания. 1955 год.

Китайское судно Wan Chun село на мель недалеко от Эймёйдена, Нидерланды, 1972 год.

Быт голландских крестьян. Хилко Смид и братья, 1913-1916 год.

Греция, начало ХХ века.

«Ромашки». Аннет Дуано и Перретт Шабуро летом 1945 года.

Париж, 1961 год.

Парижане наслаждались аттракционом в парке развлечений, 1963 год.

Мужчина в костюме и кепке гордо стоит рядом со своей лошадью. Норвегия, 1915–1920 гг.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.

В день, когда в море появились лодки, он едва мог поверить своим глазам. Небольшие лодки, одна за другой, шли со стороны Турции. «Сейчас на меня нахлынули воспоминания, — говорит 50-летний Парис Луамис, владелец отеля на греческом острове Лесбос. — Там были люди из Сирии, Афганистана и многих других стран».

Это было в августе 2015 года, когда Европа стала свидетелем крупнейшего перемещения населения со времен окончания Второй мировой войны. В течение следующих нескольких месяцев в ЕС прибыло более миллиона человек, вынужденных покинуть свои дома из-за насилия в Сирии, Афганистане, Ираке и других странах.

Я был свидетелем прибытия беженцев на Лесбос и встретил Париса Лаумиса, когда он помогал измученным просителям убежища возле своего отеля. «Я горжусь тем, что мы сделали тогда», — говорит он мне. Вместе с международными волонтерами он предоставлял прибывающим еду и одежду.

Сегодня на пляже тихо. Просителей убежища нет. Но Парис обеспокоен. Он считает, что возможен новый кризис. В связи с ростом числа мигрантов, прибывающих в летние месяцы, министр по делам миграции Греции предупредил о риске «вторжения» тысяч людей из таких стран, как Судан, Египет, Бангладеш и Йемен.

«Конечно, я беспокоюсь. Я вижу страдания людей. Сюда они не приезжают, но мы видим это на Крите (крупнейшем острове Греции), куда люди прибыли. Так что вполне возможно, что из-за войн сюда приедет еще больше людей».

В 2015 году я был свидетелем того, как просители убежища садились на паромы, шли в жару по железнодорожным путям, через кукурузные поля, по проселочным дорогам и вдоль автомагистралей, продвигаясь через Балканы и далее в Германию и Скандинавию.

Число прибывших в Германию увеличилось с 76 000 в июле до 170 000 в августе. В последний день августа канцлер Ангела Меркель заявила «wir schaffen das» — «мы сможем», что многие интерпретировали как желание принять беженцев с распростертыми объятиями.

«Германия — сильная страна, — сказала она. — Основание при решении этих вопросов должно быть таким: мы уже так много достигли — мы сможем! Мы сможем, и если что-то стоит на нашем пути, это нужно преодолеть, над этим нужно работать».

Но бурные эмоции того лета, когда толпы людей приветствовали просителей убежища вдоль дорог на север, сегодня как будто из совсем другого времени.

То оптимистичное заявление вскоре обернулось для Меркель политическим бременем. Политические оппоненты и некоторые европейские лидеры считали, что эти слова притягивают просителей убежища в ЕС. В течение двух недель — из-за наплыва просителей убежища — канцлер была вынуждена ввести контроль на границах Германии.

А спустя 10 лет опасения по поводу миграции стали одной из главных политических проблем во многих европейских странах. Причины этого явления сложны и варьируются от страны к стране, но опасения по поводу безопасности, экономические трудности и разочарование в правящих партиях сыграли важную роль в формировании отношения к тем, кто приезжает в Европу, спасаясь от войны, голода и разрухи.

Это способствовало росту популярности ультраправых партий и заставило центристские и даже левые партии спешно вводить меры контроля над миграцией, опасаясь поражения на выборах от правых популистов.

С 2015 года, когда, по данным УВКБ ООН, более миллиона человек прибыли в Европу в поисках убежища, количество прибывающих резко сократилось. Но с 2016 года среднее количество людей, прибывающих в Европу, по-прежнему составляет около 200 000 человек в год. В этом году было зарегистрировано в общей сложности 96 200 просителей убежища.

