История Салемских процессов 1692 года в Новой Англии представляет собой не просто один из самых известных и драматичных эпизодов раннеамериканской истории, но и сложный, многогранный социально-религиозный феномен, ставший архетипическим примером массовой истерии. Этот сюжет, вышедший далеко за рамки локального судебного разбирательства, служит точкой схождения целого ряда критически важных факторов, которые разорвали хрупкую ткань пуританского общества. В его горниле сошлись, достигнув своего апогея, фанатичная религиозная экзальтация, основанная на кальвинистском учении о предопределении и постоянной борьбе с дьявольскими искушениями.

Само слово «ведьма» имеет глубокие этимологические корни: англосакс. wicce (женщина-колдунья) и wicca (мужчина-колдун), восходящие к прагерманскому wik- «извиваться, менять форму». В латинской традиции применялся термин malefica («злое деяние»), а в греческой — pharmakis, т.е. женщина, владеющая зельями (pharmakon и лекарство, и яд).

К XVII веку пуританское общество Новой Англии было насыщено эсхатологическим мышлением: вера в неминуемую борьбу со злом и в приход Сатаны формировала массовое сознание (про проклятие женского рода в труде Молот ведьм было у меня на канале). Церковные проповеди были пронизаны цитатами из Ветхого Завета, особенно из книги «Исход» (Исх. 22:18: «Ворожейку не оставляй в живых»). Это создавало благодатную почву для превращения бытовых конфликтов в обвинения в колдовстве.

В 1692 году в деревне Салем (ныне Данверс, штат Массачусетс) несколько девочек, включая племянницу пастора Самуэля Парриса, стали демонстрировать «истерические припадки»: судороги, крики, странные речи. В медицинском языке того времени таких симптомов объяснения не существовало, и поэтому была предложена сверхъестественная интерпретация. Первые обвинения были брошены в адрес социально уязвимых женщин: карибской рабыни Титубы, нищенки Сары Гуд и больной Сары Осборн.

Механизм обвинений стремительно разворачивался. Применялась так называемая «спектральная улика» (spectral evidence), основанная на представлении, что дьявол может принимать облик ведьмы и являться жертвам в сновидениях и видениях. В судебной практике Англии того времени это считалось недопустимым, однако в Салеме оно стало главным «доказательством». Термин «specter» (лат. spectrum образ, призрак) приобрёл юридический статус.

Социальный контекст нельзя недооценивать. Салем был разделён на две общины: богатые фермеры, ориентированные на торговлю, и бедные поселенцы, жившие на границе с индейскими землями. Экономическая конкуренция, земельные споры и напряжение после войн с аборигенами создали фон для массовой истерии. Обвинение в колдовстве становилось инструментом борьбы за имущество и власть.

За несколько месяцев были обвинены более 200 человек, из них около 30 признаны виновными, а 19 казнены через повешение. Одна пожилая женщина, Джайлс Кори, был подвергнут пытке «pressing to death» раздавливанию камнями (peine forte et dure), поскольку отказался признать себя виновным. Этот казус иллюстрирует применение средневековых норм права в «Новой Англии», которая претендовала на построение общества будущего.

Символическим стало признание самой Титубы, которая под давлением суда «подтвердила» свои связи с дьяволом. Её исповедь была наполнена образами демонов и животных-фамильяров, явно восходящих к африкано-карибскому фольклору. Таким образом, в американской культуре впервые произошло смешение пуританской демонологии и «атлантических» представлений о магии.

К концу 1692 года масштабы репрессий вызвали кризис. Генерал-губернатор Массачусетса Уильям Фипс распустил «Суд Ойер энд Терминер» (от англ. oyer and terminer «слушать и решать») и приказал прекратить использование «спектральных доказательств». Впоследствии многие приговоры были отменены, а в XVIII веке потомки жертв получили официальное оправдание и материальные компенсации.

Салемские процессы стали архетипом массовой истерии и судебного произвола. В XX веке социологи и политологи использовали термин «ведьмовские процессы» (witch hunt) для обозначения любой кампании по поиску «врагов народа», от маккартизма до современных медийных скандалов. В научной историографии их трактуют как сплав религиозного фанатизма, психосоциальных стрессов и колониальной нестабильности.

