DobriySka

На Пикабу
поставил 75 плюсов и 0 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование

Сообщества:

Награды:
5 лет на Пикабу
2925 рейтинг 139 подписчиков 74 комментария 35 постов 18 в горячем
52

Осада Галикарнаса

В Галикарнасе Александра ждет его старый папин друг из детства, Мемнон. С многочисленной компанией наемников. Александр вынужден взять Галикарнас в осаду, потому как мимо пройти не вариант — это удобная бухта, фактически готовая база для снабжения македонской армии по морю. Без подробностей — в источниках необходимость взятия Галикарнаса подразумевается сама собой. Я предположу, что это связано с весьма ограниченными возможностями флотов времен Александра. Они плавали вдоль берега, вставали на якорь на ночь, готовили еду, пополняли запасы воды. Видимо Галикарнас нарушал морскую цепочку снабжения и вообще давил на психику. Ладно, зря взялся предположения разводить, остановимся на сути — мимо пройти вариантов не было, Галикарнас должен стать наш.

Что мы знаем о Галикарнасе? С одной стороны, довольно много. С другой — довольно мало. Источники это, конечно, очень хорошо. Но археологами копан он сравнительно плохо — его хорошо “покопали” до нас, пустив на постройку сначала древних, а потом и средневековых городов.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Вот его карта. Обратите внимание, у него аж два акрополя. Издалека видно — выдающийся город. Я кстати не иронизирую — Галикарнас весьма знаменитый город. Был. Теперь он знаменит тем что его разрушил Александр, а раньше он был знаменит, например своей царицей, Артемисией. Той самой, которая была единственным мужиком в армии Ксеркса, во время битвы при Саламине. И, еще больше, Артемисией №3.

Я с пиететом отношусь к тебе, мой уважаемый читатель, поэтому осмелюсь предположить, что о существовании женщин, даже еще до нашей эры, ты подозревал. Удивительного в существовании человека с сиськами было мало и для Античного мира. Но Артемисия III все же сумела выделиться. Она была легендарна своей тоской по умершему мужу, Мавсолу. Очень она его любила, прямо как брата. То есть, любила мужа как сестра. Блин, кажется “как” тут лишнее, но без него предложение у меня в голове не складывается. Ох уж эти запутанные семейные связи правящих династий в Азии.

Суть в том, что помимо чисто внешних проявлений печали по умершему брату, вроде подмешивания его праха в вино, она еще и увековечила свою скорбь в камне, выстроив Мавсолу гробницу. Гробница была настолько хороша, что её включили в престижный список “7 чудес света”, а само имя Мавсола стало нарицательным.

Да вы наверняка сможете вспомнить хоть одно погребально-церемониальное сооружение, которое так и называют — Мавзолей.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Сами понимаете, в такой шортлист попасть, это вам не Нобелевскую премию мира получить, такое заслужить надо. Так что Галикарнас со своим мавзолеем был местом, без преувеличения, знаковым. Богатым, знаменитым, и, гадство такое, хорошо укрепленным.

Источники уверяют, что высота стен Галикарнаса была 40 метров. Ни подтвердить, ни опровергнуть это я не могу.

Дело осложнялось тем, что Галикарнас был столицей местности Кария. Карийцы были знаменитыми морскими торговцами (читать “пиратами”) и опытными путешественниками (читать “наемниками). То есть, мало того, что в Карии было право на ношение оружие, были еще и люди, которые умели им пользоваться. Это могло осложнить жизнь беззаботным македонским туристам, которые постоянно забывали заплатить за местные харчи. Снабжение по морю тоже было затруднено. Прогулка вдоль теплого моря переставала быть томной.

Это могло бы остановить Александра, но ему уже тогда везло, как сыну Амона. На помощь ему пришла Ада. Не силы ада, а Ада Карийская.

Ада тоже была из династии гекатомнидов как и три Артемисии до неё. Когда её брат умер, то она осталось вдовой. Видимо, у гекатомнидов были свои представления о семейном счастье.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Впрочем, не нам судить, это их семейное дело. Хотя, инцест, всегда дело семейное…

Так, Ада Карийская. После смерти брата она остается вдовой, и её немедленно выдавливают с Галикарнаса. Очередной царь царей, еще не Дарий (они в то время довольно часто менялись) проталкивает поправки в законы, позволяющие назначать губернаторов. То есть сатрапов, конечно. И, таким не хитрым способом, посадил своего ставленника (младшего брата Ады) в Галикарнас. Но, как мы уже тоже начинаем догадываться, законы это такая штука, у которой есть отдаленные последствия… Короче, к тому времени как до Карии добрался Александр, в ней правил не имеющий отношения к местной династии персидский сатрап Оронтобат.

Назначенный туда на вполне законных основаниях. Ах какой ловкий ход — персидский царь всех переиграл и обеспечил себе надежного, лично зависимого человека в Карии. И готовую на все оппозицию, в нагрузку.

Все эти хитрые системы сдержек и противовесов очень плохо работают в качающейся лодке, доложу я вам. Как только армия Александра добирается до Милета, к нему приходит Ада, и говорит: ”Ты ведь мне как брат”... Кхм… Простите.

Короче, они договорились. Ада предоставляет Александру базу снабжения и опорный пункт, в виде города Алинда, который сохранил ей верность. В обмен Александр обещает вернуть Аде власть над Карией.

При этом, я напомню, население Карии настроено весьма проперсидски. И угроза от этих настроений настолько сильна, что сравнима с угрозой от компьютерных игр в современности — Александр даже вынужден учитывать при размещении осадного лагеря враждебные города вокруг.

Этот факт, кстати, демонстрирует и точечность древних завоеваний. Македонская армия вовсе не советская армия 1945-го, вынужденная проверять каждый сарай на наличие врагов. Напротив, Александр довольно спокойно мириться с присутствием множества откровенно враждебных городов. Такой себе контроль территории. Однако, видимо тогда и так работало.

Что мы имеем? Крупный и очень хорошо укрепленный город, с портом и высоченными стенами. В этот самый порт персидский флот может возить припасы и пополнение. В местности с враждебным населением. Такой город может взять только гений. Ваш выход Александр!

И, судя по источникам, в этот раз Александр свой выход уступил другим. Создается впечатление, что Галикарнас взяли без него. Просто по контрасту с другими битвами, начиная с битвы при Херонее, где источники однозначно утверждает что Александр чуть ли не один всех поубивал, в рассказе про Галикарнас царя подозрительно мало. Что вполне можно объяснить его отсутствием — наверняка его коннице было чем заняться, а под стенами он оставил привычных к осадам полководцев своего отца, с их отрядами.

В Галикарнасе не остается мирных жителей — все были эвакуированы. Там только карийские ополченцы и многочисленный контингент наемных греков под командованием некоего Эфиальта. Гарнизон активно сопротивляется, делая вылазки и пытаясь сжечь осадные приспособления.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Осада в древности штука унылая, мерзкая и страшная. Слегка напоминает современную войну. В какой-то момент, двое лихих парней из полка Пердикки (он станет очень близок к Александру, даже станет регентом при его сыне от Роксоланы) слегка выпили, и поспорили, кто из них сможет убить больше персов.

Спор оказался настолько интересным, что терпеть до следующей вылазки гарнизона Галикарнаса македонцы решительно не могли. И полезли на стены сами. За двумя красаучегами собралась наблюдать изрядная толпа.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Излишние промилле, высота стен, и даже куча персов с удивленными лицами, не стали проблемой для двух друзей — они смогли не только залезть на стену, но и очистить заметный её участок.

Увидев это, зрители тоже захотели поучаствовать в веселье. И толпа бухих ветеранов полезла на стены.

Тут уж подсуетилась прислуга и инженеры македонских осадных приспособлений, были подняты по тревоге дежурные отряды, и…

Плохо подготовленный стихийный штурм был отбит опомнившимся гарнизоном, с тяжелым уроном для македонской армии. Александру пришлось просить перемирия, чтобы похоронить всех мертвых.

В эту байку я готов поверить. Более того — из средневековых хроник я знаю, что такое случалось сплошь и рядом. Люди на спор творили такие опасные вещи, что на фоне их пьяная выходка македонцев меркнет.

Особый склад ума — древние были воинами, не солдатами. Респект был важнее жизни.

Осада была трудной. Македонцы умудрились провести морем осадные машины. Потом, под непрестанным обстрелом со стен (упоминаются метательные машины) засыпать ров. Осадные башни оказались слишком низкие, но после продолжительных усилий, македонцы обрушивают стенобитными таранами часть стены. И обнаруживают за ней новую стену, “еще более могучую”. Даже с башней, на которой стоит баллиста.

Македонцы упорны — они подводят свое стенобитное орудие ко второй стене. Тогда Мемнон делает решительную вылазку. В бой идут все наемные греки, фалангу ведет Эфиальт.

Под прикрытием фаланги персы с факелами пытаются сжечь осадные машины.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

Идет упорный бой. Неожиданная вылазка гарнизона весьма успешна — македонцы, хоть и отчаянно сопротивляются, не могут удержать фалангу Эфиальта. Ситуация которая могла бы быть просто тяжелой, становится катастрофической, когда во время боя македонцы вынуждены выйти из под прикрытия своих осадных приспособлений, и их начинают закидывать дротиками и снарядами баллист со стен.

Неожиданно появляется отряд ветеранов (“дедушки” были освобождены от осадных работ) выстроившихся очень плотным строем, и закрыв себя плотно прилегающими щитами (некоторые видят в этом эпизоде первый пример построения черепахой) бьют фалангу наемных греков во фланг.

Фаланга ломается, персидские наемники начинают отступать к воротам. Отступление быстро перерастает в паническое бегство, очень много людей гибнет в давке у ворот.

Эфиальт убит.

Гарнизон города понес тяжелые потери. Македонцы с удвоенной энергией рушат стены. На экстренном совещании Мемнон принимает решение оставить наружные стены Галикарнаса и отойти на один из акрополей. Большую часть персидских войск эвакуируют на находящийся недалеко остров.

На фотке можно посмотреть на подозреваемый в укрывательстве персов акрополь. Крепость на нем не при делах, она уже средневековая.

Осада Галикарнаса Античность, Александр Македонский, Греция, Персия, Персы, Греки, Война, Битва, Сражение, Азия, Древний мир, Осада, Длиннопост, Галикарнас

На следующий день армия Александра врывается в город. Александр приказывает разрушить город, после чего, оставив сильный отряд для осады акрополя (которая продлится еще год), ведет армию дальше.

Для персов это крупная стратегическая неудача. Становится очевидно, что купировать вторжение не удалось. Александр прорвался через весьма надежный заслон.

Как ни странно, но несмотря на невероятно сложные сплетения множества факторов в таких процессах как война, политика и экономика, выбор решения обычно довольно прост. Это как выбрать направление, в котором двигаться — обычно сразу видно если впереди гора, река, яма, или дорога.

У персов в данной ситуации было три стула.

Самый сложный и ненадежный — купить огромную толпу наемников и затоптать македонцев числом.

Но тут есть три проблемы.

Во-первых, исходя из своего эмпирического опыта, могу сказать — как только вы победили в войне с помощью наемников, то ваши проблемы с наемниками только начинаются. Можно посмотреть историю Каталонской Компании в моих Средневековых Битвах.

Во-вторых — для такого масштабного мероприятия Дарию нужно было консолидировать власть. Выжать серебро из по факту независимых сатрапов, а в идеале еще и настричь с них наемников из их частных армий. Что представлялось делом в высшей степени затруднительным.

В-третьих — основным поставщиком лучших наемников была Греция, и этот пул найма был труднодоступен.

Но именно огромная армия из зависимых и нанятых народов, была для персов привычным решением всех проблем последние лет двести.

Способ второй, надежный но не простой — перенести войну на территорию противника. Для этого у Дария был флот и деньги. Захватить острова в эгейском море, высадить десант, найти среди греков врагов македонцев и помочь их праведной борьбе неправедным персидским серебром. Это отлично работало последние лет стопятьдесят. Вот только быстрый результат от этого плана ждать не стоило — позиции Македонии были очень сильны. К тому же, желающих рассказать о своих бизнеспланах и получить под них деньги — всегда много. Куда труднее найти тех, кто эти планы хотя бы попытается воплотить в жизнь. Поиск нужных людей мог затянутся на годы.

Способ третий, простой и надежный как антикитерский механизм — создать свою собственную, сильную, патриотическую, преданную армию.

Свой собственный средний класс, имеющий время и возможности для индивидуального обучения своих детей владению оружием, олигархат персов уже давно сожрал. А актуальность в надежных и патриотичных войсках есть всегда. Поэтому проекты “полков нового строя” пытались реализовать в державе ахеменидов уже лет стопятьдесят. Результаты были не впечатляющие.

Дарий III оказался неожиданно одаренным человеком. Он смог организовать работу по всем трем направлениям сразу.

Иронично, что мы меньше всего знаем про усилия Дария в двух последних направлениях, хотя именно они сказались больше других на истории. Построение некоего служилого сословия обеспечит саму возможность войн Диадохов. Набор армии против Александра в районе Сирии — тайна покрытая мраком, завернутая в загадку. Что, как, и кого выставил Дарий против Александра при Иссе остается только гадать на источниках, которые неплохи в географии, но откровенно плохо шарят в этнографии. Помните, волосатые люди, циклопы, амазонки и прочая нелюдь?

А вот провальная попытка переноса войны на территорию Европы, получит название “Войны Мемнона”, и будет подробно описана. Впрочем провал этого плана произошел не по вине Мемнона. Во первых, у Мемнона отозвали его основную ударную силу, греческую наемную фалангу. Вторая уважительная причина, Мемнон помер. Бедолагу таки прирезали при осаде города Митилены на острове Лесбос. Кстати, это был переломный момент — в случае успеха Мемнон бы перерезал Александру линии снабжения. Похоже, все держалось только на Мемноне — несмотря на его успехи (он захватил множество греческих островов) после его смерти греческий флот быстро восстановил свое доминирующее положение в средиземноморье.

Ну и привычней всего у персов получилось собрать армию наемников. Стремительно двигающийся к побережью современной Сирии Александр был перехвачен этой армией ещё на подходе, у древнего греческого города Исс. Великий царь великой империи вел свою великую армию сам.

Пришло время Дарию и Александру столкнуться в битве. Лично.


