В августе начались просто сильнейшие боли в эпигастрии, от них я просыпался по ночам и пил ношпу. Начитался про язву и побежал на ФГДС. Нашли ГАСТРОДУОДЕНИТ и сказали обратиться к гастроэнтерологу. В районной больнице гастроэнтеролога нет и не было, поэтому вернулся к тому терапевту. Тот назначил стандартную терапию ЭРАДИКАЦИИ ХЕЛИКОБАКТЕР ПИЛОРИ (амоксициллин-кларитромицин+омез+денол).

Началась моя эрадикация против этой штучки в надежде, что на этом мои муки закончиться. Да, боли в эпигастрии прошли. Но что мне ждало после окончания курса....

Достойно пропил 14 дней этой терапии, и через пару дней вышел на очередную прогулку с друзьями и живот прихватило сильнее обычного. Через пару минут я уже сижу на домашнем белом троне. Раз посрал, два посрал, три посрал и все это сопровождается МУЧИТЕЛЬНОЙ болью внизу живота, было очень и очень болезненно. Так прошла вся ночь, продристался раз 15.

Хронический

Следующий день полностью проспал, потому что была очень сильная слабость, И НОЧЬЮ СНОВА ВСЕ ПОВТОРИЛОСЬ. И САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ, ЧТО В КОНЦЕ ПОСЛЕДНЕЙ ДЕФЕКАЦИИ Я ЗАМЕТИЛ КРОВЬ В ПЕРЕМЕШКУ С ПОНОСИКОМ.

Я находился в шоке, меня накрывала паника и не придумал ничего лучше, как закинуть две таблетки феназепама, лишь бы это оказалось сном. И мне стал названивать неизвестной номер, там оказался мой терапевт, который сказал, что в нашу дыру приехал гастроэнтеролог.

Я привожу себя в порядок и бегу в больницу. Рассказываю все свои приключения за это лето, на что она отвечает, что у меня ЯЗВЕННЫЙ КОЛИТ, но переживать мне не стоит, ведь уже застала свадьбы/рождение детей своих пациентов. Назначает альфа-нормикс, энтерол, полисорб. Также назначает дату колоноскопи, анализы крови, фекальный калпротектин, скрытую кровь.

Прихожу домой и пытаюсь все это переваривать в своей голове "Мне 19 лет, я какаю кровью и у меня очень сильно болит живот". Состояние было настолько апатичное, что просто не описать словами.

На следующий день сдал анализы

ФЕКАЛЬНЫЙ КАЛПРОТЕКТИН - 39.5

АНАЛИЗЫ КРОВИ, ХОТЬ В КОСМОС ЛЕТИ

СКРЫТАЯ КРОВЬ В КАЛЕ - ОТРИЦАТЕЛЬНО

Через неделю сделали колоноскопию, та ещё штучка, без наркоза её не советую, но по сути ничего больного нет, только очень дискомфортно

Обнаружили КАТАРАЛЬНЫЙ КОЛИТ и ни единого намёка на ЯК. Взяли биопсию из подвздошной кишки - здоровая

Прихожу со всем этим к гастроэнтерологу, на что она очень удивлена, ведь была уверена в язвенном колите и ей было интересно откуда тогда была кровь. Отправила к проктологу, тот нашёл трещину и вернул меня к гастро.

"Ну, всё, тема закрыта. Колоноскопия - здоров, другие анализы - здоров, откуда кровь? - трещина, какой диагноз? - СРК" — примерно так выглядел мой диалог с ней. Отправила меня домой

Только, БЛИН, мне все также паршиво и никакой альфа нормикс с энтеролом мне не помог. Крови в стуле больше не замечал

Ну, подумал я, может само восстановиться, раз ничего страшного со мной нет. Ходил в шарагу под лоперамидом+полисорбом, мучаясь от сильного дискомфорта в животике. Понимал, что это не жизнь, а бред. В ноябре приезжаю к этому гастроэнтерологу на приём, моя папка анализов пополнилась отрицательными результатом на лямблии и клостридии.

"ТЫ полностью здоров, ничего у тебя нет, попей-ка антидепрессанты"

Возвращаюсь домой, зайдя в аптеку и купив АДы. Сижу, смотрю на них и не решаюсь начать пить. "Я же не псих!!!! У меня правда болит живот, какие нах антидепрессанты???"