Могут ли новые жесткие меры контроля реально сократить число людей, пытающихся попасть в Европу? Или глобальные конфликты и экономическая безысходность делают неизбежным их поток, где-то больше, где-то меньше, но непрерывный?

Жесткая позиция Венгрии

В Венгрии крайне правое правительство премьер-министра Виктора Орбана приняло одно из самых жестких решений в отношении миграции. В сентябре 2015 года я был свидетелем того, как вдоль границы с Сербией венграми возводился первый забор, и видел, как сотни людей пытались перебраться в ЕС, прежде чем им перекроют путь.

Министр по делам ЕС Янош Бок сказал, что подход Венгрии оправдывается ограничительными мерами,

«Мы чувствуем, что наша позиция оправдала себя — не только из-за того, что происходит в других странах Европы. Это, конечно, также признак того, что 10 лет назад мы выбрали правильный путь, и теперь мы видим, что большинство стран делает то, что мы делали в течение последних 10 лет».

Венгрия немедленно возвращает людей, которые прибывают на границу без разрешения на въезд. Они могут подать заявление о предоставлении убежища только в столице Сербии Белграде или в Киеве.

Адвокат по правам человека Тимеа Ковач говорит, что фактически это делает невозможным въезд в ЕС через Венгрию. «По сути, нет законного способа въехать на территорию Венгрии в качестве беженца», — утверждает она.

В результате Евросоюз штрафует Венгрию на миллион евро в день за нарушение обязательств перед просителями убежища в соответствии с европейским законодательством. Министр по делам ЕС Бока заявляет, что страна не собирается менять свою политику: «Если это цена, которую мы платим за защиту наших границ и поддержание мира и стабильности в Венгрии, то эта цена стоит того».

Но даже такие ограничительные меры не смогли полностью остановить поток просителей убежища.

Австрийская полиция сообщила, что ежедневно выявляет от 20 до 50 человек, пытающихся незаконно въехать в страну из Венгрии. И это только те, кого удается обнаружить.

«Просто большой цирк»

Я съездил на границу с Сербией с группой венгерских патрульных. Мы съехали с асфальтированной дороги и последовали за патрулем по грунтовой дороге в лес. Деревья сформировали естественный туннель. Яркий солнечный свет сменился тенями. Мужчины в автомобиле перед нами были вооружены ружьями.

Одетые в камуфляжную форму Сандор Надь и Эрик Молнер — добровольцы, которым государство платит за патрулирование венгерской стороны границы с Сербией.

«Я чувствую печаль и гнев, а больше всего — беспокойство по поводу того, что нас ждет впереди», — говорит Сандор. Он считает, что Европа не способна остановить людей, пересекающих ее границы. «Честно говоря, то, что мы здесь видим, — это просто большой цирк. Охрана границы здесь — это в основном шоу, политический спектакль».

Мы выходим на поляну, где возвышается четырехметровый пограничный забор, увенчанный колючей проволокой и оборудованный датчиками и камерами.

«Они просто разрезают его, и группы людей врываются сразу в нескольких местах — так происходит уже много лет». Проблема, по его мнению, заключается в организованной преступности, которая постоянно опережает ответные действия властей: «Этот забор в долгосрочной перспективе никого не останавливает… Он замедляет поток, но не может его остановить».

Множество нарушений

По данным Организации Объединенных Наций, с ростом торговли людьми выросло и количество случаев нарушений прав человека.

За последние 10 лет попытка добраться до Европы стоила жизни более чем 32 000 человек, в том числе 1300 человек погибли или пропали без вести в этом году.

По данным Международной организации по миграции ООН, «большая часть этого происходит в условиях почти полной безнаказанности».

Лето 2015 года было не только летом гостеприимства. Оно вызвало стремительные изменения в подходах нескольких европейских государств. Речь идет не только о возведении забора в Венгрии: например, в Хорватии развернули спецназ, а в Словении мигрантов стали задерживать.

К марту 2016 года — через полгода после заявления Меркель — ЕС договорился с Турцией, чтобы воспрепятствовать проникновению мигрантов в Грецию и Болгарию.

С тех пор ЕС заключил соглашения с такими странами, как Марокко, Тунис, Ливия и Египет, чтобы предотвратить использование их территорий в качестве отправных точек для переправки мигрантов в Европу.