Это отрывок из книги "Античные битвы"

(Помните, ставя мне лайки вы уподобляетесь великому царю, осыпающему милостью своего преданного рукобл… рукописца!)

Показать полностью 7
8

Александр Филиппыч Аргеадский. Весь мир к ногам любимой

Если вы читали мою книжку по Второй Мировой, то уже знаете как я жестоко нарушаю все режимы термобезопасности своего сфинктера, выдавая новые рекорды реактивной тяги от почти каждого нового фильма про Великую Отечественную Войну. Ранит мою душу выбор сюжетов. Я на многое готов закрыть глаза, даже на достоверность. Запускает же реакцию полураспада моего мозга то, что в истории ВОВ есть потрясающие, кинематографические сюжеты, готовые драмы и мрачной красоты полотна, которые остается просто перенести на экран, а не выдумывать всякую дичь.

Так вот, ковыряясь в истории вообще, я все чаще сталкиваюсь с тем же самым.

Александр Македонский личность которую трудно обойти вниманием. И фильмы про него выходят. Хоть и сравнительно редко. Но божечки мои, как же эти фильмы плохи именно с точки зрения кинематографа. Хрен с ними, с линолиумными фентезийными доспехами и убогой инсценировкой великих битв. Меня не ранит даже посредственная игра актеров, изображающих кого угодно, но только не облеченных врожденной властью потомков богов, какими себя видели аристократы Греции, да и всего ближнего востока.

Опасные, полубезумные убийцы — и в то же время, часто это утонченные интеллектуалы, имеющие возможность лично почерпнуть мудрость у философов, чьи труды актуальны даже сегодня, через тысячи лет! Согласен, раскрыть персонажей, да еще таких — задача невероятной сложности и не всегда получается. Но история? Сама история Александра, которая рассказывается в фильмах — какая же она плоская, жалкая, блеклая по сравнению с тем, что происходило на самом деле.


Интродукция импровизированная. Александр Великий, начало.

Александр Филиппыч Аргеадский. Весь мир к ногам любимой Античность, Война, Древний мир, Древняя Греция, Битва, Сражение, Гоплиты, Греция, Спарта, Великий, Длиннопост

Шел 349-й год до нашей эры. Окруженная множеством служанок, юная девушка играла на арфе. Золотые струны наполняли дворец нежными звуками.

Её звали Барсина. С материнской стороны она была потомком Олимпийских богов. Её семья издревле правила Родосом. А её отец, Артабаз был сатрапом Великой Фригии. Артабаз был настолько могущественным, что посмел бросить вызов Царю Царей, подняв Великое Восстание Сатрапов. Но Артабаз оказался не настолько могущественным, чтобы победить.

И теперь она, окруженная лучшими учителями и охраной, получала классическое греческое образование на задворках Великой Империи, в малозначимой мятежной провинции. Македонии.

Изучая тонкости игры на арфе и стихи древних поэтов, она не могла не столкнуться с сыном царя, которого везде сопровождали его преданные друзья-одногодки.

— Говорят, ты самая красивая из женщин, — сказал этот мальчик ей однажды. Она была старше и ей не льстило внимание ребенка. Но и прямо грубить сыну вспыльчивого и коварного македонского царя, было бы неправильно.

— Это приятные слова, но они лживы. Ты ведь уже достаточно взрослый, Александр, и должен знать что ложь недостойна царя, — осторожно ответила Барсина.

— Значит, ты самая красивая из женщин, что я видел, — сказал маленький Александр и немного подумав, добавил таким тоном, как будто сообщал уже случившиеся, — Я женюсь на тебе, когда вырасту.

Барсина не сдержала смех, серебряными колокольчиками рассыпавшийся по белому мрамору ступеней южного портика. И тут же испуганно замолкла, перестав играть. Она повернулась к мальчику и с притворным разочарованием в голосе ответила:

— Увы, — и, как учили, встала так, как надо вставать перед лицом мужчин. Словно случайно обнажив ноги, вполоборота, красиво округлив бедро, — но у меня уже есть муж. Великий полководец, Ментор.

— Значит, я убью его, — насупился Александр.

— Если даже это случится, то по традиции на мне женится его младший брат, Мемнон. — засмеялась Барсина, — Но даже если ты убьешь и его, то за ним будет другой, и так до тех пор пока я не достанусь Царю Царей! А для того чтобы убить его, тебе сначала придется завоевать Вечную Империю! Если ты сделаешь это для меня, то так и быть, я стану твоей женой. И буду любить тебя, как никто никогда не любил! — говоря это Барсина все приближалась к помрачневшему мальчишке, пока не оказалась совсем рядом. А потом чмокнула его в щеку и смеясь побежала прочь, вместе со стайкой из своих рабынь.

Мальчик посмотрел ей вслед, потрогал щеку в месте поцелуя и тихо сказал.

— Пусть будет так.

Барсине придется выполнить свое обещание…


Конец интродукции.



Конечно с моей стороны было, по меньшей мере, не оригинально, обвинять во всем женщину. К тому же, у Александра с Барсиной была разница в семь лет, а из Македонии она уехала примерно в двадцать — честно говоря, для первой любви Александра она старовата. Но согласитесь, фильм с такой завязкой уже лучше, чем мучимый скрываемой страстью к жопке друга Александр, из экранизации 2004.

Барсина действительно станет женой Александра. Даже родит ему сына, названного Гераклом. Но Ментору и Мемнону Барсина родила по двое сыновей каждому, так что тут Александр не первый.

Вне всяких сомнений, Барсина выдающаяся личность. После того как Александр умер, а спустя некоторое время весь завоеванный им мир провалился в кровавый угар войн Диадохов, она смогла довольно долго плясать на лезвиях интересов своих врагов. Её вместе с сыном убили уже когда Гераклу было 18 лет. Абсолютный рекорд, никто из сыновей не то что Александра, но и Филиппа и близко столько не продержался.

Некоторые источники отмечают эту выдающуюся женщину отдельно, туманно намекая, что именно она была для Александра первой любовью, первой в постели, и конечно же, единственной в сердце. Из чего как бы проистекает колоритная история любви, ради которой Александр завоевал мир. Ну, правда ведь, красиво.

Но увы, в реальности Александр встрял в войну как только стал царем Македонии.

С точки зрения персов Македония все еще оставалась мятежной сатрапией. И, надо сказать, именно в таком виде Македония довольно живо участвовала в политической жизни Империи.

А жизнь в державе Ахеменидов била ключом. Великое Восстание Сатрапов, после которого Артабазу и Ментору вместе с семьями пришлось бежать в Македонию, было одним из самых масштабных. Но далеко не единственным. Были и другие, и куда более успешные. Помимо нищих Македонии и Фракии, от Персидской Империи отложилась богатая и процветающая сатрапия Египет. Именно Египет, который был независимым государством уже 60 лет, и стал тем, без преувеличения, императорским подарком Ментора персидскому царю, за который был прощен и он сам, и все его родственники, включая брата Мемнона и тестя Артабаза.

То, как опальный Ментор смог завоевать Египет — тот еще загадочный эпизод истории, не будем в него лезть.

Ментор — фигура, которую трудно не заметить, если смотреть на неё из времени Александра. Его часто сравнивали с Александром, и часто не в пользу последнего. Вполне возможно, Александру крупно повезло, что к моменту греческого вторжения Ментор уже умер. А вот его брат, Мемнон, наверняка помнивший Александра по Македонскому изгнанию, был жив. Как это водится в олигархиях, Мемнон во многом наследовал брату. Деньги, связи, жена Ментора — теперь принадлежали Мемнону. Но, в отличии от жены, наследовать власть не так уж просто.

На карте Сатрапии Державы Ахеменидов, выглядят как гравитационные колодцы космоса, где вместо массы — власть.

Александр Филиппыч Аргеадский. Весь мир к ногам любимой Античность, Война, Древний мир, Древняя Греция, Битва, Сражение, Гоплиты, Греция, Спарта, Великий, Длиннопост

Во время битвы при Гранике Мемнон лишь один из военачальников наемных греков на стороне персов. Однако, в отличии от меня, у Мемнона достаточно мудрости чтобы не сдаться Александру а бежать, вместе с сыновьями. Он мало того, что счастливо избежал гибели, но и оказался одним из лучших полководцев при дворе царя Дария.

Как я упоминал, Державу Ахеменидов лихорадило. Дарий был очередным царем, пришедшим к власти после военного переворота. До этого он был лишь одним из сатрапов, а его родство с династией ахеменидов было довольно дальним. Короче, если не тонуть в деталях, надо просто отметить — Дарию на персидском престоле сидеть было неудобно, он постоянно соскальзывал.

А Мемнон был заслуженным военачальником, к тому же его подсвечивала часть славы умершего брата. А главное — Мемнон был чужаком с Родоса, который совершенно точно не мог стать угрозой самому Дарию.

Возможно, именно это было основным достоинством Мемнона.

Так или иначе, источники, описывая совещание у Дария после битвы при Гранике, отводят Мемнону заметную роль. В числе прочего, Мемнон предлагает опустошать персидские земли на пути армии Александра. Сжигать посевы и дома, оставив греков без еды и крова. А потом, обессилевших, добить.

Первая война на истощение, впервые в истории тактика выжженой земли и все такое прочее.

Я отношусь к источникам с осторожным скепсисом, поэтому сразу вижу только плохое. Вообще-то, пока Александр и его армия в Малой Азии, они технически на земле своих предков. Греческие города встречают Александра если не с радостью, то с надеждой. Местные тираны, замеченные в проперсидствовании, вместе с наемниками изгоняются еще до того, как Александр подходит к стенам городов. В общем, я сомневаюсь, что персы бы смогли “повторить” 1812 в России. То, что “хитрый план Мемнона” был такой себе хитрый, похоже это видел и двор Дария. Позже, когда на кону будет все, персы докатятся и до выжженной земли, но сейчас ни возможностей, ни особых причин для этого, не было.

Еще за десять лет до этих событий, Филипп, отец Александра, предпринял попытку высадиться в Азию. Как утверждается, экспедиционный корпус Филиппа насчитывал 10 000 человек. Совершенно точно, врут.

Экспедиция Филиппа имела весьма ограниченный успех — удалось удержать только один прибрежный город. До этого с Персией воевали и другие, и довольно прославленные полководцы, включая спартанских царей. Так что у персов был опыт купирования вторжений греков.

То, что в этот раз масштабы вторжения были больше, вряд ли заставило персов помышлять о том чтобы сжечь все и бежать в горы.

Тем временем Александр берет Сарды. Вернее, ему их сдают. И Александр вновь получает богатую добычу. А значит, и деньги для дальнейшей войны. Мораль войск тут же обновляется до максимума — что тоже весьма немаловажный фактор в том, постапокалиптическим, капитализме. Это же крупный успех, ведь Сарды — ставка местной сатрапии.

Цель Александра — колыбель древней Греции, Милет. Этот город слегка восстановлен к этому времени — рядом с древним Милетом удобная гавань.

Александр Филиппыч Аргеадский. Весь мир к ногам любимой Античность, Война, Древний мир, Древняя Греция, Битва, Сражение, Гоплиты, Греция, Спарта, Великий, Длиннопост

Филипп декларировал целью похода именно отвоевание Милета. Гроба Господня тогда не придумали, работал с тем что есть. Местечко и в самом деле было знаковое, но фактически Милету наследовал соседний Галикарнас.

Под Милетом Александру наконец дали первый бой, но со стороны персов это был скорее жест, чем действительно попытка остановить вторжение.

А вот что было действительно не очень хорошо для Александра, так это то, что к Милету подоспел флот персов. И запер в удобной бухте Милета флот македонцев и ихних (я знаю что правильно “их”, но ведь я мог написать и “евойных”) союзников.

Источники говорят, что у Александра было 80 кораблей, а у персов 360. Не знаю, можно ли эти цифры, как для сухопутных армий, уменьшать в пять раз для своих и в сорок раз для врагов, поэтому скажу только, что больше 40 кораблей в бухту Милета не помещалось.

В конце концов Александру придется уничтожить свой флот — он слишком дорог в содержании. Но тогда он об этом еще не знает и продолжает свой блицкриг. Следующая большая цель Александра — Галикарнас. Это мощный и богатый торговый город с удобной бухтой, готовая база персидского флота против Греции.

Но о осаде Галикарнаса, читайте в следующей главе.

(это глава из книги "Античные Битвы", если вам понравилось, будьте добры, отметьтесь и на сайте, это сильно поможет автору)
Показать полностью 3
74

Кто страшней трехсот спартанцев? Триста аргосцев!

Был такой красивый и сильный город Аргос, еще один сосед Спарты, а значит её соперник.

Собственно, кроме армии и периэков у Спарты союзников нет. И это херовая ситуация, многое говорящая о Спарте вообще, и о дееспособности её правителей в частности.

Итак, Аргос случился поблизости от Спарты, примерно в 545 году до Рождества Христова, и была забита Аргосу стрела, поскольку Спартанцы хотели по беспределу отжать вкусную долину с хорошей землей. А чо он рядом?

Ну тут и случился очень знаменитый бой 300 чемпионов, о котором вы, скорее всего, никогда не слышали.

Вообще, история мутная. Согласно легенде, обе стороны договорились выставить по 300 воинов, чтобы решить все малой кровью. А остальные армии ушли, чтобы не мешать. Я в это верю с трудом. Это как устроить футбольный матч чемпионов и не смотреть на него.

Мне кажется, что это больше похоже опять-таки на столкновение двух постоянных отрядов, "элитных" подразделений, которые сошлись на спорной территории.

Победил Аргос. По очкам. Счет 300-298. Оставшиеся двое воинов Аргоса пошли к своим, рассказать о славной победе.

Вот это опять таки может показаться нормально для нас, привыкших к современной войне и компьютерным стратегиям. Но в реальности холодного оружия и драки лицом к лицу, истребить друг друга в ноль... Я сомневаюсь. Если взять как аналог викингов, славных своей упоротостью и тягой к смерти на поле боя, то вот выдержка из "Саги о Крином Торире":

"Для того, чтобы передать тяжбу на альтинг, Торд Ревун набрал две сотни людей. Путь ему преградил Одд с почти четырьмя сотнями. Дело дошло до открытого боя, в котором со стороны Торда погибло четверо, а со стороны Одда только один человек. Тем не менее тяжба была начата. Позже, когда люди начали отправляться на альтинг, Торд смог набрать огромное войско, намного превосходившее силы Одда. Торд не хотел пускать своих противников к месту тинга. Завязалась целая битва, в которой люди Одда потеряли шестерых и были оттеснены."