Понимаю, что возвращаться к этому гастроэнтерологу смысла нет и поэтому иду в частную клинику, где мне прописывают пробиотиков на 5к рублей. Начал пить их, стал дристать ещё сильнее и они до сих пор пыляться у меня в холодильнике.

Понял, что и к этому гастроэнтерологу возвращаться не стоит. Нашёл другого, сразу мне понравилась. Решила проверить панкреатическую эластазу, которая оказалась - 483. ЗДОРОВ СНОВА

Заподозрила СИБР - ОТРИЦАТЕЛЬНО!!!

Решила, что нужно посмотреть внутренний мир кишечника и назначила анализ на дисбактериоз. Она мне пояснила, что его уже давно не используют в гастрометодичках, но вдруг там что-то не то и случиться чудо. Нашлись какие то ГРИБЫ КАНДИДА И КИШЕЧНАЯ ПАЛОЧКА. Назначила флуконазол+амоксициллин. От этих препаратов стало хуже, мои жидкие какашки стали вообще зелёного цвета.

Моя жопа сгорела во всех смыслах, я перестал верить таблеткам и врачам. Продолжил ходить в шарагу под полисорбом, все также мучаясь от боли, надеясь на самовосстановление организма. Кстати, сдавал всякие антитела на всяких паразитов, какашки тоже, но везде все отрицательно.

Все это было зимой

Но восстановление не случилось и в марте я снова оказываюсь на приёма гастроэнтеролога, который мне понравился. Говорит мне, что нужно попробовать МЕСАКОЛ ради эксперимента. Сделала мне ещё УЗИ, где нашла сужение желчных протоков и назначила также одекрамон, также назначила анализы крови на ферритин и срб, копрограмму.

Анализы крови снова здоровые, в копрограмме ничего страшного нет.

Начинаю пить месакол в дозировке 800 мг в день

На следующий день после вечернего приёма месакола просыпаюсь почти здоровым человеком. Даже желание жить появилось, я правда был счастлив, что наконец-то что-то нащупалось. Многий дискомфорт ушёл, хоть и многие остались.

Пью его 10 дней, состояние меня радует, хоть и не до конца все отлично. Пишу ей о своих успехах, она отменяет все препараты и говорит, что мне нужна ступенчатая биопсия

А это состояние настолько было уже хорошим для меня (полуоформленный стул по утрам 1-2 раза с ноющей болью после дефекации в течение часа) в сравнение с тем 10месячным адом, что я подзабиваю на эту колоноскопию, препараты никакие не пью, даже полисорб. Нахожу себе девочку, тусую с друзьями, хожу в шарагу - ВЕСНА в самом разгаре.

Но все же в июне оказываюсь возле колоноскопичного аппарата, но уже под наркозом. Кстати, сдавал кровь, чтобы мне одобрили этот наркоз, абсолютно все отлично.

ОПЯТЬ НИЧЕГО НЕ НАХОДЯТ, НО МНЕ СДЕЛАЛИ СТУПЕНЧАТАЮ БИОПСИЮ В КОЛИЧЕСТВЕ 6 ФРАГМЕНТОВ

Рад, что хотя бы визуального ничего не найдено. Жду результаты биопсии. Они будут ниже

Тонкий кишечник с сохранной структурой

Толстый кишечник с сохранным покровным эпителями криптами, в собственной пластинке отмечается скудная дискретная лимфоплазмоцитарная с примесью единичных нейтрофилов и эониозофилов, имеются лимфоидные агрегаты

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: КАТАРАЛЬНЫЙ КОЛИТ

Погуглил, почитал, все в норме. Снова забил на лечение и стал ярко проводить лето, занимаясь написанием диплома.

Защищаю диплом, устраиваюсь на стройку, забываю про свою болячку воооообще, конечно, ноющая боль после дефекации даёт о себе знать, но это уже было мне так привычно.

Из диеты - макароны+консервы, а по вечерам водка с пивом с коллегами по бригаде. Состояние все также стабильное и никакого ухудшения.

В середине октября заканчивается стройка, сдаётся объект и я решаюсь навестить гастро. Была удивлена моему возвращению через полгода, назначила ребагит+гептрал, эффекта не давали.