В настоящее время уже насчитывается множество хорошо задокументированных случаев, когда полиция и береговая охрана выдворяют просителей убежища за пределы ЕС. В январе прошлого года Европейский суд по правам человека признал Грецию виновной в незаконном и «систематическом» выдворении просителей убежища в Турцию.

Герасимос Цурапа, профессор международных отношений Бирмингемского университета, описывает политику передачи вопросов убежища на аутсорсинг как радикальное изменение для Европы: «Идея, что миграцию можно использовать для получения денег, помощи или других уступок, которая в 2016 году была довольно исключительной для Европы, теперь стала нормой. Миграционная дипломатия заразна. Как только сделка заключена, эта логика распространяется».

Тут есть и парадокс, говорит он: «Мы ограничиваем предоставление убежища, мы закрываем границы, но нам также нужно найти трудовых мигрантов, чтобы восполнить нехватку рабочей силы и помочь нашей национальной экономике».

Меняющаяся Швеция

Постоянная обеспокоенность общественности привела к росту поддержки ультраправых партий по всему ЕС, даже в таких странах, как Швеция, всегда гордившаяся своим гостеприимством в отношении бежавших от преследований. Ультраправая партия «Шведские демократы» набрала 20,5% голосов на всеобщих выборах 2022 года, став второй по величине партией в стране. В обмен на поддержку коалиционного правительства меньшинства они добились того, что значительная часть их антимиграционной платформы вошла в политику правительства.

Воссоединение семей мигрантов стало более сложным, как и условия для получения постоянного вида на жительство, а квоты на предоставление убежища существенно сократились.

44-летний сирийский беженец Абдулменем Альсатуф вспоминает, как его принимали здесь в 2015 году.

По его словам, ситуация изменилась. «Вначале люди относились к нам очень хорошо. Но через несколько лет — и после смены правительства — все изменилось. Они стали более расистски настроенными». Он приводит примеры расистских оскорблений, в том числе случай, когда один из соседей оставил игрушечную свинью у дома этой набожной мусульманской семьи.

Я впервые встретил Абдулменема и его семью 10 лет назад, когда они пытались добраться до Европы из Турции. Я помню, как они надеялись на новую жизнь. Теперь его жена Нур говорит, что предпочла бы быть в Сирии. «Они смотрят на нас, как будто мы приехали сюда только для того, чтобы забрать их деньги или жить за счет их помощи. Но это неправда. Когда я впервые приехала, я два года учила шведский, выучила язык, закончила школу. Затем я пошла работать — уборщицей, поваром, няней. Я плачу здесь налоги, как и все остальные. Я часть этого общества».

Почему шведское общественное мнение по вопросу миграции сместилось вправо? Одной из причин, наиболее часто упоминаемых в местных СМИ и политиками, является преступность, в частности — рост организованной преступности, в которой замешаны молодые люди, совершающие крайне жестокие преступления. С 2013 года уровень преступности с применением огнестрельного оружия в стране вырос более чем в два раза.

В статистке преступности люди, родившиеся за границей, и их дети, выросшие уже в Швеции, представлены непропорционально широко. Но министерство иностранных дел Швеции предостерегает от упрощений. Оно заявляет, что причины этого — низкий уровень образования, безработица, социальная сегрегация и травмированная психика беженцев, а не сам факт миграции.

Возле местного музея культуры я встретил 46-летнего Даниэля Хессарпа — он и его ученик красили стены. Хессарп — один из тех 60% шведов, которых, согласно опросам общественного мнения, беспокоит рост преступности. «Мы видим статистику преступлений, кто их совершает и так далее. Так что ответ очевиден. Раньше в Швеции такого не было».

Его 20-летний подмастерье Тео Бергстен сказал, что не против иммиграции, потому что «ты учишься у них, они учатся у тебя… так что это тоже очень хорошо». Но, по его словам, рост преступности — это «печальная часть» этой истории.

Мария Моберг, преподаватель социологии в Университете Карлстада, говорит, что благодаря социальным сетям ультраправые идеи процветают и находят новую поддержку среди тех, кто чувствует себя исключенным из общества.

«Политики партии Шведские демократы очень открыты в этом вопросе — они не хотят никаких просителей убежища. На самом деле они хотят, чтобы эти люди покинули Швецию. И все правительство как бы задает тон, делая страну враждебной. Сейчас не быть гостеприимным стало более приемлемо».