При сравнимом числе воинов, и весьма замотивированных кстати, - там уже куча трупов, в частности заживо сожжённые семьи в начале саги, - ну не реально убить три сотни человек при примерно равных силах. Вспомните боксерские поединки - даже голые люди, без тяжёлого железа, могут колошматить друг друга максимум 3 минуты. А если тебя еще и в ответ бьют? Думаю, даже если представить, что они вот прямо реально друг другу на копья с разбегу прыгали (похоже на сюжет для гей-порно), то все равно бы за день не управились.

Я поэтому постоянно ужасался регулярным потерям в 5-10% у победившей стороны в гоплитских армиях. Это настолько лютая резня, что я могу буквально по пальцам посчитать аналогичные потери для средневековых битв. И то, это будет не от общего количества, а отдельные контингенты.

Обобщая все вышесказанное, осторожно выскажу свое мнение - про фраги в "Битве 300 чемпионов", греки просто откровенно пиз..т, простите мне мой дорийский. Причем, как я понял, это у них постоянно случается. Я и про битвы, и про пиз..жь.

Ну ладно, многое можно сказать о человеке, послушав его, кхм, легенду.

Итак, Аргосцы такие - ура, великая победа, у нас 300 фрагов, у них всего 298, идем помародерим.

Приходят на поле, а там спартанцы рядом с трофеем. Трофей это такая штука, ставится после победы, картинку прикладываю.

Кто страшней трехсот спартанцев? Триста аргосцев! Война, Воин, Сражение, Битва, Спарта, Греция, Античность, Темное фэнтези, Ролевые игры, Фэнтези, RPG, Длиннопост

И спартанцы такие:

— Чо надо? Мы победили, идите домой плакать!

Аргосцы прям обомлели по-древнегречески. Ну и ответили, высокой патетикой и длинно, но по сути так:

— С хера ли?!

— Так вы с поля бежали, а наш парнишка, Офриад, сильно изранен был и не догнал вас. Но трофей поставил, мы победили, короче, подите прочь - помахивая щитами отвечают спартанцы.

— Ну покажите вашего Офриада, - говорят Аргосцы.

— А он на меч упал. Расстроился, что двое ваших, как крысы, убежали, а он их догнать не смог и зарезал себя от невыносимости бытия, — разводят щитами спартанцы.

Короче, слово за слово, и они подрались. Теперь уже всей толпой.

Спартанцы победили. Аргосцы стали коротко стричь волосы, в знак того, что помнят об отжатой долине, и однажды её вернут.

А спартанцы перестали стричь волосы в память о том, что долину отжали, и никогда её не вернут.

Вот такая история героизма греков.

И несколько подозрительной доблести Орфиада.

Кстати, Аргос современный вид:

Кто страшней трехсот спартанцев? Триста аргосцев! Война, Воин, Сражение, Битва, Спарта, Греция, Античность, Темное фэнтези, Ролевые игры, Фэнтези, RPG, Длиннопост

В общем, к спартанцам в Греции относились с некоторой настороженностью.

(отрывок из книги "Античные битвы")

Показать полностью 2
193

Как кончилась Спарта

Все знают про Спарту, как она начиналась, даже многие знают. Но мало кто знает, что произошло со Спартой после непродолжительного триумфа.
Так вот, спартанцев, конечно, потрепали македонцы, но по сути Спарта тихо и относительно мирно сошла с арены политики Древнего мира потому, что она... Вымерла.
Сейчас будет абзац с зубодробительными ссылками и поток цифр, но в конце я его резюмирую одной строчкой, так что можете пропустить:

Эпоха Греко-Персидских войн одновременно и высшая точка и рубеж, от которого берет свое начало процесс постепенного вымирания спартанской аристократии. Все полноправное население Спарты в начале V в., по-видимому, составляло 8—10 тысяч граждан призывного возраста (Герод., VII, 234; Арист. Пол., II, 6, 12, p. 1270a; Плут. Лис., 8). Достоверность этих данных подтверждает и то, что в битве при Платеях участвовало 5 тысяч спартиатов, причем в это число, по-видимому, не входили ни старшая, ни младшая возрастные группы (Герод., IX, 10; 12). Спустя 60 лет, в 418 г. число полноправных граждан в Спарте по максимальным расчетам составляло 4—5 тысяч человек, а по минимальным — 3 тысячи (ср. Фук., V, 64, 2; 68; 74). А к моменту битвы при Левктрах численность спартиатов никак не превышала 2400 человек. Потеря в этой битве 400 спартиатов из 700 оказалась, по словам Ксенофонта (Гр. ист., VI, 4, 15), таким тяжелым ударом, что Спарта так никогда и не смогла от него оправиться. При нападении Эпаминонда на Спарту из-за крайней малочисленности собственных граждан государство было вынуждено прибегнуть к крайней мере и вооружить илотов (Ксен. Гр. ист., VI, 5, 28—29). Ко времени же Аристотеля, по словам самого философа, Спарта не могла выставить и тысячи гоплитов, и государство «погибло именно из-за малолюдства» (Пол., II, 6, 11—12, p. 1270a).

Получается почти строгий график: за 150 лет, примерно каждые 50 лет, численность спартанцев сокращается вдвое.

Сами античные историки говорят, конечно, об "упадке Спартанского духа" вообще, и о том, что, дескать, после Пелопоннесской войны спартанцы «наводнили собственный город золотом и серебром», но как видно из предыдущего абзаца, это началось задолго до.

Я осторожно предположу, что дело тут не в демографии.

Аристотель в «Политике» (II, 6, 11, p. 1270a) и Плутарх в биографии Агиса, оба отмечают любопытный факт — прямую зависимость численности спартиатов от закона, разрешившего отчуждать земельные наделы. Или, если по-умному, клеры.

Речь идет о про Закон Эпитадея, явившийся, с одной стороны, следствием этого процесса, с другой, сам послуживший как бы его катализатором. Он был издан либо в самом конце V, либо в самом начале IV веков. Плутарх, наш единственный авторитет в данном вопросе, вполне определенно связывает этот закон с притоком денег в Спарту сразу после Пелопоннесской войны (Агис, 5, 1). Из контекста ясно, что для Плутарха точкой отсчета была именно Пелопоннесская война, и трудно предположить значительную отдаленность этого закона от момента ее окончания. Если слегонца натянуть эгиду на щит, то можно найти некоторые подтверждения и у Аристотеля. Вполне возможно, Аристотель имел в виду именно эту реформу, говоря о законодательном акте, позволившем гражданам продавать свои клеры под видом дарения или завещания (Пол., II, 6, 10, p. 1270a — в сущности, здесь он излагает содержание закона Эпитадея).

Я бы сказал, что, скорее всего, закон стал следствием существующего положения дел, буквально узаконив то, что уже происходило. И этот процесс начался не во 2-й половине IV в., а много раньше.

Что было раньше: каждый спартиат имел равную долю земель, на которых работали илоты-арендаторы, отдававшие половину урожая спартанскому гражданину. С этих денег спартанец не только вооружался и тренировался, но и выполнял другие гражданские функции: например, проводил общественные обеды-сисситии. Эти сисситии значат больше, чем кажется. Общий стол для воинского подразделения (княжий стол для дружины) – очень распространенный мотив. Видимо, это было очень важно для создания особого духа товарищества. Но прокормить ораву здоровых мужиков – это нетривиальная задача. Поэтому кормились у всех по очереди. Если ты со своих шести соток не мог поляну накрыть, это было не просто “не по понятиям”, а серьезно подрывало основы государства. Но кроме расходов на посиделки, наверняка, было что-то еще. Короче, земля с илотами – это не роскошь, а средство для исполнения гражданского долга. Но это не пенсия, случалось всякое — то илот помрет, то жук урожай пожрет. Тут как с казино — на долгой дистанции неизбежен проигрыш. Но расходы-то регулярные. Нужны деньги. Единственный выход, как все мы знаем — кредит. Но под что?

Несмотря на то, что продать саму землю спартанец не мог, он мог уступить доход с неё. Половину, или даже весь. Судя по всему, такая ипотека была широко распространена. И как только закон Эпитадея был принят, то "теневая экономика" стала законной, и тогда-то и оказалось, что все богатства Спарты сосредоточены примерно у сотни человек.

Мы имеем крохотную кучку сверхбогатых, которая буквально сожрала в себя государство, и огромное пассивное большинство, которое на это тупо смотрело и ничего не делало.

Как кончилась Спарта Спарта, Война, Воин, Битва, Античность, Греция, Длиннопост

Античные битвы

Показать полностью 1
8

Спарта, коротенечко о Второй Мессенской

Тиртей:

Да, хорошо умереть для того, кто за землю родную

Бьется и в первых рядах падает, доблести полн.

Тот же, кто город родной и тучные нивы покинув,

Станет с сумою ходить, — горькую вкусит судьбу,

С матерью милой, с детьми неразумными, с юной супругой

И с одряхлевшим отцом жалким скитальцем бродя.

Всюду, куда ни придет он под бременем бедности горькой

И безысходной нужды, всюду он будет врагом.

Доблестный род обесчестит и лик опозорит блестящий,

И вслед за ним по следам горе с бесчестьем пойдет.


Карта Спарты (да, река называется Еврот. Ничего смешного):

Спарта, коротенечко о Второй Мессенской Война, Битва, Сражение, Античность, Спарта, История, Длиннопост

Вторая Мессенская Война еще более мифологизированная, чем первая, к тому же, это уже не эпическое фентези с разрубанием дочерей, а крепенькое героическое фентези, где сюжет вертится вокруг Аристомена. Некоторые источники даже саму войну называют Аристоменовой. Аристомен – это типичный герой боевика, который режет спартанцев со страшной, нечеловеческой силой. Дважды проходят большие битвы. Первый раз повонзались вничью. Вторая битва оканчивается разгромом спартанцев, но Спарту спасает божественное вмешательство. Не как сейчас, «звонок сверху», а личное. Против богоа даже Аристомен не вытащил. Но вообще, Аристомен в источниках выглядит прям как «крепкий орешек» из того самого фильма. Он преодолевает все, и еще немного. Его и пару раз ловят и берут в плен, но он бежит. Однажды принимают за мертвого и сбрасывают в пропасть с трупами, но его спасает орел и он умудряется выбраться, схватившись за хвост лисицы. Там еще много отличных сюжетных поворотов.

Внимание, еще одно красивое, емкое слово вам в лексикон: “гекатомфония” - жертва за сто убитых врагов.

Скромняга Аристомен справлял этот юбилей трижды. И это много. В тех же скандинавских сагах, если не брать совсем уж мифических персонажей, то рекордсменом будет Торгейр сын Хавара, “худший из людей”. У него тринадцать или четырнадцать зарубок на копье (переписчик саги написал римскую цифру XIIII, видимо, решив блеснуть эрудицией), это с двумя фрагами в его последней битве. Он и правда был человеком заметным - Торгейр единственный, кого после смерти обезглавили, голову засолили и возили всем показывали. Убить такого человека было большой славой. Так что тройная гекатомфония вызывает у меня осторожный скепсис.

Спартанцы в шоке и трепете. И делают что? Правильно, просят совета у оракула))

Оракул говорит, что спартанцам надо попросить себя военачальника у Афин. Афины, видимо, уже тогда Спарту не любили. Поэтому, чисто в издевку, дали им в генералы одного мелкого, смешного учителя, который был знаменит своими дурацкими стихами, которые никому не нравились. Звали его Тиртей. Да, это именно его я постоянно вставляю в повествование. Ну, что сказать. Помогло. Тиртей вдохновил спартанцев, и они как давай превозмогать. Грекам еще повезло, что они в Спарту непризнанного художника не отправили.

…Стойте под сводом щитов, ими прикрывши ряды,

Каждый в строю боевом: Памфилы, Гиллеи, Диманы,

Копья, угрозу мужам, крепко сжимая в руках.

И на бессмертных богов храбро во всем положившись,

Без промедления словам будем послушны вождей.

Тотчас все вместе ударим…

Спарта, коротенечко о Второй Мессенской Война, Битва, Сражение, Античность, Спарта, История, Длиннопост

Дальше как водится - неверно истолкованные пророчества, предательство из-за женщины, короче мессенцы продули. Впрочем, непотопляемый Аристомен успел свалить на Родос, где и умер, и стал очень почитаемым героем.

По уже испытанной стратегии, спартанцы разделили плодородные долины на наделы и раздали своим, прибрежные города стали союзниками - периэками.

Так кончилась Вторая Мессенская.

Чему мы можем верить из всех этих рассказов? Не считая удивительной точности пророчеств оракула, конечно. Ну примерно ничему. Во первых, современные исследователи (не все, но гипотеза обрастает все новыми доказательствами) полагают что и первая, и вторая мессенская война произошла не далее VII века. А может и позже. И это была одна война. Ликург, тот самый человек (или бог - у него храмы, и не один, и не только в Спарте) который якобы дал Спарте её законы тоже похоже был не из IX века, а явно позже. Почему они так говорят? Помимо всего прочего, недавние археологические раскопки, обнаружили в слоях VI века Спарту, которая совсем не похожа на ту, которую мы знаем. Это Спарта - культурный центр региона. Статуи, керамика - есть основания думать, что великое классическое искусство Греции зародилось именно в Спарте!

Это, и некоторые другие косвенные улики, заставляют предположить, что в годах 600-х или даже начале 500-х до нашей эры, Спарта действительно пережила изнурительную войну. И превратила себя из вполне себе нормального общества, в государство-военный лагерь.

Они буквально упразднили богатых, и перевели всех в “средний класс”, который поставлял гоплитов, для чего разделили всю землю на равные наделы, с арендаторами-илотами. И законодательно запретили гражданам заниматься чем-либо, кроме войны. Это принесло свои плоды - похоже, Спарта смогла довести число выставляемых единовременно гоплитов, больше чем до 9 000. Это очень много, конечно в период своего расцвета Афины выставляли до 20 000, но это со всей Аттики, с очень густонаселенного и богатого региона. Думаю, что Спарта одна выставляла как бы не треть гоплитов Пелопоннеса.