Снова пришли к месаколу 800 мг в день. Пропил 20 дней, появился оформленный стул, но остаточный дискомфорт не пропадает. Почитал интернет, сам назначил себе дозировку 2.4г и пью в такой уже 5 дней. Какого-то эффекта ВАУ не наступает, к сожалению. Но что имеем....

К чему весь этот рассказ? Может кто сталкивался с такой болячкой и может дать совет. Я решил серьёзно заняться своим здоровьем, мне уже это состояние не нравится. Хочу быть просто здоровым

Однако проблемы со стулом могут возникать и при сохраненном желчном пузыре, если нарушена работа сфинктера Одди. Этот мышечный клапан выполняет критически важную функцию, регулируя поступление желчи и панкреатического сока в двенадцатиперстную кишку. Его ритмичные открытия и закрытия должны быть идеально синхронизированы с приемами пищи. При дисфункции сфинктера Одди (ДСО) его работа расстраивается. Спазм этого клапана, который может возникать самостоятельно или рефлекторно из-за нарушений в кишечнике, нарушает нормальный пассаж желчи, что ведет к ее застою и может косвенно влиять на моторику всего кишечника, способствуя запорам.

Эта дисфункция часто оказывается частью общего функционального расстройства, в основе которого лежит феномен висцеральной гиперчувствительности. При этом состоянии нервные окончания в стенках кишечника и желчных протоков становятся чрезмерно чувствительными. Они начинают посылать в мозг сигналы боли и дискомфорта в ответ на обычные физиологические стимулы. Мозг, в свою очередь, посылает искаженные команды назад, вызывая спазмы и нарушая моторику. Эпидемиологические исследования, включая мета-анализ в журнале Gastroenterology Research and Practice, показывают, что симптомы ДСО и СРК статистически значимо часто coсуществуют у одних и тех же пациентов, что указывает на общий патогенез.

Нарушения в работе этой сложной системы не ограничиваются изменениями стула. Так называемый «бунт» кишечника имеет глубокую физиологическую основу и проявляется явлением висцеро-висцеральных взаимодействий. Раздражение и растяжение стенок кишечника избыточным количеством газов, образующихся при СРК, приводит к значительному повышению внутрибрюшного давления. Это давление передается на желудок, механически способствуя раскрытию нижнего пищеводного сфинктера. Таким образом, газы могут «продавливать» желудочное содержимое вверх, вызывая изжогу и отрыжку. Но это не только механический процесс. Постоянные патологические сигналы из раздраженного кишечника рефлекторно нарушают тонус и координацию работы сфинктеров и мускулатуры верхних отделов ЖКТ. Гипертрофированный гастро-колический рефлекс, когда даже небольшое растяжение желудка пищей вызывает у кишечника чрезмерно сильный позыв к опорожнению, служит ярким тому доказательством. Обратный, коло-гастральный рефлекс, может объяснять тошноту и дискомфорт в желудке, возникающие на фоне вздутия кишечника.

Завершая эту картину, невозможно переоценить роль центральной нервной системы и психического состояния. Связь «мозг-кишечник» представляет собой двустороннюю магистраль, и нарушения на этой трассе лежат в основе многих дисфункций. Хронический стресс, тревога и депрессия имеют прямые физиологические последствия. Психоэмоциональное напряжение напрямую влияет на моторику желудка, замедляя или ускоряя его опорожнение. Оно усиливает висцеральную гиперчувствительность, заставляя острее чувствовать боль и дискомфорт от процессов, которые в норме остаются незамеченными. Стресс изменяет секрецию желчи и тонус желчного пузыря, повышая ее литогенность и нарушая ритмичность сокращений. Через ось «гипоталамус-гипофиз-надпочечники» стресс провоцирует выброс гормонов, которые нарушают барьерную функцию кишечника, усиливают микровоспаление и меняют состав микробиоты. Таким образом, психическое состояние выступает не как следствие, а как один из ключевых триггеров и поддерживающих факторов в порочном круге, объединяющем дисфункцию сфинктера Одди, симптомы СРК и нарушения во всем желудочно-кишечном тракте. Комплексный подход к лечению, учитывающий как физиологические, так и психологические аспекты, является на сегодняшний день единственно верным путем к управлению этими сложными состояниями.

