История сия произошла во время моей службы в ВМФ. Правда, я "сапог", то есть офицер флота, окончивший сухопутное училище. Первые три года после училища я служил в морской пехоте, где все носили исключительно камуфляжную форму.

Затем меня перевели в Астраханскую область на должность в береговой части флота. И в летнее время форма одежды полагалась, как изображено на фото.

Часть находилась в деревне ( формально, посёлок, но..), особых бытовых условий не наблюдалось. За отсутствием жилья жил я в части.

И вот в выходной день решил я постирать форму, ибо кремовая рубашка в жару 35 и выше - это не самое лучшее решение.

Взял пластиковое ведро, замочил там рубашку в порошке с отбеливателем, постирал, а потом глянул на чёрные шерстяные брюки. Вроде не особо грязные, но стираться, так стираться.

И кинул брюки в ту же воду в ведре. Нет, не так В ТУ ЖЕ ВОДУ!!!

И долго-долго удивлялся, почему на брюках белые разводы, которые никак не исчезают после долгих полосканий.

Вечером, накануне большой стирки, хозяйка просеивала золу. Это был только первый шаг в цепочке, которая растягивалась на весь следующий день, а иногда и не на один. Прежде чем бельё становилось чистым и сухим, ему предстояло пройти через золу, кипяток, удары деревянным вальком и ледяную воду реки.

Речь пойдёт о том, как была устроена большая стирка в XIX веке — в России и в Англии, — когда ни машины, ни водопровода в доме ещё не было.

Зола вместо мыла

Даже в XIX веке мыло было не единственным средством для стирки. Особенно в деревенском хозяйстве продолжали использовать щёлок — щелочной раствор, получаемый из древесной золы, который называли "буком" или "бучей", а сам процесс стирки в нём — "бученьем". Раствор делали по-разному: где-то золу заливали водой и настаивали несколько дней до получения концентрированной, мылкой на ощупь жидкости, которую перед использованием обязательно разбавляли. Стирать в неразведённом щёлоке было можно, только вещь после этого изнашивалась быстрее.

В Англии похожее замачивание в зольном щёлоке называлось "bucking". Отдельно, в некоторых хозяйствах, для очистки и отбеливания тканей использовали выдержанную мочу — это был самостоятельный, хотя и родственный способ, а не непременная добавка к любому зольному щёлоку.

Бученье: кипячение в печи

Дома процесс выглядел так: бельё замачивали, заливали щёлоком и укладывали в вёдерный чугун — котёл размером с ведро воды. Чугун при помощи ухвата и специальной роликовой подставки — тоже называвшейся катком — вкатывали в жаркое нутро печи. Для некоторых операций отдельно использовали и выдержанную мочу: со временем в ней образовывались щелочные соединения, помогавшие очищать посеревшую ткань.

Валёк: чтобы выбить грязь силой

Для более быстрой стирки и полоскания использовали валёк — деревянный инструмент с короткой рукояткой, подтверждённый музейными описаниями. Большую стирку могли устраивать сравнительно редко: она требовала запаса воды и топлива, свободного времени и участия нескольких человек, поэтому стирали в основном постельное и нижнее бельё. По музейным данным, основная форма подобного инструмента прослеживается на протяжении многих веков, с изменениями лишь в деталях.

Пользовались вальком так: бельё раскладывали на мостках у воды, затем с силой били по нему плоской стороной валька, выбивая жидкость, — и повторяли это снова и снова, пока бельё не становилось чище. После этого его поливали щёлоком и снова били, уже с усилием, а полоскали в реке — а зимой в проруби.

В стирке участвовали все женщины дома, но полоскание чаще доверяли младшим — девушкам и молодым женщинам, тогда как старшие оставались у котла.

Полоскание в реке — и в проруби

В Англии, как и в России, полоскание у воды оставалось нормой практически весь век — рядом с рекой стирали даже зимой, когда та замерзала. Река решала главную задачу — смывала остатки щёлока и загрязнения; сам процесс при этом был по-настоящему опасен. Известны случаи, когда прачки тонули во время полоскания — работа у воды в любую погоду не прощала ни спешки, ни усталости.