Второе, на что я обращу внимание, это периэки. Есть рассказ о том, как Спарта обратила в периэков свой первый город. Это тоже была очень потная катка, десять лет они воевали, и в конце концов были спартанцы разбиты, и поняли что силой город не взять. Кстати, если вы видите круглые числа, типа десять (десять лет осады Трои, десять тысяч воинов Спарты) имейте в виду, что у греков это обычно означает “очень долго”, или “очень много”. Это хорошо считывается в наследнике греческой культуры, Риме. Осада Карфагена длилась около 3 лет - но в личных письмах, и иногда в официальных речах её всегда называют Десятилетней. Город в современной Испании держался шесть лет - это четко прослеживается по перемещению войск и командующих - везде говорят о десяти годах. И так далее.

Так вот периэки. Первый город спартанцы взяли, как вы наверно уже догадываетесь, с помощью совета оракула. И хитрости. Я не буду пересказывать, хотя там есть яркая сцена с похищением трупа и темной магией, но я приберегу её для своей фентези книги.

Легенда говорит о том, что жители города согласились формально признать над собой власть Спарты. Но действительно формально. Практически единственное условие - выставлять ополчение гоплитов в случае войны. Причем оговоренной количество - человек двести. И это примерно половина призывного потенциала для достаточного крупного города. Ну да, еще Спарта присылала своего “наместника” - но у него прав было, как у наблюдателя на наших выборах. Единственное что он мог, так это в Спарту наябедничать.

Скорее всего такая форма сотрудничества устраивала всех участников. Это было похоже на корпорацию, где формально подчиненные Спарте города сохраняли за собой полную свободу в экономическом отношении, но оставляли на откуп Спарте внешнюю политику. На которую, впрочем, могли влиять. Через банальные откаты, надо полагать, но об этом потом.

Зато периэкские города приобретали мощное силовое прикрытие. Если боги будут благосклонны, мы доберемся до Рима, и там я остановлюсь на этом подробнее. Он так себе Империю отгрохал.

По сути, и Спарте оставался шаг до империи. Но именно его они так и не сделали.

А дальше со Спартой произошла весьма драматическая и поучительная история. Что же случилось со спартанцами, которые покрыли себя неувядающей славой в войне с персидскими ордами и завоевали гегемонию в Греции? Ну… Даже не знаю, как сказать. По сути, они вымерли.

Но об этом - в другой раз (или идите в источник)
Показать полностью 2
15

Спарта. Коротко о начале

Тиртей:

Так как потомки вы все необорного в битвах Геракла,

Будьте бодры, еще Зевс не отвратился от нас!

Вражеских полчищ огромных не бойтесь, не ведайте страха,

Каждый пусть держит свой щит прямо меж первых бойцов,

Жизнь ненавистной считая, а мрачных посланниц кончины —

Милыми, как нам милы солнца златые лучи!

Опытны все вы в делах многослезного бога Арея,

Ведомы вам хорошо ужасы тяжкой войны



Сейчас очень модные всякие соревнования, в название которых добавляют "спартанская", есть системы упражнений для физического развития "по-спартански", и все такое прочее.

Ну, и "спартанские условия" и "спартанское воспитание" это вообще устоявшиеся фразеологизмы.

Так вот, воспитание по-спартански называлась "агогэ". Красивое слово, можно будет ввернуть в разговоре.

Подробнее можно почитать в википедии, но суть проста — до семи лет пацаны жили в семьях, но воспитывались специальными рабами, под постоянным контролем еще более специальных государственных чиновников. За это время дети должны были привыкнуть мало есть, спать на голом дереве (в специальных же, особо неудобных колыбелях) и не бояться темноты. Последнее было почему-то важно, уж как их приучали к темноте — история умалчивает.

Пеленки на детей не надевали примерно по тем же причинам, по которым сейчас некоторые люди отказываются от подгузников. Для гармоничного и естественного развития.

И вот после семи лет уже и начинались действительно серьезные испытания, то самое "агогэ". Переводится это слово как "увод". И действительно, детей уводили в некие "горы", разбивали на отряды с главным пацаном и учили выживать под присмотром наставников. Ну точь-в-точь как пионеры, только все поголовно голые. Правда, в отличии от пионеров, спартанцы спали на соломе, еды им вдоволь не давали. Но еду можно было красть у илотов. Если попался за этим вполне законным занятием, то следовала порка, поэтому попадаться было нельзя. Этакое двоемыслие, впрочем, вполне нам знакомое по современному миру. В промежутках были упражнения с копьем и щитом.


В 12 лет, тем кто выжил, выдавали красный плащ и заточку. То есть меч. Теперь во время грабежа илотов можно было убивать. Но только по праздникам.


Если бы кто спросил меня, то я бы сказал, что такие законы больше похожи на очередной карман для взяток. Но где я, и где спартанские мудрецы.

Все эти радости — большая привилегия только для граждан, остальным оставалось только смотреть и завидовать. Правда, иногда в "агогэ" допускались некие "кандидаты в граждане", но тут дело мутное, потому как в граждане именно так попасть было нельзя, но можне немного по-другому:

Тисамен, в 480 г. Был принят в спартанскую общину и на протяжении многих лет занимал пост главного жреца-прорицателя в Спарте (Герод., IX, 33, 35; Павс., III, 11, 5—8). По словам Геродота, Тисамен и «его брат были единственными людьми, которые сделались спартанскими гражданами».

Возможно, проблема с гражданством была еще и в том, что сами спартиаты считали себя строго потомками Геракла, и всяких унтерменшей в своих рядах видеть не хотели. Ну, и пару ламповых историй про спартанцев.


История первая, героическая:

Однажды наставник заметил пацана, у которого под туникой была лиса. Даже не спрашивайте, как и где он украл тунику и лису, но завязка такова. Наставник, судя по всему садист, что не удивительно после того, как мы узнали, как будущих спартиатов воспитывали, начал допытываться, что у пацана под туникой. Тот молчал, а лиса, пытаясь вырваться, грызла пацану живот. Пацан так ничего и не сказал, ушел на свою солому и там помер. Спартанцы очень гордились этим смелым поступком и пацан стал героем нарицательным.


История вторая, поучительная:

Однажды путешественник пришел в Спарту и начал спрашивать дорогу в другой полис. Ему дальше надо было, а Спарта, как вы наверно догадываетесь, городок был на любителя, и задерживаться ему явно не хотелось. Спартанцы смотрели на путешественника, как москвичи на понаехавшего, и молча отворачивались. Пока один пацан не подсказал дорогу к ближайшему городу. Путешественник ушел, а пацана забили насмерть, за то что слишком много знал. Этот пацан стал героем отрицательным.

Трудно сказать, что из этого афинская пропаганда и сколько в этом правды, но, честно говоря, я сомневаюсь, что именно так растят солдат. Это больше похоже на садомазоклуб с малолетними жертвами, чем на военно-патриотическое училище. А воины спартанцы были отличные. Как мне кажется, чтобы хорошо воевать, надо иметь живой ум и широту взглядов. Говорят, что спартиатов учили письму и счету по минимуму, но тут скорее всего дело в косности общества. В Спарте наверняка предпочитали старые добрые рифмованные поучительные тексты, на которых и строилось видение мира граждан. Наверняка эти простыни тупо заучивали. А записи делают только слабые умом. И телом. И п..дары.


Кстати, в гействе Афины и Спарта обвиняли друг друга так яростно и по античному убедительно, что очень в этом преуспели. До сих пор многие ведутся на эту пропаганду, хотя ни один перекрестный источник всякие этакие утонченные практики ни в Афинах, ни в Спарте не подтверждает. В заявленных масштабах уж точно.

Спарта. Коротко о начале Спарта, Битва, Сражение, Война, Воин, Греция, Античность, Длиннопост

Правда, есть некоторые культы… Но об этом, может, в другой раз.


Кто такие илоты? С греческого дословно "пленные", "захваченные". Считается, что это жители Мессении, которую захватили спартанцы в ходе Мессенских войн (их было две). Они платили половину урожая спартиадам. Это довольно много, крестьяне в средние века платили церкви десятину. И обычно столько же феодалам.

Грекам не нравилось, что спартанцы сделали с Мессенией, и их не любили еще и за это.


Тиртей:

С нашим царем и вождем, любезным богам Феохиллом,

Взяли Мессению мы, землю широких равнин.

Ту, что для пашни годна, для садов и для овощи всякой.

Чтобы ее покорить, все девятнадцать годов

Бились упорно, лелея в груди терпеливое сердце,

Наших могучих отцов их копьеносцы — отцы,

Лишь на двадцатом году, покинув пышные нивы,

Враг от Ифомы-горы, с круч неприступных бежал.


Как же так получилось с Мессенией? У нас есть просто чудесный рассказ у Павзания:


Краткая история Первой Мессенской войны (743-724 гг. до н.э.)

Первая война началась для спартанцев неприятно - у храма Артемиды, где мессенцы со спартанцами прздновали день дружбы народов (или типа того - и те и те были дорийцы, и те и те были завоевателями, и праздник был в память об их общих корнях, отличных от местных). Спартанцы говорят что мессенцы подло напали на их царя и его охрану, мессенцы говорят то же самое, но наоборот. Тем не менее все сходятся на том, что царя Спарты в храме подрезали. Однако, немедленной ответочки не последовало еще несколько лет - Спартанцы постоянно воевали, то с Амиклами, то еще с каким-то городом. А когда, наконец, спартанцы высвободились, прошло довольно много времени, и начинать выяснения отношений было уже как-то поздновато. И тут, со стороны Мессении в разборки со спартанцами был втянут Полихар. Причем он был не просто уважаемый человек, а победителем в состязании бега на играх четвёртой олимпиады! И, если говорить прямо, именно он был пострадавшей стороной. Один из спартанцев убил его сына. Что еще ужасней, угнал стадо. Полихар, как примерный гражданин, пошёл жаловаться в Спарту. С официальной жалобой получилось как всегда — примерно никак. Тогда Полихар стал нападать на спартанцев. И вот тут то спартанцы вдруг заговорили “мы же цивилизованные люди” и потребовали у мессенцев выдачи Полихара. Мессенский царь Андрокл советовал не раздражать спартанцев и выдать Полихара, отчего немедленно помер от переизбытка бронзы в организме. Причем царь был убит в народном собрании, что многое говорит о настроениях общества в Мессении. Чтобы два раза не собираться, прям над трупом царя мессенцы приняли постановление, что свои претензии спартанцы могут записать на оловянном листе, свернуть в трубочку, и засунуть себе туда, куда боги не заглядывают.

Но одной решительности для разрешение конфликта мало. Нужны были действия. Да вот только действовать первыми стали спартанцы. Заняв ночной спецоперацией стратегический пункт Амфейю, спартанцы стали делать оттуда набеги на мессенцев и угонять их стада. Амфея это довольно маленькая крепость, зато расположена вблизи столицы Мессении. Мессенцы тоже сложа руки не сидели и пытались ситуацию выправить, но честно говоря, им явно не хватало сплоченности. Четыре года шла прямо таки феодальная война, с переменным счастьем. На пятый год дана была большая битва. Исход её был нерешительный, но мессенцы были так ослаблены, что вынуждены были оставить столицу, Стениклар. Ну, и ряд соседних местностей. Отошли на гору Ифому, "подымающуюся на западном берегу Памиса и отделяющую верховье долины его от низовья. Они расположились в ущельях и на подъёмах этой горы." Археологическе находки, подтверждающие источники, есть, "на вершине которой стоял знаменитый храм Зевса" -- есть укрепления, довольно хероватые, и есть, вроде, культовые постройки. Остатки, конечно же. Вид с горы на плодородную равнину прилагаю:

Спарта. Коротко о начале Спарта, Битва, Сражение, Война, Воин, Греция, Античность, Длиннопост

Так, стоп. Это другой вид, на другие холмы. Вот тот, что нам нужен.

Спарта. Коротко о начале Спарта, Битва, Сражение, Война, Воин, Греция, Античность, Длиннопост

Смена позиции мессенцам помогла. Теперь они уверенно отражали все нападения спартанцев. Но одной обороной войну не выиграешь, положение мало по малу ухудшалось.

Что делает древний грек в любой непонятной ситуации? Естессвенно спрашивает что делать у оракула!

Оракул сказал мессенцам что они прогонят врагов, если принесут в жертву подземным богам девушку из царского рода. Вот опять кстати, чуть что, сразу девственницу на алтарь. Но сложные времена требуют сложных решений, и мессенцы бросили жребий среди девушек царского рода. Великая честь досталась дочери некоего Ликиска. Но жрец Эпебол объявил, что она не дочь Ликиска, что она – подменённое дитя. Тут должна быть картинка из турецкого сериала с лицом типа “вот это поворот”, но мне лень её искать. И тут появляется Аристодем, которого до этого вообще в рассказе не было, зато тут он сразу “храбрейший из мессенских воинов”. Аристодем человек тоже царского рода, и очень благородный - предложил в жертву свою дочь. Ну раз для дела надо. Но и тут все не просто, оказывается у дочери Аристодема есть жених, и её жених упрашивал пощадить её. Его не слушали. Тогда он сказал “она беременна”. Молодой человек плохо знал своего тестя - Аристодем слегка распалился, и зарезал свою дочь на месте. А потом еще и разрезал её, чтобы доказать её невинность. Доказал. Но этот долбанный жрец, Эпебол, требовал другой девушки. Типа дочь Аристодема не скрепно как-то отмучалась, надо шоб было все по правилам. Народ волновался и хотел убить жениха. Но Эвфаю, царю мессенскому, удалось успокоить народ, уверив его, что смерть дочери Аристодема – жертвоприношение, что совет оракула исполнен.

Уговорил. Даже убедил. Мессенцы, ободрённые этим, стали сражаться смело. На тринадцатом году Первой Мессенской войны царь Эвфай умер от ран, полученных им во второй большой битве, в которой он, человек храбрый, зашёл слишком далеко вперёд других в ряды врагов. Тогда мессенцы назначили царём Аристодема, как заслуженного патриота и храбреца. И Аристодем оправдал надежды — шесть лет он успешно противостоял Спарте. Спарте пришлось заключить союз с Коринфом, и они вместе вошли в Мессению большим войском, чтобы кончить решительным ударом разорительную для них войну. План был хорош, но увы: «Аристодем искусно расположил свое войско в позиции, опиравшейся на холмы, поставил часть его в засаду, хорошо распределил отряды легковооруженных мессенцев и аркадян, бывших союзниками их, и нанес спартанцам тяжелое поражение.»