https://vk.com/srk_problemi

Психологический подтекст этого высказывания выходит далеко за рамки религии. «Тёплость» — это не про отсутствие действий, а про особый, коварный вид бездействия, замаскированный под движение. Это позиция человека, который достаточно страдает, чтобы постоянно жаловаться, но недостаточно отчаялся, чтобы по-настоящему измениться. Он не «холоден» — то есть не может смириться и принять свою боль как данность, отпустив контроль, — и не «горяч» — то есть не способен на яростную, всепоглощающую решимость сломать порочный круг. Он пребывает в зыбком, комфортном в своём дискомфорте пространстве между. Он исследует пути решения, но отступает; читает о самопомощи, но продолжает жить в стрессе; жалуется на обстоятельства, но отказывается видеть их глубинную связь со своей историей и эмоциями. Эта «тёплая» позиция — психологический эквивалент той самой лаодикийской воды: она не лечит и не освежает, она лишь поддерживает состояние хронической, фоновой тошноты души и тела. И именно это состояние является питательной средой для застоя, проблем со здоровьем и безысходности.

Когда мы говорим о проблемах в жизни и здоровье, современная наука всё чаще говорит на языке психосоматики и биопсихосоциальной модели. Это не просто «от нервов». Это сложнейший диалог между психикой и телом, где эмоциональное состояние, травматический опыт и хронический стресс напрямую влияют на физиологию, самочувствие и жизненный тонус. Мозг, находящийся в постоянной «тёплой» тревоге — не в панике, а в фоновом режиме ожидания угрозы, — посылает телу искаженные сигналы, а оно, в свою очередь, своими симптомами и усталостью усиливает сигналы обратно в мозг. Замыкается порочный круг страдания и бездействия. И вот здесь вступает в силу жестокий парадокс: невозможно разорвать этот круг, оставаясь в тех самых психологических, эмоциональных и поведенческих «водах», в которых он сформировался. Нельзя вылечить расстройство или выйти из тупика, корни которых уходят в паттерны мышления и реакции на стресс, продолжая думать и реагировать по-старому. Мозг, создавший проблему, не может быть тем же самым инструментом, который находит радикально новое решение без внешней помощи, без «инструктора».

Вот почему не всем суждено избавиться от хронических проблем. Не потому, что они неизлечимы — опыт и исследования доказывают обратное. А потому, что путь к исцелению требует мужества перейти из состояния «тёплого» страдания в состояние «горячего» — решительного и часто болезненного — исследования себя. Требует перестать быть пассивным объектом обстоятельств и стать активным субъектом своей жизни. И здесь на помощь приходит психотерапия, выступая тем самым необходимым внешним катализатором. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), например, имеющая убедительную доказательную базу, не работает с симптомами напрямую. Она работает с тем, что их поддерживает: с катастрофизирующими мыслями («я никогда из этого не выберусь»), избегающим поведением (отказ от возможностей из-за страха), перфекционизмом и неумением выставлять границы — теми самыми «тёплыми» паттернами. Она учит мозг новым, более адаптивным способам обработки стресса и боли. Терапия, основанная на осознанности, учит не бороться с реальностью («горячее» сопротивление) и не погружаться в неё с головой («холодная» капитуляция), а наблюдать её с принятием, меняя сам тип взаимоотношений с собственными мыслями и телом.

Сделать первый шаг к психологу — это и есть тот акт «горячего» решения, который вырывает человека из тёплого болота. Это признание: «Да, я не справляюсь в одиночку. Моих внутренних ресурсов недостаточно, потому что они и являются частью проблемы». Это шаг в сторону изменения не столько обстоятельств, сколько себя в этих обстоятельствах. Современные данные нейровизуализации показывают, что успешная психотерапия буквально меняет активность мозговых структур, связанных с эмоциональной регуляцией, болью и принятием решений. Она не «успокаивает нервы», она перепрограммирует диалог человека с самим собой и миром.

Таким образом, судьба избавления от проблем — или любого другого затяжного страдания — решается не в попытках механически исправить внешние условия, хотя это важно, а на той внутренней развилке, где человек делает выбор: остаться в «тёплой» знакомости муки, где есть вторичные выгоды (внимание, право не действовать, оправдание неудач), или вступить на «горячий», незнакомый и пугающий путь личностной трансформации. Истинное исцеление начинается не тогда, когда проходят трудности, а тогда, когда заканчивается внутреннее сопротивление переменам, когда жалость к себе сменяется ответственностью за себя. В этом и заключена вечная мудрость древнего текста: быть «тёплым» — самая большая опасность, потому что это иллюзия жизни, за которой следует не взлёт, а тихое, но окончательное извержение из потока собственных возможностей.

https://vk.com/srk_problemi

Но что действительно поразительно — во взрослом возрасте мы часто продолжаем испытывать подобные трудности, но уже в отношении самих себя. Наше восприятие собственной жизни, мыслей и эмоций может искажаться под влиянием личного опыта, травм и социальных условностей. Именно в этих "слепых зонах" самовосприятия иногда кроются корни определенных психологических трудностей, которые могут влиять и на физическое здоровье.