Феномен Салема можно рассматривать не как «курьёз прошлого», а как универсальный механизм: там, где общество сталкивается с кризисом идентичности и страха, рождается образ «ведьмы» как символического врага.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

В 1487 г. в Германии вышла из печати книжка двух католических монахов, членов ордена доминиканцев, Якова Шпренгераи Генриха Инститориса - «Молот ведьм». Оба эти «ученых» монаха были уполномочены римским папой творить суд и расправу над «еретиками» в Германии. Оба были инквизиторами и, по собственному признанию, немало сожгли людей на кострах. Их книга «Молот ведьм», излагающая взгляды католической церкви на «ведьм» и «нечистую силу», служила настольным руководством для епископов, инквизиторов и попов.

Учение о дьяволе и нечистой силе занимает во всех религиях огромное место. Всякая религия больше толкует о дьяволе и нечистой силе, чем о боге, а учение о нечистой силе всегда было доходной статьей церковной организации и орудием террора и застращивания. Попы и епископы выдают себя за специалистов по борьбе с дьяволом и на этом деле наживают деньги и усиливают влияние церкви. Они заселили дьяволом весь мир, и десятки тысяч людей, обвиненных в «связях» с ним, были отправлены на костры.

Католическая церковь разработала учение о договоре человека с дьяволом, в результате которого человек якобы приобретает колдовскую силу и становится колдуном. Церковь приписывала женщинам, что они сожительствуют с дьяволом, рождают от него детей, становятся «ведьмами» и насылают порчу на людей. Римские папы выпускали специальные послания о ведьмах, поддерживая глупые, человеконепавистнические поклепы на женщин. «Ученые» епископы и монахи сочиняли книги, в которых рассказывали о похождениях дьяволов и ведьм, а монахи-инквизиторы отправляли на костры обвиненных в ведовстве.

Такими инквизиторами и «учеными монахами» и были авторы книги «Молот ведьм» Шпренгер и Инститорис. В этой книге они заявляют: «…Католично и правоверно утверждение, что существуют ведьмы, которые с помощью дьявола в силу заключенного с ним договора и с божьего попущения могут совершать чародейства…». Таким образом, учение о существовании ведьм, о договорах женщин с дьяволом, по утверждению обоих авторов, «католично», т. е. правоверно, полностью вытекает и согласно со всем учением католической церкви.

Оба монаха на основании «признаний ведьм» (несчастных, замученных ими женщин) утверждают, что учение о возможности зачатия людей с помощью дьяволов «столь католично, что утверждение противного противоречит не только изречениям святых, но и смыслу священного писания». Таким образом, всякий, кто отрицает подлые измышления папской церкви, будто женщина может от «связи с дьяволом» родить, тот идет против учения церкви.

На двухстах страницах своей книги монахи Шпренгер и Инститорис описывают, каковы дьяволы, их повадки, как женщины с ними заключают договоры. Они утверждают, что такие женщины («ведьмы») могут наслать болезни, выкидыш - беременным, могут наслать град, дождь, порчу, превратиться в волков, носиться в воздухе на метле, превратить людей в животных и т. п.

Достаточно было сообщить инквизиции о любой женщине, что она подозревается в ведовстве, чтобы ее схватили, пытали и сожгли. «Если даже они раскаются, - пишут авторы «Молота ведьм», - и обратятся к вере, они не заточаются в пожизненную тюрьму, а предаются смерти».

Судьи-инквизиторы страшными пытками добивались от своих несчастных жертв признания в невероятных вещах. Женщина, попавшая в руки инквизиции по обвинению в ведовстве, заранее считалась виновной. Иезуит Шпе, служивший в Бамберге и Вюрцбурге с 1627 г. духовником приговоренных к смерти ведьм, рассказывает о порядках, господствовавших в священных судах: «Если обвиняемая вела дурной образ жизни… то, разумеется, это доказательство связи с дьяволом; если она была благочестива и вела себя примерно, то ясно, что она притворялась, дабы своим благочестием отвлечь от себя подозрение в связи с дьяволом и в ночных путешествиях на шабаши.