Спартанцы откатились, боевые действия на время прекратились. Неожиданно приходит сообщение от оракула, которого никто даже ни о чем не спрашивал: «Победа и мессенские поля будут даны волею богов тем, от кого раньше противников будут поставлены десять десятков треножников кругом жертвенника Зевса в Ифомском храме». Я подозреваю что просто жрецы оракула хотели себе интерьер обновить, да и вообще бронза штука дорогая, один треножник как десять коров наверно стоил. Но они недооценили прижимистость дорийцев. Ставить бронзовые светильники никто и не подумал. В пророчестве же материал не был указан? Так что если сделать треножники из дерева, то и техзадание от заказчика можно соблюсти, и на материале сэкономить. Пока мессенцы стругали треножники, один из спартанцев, узнав об этом, сделал сто маленьких треножников из глины, и еще не были готовы треножники, которые делали из дерева мессенцы, когда он, переодевшись охотником и положив в охотничью сумку свои треножники, прокрался ночью в храм и поставил треножники кругом жертвенника.

Дальше, как вы понимаете, все пошло прахом, и удача отвернулась от мессенцев. Неблагоприятные предзнаменования предвещали им близкую гибель: быки, приводимые на жертву, били рогами жертвенник, и так далее. Тут еще и Аристодема накрыло:

«Он увидел во сне, что убитая им дочь снимает с него латы и набрасывает на него саван; он понял, что боги осудили его на погибель, и в отчаянии закололся на могиле своей дочери.»

Спартанцы с союзниками такой случай не упустили, и взяли в осаду войско мессенцев. Мессенцы пытались прорваться, потеряли лучших. В стане их был голод. И тут они “покинули стан” (почему тогда сразу не уйти, а прорываться, Павзаний не проясняет) «Люди незнатные рассеялись по родине; знатные удалились в Аркадию, в Аргос, Сикион, Элевсин; некоторые сели на корабли и нашли приют себе в городе Регии, на берегу Италии у Сицилийского пролива. Спартанцы по окончании Первой Мессенской войны разрушили дома, башни и стены Ифомы, так что все там превратилось в развалины, и поработили оставшееся в Мессении население. Остатки развалин Ифомы еще видны и теперь. Мессенцы после войны должны были отдавать спартанцам половину того, что собирают с полей, и при кончине спартанского царя надевать, как периэки и илоты (видимо подразумевается, что часть стала периэками, а часть илотами), траурную одежду.»

Ну и еще из важного — из добычи, взятой в Мессении, спартанцы принесли в дар Аполлону Амиклейскому медные треножники. Да, спартанцы поклонялись именно Аполлону. Это их верховный бог.

Спарта. Коротко о начале Спарта, Битва, Сражение, Война, Воин, Греция, Античность, Длиннопост

Тиртей:

Словно ослы, что несут тяжкую ношу свою,

Волей владык отдают, уступая мрачной судьбине,

Равную долю плодов пашни своей господам.

Горько оплакать должны покоренные сами и жены

Если кому из господ жребий смертельный падет.


Из этих и похожих, откровенно говоря, полумифических источников, известно, что во время Первой Мессенской войны в Спарте было много смут. Правили в это время цари Полидор (прирезан сразу после войны) и Феопомп. По ходу дела они произвели переворот, увеличив права царской власти и уменьшив полномочия народного собрания (апеллы). Спартанским царям и герусии было предоставлено право по собственному произволу действовать вопреки постановлениям народного собрания. Но через некоторое времени это было отменено. Похоже тогда же придумали эфоров. Короче, именно тогда Спарта как никогда начала растлеваться демократическими стремлениями. Были и другие раздоры. Именно со времени Первой Мессенской войны являются два класса спартанских граждан: граждане полноправные (homoioi, гемои) и неполноправные (гипомейоны, hypomeiones), и появляется новый класс «новопокоренных» поселян, неодамодов; они не периэки, но и не илоты. Из этого мы видим, что прежние политические и аграрные учреждения подверглись важным изменениям, но видим лишь по неясным данным. Возможно, уменьшение числа граждан от смертности на Первой Мессенской войне заставило спартанцев пополнить свои ряды принятием некоторого числа периэков в состав сословия граждан, а число периэков пополнить илотами, но переводимым из низшего сословия в высшее были даны не все права. А возможно, что некоторые из дорийских граждан были за неисполнение своих военных обязанностей лишены некоторых прав. Ничего не понятно, поэтому лезть в это не будем, просто отметим что до казарменного ордунга спартанцам еще ой как далеко.

Двадцатилетняя изнурительная война подарила Спарте 3500-4500 участков для новых граждан, но хватило далеко не всем. После Первой Мессенской войны было много недовольных и обедневших граждан. Главою их был некий Фалант. Эти бузотеры задумали произвести восстание во время праздника иакинфий, вытребовать себе поземельные участки и равноправность с гомеями. Заговор раскрыли, но судя по всему общественное недовольство охватило многих людей, поэтому вопреки спартанской суровости, почти никого не убили:

“Фаланту и, его товарищам велено было, по совету Дельфийского оракула, отправиться в плодородную землю япигов и основать там город; их снабдили изобильными запасами; если им будет дурно там, им было предоставлено право возвратиться в Пелопоннес и получить пятую часть завоеванной мессенской земли. Они основали в Япигии колонию Тарент (708 г. до Р. Х.). Позднейшее и баснословное предание называет этих переселенцев парфениями (сыновьями девушек) и эпевнактами (прижитыми от любовников) и говорит, что они были рождены во время войны спартанскими женщинами и девушками от связей с илотами, или от молодых, крепких спартанцев, данных в любовники им правительством, которое хотело увеличить число детей у гражданок”.

Городок Тарент и в самом деле существует и даже одно время соперничал с Римом.

А еще в это время были призваны в Спарту Терпандр с Лесбоса и Фалет с Крита, чтобы исцеляющею души силою музыки и пения победить злые силы вражды.

То есть, в то время, это совсем не та казарма, какой мы привыкли видеть Спарту.

По окончании этой войны Спарта захватила не только половину Мессении, но и множество других территорий. В илотов обратили далеко не всех, большинство городов влились в государство спартиатов на правах периэков, некоторые города даже получили привилегии вставать на почетном месте в строю.

Но главное — спартанцы были уверены в себе, и готовились к захвату всего Пелопоннеса. Следующая большая война была неизбежна.

Спарта. Коротко о начале Спарта, Битва, Сражение, Война, Воин, Греция, Античность, Длиннопост

источник

Показать полностью 5
9

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века

Технически, еще до Коллапса Бронзового Века случился еще один апокалипсис, со всем набором -- тотальное обезлюдивание, смена климата, деградация и потеря вкуса в одежде. Но он был в минус 26-м веке, поэтому про это мы совсем плохо помним, остались в основном такие штуки, как пирамиды на плато Гиза. Конечно, пирамиды и потом строили, но все реже и все меньше.
Но к моменту Коллапса Бронзового века, люди снова достигли заметного прогресса в строительстве.

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века Греция, Армагеддон, Укрепление, Замки, Крепость, Война, Воин, Битва, Сражение, Длиннопост

Все это, по большей части, уничтожено либо еще в древности, либо уже в средневековье, осталось лишь в местах столь отдаленных, что туда не ходят поезда.
Тема эта обширна весьма и инопланетным духом из неё тянет. Не буду спорить, но сосредоточимся на греках, как предмете моего рассказа.

Укрепление. Как правильные выживальщики, греки сидели на развалинах древних космодромов и, дело ясное, что взять такое чудо архитектурной мысли было технически трудно.

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века Греция, Армагеддон, Укрепление, Замки, Крепость, Война, Воин, Битва, Сражение, Длиннопост

На картинке выше баян, конечно, Львиные Ворота в Микенах. Все это видели, скучна, ниэнтересна. Вот вам ангар для звездолетов тогда:

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века Греция, Армагеддон, Укрепление, Замки, Крепость, Война, Воин, Битва, Сражение, Длиннопост

Остатки, видимо, Крито-микенская цивилизации (конец III—II тыс. до н. э.) были уже весьма покинутыми и заброшенными к моменту дорийского завоевания. Поэтому сами греки логично предположили, что местные их строить не могли. Про космос они еще не знали, зато знали про циклопов, поэтому по их версии эти постройки, которые, разумеется, сложить людям не под силу, построили циклопы.
С тех пор деб..м нет покоя, меняются только названия древних строителей.
Тем не менее, приспособить древние развалины под свои нужды греки вполне смогли. И даже сделать довольно сносные укрепления. Коринф, Аргос, Микены и многие другие греческие полисы обязаны своим расположением не удачному расположению, а уже удобным для обороны развалинам.

Подробно почему укрепление это имба я уже рассматривал в статье про замки, не буду повторяться. Спасало только то, что инопланетяне экономили на бетоне и стяжках, поэтому циклопические постройки все же страдали от времени и землетрясений.

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века Греция, Армагеддон, Укрепление, Замки, Крепость, Война, Воин, Битва, Сражение, Длиннопост

Починить и дополнить их греки архаики не могли и не умели, сооружая суррогаты вроде древозямляных стен. Но объективно, горная местность с многочисленными древними укреплениями провоцировала изобретательность.

Поэтому любая туса под вражескими укреплениями, в Греции V-го века, наверняка была с выдумкой:

«С ними беотяне пошли на Делий и атаковали укрепление. Они пробовали взять его различными средствами, даже подвезли к укреплению боевую машину такого устройства (с ее-то помощью они и взяли укрепление): распилили большое бревно пополам, все его выдолбили и снова тщательно сложили обе части наподобие трубки; к концу бревна прикрепили на цепях котел; от бревна спускалась в котел железная выдувальная трубка; большая часть бревна также обита была железом. Издали подвезли эту машину на повозках к той части стены, которая главным образом состояла из брусьев и виноградной лозы. Когда машина была вблизи стены, беотяне приспособили большие раздувальные мехи к тому концу бревна, который был на их стороне, и надували их. Воздух проходил через закрытое пространство в котел, наполненный горящими углями, серою и смолою, и производил большое пламя, от которого и загорелась стена, так что не осталось на ней никого больше: все бросили ее и бежали, и таким образом укрепление было взято».

(все статьи по античным битвам собраны тут, можно читать там если заинтересовало;)

Выжившие на космодромах, или укрепления позднего бронзового века Греция, Армагеддон, Укрепление, Замки, Крепость, Война, Воин, Битва, Сражение, Длиннопост
Показать полностью 5
50

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы

Есть три больших периода Древней Греции.
1-й - Крито-микенская цивилизация (конец III—II тыс. до н. э.)

2-й - Полисный (XI—IV вв. до н. э.).

3-й -  Эллинистический (IV—I вв. до н. э.). Это тот, который Александр запустил.
Классический период входит в Полисный и вместе со всеми этими вашими демократиями, философией, историей и прочими идеями про круглую землю и материю из атомов (гуглить Левкипп, V век до нашей эры) это просто мгновение, по историческим меркам. Афинская демократия, вместе с перерывами, продержалась ну лет 180. Вот уж действительно, эксперимент.

Иногда я с ужасом думаю, а не окажется ли так, что наше время, это тоже просто флуктуация истории, и лет через двадцать все вернется на круги своя. К понятным и устойчивым формам общественного устройства, вроде рабовладения и феодализма. Да ну, бред какой-то.

Хочется надеяться что греки были, хоть в небольшой степени, но наследниками, рассыпавшейся в пыль словно по щелчку пальцев жестокого бога, Микенской цивилизации. Несмотря на упадок всего, чего только можно, кое что все же осталось. Например оружие:

Ииии, спешу вам представить, меч легендарного Ахиллеса!

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост

На самом деле нет, конечно. На фото современная реплика бронзового меча, найденного на острове Итака. Меч датируется второй половиной XIII в. до н. э. Время и место говорят сами за себя, и соблазняют предаться ненаучным фантазиям. Тем более на такие названия ввел моду еще Шлиман, который если нашел город, то сразу Трою, если нашел гробницу, то понятно что Менелая или Елены, нашел украшения, то понятно что тоже прям из легенды.

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост

На втором фото он же, (не Шлиман, а меч) с другой современной репликой. Научные обозначения этих бронзовых мечей: вверху меч типа H и внизу типа G. Вполне вероятно древние греки тоже их находили. Возможно, даже чаще чем мы.

Ну и последняя фотка - Меч типа CI. Длина 74 см. Вес 650 г.

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост

Мастер который его отлил для масштаба:

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост

Люди часто интересуются весом мечей и другого оружия, вот нарыл вам ни много ни мало, как вес бронзового меча.

Как видите «рапиры» того времени были совсем не тяжелыми и, следовательно, ими можно было вполне фехтовать. И в целом бронзовые мечи были, ВНЕЗАПНО, не тяжелее железных!

При некотором размышлении, это находит объяснение - люди то были те же. Логично предположить, что габариты и вес оружия имеет некоторые естественные усреднители. Современные пистолеты и невероятно древние бронзовые мечи имеют довольно близкие показатели, если сравнивать их вес. И это совсем не случайно.

Однажды мне выразили недоверие за фразу, что бронзовые мечи не уступали железным до позднего средневековья.

Это не совсем так. Я считаю, что не уступали лучшие из образцов бронзовых мечей.

И вот, собственно то что мне позволяет это утверждать.

Меч Гоуцзяня. Типичный бронзовый цзянь. Найден в 1960-х. Возраст - более 2.5 тысяч лет. Вес - 875 грамм, длина - 55,6 см., ширина клинка — 4,6 см.

У него там много удивительного (легирующие добавки, например), но вам вряд ли это сильно интересно. Просто посмотрите на эту красоту - это крайняя степень совершенства бронзы, как материала. Забавный факт - после 2.5 тысяч лет, он остался на столько острым, что археолог об него порезался.

Это чудо света, среди холодного оружия.

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост

А вот “убийца героев”. Железный меч эпохи дорийского завоевания. Да, извивается он аки змея не потому, что его временем покидало, а потому что мягкий как… Как плохое железо.