Современная наука давно признает сложную взаимосвязь между психикой и телом. И что психосоматические явления — реально существующий феномен, но здесь важно подчеркнуть: они представляют собой лишь один из множества факторов, влияющих на здоровье. Понятно, что не следует рассматривать психологические аспекты как единственную причину заболеваний. Многие болезни имеют сложную биохимическую, генетическую и физиологическую природу, требующую профессиональной медицинской диагностики и лечения.

Но когда мы говорим о случаях, где психологический компонент действительно значим, может наблюдаться парадоксальная картина: симптом, будучи источником страданий, одновременно служит способом адаптации к внутреннему конфликту, то есть становится решением для скрытой, неосознаваемой проблемы. Психотерапевты и специалисты по психосоматике давно наблюдают эту связь. Болезнь может быть мощным, хотя и разрушительным, способом регуляции внутреннего напряжения. Она решает определенные задачи бессознательного: например, дает законное право на отдых в ситуации, когда человек не позволяет себе остановиться; обеспечивает заботу и внимание, которых он не умеет просить прямо; оправдывает неудачи, защищая от страха несоответствия ожиданиям; или даже служит наказанием себе за мнимые или реальные проступки, утоляя чувство вины и стыда. Это не симуляция. Это глубоко укорененная программа выживания психики, которая выбирает путь через тело, потому что другой путь — осознание и прямое столкновение с проблемой — кажется ей еще более опасным.

Ключевое слово здесь — "адаптация", а не "симуляция". Это сложные бессознательные процессы, требующие внимательного изучения вместе со специалистами.

Каковы же эти истинные проблемы, которые болезнь так старательно маскирует?

Часто это базовые, экзистенциальные вещи. Непрожитое горе, которое было запрещено проявлять. Хроническое чувство собственной «недостаточности» и страх быть отвергнутым. Подавленная агрессия, которая не находит здорового выхода и начинает «поедать» организм изнутри, находя выражение в аутоиммунных процессах или воспалениях. Глубокая экзистенциальная тревога, которую человек пытается «забетонировать» контролем, ведущим к тревожным расстройствам и паническим атакам. Непризнание своих истинных желаний и потребностей, вынуждающее душу «кричать» через симптомы. Конфликт между социальной маской и теневыми, непринятыми частями личности. Болезнь в этой парадигме — это крик души, говорящей на единственном языке, которым она еще может достучаться до своего «хозяина», поглощенного игрой в условно нормальную жизнь.

Изменение этого укоренившегося состояния — задача, требующая времени и терпения. Невозможно за несколько дней или недель распутать нейронные сети, которые формировались и укреплялись десятилетиями. Современные исследования в области нейропластичности подтверждают, что наш мозг обладает способностью к перестройке. Однако формирование новых нейронных путей — это процесс, требующий повторения и практики, подобно изучению нового музыкального инструмента. Старые, «болезненные» сети — это не просто электрические импульсы. Это структурные ансамбли с укрепленными синаптическими связями, которые буквально имеют больший «вес» и «авторитет» в нашей психической организации. Они подкреплены не только нейронами, но и всей биохимией тела — гормональными паттернами, мышечными зажимами, измененным клеточным метаболизмом.

Именно поэтому простое интеллектуальное понимание причины болезни часто бывает недостаточным. Осознание должно спуститься с уровня ума на уровень тела, интегрироваться в ощущения и повседневные поведенческие реакции. Такая глубокая перестройка возможна через терапию, практики осознанности, работу с телом, которые позволяют мягко обойти сопротивление ума и вступить в прямой диалог с бессознательным. Это медленный путь возвращения к себе — не тому, кем мы себя считаем, а тому, кто мы есть на самом деле, за всеми наслоениями травм и защит. Это мужественный процесс - увидеть, наконец, мир не только со своей привычной точки, но и с перспективы тех частей нас, которые мы так долго игнорировали и от которых пытались убежать в болезнь.

