Война в Юго-Восточной Азии во время Второй мировой войны нередко воспринимается нами как японская агрессия на колониальные владения бедненьких европейских держав. Однако ситуация с Королевство Таиланд (тогда Сиам) представляется куда более сложной и многослойной. Таиланд не просто оказался втянутым в конфликт, но формально воевал на стороне Япония, служа плацдармом японских операций и подписав с ней военно-политический союз. Почему же так вышло?
На карте заштрихованы два союзника Японии - марионетка Манчжоу-Го, которое, в основном являлось буфером и плацдармом для давления на СССР и МНР, и Сиам, для аналогичного давления на Британию, Голландию и Францию.
В основе принятия Таиландом курса на сотрудничество с Японией лежали сразу несколько взаимосвязанных факторов. Во-первых, геополитическая ситуация Восточной и Юго-Восточной Азии к концу 1930-х и началу 1940-х годов резко усиливала давление на Таиланд. Страна граничила с французским Индокитаем и британскими Бирмой и Малайей, и европейские державы традиционно воспринимались как внешние покровители, но одновременно и как ограничители территориальных и экономических амбиций Таиланда. Таиландская элита под руководством премьера Праб Пибунсонджакрам видела возможность в союзе со Страной Восходящего Солнца, которая в свою очередь была союзницей Рейха. Германское наступление против Франции и стран Бенелюкса в 1940 году создавало впечатление, что европейские колониальные державы слабы, и Япония становится ключевым игроком восточноазиатского региона.
Кроме того, внутри Сиама преобладала атмосфера националистического подъёма. Пибун и его правительство намеревались укрепить независимость, вернуть территории, утраченные в XIX–начале XX века, расширить под свой контроль соседние области и сократить влияние западных держав. Это стремление к ревизионизму колониальных границ и к «великой тайской нации» сыграло свою роль. Например, уже до официального союза с Японией Таиланд вступил в вооружённый конфликт с Французским Индокитаем, воспользовавшись ослаблением Франции.
Королевская армия Сиама даже по форме и технике напоминает аналогичного горе-союзника Германии - Италию.
Наконец, сыграла практическая необходимость. Когда в начале декабря 1941 года японские войска вторглись в Таиланд (одновременно с атакой на Перл-Харбор), тайское правительство оказалось перед выбором: либо сопротивляться крупнейшей армии региона или с ней сотрудничать. В бою, например, на побережье Прачуап Кхири Кхан тайские части упорно сопротивлялись, но вскоре получили приказ прекратить. А уже 21 декабря 1941 года Таиланд подписал с Японией союзную декларацию. Таким образом, сотрудничество с Японией стало политическим выбором, а не исключительно принуждением, хотя давление было огромным.
Теперь рассмотрим ключевые механизмы и примеры того, как Таиланд воевал на стороне Японии, и зачем вообще японцам был нужен этот плацдарм. Во-первых, важна была логистика и военная инфраструктура Таиланда. Японцы получили доступ к тайской территории, портам, аэродромам. Это дало им базу для наступления на британскую Малаю и Бирму. В тайском парламенте и министерствах рассматривалось это как гарантия независимости от западных держав: премьер заявлял, что «нам нужно стать друзьями японцев ради нации».
Азиатский Муссолини — Пибун Сонгкрам (Плек Пибунсонгкрам) (1897—1964). Умер, что характерно, в Токио.
Второй механизм это территориальные выгоды. В обмен на сотрудничество Япония признала права Таиланда на некоторые территории: четыре малайских штата (Кедах, Перлис, Келантан, Тренгану) и районы восточной Шанской области Бирмы были по тайско-японскому соглашению предусмотрены к передаче под тайский контроль.
Третий механизм заключался в экономической зависимости. Таиланд был втянут в японскую экономическую систему (юн-блок), и курс бата был напрямую привязан к йене, тайскую экономику направляли на снабжение Японии, что повлекло трудности.
Реальные примеры иллюстрируют вышеописанные механизмы. В декабре 1941 года японцы требовали от Таиланда разрешения на транзит войск. Японский посол просто пришёл к тайскому премьеру и сообщил, что Япония хочет пройти через территорию Таиланда. То же правительство вечером приняло соглашение о проходе.
Вслед за этим тайские войска формально разрешили японцам использовать аэродромы и коммуникации, хотя отдельные тайцы пытались сопротивляться. Например, бой в Прачуап Кхири Кхан 8–9 декабря 1941 года закончился после приказа правительства. А с 25 января 1942 года Таиланд официально объявил войну Великобритании и США, что было весьма недальновидно, но очень смело.
Кстати, в Таиланде есть свои памятники героям Второй мировой. Правда в честь победы над Францией. Такой вот поворот.
Однако союз с Японией был сопряжён рисками и значительными издержками. В результате подписания договора Таиланд оказал себя в положении полу-союзника, с утратой части самостоятельности. Японцы рассматривали себя «старшим братом», а тайское правительство – как младшее, и это порождало раздражение. Экономика также пострадала. Рост инфляции, снижение уровня жизни, поставки риса и других товаров в Японию, а возврата мало. Хотя тайская армия (Армия Пха-Яп) участвовала в наступлении на Шанские территории, и тайские части вместе с японцами даже заняли районы Моунг Тан, Моунг Ханг и ряд других. Однако таиландское общество не было едино по поддержке Японии. Уже с 1942 года существовало сопротивление движение Seri Thai («Свободный Таиланд»), которое активно сотрудничало с союзниками.
Таиландская делегация с премьер-министром Японии Хидэки Тодзио. Токио, 1942 год
Значительно важен и административный аспект. Тайское правительство, в сотрудничестве с японцами, не лишилось институтов власти, не было депортировано и заменено японской оккупационной администрацией, в отличие, например, от Малайи или Бирмы. Это означало, что административный аппарат продолжал функционировать и после войны смог адаптироваться, сохранив государственность. С точки зрения истории административного управления это ключевой момент. Таиланд как независимое государство сохранял структуры, несмотря на союз, и это позволило после войны быстрее восстановиться и приспособиться к новым условиям.
Подводя итог, можно сформулировать несколько главных причин, почему Таиланд вступил на скользкую дорожку поддержки Японии. Ключевым было желание сохранить и расширить суверенитет перед лицом западных держав и японской экспансии. Победила оценка, что Япония является вероятным победителем и выгодным партнёром. Также существовала практическая необходимость минимизировать ущерб от вторжения и ожидание территориальных и экономических выгод, а также желание сохранить национальные институты власти, пусть и в условиях ограниченной самостоятельности. При этом участие не было безальтернативным признанием полной идейной близости с Японией. Тайское руководство реально удерживало некоторую степень манёвра и одновременно внутри страны таилось сопротивление. В этом смысле опыт Таиланда демонстрирует, как государство с небольшими ресурсами и сложной геополитической позицией может использовать союз с более мощным партнёром ради своих целей, но при этом сталкивается с компромиссом своих свобод и большой ценой.
Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.
Спасибо @user7853456 за донат, отправленный в поддержку моего блога!
Выход России из Первой мировой войны позволил Германии перебросить свои основные силы на Западный фронт и тем самым заполучить на нем численное превосходство над противником. Оставив на Востоке в качестве гарнизона на огромных территориях, отданных большевиками по условиям Брестского мира 40 второсортных дивизий, немцы развернули на Западе 192 дивизии против 178 дивизий союзников. Однако если Антанта "с дня на день" ожидала прибытия в Европу миллионной американской армии, способной компенсировать потери европейцев, то немцы использовали последние человеческие резервы своей страны. К январю 1918 года, призвав в армию уже всех мужчин призывного возраста, Германия могла пополнить свои войска только за счет юношей 1900 года, которых можно было отправить на фронт только осенью. Таким образом, перед немецким генштабом весной 1918 года стояла двойная задача - выиграть войну, прежде чем американский контингент высадится в Старом Свете, а также прежде чем резервы мужского населения Германии будут окончательно исчерпаны.
11 ноября 1917 года германский генштаб собрался на конференции в Монсе, чтобы определить участок фронта, на котором немецкие войска в финальном наступлении должны были уничтожить армию противники. На ней заместитель начальника Генштаба генерал Людендорф заявил, что численности германских войск достаточно лишь для одного крупного удара, и привел несколько условий, которые должны были быть при этом соблюдены: 1. Германия должна ударить, прежде чем Америка перебросит свой экспедиционный корпус в Европу, а значит, начать наступление требовалось не позднее начала марта. 2. Целью наступления должен был стать удар по британцам в районе французского округа Сен-Кантен. Людендорф считал, что, атакуя в этом месте в рамках операции под кодовым названием "Михаэль", немецкие дивизии смогли бы двинуться вдоль русла реки Соммы к морю и тем самым "свернуть" британский фронт. После долгих обсуждений план Людендорфа был принят. 10 марта 1918 года начальник германского Генштаба Пауль фон Гинденбург разослал приказ по войскам, в котором сообщалось, что атака группы "Михаэль", целью которой было пробитие дыры в британской обороне, начнется утром 21 марта.
В назначенную дату группа из 76 германских дивизий атаковала британские войска, уступающие им по численности более чем в два раза (в начале сражения у британцев было 28 дивизий). Во время наступления немцы использовали отравляющие вещества, хлор и фосген, а также снаряды со слезоточивым газом. Этот состав раздражающего действия был специально разработан, чтобы заставить британскую пехоту снять респираторы. Из-за сгустившегося на поле утреннего тумана было невозможно что-либо разобрать на расстоянии нескольких метров. По воспоминаниям британского рядового Флиндта, принимавшего участие в событиях - "Со всех сторон доносился непрерывный грохот разрывов. Яркие вспышки во мгле означали, что там что-то происходило. Ожидалось, что это будет приближаться - но оно не приближалось".