Могилы с надписью «Неизвестный»

Вернувшись на Лесбос, я посетил место, которое изучил за много лет освещения вопросов миграции в этой стране. Примерно в 30 минутах езды от аэропорта Митилини, посреди оливковых рощ, находятся могилы просителей убежища, погибших в попытке добраться сюда или в лагерях беженцев, созданных после 2015 года. Многие могилы просто обозначены как «Неизвестный» — это последнее пристанище тех, кто верил, что Европа предложит им лучшую жизнь.

Во время своего последнего визита я обнаружил три свежих могилы и еще одну пустую, ожидающую захоронения. Это отрезвляющее напоминание о том, что отчаявшиеся люди будут продолжать попытки добраться до Европы, несмотря на огромные риски.

В этом году количество просителей убежища, обнаруженных при попытке добраться до Европы, сократилось на 20%. Цифры могут меняться, но глобальные кризисы, вызывающие миграцию, никуда не исчезнут. Это фундаментальная проблема для политиков, независимо от того, какая партия находится у власти.

Перевод с английского

ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

ИСТОЧНИК

Бар в Париже, 1938 год.

Место злачное, что и говорить, но какая колоритная пара.

Представляю вам 20 раскрашенных фотографий, показывающих, какой была жизнь в Европе на протяжении ХХ века. Давайте окунемся в жизнь других стран и посмотрим, как жили и чем занимались обычные люди.

Женщина помогает вытаскивать рыбацкие лодки в Пенише, Португалия, 1950-е.

Красивая португальская девушка тянет за собой весьма нелегкий якорь. В сети нашел очень большой и интересный архив ч/б фотографий посвященный рыболовству в Португалии, который буду потихоньку раскрашивать и выкладывать сюда.

Дети на подъёмнике. Швейцария, 1940-е.

Двум рыбакам в традиционных мешковатых брюках и кломпах помогает молодая помощница, которая несет два небольших ведра. Маркен. Нидерланды, начало ХХ века.

Необычная обувь называется кломпы — традиционные голландские деревянные башмаки, которые появились приблизительно 800 лет назад. В основном их носили бедные слои населения: рыбаки и крестьяне. Они были весьма просты в изготовлении и хорошо защищали от влаги и холода. В зимнее время года подошву подбивали соломой.

Сейчас это один из самых популярных и продаваемых сувениров в Нидерландах.

Венеция, 1960 год.

Бедность. Ла-Курнев, пригород Парижа, 1952 год.

Кифисья. Греция, 1920 год.

Помощь приплыла. Залив Бровикен, Швеция, 1955 год.

Транспортировка шин на заводе Рено. Франция, 1950 год.

История автомобильного завода Renault началась ещё в 1899 году, когда братья Луи, Марсель и Фернан основали компанию «Renault Freres» во Франции.

В 1916 году французы открыли акционерное общество «Русский Рено», а также стартовал процесс возведения завода в Рыбинске. После революции площадка была национализирована.

Уже в советское время С 1970-х по 1980-е машины выпускались по лицензии на различных советских заводах, таких как «Москвич», ВАЗ и ИЖ.

Париж, ок. 1950.

Артский мост – каменный арочный мост через реку Арахос в эпирском городе Арта. Греция, начало ХХ века.

Общая длина этого каменного моста — 130 метров. Стоит и по сей день.

Продажа обуви перед церковью Санта-Барбара-деи-Либраи. Рим, конец 1940-х.

Итальянское обувное ремесло зарекомендовало себя как одно из лучших в мире. И это качество поддерживается уже много веков. На фотографии вероятнее всего послевоенные годы.

Реклама персонального компьютера Holborn 6100, Нидерланды, 1981 год.

Компьютер Holborn 6100 производился всего 2 года и массовым он не стал. Хотя дизайн у него по тем временам очень крутой и необычный. Название бренда, фактически, представляло собой сокращение от “Born in Holland”(«Рождённый в Голландии»).

Мужчина и женщины с утками на улице Парижа, ок. 1950.

Женщины курят трубки. Сёр-Варангер, 1900–1910.

Автобан, Западная Германия, 1972 год.