Современные исследования в области нейропластичности, включая работы таких ученых как Норман Дойдж и Эрик Кандель, подтверждают: наш мозг действительно обладает способностью к перестройке. Однако формирование новых нейронных связей — процесс, требующий времени и постоянных усилий, сравнимый с обучением сложному навыку. Старые нейронные сети, сформированные за годы жизни, действительно имеют структурные особенности, но их изменение — задача комплексная, где психологическая работа должна идти рука об руку с медицинским наблюдением при необходимости.

Это путь постепенного расширения самопонимания, где важно сохранять баланс между принятием ответственности за свое психологическое состояние и пониманием биологических аспектов здоровья.

Ключевой момент эксперимента Пиаже заключался не просто в неспособности ребенка увидеть мир глазами куклы. Глубинная проблема — в отсутствии понимания, что существует сама возможность другой перспективы, и что эта перспектива системно меняет всю картину.

Точно так же мы, взрослые, часто заперты в единственной перспективе восприятия собственной жизни. Мы видим свою болезнь, хроническую усталость, тревогу или повторяющиеся неудачи как отдельные, изолированные факты. Мы смотрим на них исключительно изнутри своей привычной роли — «я, который болеет» или «я, которому не везет». Но мы редко предпринимаем попытку занять позицию того самого «наблюдателя» — увидеть всю систему целиком: как наш образ жизни, выстроенные годами привычки, неосознанные выборы и подавленные эмоции формируют ту самую почву, на которой закономерно произрастают эти симптомы.

Причинно-следственные связи существуют, но они остаются невидимыми, потому что находятся за границей нашей привычной точки обзора. Мы видим следствие — больную спину, но не видим причину — годами накопленное мышечное напряжение от постоянной скрытой тревоги. Мы видим следствие — выгорание, но отказываемся увидеть причину — внутренний запрет на отдых, воспринимаемый как слабость. Пока мы не совершим это усилие — мысленно сесть «на место куклы» и окинуть взглядом всю картину нашей жизни со стороны, — эти связи будут оставаться разорванными, а значит, любое лечение будет работать лишь со следствиями, оставляя корень проблемы нетронутым.

Важно помнить: поиск психологических причин не заменяет медицинскую диагностику. Здоровье — это комплексная система, где психическое и физическое взаимосвязаны, но ни одна из этих составляющих не должна рассматриваться изолированно.

https://vk.com/srk_problemi

Начнем с того, что не вызывает сомнений. В стенках нашего кишечника, особенно в тонкой кишке, находится огромное количество лимфатических капилляров, называемых млечными сосудами. Их прямая и доказанная функция — всасывание жиров и перенос крупных молекул, а также иммунных клеток, в системный кровоток. Это не гипотеза, а установленный физиологический факт. Кишечник — это крупнейший иммунный орган, и его работа неразрывно связана с лимфоидной тканью.

Теперь о гипотезе. Ученые предполагают, что если работа этих лимфатических сосудов нарушается, это может вносить вклад в симптомы СРК. Как это может работать? Если лимфатический дренаж замедляется, в тканях кишечника может возникать легкий, хронический отек. Этот отек, в свою очередь, способен механически раздражать чувствительные нервные окончания, потенциально усиливая ту самую боль и дискомфорт, которые характерны для СРК. Кроме того, нарушение тока лимфы может влиять на местную иммунную среду и взаимодействие с микробиотой, создавая почву для вялотекущего воспаления.

Что может вызывать такую дисфункцию? Среди вероятных факторов — малоподвижный образ жизни, ведь мышечные сокращения — главный «мотор» для лимфы. И здесь мы подходим к важному и доказанному аспекту: влиянию психологического состояния. Хронический стресс, тревожность и депрессия — признанные триггеры и усугубляющие факторы при СРК. Гормоны стресса могут напрямую влиять на проницаемость кишечного барьера и, по некоторым данным, на функцию гладкой мускулатуры, в том числе и в стенках лимфатических сосудов. Таким образом, связь «мозг-лимфатическая система-кишечник» выглядит крайне правдоподобной и требует дальнейшего изучения.