Заградительный огонь вперемешку с кожно-нарывным горчичным газом продолжался в течение пяти часов, после чего, в соответствии с планом операции Гинденбурга от 10 марта, германская штурмовая пехота, появившись из своих окопов, сквозь заранее подготовленные бреши в собственных проволочных заграждениях пересекла нейтральную полосу и обрушилась на позиции противника. Британские солдаты, безусловно, были сильно измотаны пятичасовой бомбардировкой, однако и их разрозненные группы, ни смотря ни на что, попытались оказать сопротивление наступающему врагу. Как только немецкая пехота пересекла нейтральную полосу, британские орудия и пулеметные установки ожили, а уцелевшие бойцы окопных гарнизонов поднялись на брустверы. Тем не менее, остановить стремительное наступление превосходящего противника им так и не удалось. В полдень немцы достигли рубежей основной британской оборонительной полосы, прозванной "Красной линией", и мощной атакой смели ее гарнизон, тем самым открыв себе дорогу на Париж. На фронте в 30км все передовые позиции англичан были потеряны, за исключением двух участков, которые геройски удерживали Южноафриканская бригада и бригада, сформированная из трех батальонов Лестерширского полка. Часть британских солдат охватила паника, в результате которой целые батальоны начали сдаваться в плен врагу или бежать с поля боя. Те же, кто оставался и продолжал сражаться, понесли тяжелые потери. В общей сложности в этот день свыше 7 тысяч британских пехотинцев было убито, а еще 21 тысяча попала в плен. К 5 апреля германские войска продвинулись вглубь обороны союзников на 40 км, однако, находясь в 8 км от города Амьен, немецкое наступление охватил кризис.
Чем ближе немцы подходили к Амьену, тем сильнее они запутывались в препятствиях старых полей сражений близ Соммы, в лабиринте заброшенных окопов, разбитых дорог и полях, изрытых воронками от снарядов, которые год назад, перемещаясь, оставил за собой фронт. Кроме того, немецкие солдаты, оказавшись в британскому тылу, фактически потеряли боеспособность, не сумев удержаться от грабежей. Из-за нескольких лет морской блокады, в которой оказалась Германия с началом Первой мировой войны, самые простые и жизненно необходимые вещи, как в войсках, так и во всей в стране в целом, стали редкими и дорогими товарами. Британский же тыл был обеспечен всем необходимым, и эта "роскошь" неоднократно вводила в искушение продвигающихся вперед немецких солдат, вызывая у них непреодолимое желание остановиться и пограбить. Полковник Альбрехт фон Таер писал, что "целые дивизии, пресытившись добытой пищей и ликером, оказывались не в состоянии энергично продолжать атаку". В дополнение к немецким проблемам, 4 апреля британцы начали контратаку, и уже на следующий день германское верховное командование поняло, что операция группы "Михаэль" исчерпала свои возможности. В результате неудавшаяся попытка прорыва обороны противника обошлась немцам в 250 тысяч убитых и раненых.
После провала операции "Михаэль" Людендорф начал новую наступательную кампанию против британской армии, на этот раз во Фландрии в районе реки Ипр. Рано утром 9 апреля началась артиллерийская подготовка, а в 8 утра в атаку пошла германская пехота. Главный удар наступавших был нанесён по двум португальским дивизиям, входившим в состав 1-й английской армии. Сопротивление португальских частей было быстро сломлено, после чего в обороне союзных войск образовалась брешь, и к концу дня части германской армии продвинулись на 8 км, достигнув реки Лис. На следующий день на втором участке прорыва немцы вклинились в английскую оборону уже на 12 км. В связи с создавшимся критическим положением, главнокомандующий войсками Антанты Фердинанд Фош приказал перебросить один французский кавалерийский корпус на помощь англичанам, с помощью которого продвижение немцев удалось на время остановить, однако спустя неделю немецкая армия вновь пошла в атаку. 24 апреля южнее Ипра немцам удалось провести одну из своих немногих в этой войне танковых атак, но она была встречена и отбита контратакой британских танков, превосходящих немецкие числом и качеством. 25 апреля немцам удалось захватить одну из высот Фламандской возвышенности - гору Кеммель, а 29 апреля еще одну вершину - Шерпенберг. Однако эти достижения обозначили предел их наступления. 29 апреля Людендорф понял, что, как и в случае с операцией "Михаэль" месяц назад, его войска израсходовали весь свой пыл и вынуждены были остановиться. Всего за время кампании против британцев во Фландрии немцы потеряли 120 тысяч человек.
Окончательно осознав, что прорвать британскую оборону у его войск не получается, Людендорф решил направить свои усилия против французов. После четырёхнедельного перерыва германские войска вновь перешли в наступление, на этот раз на центральном участке фронта, создав угрозу Парижу, до которого оставалось 92 километра. Для осуществления этой атаки немцами была достигнута самая большая концентрация артиллерии, которая когда-либо собиралась на фронте - 6 тысяч орудий, обеспеченные боеприпасами в количестве двух миллионов снарядов. Все они открыли огонь 27 мая в 4 часа утра. После прекращения бомбардировки 50 дивизий германской Шестой армии перешли в яростную атаку, в результате чего фронт союзников на этом участке почти полностью рухнул. Через 3 дня после начала наступления немцы захватили 50 000 пленных и 800 орудий, а к 3 июня германские войска приблизились к Парижу на расстояние до 56 км. Чтобы усилить панику в столице Франции и заставить командование союзников задействовать как можно больше подразделений для отражения немецкой атаки, немцы обстреляли французской столицу из "Парижская пушки" - сверхдальнобойного длинноствольного 210-мм орудия. Всего из него было произведено около 350 выстрелов, убивших 250 и ранивших 620 горожан.
В результате обстрела многие парижане бежали из города, а французское правительство уже разрабатывало планы эвакуации столицы Бордо, однако тут немецкое наступление неожиданно прекратилось вследствие того, что их части далеко удалились от тыловых баз и начали испытывать серьезные трудности со снабжением. Кроме того, за время наступления немцы потеряли уже более 100 тысяч человек, и хотя потери войск Антанты были сопоставимы, союзники сумели быстро восполнить свои ряды за счет 250 тысяч американских солдат, прибывших в Европу, в то время как немцы такой возможности уже не имели. Тем не менее, Людендорф не оставлял надежд прорвать оборону противника, и после небольшой паузы 9 июня он возобновил немецкое наступление атакой на реке Матц, пытаясь отбросить французские резервы к югу, а также расширить выступ, образовавшийся между Парижем и Фландрией. Однако и эта атака вскоре была остановлена ожесточенным сопротивлением противника. В довершении бед и так стремительно редеющей немецкой армии в ее расположении началась вспышка "испанского гриппа", которая скосила почти полмиллиона немецких солдат, чей иммунитет, ослабленный скудным питанием, был гораздо ниже, чем в сытых войсках союзников в траншеях напротив.
Численность германских войск стремительно приближалась к тому уровню, за которым было уже невозможно рассчитывать на количественное преимущество атакующих, и Людендорф оказался перед трудным выбором, на каком участке фронта немцам предстояло пойти в свою последнюю атаку - либо вновь двинуть армию против британских войск во Фландрии, либо продолжить движение на Париж. После месяца раздумий Людендорф принял решение идти на французскую столицу, для чего 15 июля направил все силы, которые он держал в запасе, а именно пятьдесят две дивизии, для атаки против французской армии. Однако вновь вставшие насмерть французы не позволили противнику прорвать свою оборону, сначала отразив натиск немцев, а последующей контратакой и вовсе обратив их в бегство.
8 августа началась Амьенская операция, ставшая первой из серии операций так называемого "стодневного наступления" Антанты. Союзники сконцентрировали перед городом Амьен огромную бронированную силу - 530 британских и 70 французских танков. Их целью было вновь прорваться на старое поле битвы при Сомме через импровизированные оборонительные сооружения, возведенные немцами после их мартовского наступления, и проникнуть в глубокий тыл противника. Удар был нанесен 8 августа - совместно с Канадским и Австралийским корпусами, обеспечивающими пехотную поддержку танковой атаки. В течение четырех дней большая часть прежнего поля боя была вновь занята, и к концу августа союзники продвинулись до самых внешних укреплений "Линии Гинденбурга", от которых были отброшены в ходе мартовского наступления немцев.
12 сентября началось первое за всю войну чисто американское наступление. В течение одного-единственного дня сражения американские 1-й и 4-й корпуса, атакуя под прикрытием 2900 орудий, выбили немцев с их позиций, захватили 466 орудий и взяли в плен 13 251 человек. Наблюдая полнейшее разложение своей армии, начальник германского Генштаба фельдмаршал Гинденбург доложил кайзеру, что боеспособность германской армии пала настолько, что наступать она более не может, а поэтому надо искать скорейшего окончания войны дипломатическим путём.
29 сентября по положению Германии был нанесён еще один удар - в этот день союзная немцам Болгария запросила Антанту о перемирии, что было равносильно полной капитуляции, ведь по его условиям вся страна с её железными дорогами и материальными ресурсами поступила в полное распоряжение союзников. В этот же день Верховное командование Германии встретилось с немецким правительством и посоветовало ему немедленно заключить перемирие с Антантой.
Еще 8 января 1918 года президент США Вильсон представил Конгрессу четырнадцать пунктов, на основании которых мог быть заключен мир, почетный для всех участников войны и гарантирующий будущее согласие в мире. Они легли в основу "Четырнадцати пунктов", которые германское руководство теперь решило предложить союзникам, фактически признавая своё поражение в войне, отказываясь от всех своих территориальных приобретений XIX века Эльзаса и Лотарингии, а также соглашаясь на организацию независимой Польши, в том числе из территорий Германии.
Такой позорный мир абсолютно не устраивал Людендорфа, и 24 октября он написал обращение к армии, в котором заявил, что условия Вильсона представляют собой "призыв к безоговорочной капитуляции и неприемлемы для наших солдат. Они доказывают, что желание неприятеля уничтожить нас, которое развязало войну в 1914 году, все еще существует и нисколько не ослабло. Оно, таким образом, не может быть для нас, солдат, ничем, кроме требования продолжать наше сопротивление со всей возможной стойкостью".
Офицерам Генерального штаба удалось изъять обращение, прежде чем оно было выпущено, однако одна копия по ошибке попала в немецкую штаб-квартиру на востоке, где клерк службы связи, независимый социалист, отправил его членам своей партии в Берлин. К полудню обращение было опубликовано и произвело в Рейхстаге большой шум. 26 октября Людендорфу предложили подать в отставку, что он незамедлительно и сделал, напоследок сказав свои бывшим начальникам: "Через две недели у нас не будет Империи и не останется Императора, Вы увидите".