Затем, как она себя держит на допросе. Если она обнаруживает страх, то ясно, что она виновна: совесть ее выдает. Если же она, уверенная в своей невинности, держит себя спокойно, то нет сомнений, что она виновна, ибо по мнению судей ведьмам свойственно лгать с наглым спокойствием.

Если она защищается и оправдывается против возводимых на нее обвинений, это свидетельствует о ее виновности, если же в страхе и отчаянии от чудовищных возводимых на нее поклепов она падает духом и молчит, это уже прямое доказательство ее преступности».

Церковь веками распространяла и насаждала веру в ведовство. Попы в проповедях твердили прихожанам о вездесущей силе ведьм, рассказывали о творимых ими делах и настолько разжигали фанатизм и суеверия, что темные люди верили этим сказкам. Из книги «Молот ведьм» мы узнаем страшные вещи о том, как погибали сотнями ни в чем неповинные женщины.

Здесь рассказываются такие случаи: в городе Вальдс-гут на Рейне одна женщина не была приглашена на свадьбу, в то время как почти все горожане были приглашены. В день свадьбы случился град необычайной силы. Темные люди, по наущению церковников, приписали этой женщине, что она наслала град, как месть за то, что ее не позвали на свадьбу. Несчастную обвинили в ведовстве. «Она была схвачена и сожжена», - спокойно повествуют монахи Шпренгер и Инститорис. Они сообщают: в городе Равенс бурге «не менее 48 ведьм в течение пяти лет были нами преданы огню».

В одном месте (около города Равенсбурга), как сообщают оба инквизитора, произошло градобитие. Обвинили в этом двух женщин - Агнесу и Анну. Инквизиторы подвергли их пыткам. Несчастные женщины под пытками «сознались», будто с помощью дьявола они вызвали град. «На третий день они обе были сожжены». В книге «Молот ведьм» рассказывается о страшных пытках, которые церковники применяли к своим жертвам.

Немецкий историк Шерр пишет:

«Следующий протокол пытки одной женщины в 1631 г. покажет читателю, что мое описание ужасных процессов ведьм скорее смягчено, чем преувеличено.

«1) Палач связал руки обвиненной, втащил ее на лестницу и начал вытягивать ее так, что сердце ее могло лопнуть, и не щадил ее нимало.
2) И так как она после этого мучения ни в чем не созналась, пытку повторили, и так как она была беременна, то палач обрезал ей волосы, поднял ее на лестницу, лил ей водку на голову.
3) Подмышками и на шее у ней жгли серу.
4) Поднимали ее к потолку за завязанные назад руки.
5) Это поднимание и опускание продолжалось 4 часа, пока они (судьи) не пошли завтракать.
6) Когда они вернулись, палач привязал ей и руки и ноги к спине.
7) Наливал ей водку на спину и зажег ее.
8) Потом положил ей несколько гирь на спину и поднимал ее с ними.
9) Потом снова поднял ее на лестницу.
10) Подложил ей под спину доску с колючками и поднял ее за руки до потолка.
11) Потом палач связал ей ноги, привязал к ногам тяжесть в 50 фунтов.
12) Этим не кончилось, палач опять развязал ей ноги и сжимал их до того, что кровь выступила из пальцев.
13) Этим не кончилось, ее еще раз сжимали по всем частям тела.
14) Палач Дрейсигакер подверг ее третьей пытке, и прежде он посадил ее на скамью. Когда она надевала рубашку, он сказал ей: я взялся за тебя не на один или два, или три дня, и не на неделю, и не на месяц, и не на полгода, и не на год, а до конца твоей жизни, до последнего твоего издыхания, и если ты думаешь не сознаваться, тебя замучают до смерти и потом все-таки сожгут.
15) Зять его вытягивал ее так, что она не могла дышать.
16) Дрейсигакер. бил ее плетьми по ляжкам.
17) Потом ее посадили в тиски, и в них она сидела 6 часов.
18) Немилосердно стегали ее плетьми; этим закончили на первый день.
19) На следующий день, когда они пришли, началась 4-я пытка, ее посадили в тиски, и она сидела в них 6 часов». «По моему мнению, - замечает Шерр, - подобные документы следует как можно чаще представлять поклонникам доброго старого времени».