Ну и в древних эпосах времен бронзы не было о волшебных мечах, разрезающих человека в кольчуге повдоль, вместе со шлемом и щитом. Или срезающих одним взмахом верхушки трех гор. Последний меч это у китайцев в мифах, но у них там все такое отбитое, они вообще границ реальности не чуют. Поэтому у японцев и аниме такое, китайской традицией отдает.

А вот для железного века качество металла прыгало так заметно, что казалось правдоподобным найти меч, который другие рубить будет, как хороший нож гвозди.

Даже когда железные мечи заметно эволюционируют, качество их все еще будет заметно прыгать.


Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост


На сегодня пока все, если интересно дальше, про укрепления позднего бронзового века, то велком то :
Источник: "Античные Битвы"

Бронзовые мечи бронзового века. Из бронзы Меч, Оружие, Война, Античность, Древность, Археология, Длиннопост
Показать полностью 6
13

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса

Да, хорошо умереть для того, кто за землю родную

Бьется и в первых рядах падает, доблести полн.

(Tyrtaeus, Frag. 8.31)

Напоминаю содержание предыдущих серий - персы бесчинствуют в северной Элладе, жгут Афины и всех кто не покорился.

- Тут моя работа сделана - сказал Ксеркс и отчалил домой, на любимый диван.

Заслуженный со всех сторон Мардоний остался наводить в Греции священно-религиозный порядок. Греки устроили немирный протест и собрались близ местечка Платеи. Мардоний решил разогнать несанкционированный митинг.

Отсюда и конфликт.

Битва при Платеях самая малоизвестная из великих битв Греко-Персидских войн. Но если смотреть на неё с высоты карты и предыстории, то она очевидно является решающим сражением всей войны. Именно после неё “Держава Ахеменидов” пересмотрела стратегию ведения войн с греками. И эта же битва, во многом, и сформировала тот античный мир, каким мы его знаем.

Она интересна еще и тем, что на неё почти не упало тяжелое покрывало пафоса, под которым так трудно разглядеть детали.

Итак, греки сплотились против варваров и решили отстоять свободу и демократию. Особенно Спарта, надо думать.

По Геродоту греки выставили совершенно заоблачную армию:

“...Общее количество воинов было 38 700 человек. Столько было всех собравшихся против варваров гоплитов. Число же легковооруженных было вот какое. В спартанском войске их было 35 000 человек (потому именно, что при каждом спартанце было по 7 легковооруженных илотов), и почти каждый из них был снаряжен для войны. Легковооруженные воины остальных лакедемонян и эллинов, считая приблизительно по одному на каждого воина, составляли 34 500 человек. Число же всех легковооруженных воинов было 69 500 человек.

Общее количество всех собравшихся в Платеи эллинских воинов вместе с гоплитами и легковооруженными боеспособными воинами было 108 200 человек. А вместе с явившимися потом упомянутыми феспийцами получилось полных 110 000 человек. В стане эллинов было уцелевших феспийцев 1800 человек. Однако у них не было тяжелого вооружения. Они были построены станом у реки Асопа.”

Итак, 110 000 человек. Очень неплохо, учитывая то, что прямо сейчас, в 2020 году, сухопутная греческая армия и до 100 000 не дотягивает, при том что половина - призывники.

Немного странно, что контингенты Афин и Спарты (8 и 5 тысяч соответственно) на тысячу человек меньше заявляемой официальной численности гоплитского ополчения для этих полисов. Можно сделать вывод, что Геродот пытался хотя бы это сражение описать немного ближе к реальности. Но, кто знает…

Персидская оккупационная армия в этот раз совсем не впечатляет, жалкие 300 000 человек.

Спасает только то, что Мардоний отобрал себе лучших из лучших:

Геродот, История, 9.20

“По прибытии в Фессалию Мардоний отобрал, прежде всего, для себя персидских воинов, так называемых бессмертных (однако без их предводителя Гидарна, который не пожелал оставить царя). Затем [он выбрал] из прочих персов латников и тысячу конников, далее – еще мидян, саков, бактрийцев и индийцев, пехотинцев и конников. [Воинов] этих народностей он взял целиком, из числа же прочих союзников он выбрал лишь немногих, статность которых ему нравилась, или же известных своей храбростью. Самой многочисленной народностью в его войске были персы, носившие ожерелья и запястья. Затем шли мидяне, уступавшие персам не численностью, а телесной силой. Таким образом, всех воинов вместе с конниками было у Мардония 300 000 человек.”

Ну с такими и подраться не стыдно.

Еще около 50 000 человек в армии Мардония, это местные греки-коллаборационисты. Впрочем Геродот вскользь упоминает, что сотрудничество с персами было не вполне добровольным. Кроме Фив. Вот Фивы там вообще злодейские предатели. Хотя, что с финикийцев взять.

Не буду рассусоливать про снабжение и логистику, скажу кратко - судя по размеру поля боя и описании битвы, в Платеях действительно сошлись армии численностью в десятки тысяч человек. Конечно, ни о каких сотнях тысяч речь идти не может. В нормально задокументированном Бородинском Сражении сошлось менее 300 000 человек (с обоих сторон, всех вместе, даже тех кто не поучаствовал!), и масштабы театра боевых действий не идут ни в какое сравнение с Платеями.

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост

Отдельно упомяну то, что сейчас многие военные историки склоняются к тому что “персов” было заметно меньше. Да еще, в процессе, от них откололась значительная часть армии.

Это, кстати, вполне правдоподобно и с чисто экономической точки зрения. Гоплитское ополчение, судя по всему, действительно уникально именно своей многочисленностью. Нечто похожее могло сделать с собой весьма ограниченное число народов. Даже огромные толпы швейцарцев и ландскнехтов, часто переваливающие численностью за 10 000 воинов в одном сражении, и те опирались на вполне себе централизованное снабжение. Насколько это позволяло их время.

Но греческая система смогла невозможное - гоплиты были не только сравнительно многочисленны, но еще и вполне сносно подготовлены. Те самые пресловутые схолы, куда полагалось отходить два года каждому гражданину.

Тем не менее, в 479 году до нашей эры, вся эта воинственная культура стояла на краю пропасти.

Битва при Платеях достаточно мало известна еще и потому, что она во многом похожа на так называемые “хаотические битвы” позднего средневековья. Геродот добросовестно собрал некоторые байки, которые ходили о битве, и сплел в относительно цельную картину. Но она уже оказалось недостаточно пафосной, и неочевидной. Поэтому, благодарные потомки, которые так яростно фапали на греческую историю, не смогли свести всю битву к простым и понятным действиям.

Предыстория битвы не ясна. Судя по контексту - греки перегородили персам проход, вынуждая атаковать греческую фалангу на очень сильных позициях.

Казалось бы - ну вот опять тупые персы попрут на копья греков, карабкаясь по горам своих трупов! Но нет.

Как я уже говорил, тут законы пафоса слегка отступили, и персам позволено хоть иногда не выглядеть идиотами.

Персы ставят мощный лагерь. Деревянное укрепление с башнями. И высылают вперед конницу.

Я напомню - конница в Греции есть, но только для красоты. Как реальная боевая сила она всерьез не рассматривается. Потому как на коняшке легче убегать, чем ударить. Ведь для хорошего удара надо прочно стоять на земле. Так говорил знаменитый спартанский полководец.

Так как в то время стремени не было, рациональное зерно в таком рассуждении есть.

Поэтому, выбирая хорошую, сильную позицию, греки не подумали в том ключе, что вокруг полно равнинных мест, по которым удобно скакать на коняшках.

А зря.

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост

Геродот, История 9.24:

“Мардоний двинул против них всю конницу во главе с Масистием, прославленным [воином] у персов (эллины называют его Макистием). Он ехал на нисейском коне с золотой уздечкой и прочими богатыми украшениями. Подскакав близко к эллинам, [персидские] всадники стали нападать отдельными отрядами. При этом они причиняли эллинам тяжкий урон и обзывали их бабами.”

Мне очень понравилось описание тяжелой ситуации. Сравнение с женщинами и убийство - в одном ряду. Можно отметить что персы изучили своего врага, поскольку в их армии женщины точно были, и не только как случайные военачальники вроде Артемисии. Персы покорили многие племена, в ополчении которых бились и женщины, и вполне себя уважать заставили - у тех же саков до 20% конных лучников были с сиськами. И ничего, никто их слабаками не считал. Так что оскорбление для персов неожиданное, но для греков обидное.

Хуже того, во время расстановки войск была допущена ошибка - один из отрядов оказался на удобной для действия конницы местности, и нес тяжелые потери:

“...теснимые конницей мегарцы послали глашатая к эллинским военачальникам. Глашатай прибыл [к военачальникам] и сказал им вот что: “Так говорят мегарцы: «Союзники! Мы не можем одни выдерживать натиск персидской конницы на том месте, где вы нас сначала поставили.»”. А Павсаний стал спрашивать эллинов, не найдется ли охотников заменить мегарцев. Так как остальные эллины не пожелали, то согласились афиняне, а именно отборный отряд в 300 человек во главе с Олимпиодором, сыном Лампона.”

Другими словами, после долгих препирательств, в уязвимое место выдвинулся отборный отряд афинской аристократии. Скорее всего эти парни были и одоспешены, и хорошо вооружены, и главное, были опытными ветеранами.

Для прикрытия им выделили лучников.

А вот дальше случилось неожиданное - конница персов атаковала афинян. Рискну предположить, что до этого всадники имели дело только с гоплитским ополчением, и столкновение с военными профессионалами оказалось неожиданностью. Я так же допускаю, что персы попытались напасть и разбить афинян, когда те выдвигались, и скорее всего находились не в строю фаланги. В общем, подгадали удачный момент для атаки. Впереди пошел Масистий. Что закономерно, он же лидер. Лидер это не туповатый мужик в галстуке, как нам сейчас рассказывают. Нет, лидеры это всегда в первую очередь инициаторы, те кто придумывают себе приключения, и ведут других за собой. В случае эпохи холодного оружия часто являясь, по совместительству и наиболее одоспешенной боевой единицей. Особенно лидеры конницы. И, как я уже узнал из истории Бургундских войн, лидеры конницы при столкновении с устойчивой пехотой, оказываются в повышенной зоне риска - их довольно часто убивают:

“После долгой борьбы битва окончилась вот как: при атаке отрядов конницы конь Масистия, скакавшего впереди, был поражен стрелой в бок. От боли он взвился на дыбы и сбросил Масистия. Афиняне тотчас же накинулись на поверженного врага. Коня его они поймали, а самого Масистия прикончили, несмотря на отчаянное сопротивление. Сначала афиняне, правда, не могли справиться с ним, так как он был вооружен вот как: на теле у Масистия был чешуйчатый золотой панцирь, а поверх надет пурпуровый хитон. Удары по панцирю не причиняли Масистию вреда, пока какой-то воин, заметив причину безуспешных попыток, не поразил его в глаз. Так-то упал и погиб Масистий. Узнав о несчастье, вся конница по данному знаку поскакала назад, чтобы спасти хоть тело павшего [для погребения].

Когда афиняне увидели, что их атакуют уже не отдельные отряды всадников, а сразу вся масса конницы, то вызвали на помощь остальное войско. Между тем, пока вся [остальная] эллинская пехота спешила на помощь, у тела Масистия завязался жаркий бой. Пока 300 афинских воинов бились одни, они несли большие потери и вынуждены были оставить тело. А когда подошло на помощь все войско, то персидская конница не смогла уже выдержать натиск и спасти тело; кроме того, персы потеряли у тела Масистия много своих людей. Так как у них не было начальника, то решили скакать назад к Мардонию.”

Греки решили что предварительные ласки окончены - уже были не только локальные схватки, но и крупное столкновение. Поочередно отбрасывали то одних, то других, в общем вот и она, битва.

Все лихорадочно подводят войска, и строятся. Дальше Геродот нудно перечисляет где именно стоят контингенты, и кто за кем, сколько в сотнях... Это очень важно для греков, и совсем не важно нам.

Персы вроде бы так же строят армию. Ну и их очень много, тут пафосная музыка, гоплиты смотрят на несметные азиатские мириарды суровым взглядом настоящих патриотов и не боятся. Но по факту, персы продолжают действовать только конницей:

“…Мардоний же весьма обрадовался (тем что греков меньше) и, кичась уже воображаемой победой, (внезапно) двинул на эллинов свою конницу. Всадники прискакали и стали причинять большой урон всему эллинскому войску своими дротиками и стрелами: это были конные лучники, и потому к ним было нелегко подступиться. Всадники также замутили и засыпали источник Гаргафию, откуда черпало воду все эллинское войско. Правда, у этого источника стояли только одни лакедемоняне, а место, где расположились остальные эллины, было дальше от него и скорее ближе к Асопу. А так как неприятель не допускал эллинов к Асопу, то таким образом приходилось ходить за водой к источнику. Черпать же воду из реки было невозможно из-за налетов конницы и обстрела лучников.

В таком тяжком положении (войско оставалось без воды, и неприятельская конница все время не давала покоя) военачальники эллинов собрались на правом крыле у Павсания обсудить это и другие дела. Однако при таких обстоятельствах их еще более удручала другая беда: именно, у войска не было больше продовольствия, так как обозная прислуга, отправленная в Пелопоннес за продовольствием, была отрезана персидской конницей и не могла пробраться в стан.”

Логично предположить, что персы просто следовали ранее подготовленному плану, стремясь вынудить греков уйти с сильных позиций. И потеря конного военачальника, вполне возможно не самого заметного, их план не сломала. Что бы там греки по этому поводу не думали.

И пока все складывалось очень неплохо. Армия греков под жарким солнцем теряла силы, голодала и изнывала от жажды. Греки приняли решение отойти в другое место, более удобное. Там была вода, и была сильно пересеченная местность, затруднявшая действия персидской конницы. Разумеется сниматься с позиций и начинать марш сейчас, означало подставить себя под удар конницы персов, и потерять армию. Поэтому было принято решение дождаться темноты.