30 октября перемирие с Антантой подписало турецкое правительство, а 3 ноября, потерпев сокрушительное поражение от итальянских войск, из войны вышла и Австро-Венгрия, которая к тому моменту уже перестала существовать как империя (6 октября сербы, хорваты и словенцы сформировали правительство Югославии и объявили о независимости. 7 октября габсбургские поляки, соединенные с братьями, прежде находящимися под германским и русским владычеством, провозгласили свободную и независимую Польшу. 28 октября в Праге была провозглашена Чехословацкая республика. 1 ноября о своей независимости объявила Венгрия.
Таким образом, к концу первой недели ноября Германская империя единственной из Центральных держав осталась участницей военных действий, да и то только потому, что кайзер Вильгельм не хотел отрекаться от престола, как того требовали союзники. Однако к этому моменту немецкие солдаты и матросы полностью потеряли боеспособность и отказывались продолжать войну, что в конечном итоге привело к мятежу. Пытаясь добиться лучшей позиции на переговорах с противником, германское высшее командование решило послать немецкий флот на самоубийственную атаку против британского флота. Матросам было сказано, что их отправляют на военные учения, но среди них распространялись слухи о действительной цели миссии. Вечером 29 октября матросы, не желавшие бессмысленно погибать, подняли мятеж, после подавления которого было арестовано около тысячи человек. Однако оставшиеся на свободе 4 ноября подняли еще один мятеж, в результате которого освободили своих товарищей и захватили корабли в порту, после чего потребовали от Вильгельма II отречения от престола. Германское правительство пыталось скрыть информацию о бунте, однако матросы разъезжались по Германии, разнося новости о происходящем. Будучи не в состоянии подавить мятеж, глава правительства принц Макс Баденский, 9 ноября он по собственной инициативе объявил об отречении кайзера от престола и передал свои полномочия лидеру социал-демократической партии Фридриху Эберту. После этого госсекретарь правительства Филипп Шейдеман объявил собравшейся под окнами канцелярии толпе о падении монархии и провозгласил Германию республикой. Свергнутый Вильгельм II бежал в Нидерланды.
11 ноября 1918 года недалеко от французского города Компьен немецкая делегация подписала с представителями Антанты договор о прекращении боевых действий со стороны имперской армии Германии, тем самым положив конец Первой мировой войне. По условиям перемирия Германия должна была освободить все занятые территорий, включая Эльзас и Лотарингию, принадлежавшие ей с 1871 года, отвести свои войска с западного берега Рейна, сдать огромное количество вооружения, передать под контроль Антанты все субмарины и основные боевые корабли Флота открытого моря, отказаться от условий Брест-Литовского и Бухарестского договоров, по которым немцы заняли завоеванные территории на востоке, выплатить компенсацию военного ущерба. Германия также согласилась на продолжения союзной блокады, что, в конечном счете, вынудило ее подписать 28 июня 1919 года Версальский мирный договор, условия которого были еще более жесткими, чем условия перемирия.
Церемония подписания мира в Версальском дворце.
Отторжение Эльзаса и Лотарингии, признание независимости Польши и исторически подчиненных Германии территорий Силезии и Западной Пруссии, унизительное разоружение армии и упразднение флота и ВВС - все это сильно озлобило немецкое население и зародило в его в душе мечты о реванше. Спустя 15 лет после окончания Первой мировой войны к власти в Германии придет человек, который в полной мере сумеет воспользоваться реваншистскими настроениями немецкого народа, в результате чего погрузит сначала свою страну, а за ней и большую часть Европы, в пучину беспросветного мрака.
С самого начала Первой мировой войны президент США Вудро Вильсон выступал против вступления своей страны в данный конфликт. В 1914 году он заявил, что хочет "сыграть роль беспристрастного посредника" между воюющими странами, а после потопления немецкой субмариной американского пассажирского лайнера "Лузитания" 7 мая 1915 года, в результате которого в американском обществе появились призывы объявить Германии войну, заявил, что "Америка слишком горда, чтобы воевать". Тем не менее, Вильсон ясно дал понять немецкому правительству, что США не собирается и дальше терпеть нападения на свои корабли, пригрозив кайзеру Вильгельму II задействовать военный флот США на стороне Антанты, в результате чего тот издал указ о запрете "неограниченных" действия немецких субмарин в море. Весь 1916 год Вильсон через своего помощника полковника Эдварда Хауза предпринимал решительные действия, чтобы привести воюющие стороны к переговорам на условиях, которые он полагал справедливыми для всех, и был весьма удручен провалом своих попыток. Однако в 1917 году миротворческие чувства американского президента отошли на второй план, чему способствовали два события.
Первым событием стала телеграмма министра иностранных дел Германии Артура Циммермана, обращенная германскому послу в Вашингтоне, в которой сообщалось, что Германия планирует начать тотальную подводную войну против судов Антанты, но постарается, чтобы от нападений германских подлодок не пострадали американские корабли, чтобы у США не было повода нарушить свой нейтралитет. В случае же, если Вашингтон примет решение о вступлении в войну, послу Германии в Мексике Генриху фон Экхарду было дано указание связаться с президентом Мексики, чтобы побудить его начать военные действия против США на стороне Четверного союза. В случае победы Германия обещала после войны передать Мексике южные штаты, Техас, Нью-Мексико и Аризону, ранее аннексированные США во время Американо-мексиканской войны. Данная телеграмма была перехвачена британской разведкой и передана американскому правительству, которое сильно возмутилось подобной игрой немцев.
Вторым событием стало фактическое возобновление Германией неограниченной подводной войны, в результате чего немецкие субмарины стали без предупреждения нападать на торговые суда в международных водах. Существующие в тот момент общепринятые правила войны сами по себе не запрещали нападения на торговые суда, но требовали от налетчиков остановить коммерческое судно, позволить команде сесть в шлюпки, обеспечить их пищей и водой и помочь им добраться до ближайшей суши и лишь потом уничтожить их судно. Неограниченная подводная война позволяла капитанам субмарин потопить судно орудийным огнем, не утруждая себя подобной процедурой высадки экипажа с объекта атаки. Столь агрессивное поведение на море обусловливалось попыткой немцев подорвать поставки продовольствия и других жизненноважных товаров в страны Антанты и особенно усложнить жизнь англичанам. Так, начальник германского морского штаба адмирал Хеннинг фон Хольцендорф, уговаривая кайзера отдать приказ на возобновление тотальной войны на море, приводил результаты статистических выкладок, из которых следовало, что если ежемесячно топить 600 тысяч тонн союзных грузов, то это должно за пять месяцев поставить Великобританию на грань голода. "Страх перед разрывом с США, - заявлял Хольцендорф, - не должен воспрепятствовать использованию нами этого оружия, которое обещает успех". В результате кайзер дал добро на старт неограниченной подводной кампании, развернувшейся в морях вокруг Британских островов, у западного побережья Франции и в Средиземном море.
15 марта немецкие подводные лодки совершили открытое нападение на группу американских коммерческих судов и потопили три из них. Для американского президента Вильсона это стало последней каплей. 2 апреля он объявил немецкую кампанию на море "войной против всех стран мира" и обратился к Конгрессу с предложением "принять статус воюющей державы, к чему нас упорно подталкивают". 4 дня спустя, 6 апреля 1917 года, американский конгресс, согласившись с доводами своего президента, принял решение объявить войну Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии.
Президент Вильсон ставит перед Конгрессом вопрос об объявлении войны Германии.
Американская наземная армия в апреле 1917 года насчитывала всего лишь 108 тысяч человек, а значит, не представляла собой серьезной силы. Для помощи союзникам американцы решил сформировать экспедиционные войска в составе одной дивизии и двух морских бригад и немедленно направить их во Францию, а также объявить ограниченную мобилизацию, в результате которой армия должна была пополниться 2 млн. мужчин в возрасте от 21 до 31 года. Больным местом американской мобилизации стал вопрос о службе чернокожего населения, которое, по мнению американского командования, состоявшего практически целиком из белых офицеров, начисто было лишено боевого духа, а поэтому подавляющее большинство чернокожих солдат было решено задействовать не в боевых операциях, а на таких работах, как строительство дорог, разгрузка судов и т. п.
27 июля 1917 года 3-й батальон полностью чёрного 24-го пехотного полка был направлен охранять строительную площадку лагеря Логан в Хьюстоне, в котором мобилизованные солдаты должны были проходить подготовку перед отправкой в Европу. В Хьюстоне действовал закон о расовой сегрегации, в результате чего прибывшие в город чернокожие солдаты сразу подверглись дискриминации. Белые рабочие, приходившие в лагерь и выходившие из него, демонстрировано отпускали в сторону черных охранников ехидные шутки в самом городе черным солдатам не разрешалось ездить на трамваях, а пить воду они должны были из бочки с надписью "для черных".
К концу лета ситуация в лагере накалилась до предела, и в воздухе повисла угроза мятежа, который вскоре был спровоцирован действиями хьюстонской полиции. 23 августа двое полицейских на одной из городских улиц решили арестовать группу молодых чернокожих мужчин, которые играли там кости. Заметив полицейских, мужчины разбежались, а те бросились за ними в погоню. В поисках подозреваемых один из офицеров ворвался в дом местной чернокожей женщины Сары Трэверс, и, несмотря на то, что никого в нем не нашел, он арестовал невиновную женщину за "пособничество преступникам". Когда офицеры повели арестованную Трэверс к патрульной машине, к ним подошёл чернокожий рядовой Алонзо Эдвардс и выразил обеспокоенность тем, как полицейские обращаются с бедной женщиной. В ответ на это один из офицеров несколько раз ударил его пистолетом, а затем арестовал. Чуть позже к этим злосчастным офицерам подошел чернокожий капрал Чарльз Балтимор, который уже, в свою очередь, хотел узнать о дальнейшей судьбе арестованного Эдвардса. И вновь полицейские ответили агрессией - офицер Спаркс ударил капрала пистолетом и трижды выстрелил в него, когда тот убегал в ближайший дом. Далее офицеры зашли в дом, в который забежал Балтимор, нашли его под кроватью, после чего вытащили его улицу, где избили и арестовали.