Продажные монахи-судьи заставляли свои жертвы признаваться в не совершенных ими преступлениях, обещая, что в случае «признания» они будут освобождены. Несчастные жертвы религиозного изуверства под влиянием пыток нередко действительно «признавались» в колдовстве, в связях с дьяволом. Но и после признания их сжигали на кострах.

Книга «Молот ведьм» - это творчество двух «ученых» католических монахов. Оно одобрено церковью и служило руководством для церкви в ее борьбе с «ведовством». В Германии жители многих городов были устрашены преступными деяниями инквизиторов Шпренгера и Инститориса и не пустили к себе этих мерзавцев. Тогда папа Иннокентий VIII издал 5 декабря 1484 г. специальную буллу (послание), в которой требовал свободы действий для инквизиторов. Эта булла навсегда останется позорным памятником мракобесия и преступлений римской церкви и пап.

Булла начинается с подтверждения всех сказок о ведьмах. Вот начало этой папской буллы: «Всеми силами души, как того требует пастырское попечение, стремимся мы, чтобы католическая вера в наше время всюду возрастала и процветала, а всякое еретическое нечестие далеко искоренялось из среды верных. Не без мучительной боли недавно мы узнали, что в некоторых частях Германии, особенно в Майнцском, Кельнском, Трирском, Зальцбургском и Бременском округах очень многие лица обоего пола… впали в плотский грех с демонами… своим колдовством, чарованиями, заклинаниями и другими ужасными суеверными, порочными и преступными деяниями причиняют женщинам преждевременные роды, насылают порчу на приплод животных, хлебные злаки, виноград на лозах и плоды на деревьях, равно как портят мужчин, женщин, домашних животных и других животных, а также виноградники, сады, луга, пастбища, нивы, хлеба и все земные произрастания..»

Дальше папа велит жителям Германии пустить к себе инквизиторов Генриха Инститориса и Якова Шпренгера для уничтожения ведьм. Сами папы (Иннокентий VIII, Александр VI, Лев X, Адриан VI и другие) поддерживали и распространяли сказки о ведьмах.

В результате этой деятельности пап и церкви по всей Европе на кострах были сожжены десятки тысяч невинных женщин. Сжигали даже 7–11-летних девочек, которых тоже обвиняли в связях с дьяволом. Приведем несколько примеров. В 1577 г. в Тулузе (Франция) было сожжено 400 «ведьм», среди них девочки семи, восьми и десяти лет.

В 1546 г. в Женеве (Швейцария) сожгли 500 «ведьм». В Швеции в 1669 г. в селении Мора обвинили в ведовстве 300 детей, суд инквизиции сжег 84 женщины и 15 детей. В Германии в Страсбургском округе за 5 лет (с 1630 г. по 1635 г.) католическая церковь сожгла около 5000 женщин.

Преследование ведьм было и средством борьбы церкви с ересью, т. е. с опасными для церкви учениями.

Немецкий исследователь Геннинг пишет: «Южная Франция, родина еретиков-альбигойцев, прослыла очень скоро и областью ведьм; поэтому именно здесь загорелись первые костры. Первое крупное ауто-да-фе ведьм имело место в Тулузе в 1275 г., когда пытками удалось вынудить у слабоумной пятидесятишестилетней Анжелы де-ля-Барт признание, что она каждую ночь имела общение с дьяволом и родила от него чудовище с головой волка и хвостом змеи, питающееся детьми, которых она крала для этой цели.

В Каркасонне между 1320 и 1350 годами было сожжено более двухсот ведьм. С начала XV столетия преследование ведьм стало настоящей эпидемией; в Валлисе за полтора года сожгли двести человек (1428–1429), в Дофинэ до 1447 года было привлечено к суду 57 мужчин и 110 женщин, и большая часть из них сожжена или утоплена… В 1430 г. ведется большой процесс ведьм в Савойе и Ваадте, в 1459 г. в Аррасе, где сожгли много мужчин и женщин новой секты за посещение ночных шабашей в лесах.

Пытками вымучивают такие признания, что становится ясным… что понятие о ведовстве уже точно и подробно разработано церковью». Все это творилось по указанию и с благословения церковных соборов. Еще в конце XVIII в. (в Испании, например) сжигали на площадях женщин, обвиненных в связях с дьяволом.