Первый автобан в Германии был открыт 6 августа 1932 года между Кёльном и Бонном. Сейчас в стране насчитывается больше 120 скоростных дорог.

Портрет рыбаков с уловом на Лофотенских островах, 1910 год.

Лофотенский рыбный промысел считается традиционным и культурно богатым промыслом Норвегии. На протяжении многих веков он играл важную роль как для местной, так и для национальной экономики. Рыбаки со всего побережья Норвегии по-прежнему приезжают на Лофотены, чтобы порыбачить.

Париж, 1920-е годы.

Большой автомобиль — это парижское такси Renault AG, выпускавшийся французским автопроизводителем Renault с 1905 по 1910 год. До начала Первой Мировой войны в Париже насчитывалось более 10 000 таких такси.

Женщина ремонтирует машину. Будапешт, 1971 год.

Марка восточногерманских микролитражных автомобилей, серийно производившихся народным предприятием Sachsenring Automobilwerke. «Трабант» стал одним из символов ГДР.

Подростки на фоне Акрополя. Афины, 1983 год.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.

Две женщины в шезлонгах на пляже, 1935 – 1940.

Объятия. Париж, 1934 год.

Одна из первых моделей бензопилы. Берлин, 1931 год.

Рабочий развешивает макароны на просушку. Италия, 1932 год.

Рабочий собирает макароны с макаронного дерева!

Неаполитанская или солнечная сушка, это старый способ просушки макаронных изделий. Днем продукцию развешивали на специальные жерди под палящим солнцем, а на ночь убирали в подвал. Такой процесс занимал от 3 до 5 дней, все зависело от толщины макарон.

Подвесной монорельс, расположенный над рекой Вуппер в немецком городе Вупперталь, 1913 год.

Это старейшая в мире электрическая надземная железная дорога с подвесными вагонами. Была открыта в 1901 году и функционирует до сих пор.

В 1950 году цирк Альтофф организовал рекламный трюк, посадив слоненка в поезд на станции Альтер Маркт. Когда слониха начала подпрыгивать во время поездки, ее вытолкнули из вагона, и она упала в реку Вуппер. Слониха, два журналиста и один пассажир получили легкие травмы. После этого прыжка слониха получила имя Туффи, что в переводе с итальянского означает «ныряние в воду». После инцидента оператор и директор цирка были оштрафованы.

Прачки Эбба Стендаль и Лиза Йоханссон. Швеция, 1958 год.

Женщина с козой. Швеция, 1913 год.

Набережная Праги, 1955 год.

Слонёнок резвится с детьми. ГДР, 1958 год.

Гонка с Коско. Маленькая слониха была подарком от Вьетнама, и ей было разрешено свободно передвигаться по зоопарку, поскольку для нее еще не было вольера на открытом воздухе. Когда она подросла, конечно, свобода закончилась.

Парижская мода, 1919 год.

Дети жгут советскую литературу и пропагандистские материалы на улице Ваци. Будапешт, 1956 год.

Директор по гимнастике демонстрирует гимнастическое оборудование на металлургическом заводе, Швеция, 1957 год.

Женщина топчет виноград для приготовления вина во Фраскати, Италия, 1957 год.

Вытаптывание винограда или топтание винограда является частью метода мацерации, используемого в традиционном виноделии. Вместо того, чтобы давить в винном прессе или другим механизированным способом, виноград босоногие участники многократно топчут в чанах, чтобы выпустить сок и начать ферментацию.

Вытаптывание винограда было широко распространено в истории виноделия, но с внедрением промышленных методов оно теперь сохранилось в основном как рекреационное или соревновательное мероприятие на культурных фестивалях.

Будапешт, 1956 год.

Семейный портрет. Долина Бленио, Швейцария. Начало ХХ века.

Греция, 1903-1911 год.

Месса на ледниковом поле. Швейцария, 1943 год.

Месса — это богослужение в католической и лютеранской церквях. Тут видимо решили забраться поближе к богу, чтобы совершить таинство.

Площадь святого Марка. Венеция, 1950-1970-е.

Митинг за легализацию абортов. Италия, 1975 год.

На итальянском пляже, 1960-е годы.

Также буду рад всех видеть в телеграмм канале, где публикуется множество раскрашенных исторических снимков со всего мира или в группе ВК.