Когда до лагеря Логан дошли слухи, что полиция застрелила Балтимора, солдаты немедленно начали собираться небольшими группами, чтобы выплеснуть свой гнев и в конечном итоге спланировать защиту от полиции. Однако когда уже солдаты были готовы поднять мятеж, Балтимор вернулся в лагерь раненый, но живой, что на время охладило пыл солдат. Впрочем спокойствие продлилось недолго. Вскоре после возвращения Балтимора по лагерю поползли слухи о том, что на их лагерь собирается напасть толпа разъярённых белых хьюстонцев. Чернокожих быстро охватила паника, и, опасаясь расправы над собой, солдаты ворвались в склад оружия и вооружились винтовками. Начался настоящий хаос. Сначала солдаты начали беспорядочно стрелять по окружающим лагерь зданиям, а затем вооруженный отряд из 150 человек направился в сторону Хьюстона. Солдаты прошли через районы на окраине города, где обстреляли дома и машину с двумя белыми пассажирами. Вскоре они наткнулись на группу из шести полицейских, в который был и офицер Дэниелс, один из тех двоих полицейских, из-за действий которых и начался весь сыр бор, попытавшихся остановить их продвижение. Солдаты смертельно ранили трех полицейских, включая Дэниелса, и двинулись дальше. Через несколько километров они наткнулись на автомобиль с открытым верхом, в котором ехал мужчина в оливково-зелёной форме. Посчитав его полицейским, они открыли огонь и мгновенно убили его. Этим мужчиной был капитан Джозеф У. Мэттес из Национальной гвардии Иллинойса. Когда мятежники увидели, что они убили военного офицера, их охватила паника, и, по всей видимости, наконец, осознав, что они натворили и какие последствия их за это ждут, часть солдат разбежалась, а часть вернулась в лагерь. Всего в результате мятежа погибли 17 человек (пять полицейских, девять гражданских лиц и три солдата). На следующее утро в Хьюстоне было введено военное положение. Чернокожих солдат в лагере Логан разоружили. Большинство из тех, кто разбежался после убийства офицера нац. гвардии, были найдены во время обысков в Хьюстоне и арестованы. В результате последовавших военных трибуналов 19 солдат были казнены, а ещё 110 приговорены к тюремному заключению за мятеж, убийство и нападение. Хьюстонский мятеж лишь утвердил американское командование в мысли, что чернокожие полки не стоит использовать в боевых операциях из-за их недисциплинированности.
Военный трибунал для солдат лагеря Логан.
Перспектива переброски в Европу двух миллионов американских солдат заставила Германию форсировать деятельность подводных лодок, чтобы обречь своих врагов на голод. Всего немецкие субмарины потопили 520 412 тонн британских грузов в феврале, 564 497 тонн в марте и 860 334 тонны в апреле, тем самым даже превысив необходимый для победы в войне уровень, обозначенный Хольцендорфом, в 600 тысяч тонн грузов ежемесячно. В свою очередь, неограниченная подводная война вынудила Великобританию, не способную предотвратить массовое потопление своих торговых судов, перейти в наступление на земле, чтобы сломить сопротивление немцев раньше, чем страну настигнет угроза голода.
В июле 1917 года на территории Бельгии началась кампания, вошедшая в историю под названием Третья битва при Ипре (или Битва при Пашендейле, по названию деревни, расположенной рядом с полем боя). В ходе первого сражения при Ипре в октябре-ноябре 1914 года английскому экспедиционному корпусу удалось закрыть разрыв между открытым крылом французской армии и фламандским берегом и таким образом сомкнуть Западный фронт. Вторая битва в апреле 1915 года была отмечена первой за время войны газовой атакой на Западном фронте, которая была проведена против англичан, которые, хотя и потеряли критический участок перед городом Ипром, удержали позиции.
В 1917 году военная ситуация в секторе британской армии была совершенно новой. Немцы, несмотря на успехи, достигнутые в операциях против войск Антанты, и прогрессирующее ослабление русской армии, были уже не в состоянии, как в год Верденского сражения, предпринимать наступательные операции. Силы их армий были перенапряжены, и немецкое командование ждало изменения стратегического баланса, к которому должны были привести успехи подводной войны, а также окончательный крах русской армии, который явно наметился из-за начавшейся смуты внутри Российского государства ( Революция 1917 года. ), что позволило бы немцам перебросить основную часть своих войск с Восточного фронта на Западный. Британцы же надеялись в ходе кампании срезать 15-километровый Ипрский выступ немцев, вдававшийся в английскую оборону, чтобы в дальнейшем начать контрнаступление, которое должно было прорвать линию германской обороны, в то время как атака десанта должна была очистить берег, лишая немцев их морских баз в Бланкенберге и Остенде, что, как они надеялись, нанести сокрушительный удар по немецким подводным лодкам.
Британская атака началась на рассвете 7 июня 1917 года. Ее предваряли почти три недели бомбардировки, в течение которых было выпущено три с половиной миллиона снарядов. Когда волны нападающих достигли позиций противника, расположенных на Мессинском хребте, оказалось, что выжившие защитники уже не способны оказать сопротивление, и они с незначительными потерями заняли то, что оставалось от немецких окопов. Одним ударом британцы отбросили неприятеля от южного крыла Ипрского выступа. Следующая фаза британского наступления началась в июле. "Фламандская позиция", как называли свою систему обороны сами немцы, была одной из самых укрепленных на Западном фронте и представляла собой сеть бетонных дотов и бункеров, имевших девять слоев в глубину. Также за немцев играло и географическое положение болотистого района Ипра, лежавшего ниже уровня моря. В результате постоянных обстрелов здесь была окончательно разрушена дренажная система, и начавшиеся дожди превратили поле боя в настоящее болото, что сильно осложняло наступательные действия британцев.
Как и всегда, британскую атаку предвещала артподготовка, в этот раз длившаяся 15 дней и в ходе которой было выпущено свыше четырех миллионов снарядов. 31 июля в 3:50 утра атакующие войска британцев двинулись вперед. По началу пехоте удалось развить устойчивый темп продвижения, однако вскоре между ней и артиллерией произошел обрыв связи, что фактически остановило британское наступление. Кабели оказались всюду перебиты, а низкая облачность делала невозможным аэронаблюдение, поэтому новости от атакующих удавалось доставить только курьерам, которым иногда требовались целые часы, чтобы доставить сообщение обратно - если им вообще удавалось это сделать. В два часа заработала германская система контратаки, и на британцев обрушился столь мощный артобстрел, что людей в первых рядах подбрасывало в воздух. К граду немецких снарядов прибавился проливной дождь, который мгновенно превратил разбитое поле боя в жидкую грязь. Дождь продолжался на протяжении трех последующих дней, в течение которых британская пехота возобновляла атаки, а их артиллерия была перетащена на новые позиции, чтобы поддержать пехоту. 4 августа командир британской батареи Белхэвен писал о "просто ужасной грязи. Земля разбивается зачастую на глубину трех метров и превращается в каше, а в центре орудийных воронок она настолько мягкая, что в ней можно утонуть с головой". В результате разразившейся непогоды британское наступление практически в буквальном смысле захлебнулось.
В течении всего августа британцы предпринимали новые попытки атак, однако все они оканчивались неудачей. До нас дошло множество воспоминаний участников Битвы при Пашендейле, ярко описывающие, какой ужас им пришлось пережить. Так описывает попытку его части продвигаться вперед офицер 1-го Уорвикширского полка Эдвин Воэн: "Мы шли, шатаясь, вокруг нас взрывались снаряды. Один человек встал передо мной как вкопанный, и я в раздражении выругался и толкнул его коленом. Очень мягко он сказал: "Я слеп, сэр" повернулся ко мне, и я увидел, что его глаза и нос вырваны осколком. "О Боже! Прости, сынок, — сказал я, — держись твердой земли", и он остался позади, шатаясь в своей темноте... Когда уже почти стемнело и неприятель не стрелял, я, пропахивая последний отрезок грязи, увидел, как гранаты рвутся вокруг вражеского дота, а с другой стороны в него вбегает группа наших. Как только все мы подошли, гарнизон немцев вышел с поднятыми руками. Мы послали 16 пленных назад через открытое поле, но не успели они пройти и сотни метров, как очередь немецкого пулемета скосила их". Позади дота Воэн наткнулся на еще одну группу пленных немцев: "Я не мог выделить человека, чтобы отправить их в тыл, поэтому пришлось собрать их в воронке от снаряда вместе с моими людьми. Из других воронок в темноте со всех сторон раздавались стоны и крики раненых - слабое, долгое рыдание, агонии и отчаянные вопли. Было до отвращения очевидно, что дюжины людей с серьезными ранениями заползали в поисках безопасности в новые воронки, а теперь вода поднималась, заливая их, бессильных куда-либо переместиться, и они медленно тонули. Эти крики вызывали в воображении ужасные картины — искалеченные люди, лежащие там в надежде, что друзья должны найти их, и теперь умирающие ужасной смертью одни среди мертвых в чернильной темноте. И мы ничего не могли сделать, чтобы помочь им".
Эта история характерна для третьей битвы при Ипре: постоянная доступность вражескому наблюдению на открытой местности, лишенной строений и растительности, размокшей от дождя и на обширных пространствах просто затопленной водой, почти без перерыва прицельно обстреливаемой артиллерией превращали поле боя в гибельную ловушку для британцев, в которой за все месяцы сражения было убито и ранено более полумиллиона человек (немецкие потери оцениваются в цифру 360 тысяч человек). С наступлением осени район Ипра окончательно превратился в непроходимые болота, что остановило боевые действия противников. Формально победу в Битве при Пашендейле одержали британские войска, так как в конечном итоге им удалось захватить ряд немецких позиций. Однако достичь главной стратегической цели - прорвать вражеский фронт и захватить побережья Бельгии, британцам так и не удалось.
У британского командования оставалось еще одно средство наступления против немцев, применить которое не позволила грязь фламандских позиций. Командир Танкового резерва генерал-майор Элле предложил командующему Третьей армией Джулиану Бингу устроить сюрприз неприятелю в виде танковой атаки на участке фронта близ французского города Камбре. Согласно плану, свыше 300 танков, сгруппированных на участке фронта протяженностью 10 тысяч метров, должны были наступать плотной группой со следующей за ними пехотой, которая должна была брать в плен людей, захватывать орудия и закреплять занятую территорию. Танки обеспечивали пехоте доступ к неприятельским позициям, прорывая проходы в проволочных заграждениях, в то время как пехота давала танкам возможность перебраться через окопы, бросая им под гусеницы связки хвороста, которые работали как мосты. Три немецкие линии обороны располагались одна за другой на глубину более шести километров. Все это планировалось преодолеть одним рывком в первый же день.