Важно подчеркнуть: это не значит, что лимфатическая система — «виновник» СРК. Скорее, она может быть одним из ключевых звеньев в сложной цепи событий, ведущих к симптомам. Исследования на животных моделях показывают, что повреждение лимфатических сосудов действительно приводит к симптомам, похожим на СРК. Однако у людей эти процессы еще только изучаются. Прямой причинно-следственной связи на сегодняшний день не установлено.

Погружаясь в тему лимфы и кишечника, можно обнаружить удивительные факты, которые остаются за кадром большинства популярных обсуждений. Один из таких фактов связан с главной магистралью — грудным протоком. Эта крупнейшая лимфатическая «река» нашего тела, собирающая почти всю лимфу от нижних конечностей и кишечника, обладает своим собственным «сердцем». Речь идет о своеобразном насосном механизме в месте ее впадения в венозную систему у левой ключицы. Здесь находится зона с особенно развитым мышечным слоем и обилием нервных окончаний, которая ритмично пульсирует, проталкивая лимфу в кровоток. Нарушения в работе этого крошечного, но критически важного «клапана» могут иметь далеко идущие последствия для всего лимфатического дренажа организма, потенциально создавая предпосылки для системных проблем.

Другой поразительный аспект скрывается в механизме всасывания жиров. Млечные сосуды кишечника — это не пассивные трубы, а интеллектуальные шлюзы. Их эндотелиальные клетки соединены не плотными контактами, как в кровеносных капиллярах, а перекрывающимися структурами, похожими на черепицу. Эти «черепички» динамично открываются и закрываются под воздействием давления тканевой жидкости. Когда давление высокое — они открываются, впуская в сосуд богатую жирами и иммунными клетками лимфу. При нарушении этого тонкого механизма, например, из-за хронического воспаления, может возникать «протекание» лимфы обратно в ткани кишечника, что некоторые исследователи связывают с формированием того самого висцерального отека и чувства распирания при СРК.

Наконец, самой интригующей загадкой является существование так называемого «лимфатического мозга». Речь идет не о метафоре, а о реальной сети нейронов, которые окружают крупные лимфатические сосуды по всему телу, включая брыжейку. Эта автономная нервная система напрямую регулирует тонус и ритмические сокращения лимфатических сосудов, заставляя лимфу течь в нужном направлении. Самое удивительное, что эта сеть может работать независимо от центральной нервной системы. Предполагается, что при хроническом стрессе может происходить «поломка» в коммуникации между этим «лимфатическим мозгом» и сосудами, что приводит к их атонии и застою. Таким образом, проблема может крыться не в самой лимфе, а в «прошивке» насоса, который ее перекачивает, открывая еще одну грань в сложной связи между психикой и здоровьем кишечника.

Что это значит для вас, если вы живете с СРК?

Эта информация — не повод бросать назначенное врачом лечение и искать способы «почистить лимфу». Не существует доказательных методов «чистки» лимфатической системы, а многие коммерческие предложения в этой сфере — не более чем спекуляция.

Однако это отличный повод обратить внимание на образ жизни, который поддерживает здоровье всей вашей сосудистой и лимфатической системы в целом:

· Регулярная физическая активность: Ходьба, плавание, йога — все, что заставляет мышцы работать, является естественным стимулятором лимфотока.

· Сбалансированное питание и адекватный питьевой режим.

· Управление стрессом: Техники релаксации, осознанности и когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) — это методы с доказанной эффективностью при СРК, которые могут опосредованно помогать и другим системам организма, включая лимфатическую.

Таким образом, изучение роли лимфатической системы при СРК — это многообещающая область науки, которая углубляет наше понимание этой сложной болезни. Она не отменяет существующие методы диагностики и лечения, а дополняет их, открывая потенциальные новые мишени для терапии в будущем. Самый верный путь сегодня — это сотрудничество с врачом-гастроэнтерологом, основанное на методах с доказанной эффективностью, психологом и здоровый образ жизни как лучшая поддержка для всего организма.

https://vk.com/srk_problemi

Оказывается, современные исследования рисуют очень четкий психологический профиль, характерный для многих людей с СРК. Речь не о болезни, а о врожденных особенностях работы вашей нервной системы и психики. Прежде всего, это высокий уровень нейротицизма — фундаментальной черты, которая означает, что ваша психика изначально настроена на высокую чувствительность. Вы как высокоточный прибор, который улавливает малейшие нюансы стресса, настроения окружающих и внутренних ощущений. Именно эта чувствительность лежит в основе ключевого феномена — катастрофизации интероцептивных ощущений. Обычный, в общем-то, сигнал от кишечника — легкий спазм, урчание — ваш мозг склонен интерпретировать не как досадную помеху, а как сигнал катастрофы. Мысль «у меня просто булькает в животе» мгновенно превращается в сценарий ужаса: «сейчас будет приступ, я опозорюсь, мне не выбраться, это конец». Эта мысль запускает в организме панику, выброс адреналина, который, по закону обратной связи, еще сильнее зажимает кишечник, замыкая порочный круг.