Но это же греки. Без драмы нельзя и шагу ступить:

“После этого весь тот день эллинам пришлось выдерживать непрерывные атаки конницы. (скорее всего персы подбирались поближе, метали дротики или стреляли из лука, и удирали, выходя из под ответного огня греческих метателей и лучников). Когда же под конец дня нападения конницы прекратились и затем настала ночь и пришла пора отправления, (вот тут я впечатлился. Ночной марш - мероприятие для армии в высшей степени опасное, и мне не верится что городское ополчение его осилит) тогда большая часть войска поднялась станом и выступила, однако не в назначенное место. Ибо едва эллины двинулись, как на радостях, что ускользнули от вражеской конницы, побежали к городу платейцев, пока не добрались до святилища Геры. (А нет, все впорядке, все как всегда. Ночью вышла армия, утром до назначенного места добралось половина, да и те - толпа). Прибыв туда, они остановились перед святилищем и стали разбивать стан. (Вообще норма, всегда так люди делают. Будете вести армию, имейте в ввиду, суровые парни кричат вам что будут верно убивать ваших врагов, даже щиты будут грызть, от преданности. А как только отвернетесь - умчат в туман. Скажут заблудились, отстали, перепутали, зашли помолиться - короче больше вы их не увидите до самого дележа добычи. Если, конечно, все же победите.)

Между тем Павсаний, видя, что воины покидают стан, приказал и лакедемонянам взять оружие и присоединиться к остальным, так как он считал, что войско идет в назначенное место. Прочие начальники спартанских отрядов с готовностью подчинились приказу Павсания, только Амомфарет, сын Полиада, начальник отряда питанетов, (я не знаю кто это) объявил, что не станет бежать по своей воле от чужеземцев и не опозорит Спарту. С изумлением смотрел Амомфарет на происходящее, так как не присутствовал ранее на совете. Павсаний же и Еврианакт были возмущены неподчинением Амомфарета, но еще досаднее был для них его отказ от того, что они не хотели покинуть на произвол судьбы отряд питанетов.

Между тем, пока они уговаривали Амомфарета, который только один оставался на лакедемонском и тегейском крыле, афиняне действовали вот как. Они еще спокойно оставались на том месте, где стояли, зная характер лакедемонян, именно, что те думают одно, а говорят другое. (Обратите внимание, вот то самое выражение, которое через тысячи лет добралось и до нас. Фраза “говорит одно, а думает другое”, у нас сейчас редко ассоциируется со Спартанцами, а ведь изначально сказана именно о них). Когда же войско двинулось, афиняне послали всадника посмотреть, готовятся ли спартанцы выступить или же вовсе не думают уходить, а также спросить Павсания, что им делать. Когда глашатай прибыл к лакедемонянам, он увидел, что те все еще стоят на своем месте и их предводители в ссоре между собою. В пылу спора Амомфарет схватил камень обеими руками и бросил его к ногам Павсания. (Очень красивая отсылка к форме голосования в Афинах, намекнул на то, что Павсаний чужаков слушается) Этим камнем, заявил он, он подает голос за то, чтобы не бежать от чужеземцев.

Павсаний же назвал его “исступленным безумцем”, потом, обратившись к афинскому глашатаю, ответил и на заданный тем вопрос: следует передать лишь то, что здесь происходит. Он просил также афинян подойти ближе к ним и при отходе повторять маневры спартанцев.

Глашатай тогда возвратился к афинянам, а спартанцы продолжали спорить до зари. До этих пор Павсаний не двигался с места. Затем, полагая, что если остальные лакедемоняне уйдут, то и Амомфарет, наверное, не останется, как это и случилось в действительности, он дал сигнал к выступлению и двинулся со всем войском по холмам. Тегейцы также последовали за ним. Афиняне же, согласно приказу, пошли по другой дороге в противоположном направлении. В то время как лакедемоняне из страха перед неприятельской конницей двигались по холмам и склонам Киферона, афиняне свернули вниз на равнину.

Амомфарет же думал, что Павсаний никогда не осмелится оставить их на произвол судьбы, и поэтому упорно не двигался с места. Когда же Павсаний с войском ушел вперед, то Амомфарет решил, что тот действительно его покинул, и приказал своему отряду взять оружие и медленным шагом следовать за остальным войском. Не успел отряд Амомфарета подойти к Павсанию, как вся конница варваров стремительно бросилась на спартанцев. Ведь персидские всадники выполняли свое обычное дело, и когда нашли место, где эллины стояли в прошлые дни, пустым, то поскакали дальше, пока, настигнув лакедемонян, не напали на них.”

Вся эта история слишком хорошо объясняет почему спартанцы проваландались с отходом до зари, так что верить я бы ей не стал. Суть же такова - оторваться от преследования основным силам греков не удалось. Спартанцев и тегейцев нагнала персидская конница, и тем пришлось прекратить марш, и экстренно сбиться в фалангу. Помня о фессалийской коннице, чуть не уничтожившей спартанскую фалангу в фарерской долине, надо думать что спартанцы отнеслись к этому со всей серьезностью. И намеревались стоять в строю, никуда не двигаясь. Косвенно это подтверждает и послание, якобы переданное Павсанием афинянам:

“Афиняне! Теперь, когда нам предстоит решительная борьба за то, быть ли Элладе свободной или порабощенной, мы, лакедемоняне, и вы, афиняне, покинуты союзниками на произвол судьбы, которые бежали прошлой ночью. Если бы конница сначала напала на вас, то нам и тегейцам, которые одни вместе с нами остались верными Элладе, нужно было бы помочь вам. Но так как теперь вся вражеская конница обратилась против нас, то вы по справедливости должны оказать помощь сильнее всего теснимой врагом части войска. Если же сверх ожидания окажется, что сами вы не в состоянии помочь, то окажите нам услугу, послав стрелков из лука [против конницы]. Мы знаем, что за время этой войны вы превзошли всех других храбростью. Поэтому, как мы надеемся, вы и теперь исполните эту просьбу”.

Из этого отрывка вообще можно сделать вывод что союзники Спарты и Афин попросту разбежались ночью, без всякого запланированного отхода. Иначе откуда Павсанию знать что их бросили? А еще тут очень нехарактерный для спартанца многословный лизь афиняням про “превзошли других храбростью”.

Думается мне, ситуация у спартанцев была трудная.

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост

Геродот утверждает, что афиняне столкнулись с греческими наемниками со стороны персов, и не смогли прийти на помощь.

Что неожиданно, раньше он подробно рассказывает кто, где, рядом с кем, вплоть до сотни человек, стоял. А тут отделывается общими фразами. Судя по всему и к спартанцам подошла пехота персов.

Короче помощи не было. А враги все прибывали. Тогда предводитель войска спартанцев занялся непосредственными обязанностями.

А именно - гаданием.

Нам может показаться это странным, но из нарратива видно - предсказания и добрые предзнаменования действительно были важны для древних греков. Жрецы были обязательны в походе, потрошение животных и разглядывание внутренностей спартанцы практиковали прямо во время атаки. Есть описания, как спартанская фаланга идет в атаку, останавливается за пару сотен шагов до врага, и делает жертвоприношения.

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост

Но я склоняюсь к мысли, что Павсаний успел занять холмик, и не хотел с него слезать, ожидая атаки персов. Я уже говорил, фаланга оказалась очень устойчивой к обстрелу с фронта. Фактически, с фронта гоплит, за своим гоплоном, был практически не уязвим для стрел. А если допустим хотя бы у пары передних шеренг еще и поножи есть — то реально не реально их ранить. Все что вы могли поразить, это наглые гоплитские глазки.

Да и луки у персов все же были не композитные. И даже не большие английские. Так что все шансы “перетерпеть” обстрел, надо думать, были. Не выдержали тигейцы. Они пошли в атаку, и увлекли за собой остальных. Пришлось уже и жрецам подсуетиться. Вот как описывает это Геродот:

“Персы, сомкнув свои плетеные щиты, беспрерывно осыпали эллинов градом стрел. Спартанцы попали в тяжелое положение, а жертвы все выпадали неблагоприятные. Тогда Павсаний обратил взоры на святилище Геры у Платей и стал взывать к богине, умоляя ее не обмануть упований спартанцев.

В то время как он еще так молился богине, тегейцы первыми поднялись и двинулись на варваров. Сразу же после молитвы Павсания жертвы для лакедемонян выпали благоприятные.(Какое удачное совпадение) Тогда и лакедемоняне наконец также пошли на персов. Персы же перестали пускать стрелы и выступили навстречу. Сначала схватка завязалась около укрепления из плетеных щитов. Когда же укрепление пало, начался долгий и жаркий бой у самого святилища Деметры, пока дело не дошло до рукопашной.»

Обратите внимание, сначала “схватка”, потом “долгий и жаркий бой”, и только потом “дело дошло до рукопашной”. Можно предположить что персы откатывались, отстреливаясь. В основном перестреливались с легкой пехотой греческих полисов, избегая боя с гоплитами. Пока гоплиты все же их не догнали. И тут и сказалось подавляющее преимущество греков в организации. Как собственно говорит и сам Геродот:

“Ибо варвары хватались за длинные копья [гоплитов] и ломали их. Персы не уступали эллинам в отваге и телесной силе; у них не было только тяжелого вооружения и к тому же еще боевой опытности. Не могли они сравниться с противником также и боевым искусством. Персы устремлялись на спартанцев по одному или собирались кучей по 10 человек и больше и погибали.”

Так что пафосные картинки художников редко отображают реальность:

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост

Во первых, со спарабарами в два ряда, боюсь художник преувеличил. Во вторых, вообще плетеная дверца — это павиза, это против стрел, а не для строевого боя, так что случись такая ситуация в действительности — персам не позавидуешь. Вырежут. Но дело и до такого не доходило — еще раз “устремлялись по одному, или собирались кучей по 10”. Мы последнее время не раз видели протесты на улицах различных городов, и можем наглядно посмотреть на то, как протестующие косплеят персов. И можно удостовериться - такая тактика ведет к поражению. В единстве сила. Греки рассеяли стрелков, отогнали конницу… И тем не менее победа все еще была не очевидна.

Как я уже говорил, тяжело вооруженным не побегаешь, так что тактика персов, теоретически, была беспроигрышной. Но тут произошло то, что так часто переламывало ход сражения в средневековье. Смерть предводителя:

“В том месте, где стоял сам Мардоний, который сражался на белом коне во главе отряда из 1000 самых храбрых воинов, персы сильнее всего теснили лакедемонян. Пока Мардоний оставался в живых, персы стойко держались и, храбро защищаясь, умертвили много спартанцев. Когда же Мардоний пал и был перебит [весь] отборный отряд его телохранителей, самых отважных воинов, тогда-то остальные персы повернули назад и бежали с поля битвы от лакедемонян. Потерпели же персы поражение главным образом потому, что у них не было тяжелого вооружения и они должны были сражаться легковооруженными против гоплитов.”

Собственно это не секрет и для Геродота:

“Только беотийцы долго бились с афинянами. Ведь приверженцы персов среди фиванцев показали себя далеко не трусами, а, напротив, храбрыми воинами, так что от руки афинян пало 300 самых знатных и доблестных граждан. Когда же и беотийцы не могли больше сопротивляться, то бежали в Фивы, однако не туда, куда бежали персы и все остальные полчища их союзников (эти даже и не сражались ни с кем и вообще ничем не отличились).

Для меня очевидно, что вся мощь варваров держалась на персах, если уж до схватки с врагом все эти союзники бросились бежать при виде бегства персов. Таким образом, все варварское войско бежало, и только конница, главным образом беотийская, отважно билась с врагом, прикрывая отступление: не отрываясь от противника, она все время не допускала преследователей [подходить] к бегущим.”

Ну а когда битва выиграна, то не грех в ней и поучаствовать. Но тут важно не сильно торопиться:

“Между тем, как только началось бегство персов, весть о битве и о победе Павсания пришла к остальным эллинам, которые стояли у святилища Геры и не участвовали в битве. Тогда эллины в полном беспорядке устремились к святилищу Деметры, причем коринфяне и их соседи – по склонам [Киферона] и холмам дорогой, идущей прямо вверх, мегарцы же, флиунтцы и их соседи – через равнину по самой гладкой дороге. Когда же мегарцы и флиунтцы приблизились к неприятелю, на них бросились фиванские всадники, издали завидев спешащих в беспорядке врагов. Всадники во главе с Асоподором, сыном Тимандра, стремительно ударили по врагу и уложили на месте не менее 600 человек, остальных же преследовали и оттеснили на Киферон. Так они бесславно погибли.”

“Персы”, рискну предположить, отступили в свой укрепленный лагерь. Есть пара сведений из совсем других мест, что они такую, как мне думалось чисто римскую привычку, с постройкой укрепленного лагеря, практиковали. Но не смогли долго оказывать организованное сопротивление:

“Персы же и остальные полчища бежали в деревянное укрепление и успели занять башни до прихода лакедемонян. Когда подошли лакедемоняне, завязалась ожесточенная схватка за деревянное укрепление. Защитники стойко держались, пока не подошли афиняне, и даже получили значительный перевес над лакедемонянами, так как те не умели осаждать крепостей. Но после прихода афинян началась жестокая и продолжительная борьба за укрепление. В конце концов благодаря упорству и отваге афинянам все же удалось взойти на стену и сделать пролом. Первыми проникли в крепость тегейцы, и они-то и разграбили шатер Мардония. …Варвары же после падения стены уже не держали боевого порядка и никто из них “не вспомнил бурной силы”. Тысячи людей метались, загнанные страхом в узкое пространство, и эллины легко могли их перебить: так что из всего трехсоттысячного войска, не считая 40000, с которыми бежал Артабаз, не осталось в живых даже и 3000 человек. Лакедемонян же из Спарты пало в этой битве всего 91 человек, тегейцев 16, а афинян 52.”

Вот вам и данные о потерях подъехали. Ну и дальше, конечно очень важный момент про тех, кто наиболее отличился:

“В войске варваров наиболее отличились пешие персидские воины и конница саков, а из отдельных бойцов – Мардоний. Среди эллинов же лакедемоняне превосходили доблестью тегейцев и афинян, хотя и эти также сражались отважно. Впрочем, я заключаю об этом лишь потому (так как ведь и другие все одолели своих противников), что спартанцы напали и одержали верх над лучшей частью персидского войска. И самым доблестным из всех бойцов, по нашему мнению, безусловно был тот Аристодем, который только один из 300 воинов спасся в битве при Фермопилах и за это подвергся позору и бесчестию. После него более всех отличились Посидоний, Филокион и спартанец Амомфарет. Впрочем, когда однажды в беседе зашла речь, кому из них отдать первенство, то присутствующие спартанцы полагали, что Аристодем бился, как исступленный, выйдя из рядов, и совершил великие подвиги потому лишь, что явно искал смерти из-за своей вины. Посидоний же, напротив, стал доблестным мужем не оттого, что искал смерти. Поэтому-то он и доблестнее Аристодема.”