Утром 20 ноября на немецкие позиции обрушилась ураганная бомбардировку, вслед за которой на поле боя появились плотные колонны танков, ползущие перед рядами пехоты. В течение четырех часов атакующие на флангах продвинулись на глубину больше шести километров, не понеся почти никаких потерь. Однако в центре атаки, где в наступление шла 51-я Горная шотландская дивизия, все пошло не плану британского штаба. Командующий дивизией генерал Харпер недолюбливал танки, считая, что они привлекали внимание немецкой артиллерии и ставили под огонь его пехоту. Вместо того, чтобы приказать свои солдатам следовать вплотную к танкам, он отдал приказ держаться от них на расстоянии 150 - 200 метров, тем самым лишив танки какого-либо прикрытия, когда они оказались на возвышенности у деревни Флескьер, в результате чего вскоре одиннадцать машин были выведены из строя обстрелом, а ещё пять уничтожены немецким сержантом Куртом Крюгером, который был убит шотландскими пехотинцами, когда они, наконец, поравнялась с танками. К тому времени, однако, было слишком поздно, чтобы достичь цели, которая должна была быть взята в течение дня. В итоге, пока слева и справа от поля боя в Камбре немецкие позиции были полностью уничтожены, в центре перед рядами британцев выпячивался выступ. Когда британская кавалерия решила двинуться через поле боя вслед за танками в сумерках 20 ноября, она наткнулась на неразрезанные проволочные заграждения и повернула обратно. Пехота повторила этот путь 21 ноября и в последующие дни.
Британский танк свалившийся в германскую траншею.
30 ноября немецкая армия перешла в контратаку, в результате которая она не только вернула все потерянные в результате британской танковой атаки территории, но и захватила дополнительный участок, который раньше удерживали британцы - используя оставшиеся 73 танка, британские войска отразили германское контрнаступление, однако были вынуждены отступить, оставив Маркуэн Кантен и Бурлонский лес.
На Западном фронте вновь восстановился статус-кво.
Спасибо Таинственный пикабушник за донат, отправленный в поддержку моего блога! )
Верденская операция, начавшаяся в феврале 1916 года, по задумке начальника генерального штаба Германии Эриха фон Фалькенгайна, должна была нанести колоссальный урон французской армии и тем самым выбить "из рук Великобритании ее лучший меч" ( На Западном фронте без перемен: Газовое оружие и "Верденская мясорубка" ). Однако наступил июнь, битва продолжалась уже шесть месяцев, стороны несли чудовищные потери, но запланированного разгрома французов так и не случилось. Более того, успешно выдержав натиск немецких войск, французы сумели пойти в контратаку и оттеснить противника на исходные позиции, что, в конечном счете, сильно снизило доверие к Фалькенгайну как главнокомандующему.
Еще до "Верденской мясорубки" страны Антанты разработали план крупномасштабного наступления, согласно которому русские, итальянские, британские и французские войска должны были задействовать все доступные силы своих армий, чтобы начать согласованное наступление на Западном и Восточном фронтах, тем самым не позволив Центральным державам перебрасывать резервы между театрами сражений. План действий на Западном фронте предусматривал проведение большой операции силами трёх французских и двух английских армий с целью разгрома германских войск на севере Франции. Однако гибель десятков французских дивизий при Вердене привела к значительной коррекции плана союзников, в результате чего вся ответственность за успех наступления на Западе была возложена на плечи британского экспедиционного корпуса под руководством генерала Дугласа Хейга. Генерал Хейг был крайне неординарной личностью. Еще будучи молодым офицером, он принимал участие в спиритическом сеансе, в ходе которого медиум вызывал по его просьбе дух Наполеона... Занимая пост главнокомандующего, он находился под влиянием одного пресвитерианского священника, чьи проповеди укрепили в нем веру в то, что он напрямую общается с Богом и играет главную роль в осуществлении божественного замысла в этом мире. Хэйг был убежден, что его религиозные воззрения разделяют и его солдаты, и что они вдохновляют их, вселяя готовность переносить опасность и страдания, бывшие их участью на войне, которой он управлял.
Невзирая на свои странности, Хэйг, безусловно, был очень опытным военачальником, прекрасно разбирающимся в аспектах военного ремесла, поэтому именно перед ним была поставлена задача прорвать германский фронт в районе реки Сомма, разгромить Северную группу германских армий и освободить оккупированные районы Северной Франции. Немецкие позиции на Сомме были одними из самых укреплённых позиций всего Западного фронта. Твердая, сухая меловая порода легко разбивалась взрывами, благодаря чему немцы сумели на своем участке фронта построить блиндажи глубиной до десяти метров, непроницаемые для артогня и оборудованные для того, что бы выдерживать осаду. Для прикрытия окопов на поверхности соорудили сеть пулеметных точек со всех сторон перекрывавших подступы к ним, а также выставили плотные заграждения из колючей проволоки. Британское командование, прекрасно осознавая, что столь защищенные позиции с наскока прорвать не удастся, также предварительно очень тщательно подготовило свои позиции к наступательной операции. Были построены большие склады боеприпасов и продовольствия, в полосе наступления было проложено около 750 км железной дороги, оборудовано 6 аэродромов, сооружено 150 бетонированных площадок для артиллерии большой мощности и развернуто 13 полевых госпиталей.
Датой начала британского наступления было выбрано 1 июля 1916 года. За неделю до этого, 24 июня, началась невиданная по мощи артиллерийская подготовка, длившаяся 7 дней, в ходе которой было выпущено около трех миллионов снарядов из тысячи полевых орудий. Британцы планировали артобстрелом уничтожить проволочные заграждения перед вражескими окопами и разрушить опорные пункты противника, однако ничего из этого достичь не удалось. Германские позиции оказались укреплены гораздо сильнее, чем об этом докладывала английская разведка, а десятиметровые блиндажи, где укрывались передовые германские гарнизоны, оказались почти недосягаемы для британской артиллерии и сохранились до последнего дня, предшествующего атаке британцев. Не удалось разрушить и проволочные заграждения, которые в результате бомбардировки просто завалились на бок, став еще более непроходимым препятствием, чем были до этого. 1 июля британская пехота пошла в фактически в самоубийственную атаку на по-прежнему прекрасно укрепленные позиции немцев. Британские солдаты шли в наступление под плотным пулеметным огнем, в результате чего не сумели дойти до вражеских окопов и, понеся чудовищные потери, отступили. Из 100 тысяч человек, отправившихся в атаку, 20 тысяч были убиты, а из вернувшихся назад 40 тысяч получили ранения. Тем не менее, генерал Хэйг считал, что наступление должно быть продолжено завтра или в один из последующих дней, так как он верил в то, что противник, "несомненно, сильно потрясен, а у него в распоряжении есть определенные резервы". В реальности, если же немцы и были чем потрясены, так это отвращением, которое вызывала произведенная ими самими бойня - на многих участках, где немецкие солдаты не видели больше угрозы для своих собственных жизней, они прекращали огонь, чтобы легко раненные британские бойцы могли проделать обратный путь до собственных позиций. Тяжелораненые так и оставались лежать на поле боя без какой-либо помощи, медленно умирая. Британский офицер Джеральд Бренан после войны вспоминал, как, пересекая впоследствии захваченную британцами территорию, он обнаруживал тела солдат, раненных 1 июля: "Они заползали в воронки от снарядов, заворачивались в свои водонепроницаемые плащи, сжимали в руках свои библии и так умирали". На протяжении следующего месяца британцы раз за разом пытались прорвать немецкую оборону, однако всего, чего им удалось добиться ценой чудовищных потерь (к 31 июля англичане и французы потеряли свыше 200 тысяч человек, а немцы - около 160 тысяч) - это перемещение линии фронта на пять километров по сравнению с 1 июля.
В попытке склонить чашу весов в свою пользу британское командование решило применить в битве на Сомме совершенно новое оружие, недавно разработанное английскими инженерами. Это были танки. В декабре 1914 года молодой офицер Королевских инженерных войск Эрнест Суинтон направил письмо секретарю Комитета имперской обороны Великобритании сэру Морису Хэнки, в котором заявил, что "только революционные средства вооружения могут прервать уже ставший явным застой колючей проволоки и окопов на Западном фронте". Он предложил проект постройки вездехода, защищенного броней от пулевых попаданий, который мог бы использоваться с целью нападения. Суинтон предложил взять за образец грузовики на гусеничном ходу, использовавшиеся в Великобритании для сельскохозяйственных нужд, начиная с 1905 года. Среди основных требований к новой бронемашине он перечислил: скорость движения до 6,4 км/ч, достаточную маневренность, чтобы успешно передвигаться по полю боя, возможность преодоления препятствий, к примеру, траншей шириной до 2,4 м. и земляных парапетов высотой до 1,5 м. Вооружение бронемашины должно было быть представлено двумя пушками и двумя пулеметами. Летом 1915 года концепция Суинтона была принята, и уже в декабре того же года свет увидел первый в мире прототип танка, получивший название "Малыш Вилли", а в январе 1916 года появилась более продвинутая модель "Марк 1". К сентябрю было изготовлено 49 подобных машин с целью дезинформации противника, названных цистернами (tanks).
"Малыш Вилли"
"Марк 1"
15 сентября 1916 года англичане впервые применили танки в бою. Появление невиданных до этого машин перепугало германскую пехоту, защищавшую сектор, выбранный англичанами для наступления в районе Соммы. Бронированные чудовища, за которыми следовала британская пехота, прошли примерно 3200 метров, после чего были вынуждены остановиться - некоторые из-за механических поломок, другие же просто застряли в рыхлой земле. Застрявшие танки попали под артиллерийский огонь и были разбиты. В результате атаки почти все 36 танков, задействованных в операции, вышли из строя, и хотя британская пехота сумела закрепить достигнутый успех, немцы, заняв воронки от снарядов, блокировали направление возможного прорыва. Застойная ситуация восстановилась. Серия сражений в течении следующих нескольких месяцев также не принесли никаких изменений, и к 19 ноября, когда наступление сил союзников было официально прекращено, самая дальняя линия их продвижения находилась лишь в десяти километрах от позиций, с которых начиналась атака 1 июля. За время Битвы на Сомме противники потеряли убитыми и ранеными в общей сложности 1 200 000 человек (около 600 тысяч с каждой стороны).