«Казни, совершаемые разом над целыми массами, начинаются в Германии около 1580 г. и продолжаются почти целое столетие. В то время как вся Лотарингия дымилась от костров… в Падерборне, в Бранденбургии, в Лейпциге и его окрестностях совершалось тоже множество казней. В графстве Верденфельзе в Баварии в 1582 г. один только процесс привел на костер 48 ведьм (т. е. обвиненных в ведовстве. - М. Ш.)

В небольшом имперском городке Нердлингене от 1590–94 гг. было казнено 32 человека колдунов и ведьм. После этого, - говорит бургомейстер Ферингер, - «колдовство было уничтожено с корнем и семенем». В Брауншвейге между 1590–1600 гг. сожгли столько ведьм, что позорные столбы их стояли «густым лесом» перед воротами. В маленьком графстве Геннеберге в одном 1612 г. сожжено 22 ведьмы, а в 1597–1676 гг. всего 197.

В городке Оффенбурге в 4 года, 1627–1630, 60 человек, обвиненных в колдовстве, погибло от руки палача. В Ротвейле в XVI столетии в течение 30 лет было сожжено 42 ведьмы и колдуна, а в XVII веке в 40 лет - 71 человек.

В крошечных городках Визенштейге и Ингель-фингейне в один раз сожжено: в первом 25 (1583 г.), а во втором 13 колдунов и ведьм. В Линдгейме, считавшем 540 жителей, с 1661–64 гг. сожжено 30 человек. Фульдский судья колдунов Бальтазар Фосс хвастался, что один сжег 700 человек обоего пола и надеется довести число своих жертв до 1000. В графстве Нейссе с 1640–51 гг. сожжено около 1000 ведьм; мы имеем описания более чем 242 казней; между жертвами попадаются дети от 1 до 6 лет.

В то же время в епископстве Ольмютце умерщвлено несколько сотен ведьм. В Оснабрюке сожгли в 1640 г. 80 ведьм. Некий господин Ранцов сжег в один день в своем имении в Гольштейне 18 ведьм. По дошедшим до нас документам, в епископстве Бамберге при населении в 100 000 человек сожжено от 1627–30 гг. 285 человек, а в епископстве Вюрцбургском в 3 года (1727–1729) более 200, среди них встречаются люди всех возрастов, званий и пола.

Вот как перечисляют их в актах процесса: «жена канцлера, дочь Эйхштадтского канцлера, Фогт, чужестранная девушка 12 лет, советник, толстейший вюрцбургский бюргер, маленькая 9-летняя девочка, ее младшая сестра, мать обеих девочек, бургомистерша, два молодых дворянина фон-Рейценштейн и фон-Ротенган, Гебель Бабеле, красивейшая девушка Вюрцбурга, студент, знавший множество языков, отличный музыкант, начальник госпиталя, весьма ученый человек, два маленьких сына советника, его взрослая дочь и жена, 3 каноника, 14 соборных викариев, слепая девушка, толстая дворянка, доктор теологии и проч.».

Последнее сожжение в огромных размерах: было устроено архиепископом зальцбургским в 1678 г. При этом жертвою святой ярости пало 97 человек. Ко всем этим казням, известным нам по документам, мы должны присоединить еще по крайней мере столько же казней, акты которых потеряны для истории. Тогда окажется, что каждый город, каждое местечко, каждое прелатство, каждое дворянское имение в Германии зажигало костры, на которых погибали тысячи людей, обвиняемых в колдовстве. Мы не преувеличим, если определим число жертв в 100 000 человек».

В 1609 г. в Стране басков (Испания) за короткое время сожгли 600 «ведьм», в Тулузе (Франция) были дни, когда сжигали по 400 «ведьм» в день. В Женеве (Швейцария) с 1542 г. за короткий промежуток времени сожгли около 500 женщин, в Берне с 1591 г. по 1600 г. сожжено 311 «ведьм».

Историк испанской инквизиции - Льоренте сообщает о массовых случаях сожжения церковью в Испании женщин и девочек, обвиненных в ведовстве. Льоренте, сам верующий католик, признает: «…Было очень много процессов, в которых арестованные за это преступление признавались в совершении этих полетов и в вещах еще более изумительных. Но я твердо верю, что их разум был поврежден силой иллюзии и что это умственное расстройство придавало реальность картинам, рисовавшимся в их фантастическом воображении».