Но почему для вас так невыносима сама мысль о «позоре»? Потому что в основе часто лежит глубинный страх отвержения и потребность в социальном одобрении. Многие из вас — перфекционисты, предъявляющие к себе невероятно высокие требования. Вы уверены, что должны быть удобными, безупречными, чтобы вас не осудили и, самое главное, чтобы случайно не обидеть другого человека. Эта черта идеально укладывается в концепцию «личности типа D» (дистрессовый тип). «D» — это не диагноз, а научное обозначение двух вещей: склонности испытывать много негативных эмоций (негативная аффективность) и, что ключевое, — социального торможения. То есть, привычки сдерживать и подавлять эти эмоции, не показывать их миру. Улыбаться, когда внутри все рвется от гнева или тонет в тревоге. Вы годами можете носить в себе непрожитые обиды, невысказанный гнев и хроническое напряжение, потому что выразить их — значит рискнуть быть непонятым или причинить боль другому. И весь этот кокон из непрожитых чувств находит себе единственный, «разрешенный» выход — через тело, через спазмированный кишечник, который становится физическим воплощением внутреннего зажима.

Очень часто я наблюдаю у клиентов с СРК явление алекситимии — трудности в распознавании и описании собственных чувств. На вопрос «Что вы чувствуете?» вы часто искренне отвечаете: «Дискомфорт в животе» или «Спазм». Вы научились «чувствовать» тревогу и стресс не как душевные состояния, а как телесные симптомы. И этому есть объяснение. Исследования, такие как работы Эмерана Майера, показывают, что среди людей с СРК статистически выше распространенность детских психотравм — эмоционального пренебрежения, насилия, отсутствия безопасной привязанности. Ребенок, выросший в такой среде, усваивает: проявлять чувства опасно, мои потребности никому не интересны, чтобы выжить, нужно быть тихим и удобным. Эта детская стратегия во взрослом возрасте превращается в черту характера и, увы, в физиологическую реальность СРК через ось «кишечник-мозг». Это двусторонняя магистраль, где стресс из мозга (кортизол, нервные импульсы) ухудшает состояние кишечника, а сигналы от воспаленного, раздраженного кишечника, в свою очередь, усиливают тревогу и депрессию в мозгу. Неудивительно, что СРК так часто соседствует с тревожными расстройствами и депрессией, а также с другими соматоформными расстройствами, когда душевная боль находит выход в физических симптомах.

Итак, усредненный портрет человека с СРК выглядит так:

Это человек, чья внутренняя жизнь напоминает бурлящий океан, скрытый под маской спокойствия и корректности. Его движущие силы — высокий перфекционизм и глубинный, часто неосознаваемый страх социального отвержения. Он гиперответственен по отношению к другим, но хронически пренебрегает собственными потребностями и границами. Его нервная система пребывает в состоянии постоянной, фоновой тревожной готовности, а непроявленные эмоции — особенно гнев и обида — годами копятся внутри, не находя вербального выхода, и прорываются наружу единственным доступным для них способом: через физический симптом, через боль и спазм, через диалог тела, который заменяет собой прямой и честный разговор.

Конечно, это не прямое указание, и вы — уникальная личность. Но, как показывает моя практика и множество современных исследований, практически каждый, кто живет с СРК, узнает в этом портрете себя по большинству признаков. Понимание этой глубокой связи — не для того, чтобы найти виноватого, а для того, чтобы найти путь к исцелению. Это ключ, который позволяет наконец-то перевести язык тела обратно на язык чувств и начать новый, более честный и бережный диалог с самим собой. Ваше тело не враг, оно — самый преданный, хоть и очень громкий, крик вашей души, которая так долго ждала, когда ее услышат.

https://vk.com/srk_problemi