Восточный фронт в 1916 году в ожесточённости сражений ни чем не уступал Западному. Летнее наступление русской армии являлось частью общего стратегического плана Антанты. Начало кампании на русском фронте было назначено на 15 июня, однако гибель французских дивизий в "Верденской мясорубке", а также тяжелое положение итальянцев на Итальянском фронте, оказавшихся под чудовищным натиском войск Австро-Венгрии, заставило русское командование пойти в наступление раньше обговоренного срока. 11 мая 1916 года командующий Юго-Западным фронтом генерал Алексей Брусилов получил телеграмму из штаба Ставки Верховного главнокомандующего, в которой ему ставилась задача в ближайшее время начать наступление в связи с необходимостью оттянуть часть сил противника с итальянского фронта. 4 июня в 3 часа началась артподготовка, которая привела к сильному разрушению первой полосы обороны и частичной нейтрализации артиллерии противника. Перешедшие затем в наступление русские армии прорвали хорошо укреплённую позиционную оборону австро-венгерского фронта сразу на 13 участках. Чтобы закрепиться на занятых позициях и сохранять непрерывность наступления, русская пехота была разделена на "волны атаки". Каждый полк образовывал 4 волны, идущих одна за другой на дистанции 150−200 шагов, интервал между бойцами 5 шагов. Вооруженные гранатами, пулеметами, дымовыми шашками, ножницами для резки проволоки, первые две волны брали первый окоп и, не задерживаясь, атаковали второй, где и закреплялись. Это делалось с учетом тактики противника, который обычно открывал огонь по прорвавшимся и застрявшим на первом окопе солдатам. Затем тяжелые батареи отсекали подход помощи атакующим и мощным контрударом прорвавшиеся истреблялись. Но теперь в каждой роте была штурмовая группа из наиболее ловких солдат. Идя в голове атаки, они гранатами и массированным ружейно-пулеметным огнем ликвидировали огневые точки, расчищая путь наступающим товарищам. Третья-четвертая волны быстро перекатывались через первые две и свежими силами брали третий окоп и артиллерийские позиции. Этот метод потом стал широко использоваться под названием "атака перекатами". После столь удачного наступления русских армий австро-венгерские войска охватила паника, в результате чего было захвачено огромное количество пленных, так как потрясенные австрийцы сдавались каждому, кто мог взять их в плен. На некоторых участках русские армии прорвались вглубь фронта на 60 км, обратив противника в паническое бегство.
Вскоре части Брусилова вышли на город Ковель - важнейший транспортный узел. Чтобы остановить наконец решительно наступающие русские армии, командование Центральных держав начало экстренную переброску войск в Галлицию со всех остальных фронтов, однако начатый 29 июня контрудар австро-германских войск против армии Брусилова с треском провалился - австро-германские войска были разбиты и отброшены за реку Стырь, где и закрепились, отбивая русские атаки. В дальнейшем армия Брусилова несколько раз предпринимала окончательно прорвать оборону противника, ведя с ним ожесточённые бои, однако взять Ковель ей так и не удалось. Постепенно утратился и общий темп наступления - сражаясь против свежих германских дивизий и не получая подкрепления, войска Брусилова к середине сентября достигли естественного препятствия - Карпат и были вынуждены остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах. В результате Брусиловского прорыва Юго-Западный фронт продвинулся на глубину до 120 км, а русские части освободили почти всю Волынь, Буковину и часть Галиции. Операция дала и стратегические результаты, так как немцы и австрийцы были вынуждены перебросить свои войска с Западного фронта, благодаря чему итальянская армия была спасена от разгрома, французы сумели сохранить Верден, а англичане выстоять на Сомме. Наступление Брусилова по меркам Первой Мировой войны, где успех измерялся метрами, доставшимися с боем - было величайшей победой, одержанной на любом из фронтов с тех пор, как два года назад во Франции появились первые линии окопов. Суммарные потери убитыми и раненными за время Брусиловского прорыва составили около 2 300 000 человек, что делает его одним из самых кровопролитных сражений в истории человечества. После этой победы русской армии Эрих фон Фалькенгайн был смещен с поста начальника Генерального штаба Германии, а его место занял будущий президент Веймарской республики Пауль фон Гинденбург.
Весной 1917 года англо-французские войска предприняли очередную попытку прорвать немецкую оборону, на этот раз в районе реки Эн. Первый день данной кампании стал триумфом для британцев, проводящих вспомогательный удар по немецким позициям близ города Аррас. За несколько часов германский фронт был прорван на глубину от двух до пяти километров, в плен попало 9 тысяч человек, а главное, был очищен путь для дальнейшего продвижения, однако развить успех англичане не смогли. Остановка наступления произошла из-за нарушения взаимодействия пехоты с артиллерией и танками. Артиллерия не поспевала за пехотой по изрытой воронками от снарядов местности, и британские солдаты, оказавшиеся без поддержки артиллерии, стали жертвой немецких пулеметов. В последующие дни обстановка для англичан осложнилась еще и начавшимися сначала дождями, а затем и метелями. В результате бои приняли затяжной характер, не принесших сторонам существенного успеха. 16 апреля началась атака главных сил французских армий. Наступавшая французская пехота сразу попала под огонь германских пулемётов, однако, неся большие потери, продолжила продвижение вперед. В данном сражение французы ввели в бой 128 танков модели "Шнейдер". Чтобы увеличить запас хода, на танки снаружи поместили бидоны с горючим, малейшее попадание пуль в которые воспламеняло их как факелы, в результате чего немцы быстро подбили 39 танков. Большинство остальных же танков также не достигли противника, завязнув в грязи и забуксовав на подступах к передовой. Наступление Нивеля, названное так по имени главнокомандующего французской армией Роберта Нивеля, оказалось абсолютно безрезультатным и стоило британцам и французам потери 340 тысяч человек (потери германской армии составили 163 тысячи).
После провала операции Нивель был снят со своего поста, а во французской армии вспыхнул мятеж. На многих участках фронтах солдаты отказывались возвращаться в окопы или переходить в наступление. К июню 1917 года неповиновением были охвачены 90 пехотных полков, 67 стрелковых батальона и 19 артиллерийских полков. Солдаты требовали для себя больше отдыха, лучшей пище, а главное, прекращение бессмысленных атак и скорейшее заключение мира. Эти требования часто перекликались с требованиями участников гражданских забастовок, охвативших Францию в то же время и вызванных высокими ценами, негодованием на тех, кто наживается на военном положении, и уменьшающейся перспективой заключения мира. Гражданские протестующие жаловались на то, что "в то время как простые люди должны работать до смерти, чтобы наскрести жалкие крохи на жизнь, боссы и крупные промышленники наращивают жир". Сменивший Нивеля на посту главнокомандующего французских войск Филипп Петен, который в будущем, после захвата Франции нацистами в 1940 году, возглавит коллаборационистское правительство, предпринял серию мер, разработанных, чтобы восстановить в армии моральное благополучие. Петен обещал солдатам отпускать их в более длительные и более регулярные увольнительные периоды, а также обещал впредь вести наступательные операции не столь прямолинейно, что позволило бы сберечь множество жизней. В конце концов, уговорами и игрой на патриотических чувствах солдат командирам все же удалось навести порядок в своих войсках. В результате мятежа под трибунал военного суда попали 3427 военнослужащих, из которых 554 солдата были приговорены к смерти, однако действительно расстреляны были только 49 человек. Сотням других смертный приговор был заменен на пожизненное заключение. Характерной особенностью этого юридического процесса было то, что подследственные выбирались собственными офицерами с подразумевающимся согласием рядового состава.
Филипп Петен.
Не только французская армия к 1917 году начинала испытывать возмущение от непрекращающейся ужасной войны и той цены, которую им приходилось платить за ее продолжение. Так русская армия начала трещать по швам еще в конце 1916 года. Жалобы русских солдат были те же, что и у французских: плохая пища, нерегулярные увольнения, беспокойство за благосостояние семейств, оставшихся дома, злость на спекулянтов, помещиков и прогульщиков - тех, кто избежал воинской повинности и теперь получал хорошую заработную плату в тылу, занимаясь обычным делом - и, что было самым угрожающим, неверие в полезность атак собственных войск. Среди солдат вовсю ходили разговоры о немедленном заключении мира, независимо от последствий для государства. Экономическая ситуация в стране также оставляла желать лучшего. Промышленная мобилизация в России, финансируемая огромным расширением бумажного кредита, создала неослабевающий спрос на труд, который спровоцировал огромный приток крестьян в город, в результате чего государственные заводы за время войны увеличили численность рабочей силы более чем втрое. Крестьяне-переселенцы также находили работу на шахтах, где занятость к 1917 году по сравнению с 1914 возросла вдвое, на железных дорогах, на месторождениях нефти, в строительстве. Все это привело сначала к росту заработной платы, а затем и к стремительной инфляции, которая особенно разрушительно повлияла на сельскохозяйственное производство. Крупные землевладельцы продавали землю в обмен на производственные мощности, поскольку не могли позволить себе тройное увеличение заработной платы. К довершению бед в начале 1917 года в России грянули сильные морозы, и в городах возрос спрос на топливо и пищу, чьи запасы быстро иссякли. В марте даже в столице Петрограде запасов зерна на складах оставалось только на несколько дней. В конце концов, именно эта нехватка продовольствия привела к Февральской революции, в результате которой в Российской империи была свергнута монархия.
История о героизме, предательствах и непримиримой борьбе за власть! Раскрываем тайны древних сражений, которые тревожили всю Европу! Откройте для себя величие и трагедии эпохального конфликта средневековья, который оставил свой след в истории навсегда.
Столетняя война, длившаяся с 1337 по 1453 год, стала одним из самых длительных и сложных военных конфликтов в истории. Изначально возникшая из территориальных претензий между Англией и Францией, она быстро превратилась в многолетнюю борьбу за власть, влияние и национальную самостоятельность. Событиями, ставшими катализаторами войны, стали сложные династические связи, претензии на французский трон и различные социальные и экономические напряжения в обеих странах.