Дошло до того, что король Карл V, «разумно убежденный, что невежество, в котором служители культа оставляли народ, было одной из главных причин этих преступлений», предложил (в 1527 г.) монашеским орденам послать способных проповедников для проповеди в народе против ведовства. «Но где можно было найти слуг евангелия, могущих доказать легковерным умам, что в действиях колдунов существует одна иллюзия», когда сами «ученые» попы в это верили.

Учением о ведьмах и вездесущем дьяволе церковь способствовала росту суеверия и дикости. Она являлась виновницей массовых психозов, время от времени охватывавших целые области.

Ведовство было сильным орудием укрепления влияния церкви. Папы, епископы, попы и монахи изо дня в день твердили верующим, что повсюду орудует дьявол и что одна только церковь может спасти от его козней. А за это «спасение» нужно было попам платить. Забитое и порабощенное, темное и суеверное крестьянство верило этим сказкам попов.

Ведовство было орудием церкви и в ее борьбе против неверующих, отказавшихся от религии, и против политических противников.

Не безынтересно, что в XVI в. Лютер, выступивший в Германии против папства по многим вопросам вероучения и культа, в вопросе о ведьмах и дьяволах был целиком согласен с католическими попами. Лютер поддерживал все подлые человеконенавистнические сказки католических попов и монахов о ведьмах и требовал их сожжения. И действительно, массовые сожжения ведьм происходили и в протестантских странах.

Не только католические, но и православные, и иудейские, и мусульманские, и ламаистские попы, как и попы других религий, считают себя «специалистами» по борьбе с дьяволом. В России православные попы тоже отправляли немало женщин на костры по обвинению в ведовстве. Еврейские раввины до сих пор (особенно так называемые «цадики» - святые) считают себя способными изгонять дьявола из «одержимых», т. е. мучить больных женщин. Разного рода проповедники христианских сект тоже занимаются таким шарлатанством.

Римские папы и попы измывались над женщинами, утверждая, что они заключают «договоры с дьяволом». «Женщина скверна по своей природе», - писали Шпренгер и Инститорис, доказывая на основании высказываний отцов церкви, что большинство женщин - ведьмы и их надо сжигать. Господство церкви принесло человечеству неисчислимые страдания. История ведовских процессов - документ лишь о незначительной части преступлений церкви и римских пап.

Михаил Шейнман, «Кто такие папы римские», 1941г.

Давным-давно горы превратились в сборные пункты для проведения шабаша ведьм.

Колдуньи слетались на дьявольское сборище на метлах, заговоренных расщепленных древках, или приезжали (прилетали) верхом на птицах/животных.

Для полета ведьмы натирались специальной мазью, состав которой мог быть, например таким: папоротник, морозник, лещина, куриное яйцо, растительное масло. В состав «волшебного масла» входили галлюциногенные растения, вызывавшие яркие видения, включая феерические впечатления от скоростного полета на метле.

В числе первых на шабаш слетались ведьмы промышлявшие торговлей и поеданием детской плоти. Вслед за ними прилетали черные маги и колдуньи, творившие за счет бесовских заклинаний зло людям. Третьими прибывали ведьмы саботажа, их задачей было очернять Господа за счет распространения в народе лжеучений и безбожия.

Имена гостей шабаша зачитывались церемониймейстером из регистрационной «Красной книги», в которую вносились данные о заключенных браках, рождении и смерти ведьм.

Ведьмы приближались к Сатане задом наперёд с черной свечой в руках. Передав свечу своему господину, они выполняли «постыдный поцелуй», включавший в себя целование ягодиц владыки Ада.

После завершения официальной части начинался «праздничный фуршет». Все пили греческое вино мальвазию разжигавшее похоть, закусывали адским пирогом, испеченным из «черного проса» с начинкой из мяса некрещеных грудничков. После насыщения устраивались танцы.

Колдуны и ведьмы танцевали спиной друг к другу, кружась в бешеном хороводе, справа налево. Потом гнусные пары, или целые группы занимались свальным грехом практикуя самые омерзительные половые извращения.