Прачечная как отдельное хозяйство

В городах XIX века существовали и организованные прачечные, устроенные почти одинаково что в столице, что в провинции. В одном помещении стояла печь с несколькими котлами — для щёлока, запаривания, кипячения — и бочки, в другом — каток для разглаживания, столы для глажки и полки для готового белья. Женщины полоскали бельё в реке или на озере в любую погоду, а хозяин прачечной нередко договаривался с владельцем специально оборудованного плота — портомойни, — платя ему за каждую прополосканную корзину.

Труд этот считался настолько тяжёлым, что провинившуюся домашнюю прислугу иногда отправляли в прачечную в наказание, называя это "ссылкой" или "каторгой". Постоянная сырость и мокрые руки и ноги были частью повседневных условий этой работы — не исключением, а самой обычной стороной профессии прачки.

Попытки индустриализировать этот труд в России XIX века не всегда были успешными. По некоторым данным, в 1880-х годах в Москве появилось акционерное "Общество прачечных", потребовавшее крупных вложений, — оно распалось спустя всего пару лет, вернув акционерам лишь часть вложенных денег. Более удачная попытка случилась почти 30 лет спустя: паровая прачечная, обслуживавшая гостиницы, рестораны и состоятельные дома, использовала мыло вместо золы. Эти сведения происходят из научно-популярного источника и заслуживают дополнительной архивной проверки, прежде чем считаться установленным фактом.

В Европе стирали похоже, но по-своему

В Англии для отбивания белья использовали похожие деревянные инструменты, только называли их по-разному в зависимости от местности: beetles, bats, dolly, posser — единого термина не существовало. Состоятельные хозяйства могли позволить себе box mangle — тяжёлое устройство с валиками и грузом, которым бельё после сушки разглаживали и прессовали, заменяя горячий утюг для крупных вещей вроде простыней и скатертей. Остатки воды из белья до этого удаляли отдельно: вручную или при помощи более простых валиков для отжима.

Иногда бельё раскладывали на траве, на специальных отбельных лужайках. Под действием света, воздуха и влаги ткань постепенно становилась светлее — это был долгий, но бесплатный способ отбеливания, не требовавший ни щёлока, ни дополнительного топлива. В англоязычной бытовой культуре XIX века понедельник стал традиционным днём стирки, а сушка, отжим и глажка следовали в последующие дни недели.

Во Франции строили общественные прачечные — lavoir. Их устройство различалось от места к месту, но многие имели отдельные зоны или резервуары для стирки и для полоскания. Похожие общественные дома для стирки существовали и в других странах, хотя назывались иначе и были устроены по-своему. По сути это была та же идея, что и русская прачечная с портомойней: вынести самую тяжёлую и грязную часть работы за пределы собственного двора.

Большая стирка XIX века была не одним действием, а долгой цепочкой: золу превращали в щёлок, щёлок кипятили в печи, чистоту выбивали силой удара, полоскали в ледяной воде, а сушили на солнце или ветру. Каждый из этих этапов требовал своего инструмента, своего времени и своих усилий. В России и Англии эту задачу решали разными инструментами и словами, но по схожему принципу. Это был терпеливый, тяжёлый труд, который занимал не час, а весь день, а иногда становился делом не одной хозяйки, а целого дома.

Какой ещё вид тяжёлой домашней работы прошлого разобрать следующим в этой серии?

Источники и материалы

— kulturologia.ru. Почему стирка в XIX веке была равносильна каторге, и элита Российской империи отправляла стирать свои наряды за границу.

— cgon.rospotrebnadzor.ru. Как стирали и гладили на Руси.

— Artefact (ar.culture.ru). Валёк для стирки.

— oldandinteresting.com. History of Laundry; Laundry history 1800s; Lye and bucking; Box mangles.

— Wikipedia. Laundry; Box mangle.

Судя этому фото - да, и без всякого индексирования.

В наше время потребления знаете как бывает.

Чуть вещь устала - сразу на выход.
Ковёр запылился - в мусорку его.
Пятно появилось - всё, отжил своё.
Ворс примялся - ну говорим, надо расстаться.

А между тем половине этих ковров не свалка нужна, а просто нормальная стирка. Уже собаку съели на подобных случаях: приезжаешь забирать якобы убитого ковра, а он просто немного грязный и обиженный.

Не спешите выкидывать то, что ещё может пожить. Иногда второй шанс нужен не только людям.