Причины и начало войны
Одной из главных причин были территориальные споры между двумя странами. Англия имела претензии на французские земли, в частности на области в Гаскони и Фландрии, которые были под контролем Франции. Эти споры обострились из-за недовольства местных феодалов и торговцев, которые страдали от политического и экономического давления со стороны французского правительства.
Национальные амбиции также сыграли ключевую роль в разжигании конфликта. Обе страны стремились к увеличению своего влияния и территорий за пределами своих границ. Франция, будучи мощной и влиятельной державой, не желала допустить усиление своего врага - Англии, во Франции. С другой стороны, английские короли из династии Плантагенетов, мечтали о расширении своего владения во Франции и укреплении своего статуса.
Династические конфликты также способствовали возникновению войны. После смерти французского короля Карла IV без мужского наследника возникли претензии на французский трон со стороны английского короля Эдуарда III. Его мать Изабелла Французская была дочерью Филиппа IV Красивого. Однако, французская знать не считала, что женщины могут наследовать престол и отказали Эдуарду III в претензиях, что послужило одним из катализаторов войны.
Эдуард III
Первые битвы и конфликты, которые впоследствии вылились в Столетнюю войну, начались еще в начале XIV века. Одним из значимых событий было восстание фламандцев против французского владычества в 1328 году. Этот конфликт привлек внимание Англии и других стран, что усилило напряженность между Англией и Францией и стало предпосылкой для дальнейших военных столкновений. Однако формальное начало Столетней войны датируется 1337 годом, когда король Англии Эдуард III заявил о своих претензиях на французский трон, что вызвало открытый конфликт между двумя державами.
Главные сражения и периоды
Одним из первых значительных сражений была битва при Креси в 1346 году, где английская армия под командованием Эдуарда III одержала важную победу над французскими войсками. Битва при Пуатье в 1356 году также оказала существенное влияние, когда английская армия под руководством Эдуарда Черного принца (сына Эдуарда III), победила французские войска и захватила самого французского короля Иоанна II.
Битва при Креси
Одним из наиболее известных событий войны было осада Орлеана в 1429 году, когда французская армия под командованием Жанны д'Арк смогла успешно отразить атаки англичан и их союзников. Эта победа оказала огромное влияние на мораль и дальнейший ход войны.
Снятие осады Орлеана
Бургундская фаза конфликта, начавшаяся в конце XIV века, ознаменовалась альянсом между Бургундией и Англией, который привел к серии важных событий, включая сражение при Азенкуре в 1415 году.
Английская фаза войны включала в себя серию кампаний и сражений, направленных на укрепление английского влияния во Франции, таких как битва при Азенкуре в 1415 году и битва при Вернеи в 1429 году.
Военные тактики, используемые в ходе войны, включали в себя использование длинного лука англичан, которые оказались эффективными против французских рыцарей. Руководители обеих сторон, такие как Эдуард III, Иоанн II, Жанна д'Арк, Генрих V и другие, разработали и применяли различные стратегии и тактики в зависимости от условий и ситуации на поле боя.
Эти ключевые сражения и периоды Столетней войны стали важными вехами в истории конфликта, отражая сложность и масштаб войны, а также влияние, которое она оказала на обе стороны.
Последствия и влияние
Столетняя война оказала огромное влияние на обе стороны конфликта, а также на всю Европу в целом.
Социальные последствия войны включали в себя разрушение городов и деревень, а также гибель населения, что привело к серьезным демографическим изменениям в затронутых регионах. Большое количество человек погибло в битвах, осадах и эпидемиях, что привело к серьезному обеднению и обезлюдеванию многих областей. Социальные нормы и структуры также изменились из-за пересмотра взаимоотношений между феодалами, а также из-за укрепления роли государства в обществе.
Война оказала серьезное воздействие на экономику и торговлю во всей Европе. Она привела к разрушению земель, уничтожению сельскохозяйственных угодий и разорению многих городов и деревень. Торговые пути были перерезаны, что привело к падению международной торговли и экономического спада в регионе.
Политические последствия войны также оказались значительными. Война укрепила централизацию власти в Англии и Франции, что привело к появлению более сильных и централизованных монархий. Она также стимулировала процесс формирования национальных государств и идентичностей, укрепив патриотические чувства среди англичан и французов.
Столетняя война также оказала влияние на будущие конфликты в Европе. Она стала образцом для развития военного искусства и тактики, а также служила основой для формирования новых политических союзов и альянсов.
Память о войне
Столетняя война оставила глубокий след в искусстве, литературе и культуре, став объектом изучения и вдохновения для многих поколений после своего завершения. Произведения Шекспира, такие как "Генрих V" и "Генрих VI", изображают события этой эпохи, позволяя зрителям и читателям ощутить атмосферу и напряжение войны.
В искусстве мы видим множество произведений, посвященных Столетней войне. Художники, такие как Эжен Делакруа и Жан Фуке, создали картины, изображающие героические сцены битв, портреты военачальников и аллегорические образы, отражающие драму и страдания войны.
Битва при Пуатье, Эжен Делакруа
Смерть Жанны д'Арк на костре, Эжен Делакруа
Смерть Бертрана дю Геклена, Жан Фуке
Памятники, воздвигнутые в честь воинов, погибших во время войны, являются свидетельством вечной памяти о прошлом. Они возвышаются в городах и деревнях, напоминая нам о жертвах и стойкости тех, кто сражался за свою страну.
Памятник Жанне д'Арк в Париже
Восприятие Столетней войны изменилось со временем. Если в начале война воспринималась как героическая и благородная, то в более поздние периоды ее характеризовали как трагическую и безжалостную. Современные исследования и интерпретации ставят под сомнение некоторые аспекты войны, рассматривая ее в контексте сложных политических, социальных и экономических условий времени.
Однако несмотря на изменения во взглядах и толкованиях, Столетняя война остается эпохальным событием, которое оказало огромное влияние на историю Европы и мировую культуру. Ее память живет в произведениях искусства, литературы и архитектуры, напоминая нам о важности помнить исторические события и уроки, которые они нам приносят.
Больше интересных фактов об истории на нашем Дзене!
В новостях промелькнуло, что повар попытался убить коллегу из-за спора о картофельных крокетах. В Великобритании два повара из элитного отеля подрались из-за крокетов и попали под суд.
Ничто не ново под луной. В "Приключениях Гулливера" уже было нечто подобное. Правда, по более серьезному поводу.
"Всеми разделяется убеждение, что варёные яйца при употреблении их в пищу испокон веков разбивались с тупого конца; но дед нынешнего императора, будучи ребёнком, порезал себе палец за завтраком, разбивая яйцо означенным древним способом. Тогда император, отец ребёнка, обнародовал указ, предписывающий всем его подданным под страхом строгого наказания разбивать яйца с острого конца. Этот закон до такой степени озлобил население, что, по словам наших летописей, был причиной шести восстаний, во время которых один император потерял жизнь, а другой — корону.
… Насчитывают до одиннадцати тысяч фанатиков, которые в течение этого времени пошли на казнь, лишь бы не разбивать яйца с острого конца. Были напечатаны сотни огромных томов, посвящённых этой полемике, но книги Тупоконечников давно запрещены, и вся партия лишена законом права занимать государственные должности".
Битва при Фонтенуа. 1745 год. Война за Австрийское наследство.
Армия Франции 48 тысяч человек против армии союзников Англии, Голландии и Ганновера 52 тысяч человек.
Битва при Фонтенуа одно из самых легендарных сражений 18 века.
Фонтенуа это деревенька на территории современной Бельгии. Французами командовал опытный полководец Морис Саксонский. А союзниками молодой и горячий английский герцог Камберлендский Уильям Август.
И все бы хорошо, но к французам приехал король Людовик 15 и весь королевский двор соответственно. А это сотни придворных, чиновников, фрейлин, знатных дам и прочих и прочих. И плюс ещё их слуг коих было вдвое больше. И всю эту шайку лейку надо кормить, развлекать и размещать.
Морис Саксонский конечно напрягся. Он конечно главный. Но когда приехал король, ты уже не главный. Ну потому что это Король.
Но Людовик 15 по приезду ему сказал:
"Морис!!! Я так приехал, чисто позырить, чисто позырить, ну дофина (принца) с собой взял, ну чтоб увидел что такое война. Так что не беспокойтесь. Я вам полностью доверяю. Командуйте и руководите, как будто меня здесь нет, вы наш командир".
Ну, а Морис давай ему доклад долгий делать все таки король. Расположение войск, план будущей битвы и т.д. Порядок есть порядок.
На что король ему опять сказал:
"Морис я в этом ни хрена, не шарю. Вы маршал, вот и давайте командуйте. Моя задача дух армии поддержать своим присутствием!Солдаты зная что с ними на поле боя августейшая особа будут идти в бой с двойным энтузиазмом!".
И это были мудрые слова. Зачем королю командовать если он в военном деле не разбирается, тем более у него маршалы на это есть?
А сам король пошел к офицерам. Любил Людовик 15 посидеть у костра, вот так по простому с офицерами, пожарить мясца, выпить вина, послушать военные байки. А потом поспать на сеновале, подальше от Лувра и Версаля. Подальше от двора и фрейлин.
Ну а почему нет? Прикольно же.
Ну а дальше был день битвы. Армии построились, чтобы пошинковать друг друга в капусту.
И Англичане выслали парламентеров.
"Герцог Камберлендский приветствует его величество короля Франции. И уступает право первого залпа французской армии".
На что Король ответил:
"Впервые за 300 лет на поле битвы встречаются представители королевских домов Франции и Англии, это исторический момент. Но я король, а герцог это всего лишь герцог".
И тут в дело вмешался Морис Саксонский:
" Ваше величество. Что мы с ними цацкаемся?Это ж блин подлые Англичане. Давайте жахнем первыми".
Король строго его одернул и поставил на место.
"Морис вы конечно хороший полководец, но где ваши манеры? Я, вы, да все мы тут, простые солдаты Франции! Но прежде всего мы шевалье (рыцари)!!! И никогда не надо забывать об этом Морис. Мы уступаем право первого залпа Англии!".
Ну а англичане что? Взяли и жахнули. Жахнули так что около 500 французов было выбито сразу. А потом ещё залп. И французы побежали. Началась паника и беспорядочное бегство. А потом начался кровавый замес. Но король Франции даже не сдвинулся с места, находясь в лёгком ахуе от происходящего. Монарх Франции и вся его свита были в смертельной опасности. Позор был неизбежен.
Не будем вдаваться в подробности, но Морис Саксонский, перестроил войска и организовал контратаку. И хитрыми маневрами, чудовищными усилиями и усыпая трупами своих солдат поле битвы, смог обернуть врагов в бегство. Битва была выиграна.
После битвы глядя на кучи трупов Людовик поинтересовался каковы потери.
5000 наших и 10000 англичан. Плюс ещё 15 тысяч пленных - рапортовал Морис.
Пленных французы кстати отпустили, взяв клятву не воевать против Франции. Кормить такую ораву было неохота и вообще дорого. Ну и не убивать же их всех, они ж не фашисты какие нибудь.
- Вот посмотрите дофин, какова цена войны. - произнес король обращаясь к принцу.
- Ну вообще потери могли быть меньше. - с дерзким намёком, начал Морис Саксонский.
- Да и хватит об этом.- прервал его Король. Потом молча вручил ему жезл коннетабля Франции.
После этого король и его свита с чувством выполненного долга поехали в Версаль.
Ну а что?
Боевой дух армии поддержал? Поддержал.
Битву выиграли? Выиграли.
Долг свой выполнил?
Выполнил.
Значит все норм.
Вот таков был король-рыцарь Людовик пятнадцатый. Долгую, кровавую, и изнуряющею войну Франция выиграла. Но король Франции будучи рыцарем простил Англичанам все. И не стал требовать, ни аннексий, ни контрибуций. Великодушным он был.
Немного утомительной логистики, но это поможет вам лучше понимать состояние людей перед той дракой.
Первое что вам надо знать, если вы хотите понимать за войну. Воюют люди обычно совсем не за то, за что призывают воевать в наше время. Есть сильные мотиваторы, первый из них конечно патриотизм (в реалиях средневековья это если вас, и всех кто похож на вас, собираются уничтожить физически и культурно), но второе место, до сегодняшнего дня, прочно удерживает личная выгода.
Поэтому после того как Эдуард формально ввязался в войну против Франции, он просто её старательно грабил, пользуясь слабостью французского флота.
Удивительный факт – первые десять лет Столетней войны не было ни одного крупного сухопутного сражения. Мелкие стычки между передовыми отрядами можно было назвать разведкой боем, а долговременные осады городов больше изматывали и деморализовывали солдат.
В 1346 году Эдуард III начал готовиться к новой крупномасштабной компании во Франции. 24 июня отряд англичан высадился во Фландрии, для того чтобы отвлечь туда часть французских сил.
28 июня 1346 года английская эскадра в составе около 750 судов отплыла из Портсмута. На кораблях было около 10 тыс. человек, во основном английские лучники.
Местом высадки Эдуард III выбрал Нормандию и 12 июля 1346 г. английский флот встал на якорь у французского берега к югу от городка Сен-Ваас-ла-Уг.
Через пять дней, выгрузив весь провиант и лошадей, армия во главе с королём двинулась на восток, к Руану и придерживаясь берегов Сены выйти к Парижу. Двести самых крупных кораблей сопровождали армию вдоль берега.
Пока англичане медленно продвигались в глубь страны, грабя и сжигая на своем пути города и замки, французское правительство спешно стягивала свои войска в Нормандию.
Трудно сказать, что планировал Эдуард на самом деле, но все склоняются к тому, что он планировал дальний грабительский рейд.
Итак, англичане начали вторжение во Францию с севера. После чего, одновременно, активизировали военные действия на юга-западе. Это совершенно сбило с толку французского короля, который ни как не мог выбрать место сбора армии. Назначив местом сбора Руан, он 31 июля прибыл в город и на следующий день перешел Сену, готовясь к сражению с англичанами. Но через несколько дней французская армия вернулась в Руан и было принято решение защищать рубежи Сены.
Мост у Руана был сломан, а остальные четыре моста через Сену укреплены. Филипп VI стал концентрировать все силы на Сене, отзывая войска с севера и с юга.
Англичане не сумев захватить мосты двинулись дальше и 12 августа были уже в 30 км от Парижа. Не рискнув принять битву на южном берегу Сены, Филипп решил ждать англичан в Париже. Тем временем англичане навели переправу и стали переправлять свои войска на северный берег. Посланный атаковать переправу отряд ополченцев был уничтожен англичанами и на этом, план по защите Сены провалился.
Французский король направил Эдуарду III вызов на битву и 15 августа французские войска стали переводиться через Париж на юг и строиться для боя.
Ну вы же понимаете – рыцарство, благородство, дамы сердца.
Однако вместо того, чтобы двинуться к назначенному месту битвы, англичане 16 августа сломали за собой мост и двинулись на север. Как я понимаю, тяжело груженые барахлом. Филипп стремительно двинулся вслед за англичанами, делая по 40 км в сутки и рассчитывая настигнуть их, и соединится с другой французской армией стоящей на реке Сомме.
Когда 21 августа Эдуард III подошел к Сомме, она оказалась всюду непроходимой, все мосты были сломаны или сильно укреплены, все броды через реку были заняты французскими войсками.
Англичане все же попытались форсировать Сомму в брод, но понесли большие потери и были отброшены. 23 августа французская армия вышла из Амьена для решающей битвы, но Эдуард снова предпочел уклониться, двинувшись на запад к морю. Французы стали его преследовать и “зажали” армию в угол между морем и Сенной.
Однако в последний момент английская армия ускользнула из ловушки, перейдя реку в брод и отбросив не ожидающий атаки французский отряд.
За полтора часа вся английская армия с обозом перебралась через Сомму. Начавшийся затем прилив помешал основной французской армии, шедшей вслед за англичанами, пересечь Сомму тем же путем.
Если в двух словах – Эдуард оказался почти в ситуации Уильяма Уоллеса перед битвой при Фолкерке. Jн убегал от превосходящей его армии с многочисленной тяжелой конницей, таща с собой повозки с награбленным и возы со стрелами. Французы точно знали где он, и уверенно нагоняли.
Несмотря на все усилия, Эдуард III оказался вынужден принять бой.
Диспозиция сторон.
Вечером 25 августа англичане пройдя через лес Креси заняли удобную позицию на пологом холме близ римской дороги из Амьена в Кале и стали готовились к битве. Они заняли позицию на продолговатой высоте, которая имела пологий скат в сторону противника. Крутой обрыв и густой лес надежно обеспечивали их правый фланг. Для обхода левого фланга французской армии потребовалось бы осуществить утомительный фланговый марш.
26 августа англичане после утренней мессы не спеша построились и стали ждать французов.
Эдуард III занял наблюдательный пост на мельнице на вершине холма, рядом в круг были поставлены повозки с запасами стрел. Ниже по центру шел горный кряж с тремя террасами. Всем рыцарям Эдуард приказал спешится и вместе с копейщиками и занять оба фланга ниже по склону. Правым флангом командовал принц Уэльский (сынку, титул традиционно дается наследнику), а левым графы Арундел и Нортгемптон.
На флангах тяжелой пехоты выстроились в три клина отряды лучников, а в центре еще один отряд лучников соединил оба фланга. Сзади и ближе к центру стоял резерв под командованием Эдуарда. Тактика англичан изначально предусматривала глубокую оборону, ядром которой были лучники, а рыцари могли поддержать лучников в случае, если враги смогут добраться до них по склону горы.
Точная численность англичан не известна, по разным источникам она составляло от 8500 до 13000 человек. Кроме этого англичане имели в своем распоряжении несколько пушек, которые были больше экспериментальным оружием. Перед фронтом фланга принца Уэльского были вырыты волчьи ямы. Слева англичан защищал лес Водикур, а справа – лес Креси. Названия красивые, как из сказки.
В девять утра Эдуард объехал ряды своих войск, подбадривая воинов.
Интересно бы узнать, как именно. Понятно, что о свободе и равенстве королю орать как-то не к лицу. Скорее всего сулил повышение и годовые бонусы по окончанию проекта. После этого англичане позавтракали (хочется дописать «попили чай», но я сдержался), а затем легли на землю, чтобы быть более свежими к моменту битвы.
Армия Филиппа VI после рассвета выступила из Абвиля, намереваясь отрезать англичанам дорогу на север.
После полудня король получил первые сведения о расположении англичан и выдвинул к Креси разведку, которая составила подробную картину по противнику.
Когда передовые французские отряды были уже в пяти километрах от противника, король отдал приказ остановить войска и строить полевой лагерь. Передние ряды остановились, но задние не получив ясных указаний продолжили движение.
И вот тут то и начинается разница между армиями. Строго говоря у англичан не было особенных отличий в дисциплине, пожалуй у них было больше опыта в крупных компаниях, и оттого устоялись некоторые скорее традиции, чем полевой устав. Управлять толпой англичан было не в пример легче, чем толпой французов. Особенно если это дерзкие и четкие рыцари, которые так и норовят продемонстрировать свое родство, показать какой он вообще красавчик, и прочие красные мокасины. Короче двигались они очень бестолково, кто как хотел, по дороге устраивали разборки, и слушались только очень родовитых представителей знати. Да и то, пока те могли проконтролировать свои приказы. Когда же потребовалось совершить какой никакой маневр, а именно встать лагерем – французская армия провалилась в хтонический хаос.
Последние исследования оценивают численность французской армии при Креси в 20-25 тысяч, включая 12 тысяч тяжелой конницы. Совсем недавно называлось число в 6000 наемных генуэзских арбалетчиков — но сейчас уже 2 000 арбалетчиков, благодаря дотошным исследованиям одного печально известного Соколова. Думаю и конницу можно на три поделить, но пока доказательств нет. Конечно, вышеприведенные цифры относятся только к боевому составу армии.
Армия Филипа явно была посвежее, к тому же обладала высоким боевым духом. План Филипа был прост и потому красив:
Вынудить англичан покинуть удобное для обороны место, после чего либо рассеять её в преследовании, либо стоптать массой тяжелой кавалерии в поле.