Итак, давайте по потерям. Геродот достойными упоминания считает только потери гоплитов из Спарты, Тигеи и Афин. И не поспоришь, потому как, если опять же ему верить, то только они всех и победили.

На одного убитого, в средневековье, приходилось раненых меньше, чем в современных войнах. Ну, просто тебя или убили, или царапина. Тем не менее, даже если предположить, что всего гоплитов было столько, сколько Геродот говорит, то даже так победа досталась не малой кровью.


По результатам битвы:

Спарта осознала свое превосходство.

Афины всерьез решили пересмотреть свое отношение к коннице.

Персы пересмотрели стратегию борьбы против греков.

Но занесенный персидский сапог над Грецией откусили не в этой битве, а в битве при Микале, которая произошла… В тот же самый день! По итогу которой греки сожгли остатки персидского флота прямо на берегу Азии.

Мир изменился, и теперь уже греки готовы были нести демократию каждому, прямо на кончиках своих копий.

источник сборник статей, лежит тут

Битва при Платеях. 479 г. до н.э. Резня без пафоса Битва, Сражение, Война, Греция, Древность, Античность, Государство, Политика, Персы, Длиннопост
Показать полностью 6
76

Фермопилы. 480 год до нашей эры. Год когда убили тех, кто остался жить навсегда

Поле боя

Ксеркс пришел в грецию наказывать. Но ему надо было пройти в узком месте, которое называлось Фермопилы.

А где узко, там спартанцы. Местность довольно изрезанная. И часто посещаемая. Фактически вы неминуемо должны пройти через это место, если идете в Грецию из Азии пешком. Есть обходной путь, но он довольно трудно проходим и весьма длинен. Даже сейчас именно по Фермопилам проходит шоссе, благо море заметно отступило. Так что греки из фокидского союза, на случай визитов незваных гостей, построили в самом узком месте фермопильского прохода стену.

Фермопилы. 480 год до нашей эры. Год когда убили тех, кто остался жить навсегда Греция, Гоплиты, Античность, Персы, Битва, Война, Воин, Длиннопост

Про стену никаких внятных данных у меня нет. Это могла оказаться и земляная насыпь, и вполне приличная стена метров пять высотой. Стену упоминают источники, но им верить без археологического дублирования, я не склонен.

Силы сторон

300 спартанцев:

Триста спартанских гоплитов, 1000 тегейцев и мантинейцев (по 500 тех и других), 120 человек из Орхомена в Аркадии и 1000 — из остальной Аркадии, 400 из Коринфа, 200 — из Флиунта и 80 — из Микен ожидали встречи с персидскими полчищами, а с ними 700 феспийцев и 400 фиванцев, прибывших из Беотии. В эллинском войске не было отрядов из пелопоннесских государств: Мессении, Элиды, Ахеи и Арголиды.

Всего 4200 гоплитов.

Фивы, это неоднократно подчеркивается в источниках, являются наполовину заложниками. Я напомню, фиванцы считались родственниками финикийцев, и тяготели к персам.

Поэтому Спарта настаивала на их присутствии и держала под контролем.

Также, в течении пары недель, должны были подойти подкрепление из других полисных союзов, и основные силы Спарты.

Азиатские несметные полчища

Геродот, 7.60:

"Сколь велика была численность полчищ каждого народа, я точно сказать не могу, потому что об этом никто не сообщает. Общее же количество сухопутного войска составляло 1 700 000 человек (Ксенофонт кстати 5,7 млн. насчитал. И это он еще про бронированных бешеных носорогов забыл!). А подсчет производился следующим образом: согнали в одно место 10 000 человек и, поставив как можно плотнее друг к другу, обвели вокруг чертой. Обведя чертой, отпустили эти 10000 воинов и по кругу построили ограду высотой человеку до пупа. После этого стали загонять в огороженное место другие десятки тысяч людей, пока таким образом не подсчитали всех. Затем воинов распределяли по племенам."

В википедии написано “современные историки предполагают численность армии вторжения в 200 000 человек”.

Современные Наполеоновским Войнам может быть? Тогда люди без затей натягивали современные им возможности на древность.

Если бы кто спросил меня - впрочем и не только меня - то численность именно сухопутной армии Ксеркса должна быть в границах от 20 до 60 тысяч человек. У персов 20 000 (тоже скорее всего очень завышенная цифра) человек было в экспедиционном корпусе, который покорил в 525 году до нашей эры Египет. А Египет это огромная, богатая и густонаселенная провинция.

А 60 000 человек - это число, на которое в местности по которой вел Армию Ксеркс, хватит питьевой воды (это если принять, что у них еще около 10 000 лошадей с собой, плюс вьючный скот). Абсолютный максимум.

Состав армии вторжения мутен и неясен как способы заработка богатых россиян. Источники говорят о 10 000 “бессмертных”, 2 000 гвардии царя, и неизвестное количество “простых” персидских воинов. И еще племена всякие, с весьма подробным и одновременно путанным описанием. Впрочем современные художники стараются как могут, и рисуют по источникам картинки:

Фермопилы. 480 год до нашей эры. Год когда убили тех, кто остался жить навсегда Греция, Гоплиты, Античность, Персы, Битва, Война, Воин, Длиннопост
Фермопилы. 480 год до нашей эры. Год когда убили тех, кто остался жить навсегда Греция, Гоплиты, Античность, Персы, Битва, Война, Воин, Длиннопост

Ход боя

Судя по всему, персы умело подгадали время, и в Греции действительно был местный карнавал. Который, впрочем, длился иногда месяцами, так что могло и повезти. Фермопилы оседлали только несколько регулярных элитных отрядов, и полные ополчение ближних, не самых крупных, полисов.

Сама местность не предполагает сосредоточение крупных сил, так что греки вполне справедливо рассчитывали на долгую осаду.

Если верить источникам, персы атаковали укрепления не сразу, а через несколько дней. Я думаю - накапливались. И повторяли штурм, по нескольку раз в день. Вполне возможно, по мере подхода подкреплений.

Персы должны были иметь богатый опыт штурма укреплений, в той же Ионии греческие города часто захватывались в течении одного дня. Косвенно это подтверждает то, что по источникам, греки дрались перед стеной. Как по мне, так очень похоже на вылазки, чтобы разрушить или отбить штурмовые приспособления.

Но такие мероприятия всегда в высшей степени опасны, и требуют отчаянного мужества, умения и, в немалой степени, удачи. Особенно в условиях явного превосходства врага.

Тем не менее греки успешно оборонялись, пока одному из персидских отрядов не удалось обойти укрепления через горные тропы, сбив греческое боевое охранение.

Греки были вынуждены отступать, но оказались в сложной ситуации - самые большие потери армия несла при отступлении. К тому же, у персов должна была быть многочисленная легкая пехота и конница, способные вести изнуряющее преследование.

Было принято решение оставить сильный арьергард, который должен был выиграть время. Добровольцами вызвались контингенты городов Спарты и Феспии. Так же в арьергард были включены гоплиты из Фив, из-за выказаных ранее симпатий к персам.

Фиванцы немедленно сдались, как только появилась такая возможность, тем самым подтвердив опасения в их надежности.

Остальной арьергард погиб полностью, однако сумел выиграть достаточно времени чтобы основные силы греков смогли отступить.

Потери сторон - по версии греческих источников, греки потеряли около 3000 человек, персы примерно 20 000.

Персам слово не давали.


Последствия в культуре.

Уж простите меня за сухоть изложения. Просто эта, конкретная, битва настолько мифологизированная, что попросту невозможно говорить о ней в другом тоне, если ты хочешь оставаться в границах фактов.

Я не пытаюсь преуменьшить подвиг спартанцев и фессалийцев особенно, да и остальных греков тоже. Боюсь, что если бы там было четыре тысячи меня, то персы бы дольше задержались, выкладывая мои тушки рядами, чем в процессе моего убиения.

Ну и вообще, неизвестно хватило бы мне духу три дня насмерть стоять, пусть и на стене. Все мы решительные герои, с высокими моральными планками, готовые к любым лишениям за свои убеждения, пока мизинчиком об тумбочку не ударимся.

Поэтому так важно когда есть примеры подобного мужества.

Итак, мы уже знаем, что в полисах были отряды вполне себе профессиональных воинов, чистого аналога европейского рыцарства, только пешие. Похоже, что именно эти полисные сборные и приняли на себя первый удар. И явно выиграли по очкам, хоть и отошли.

Проблема в том, что сразу после этого все посыпалось.

Ксерокс ворвался на оперативный простор, сжег Афины и несколько других городов - те же несчастные Феспии. При этом, будучи окружен мудрыми советниками, он щедро одаривал милосердием тех, кто выказывал ему покорность.

Милосердие и расположении владыки часто очень дорого для его врагов, и совсем ничего не стоит для него самого. Странно, что многие государственные деятели так скупы в таких делах.

Можно без преувеличения считать, что Ксеркс добился цели похода. После чего он убыл решать неотложные дела - как и все такие рыхлые образования, “Держава Ахеминидов”, быстро стала разваливаться как дом из подушек, стоило только перестать их подпирать.

Однако в Греции оставался и ряд серьезных политических проблем. Помимо Афин, в Греции существовали и другие крупные центры силы. И очень быстро стало ясно, что окно возможностей под пятой персидской бюрократии резко сузится.

И, как я уже сказал, где узко - там спартанцы.

В Греции остался Мардоний с экспедиционным корпусом. Тот самый, который за 12 лет до этого отличился героически перерезав собственноручно полмиллиона почти таких же греков на балканах. Так, по крайней мере, он сам всем рассказывал. Конечно, все понимали, что он слегка преувеличивал, но тем не менее полководец объективно был заслуженный и опытный.

Многие полисы поддерживали персов, поскольку при переделе им светило потеснить прежних хозяев, и откусить то, что давно хотелось.

Сколотить против них союз безполисные афиняне не могли, и символом Свободной Греции автоматически стал второй самый сильный полис и полюс силы в Греции. Спарта.

Вот только репутация у спартанцев была очевидно сомнительная. К тому же, до сих пор они лишь раз поучаствовали в битве с захватчиками, да и то ограниченным контингентом.

Который весь погиб.

Погиб, конечно, как герои… Минуточку. А ведь с этим можно работать!

По-видимому, некоторая почва уже была. Не простившие разрушения Милета, зверств в отношении других своих городов (своих зверств по отношению к городам на территории материковой Азии, да и просто по отношению к соседям, греки снисходительно не замечают) греки уже давно имели образ врага. Греки явно считали себя лучше персов и в принципе относились к ним скорее со страхом, чем уважением.

Если вы думаете что страх это хороший инструмент, то вы заблуждаетесь. Пусть Макиавелли и говорил, что в случае когда нужно выбирать, лучше выбрать страх - он говорил это для Медичи, которые уже сделали этот выбор.

Но Макиавелли был мудрым человеком и читал античные труды. Так что, я думаю, что и через две тысячи лет он мог бы в нужном месте, для нужных людей, повторить античную мудрость, пришедшую из глубины бронзовых темных веков.

Люди убивают то, чего боятся. Но, только если осмелятся.

Афинянам нужен был символ вокруг которого могли бы сплотиться все силы, способные драться против персов. И те, которые еще сомневались, и те, кто не осмеливался. И те кто напротив, был готов биться, но не видел для себя будущего в союзе с жадными и агрессивными Афинами и Спартой.

Но что одинаково близко Аргосу, чья ненависть к Спарте легендарна, и самой Спарте? И сотням других полисов? Что не станет предметом споров, зависти, злорадства?

Какое знамя поднять против варваров?

И тогда родилась Эллада.



Теперь не было пелопоннеса или аттики, теперь и афиняне, и спартанцы жили в Элладе. Больше они не были ахейцами и дорийцами, они стали эллинами.

Подобные идеи витали в воздухе уже давно, так что сам по себе призыв к единению был не то что вторичен… Скорее бессмысленен.

Люди любят делить вещи на те, что полезны и нужны прямо сейчас, и те, что хоть и полезны и нужны, но слишком далеко.

Флаг Эллады был слишком далеко, слишком сильные ветры его трепали, а хмурый горизонт будущего обещал шторм, который унесет его в бездну веков.

И тогда его древко обняли руки мертвых героев.

Если вы живете в современном мире, то вы неизбежно несете на себе отголоски той древней битвы. Это могут быть весьма явные проявления, вроде названия ресторана “Молон лабе”.

На русский обычно переводят как “Приди и возьми”. В оригинале все же звучит лаконичней - “приди, возьми”.

По легенде так ответил Леонид, предводитель спартанцев, на требование Ксеркса сложить оружие.

А когда Леонид выходил со своим отрядом из Спарты, опять же по легенде, его пытались остановить, и советовали взять с собой хоть тысячу человек, на что Леонид ответил:

“Слишком мало, чтобы победить. Слишком много, чтобы умереть”.

И так далее, и тому подобное. То есть Леонид знает что идет на смерть. Для самых тупых в источниках есть отдельная сцена, где оракул предсказывает смерть спартанского царя как плату за победу над персами. При этом Леонид для греков V-III веков нашей эры вовсе не очевидный герой.

Я не случайно завел речь об Илиаде в первых главах, как о поведенческой модели.

Например, Гектору предсказана смерть. И все. Собственно это трагический герой, стоящий перед неизбежностью, он мучается, иногда ломается и пытается убежать от Ахила, но обычно преодолевает ужас ситуации, и идет в бой. У него любящая жена, ребенок, ему есть зачем жить. Но он не может изменить судьбу.

Ахил, очень надменный, алчный до всего, напротив, имел выбор. Ему предсказали, что в походе на Трою он обретет славу и смерть. И Ахил согласился не раздумывая. Он идеал воина, чистый срез гоплита.

Похож на викинга, если честно.

А вот Леонид не идет за славой, не рискует за добычу, даже его город не находится в прямой опасности - он помогает беотийцам и Фокиде. И у него есть выбор. И он выбирает смерть. У греков шаблон просто ломался.

Как пример того недоумения, происходящего в голове у древних греков, могу привести такой случай:

Спартанец Офриад, в 546 после боя с Аргосцами, чувствует, что имеет не иллюзорные шансы помереть от ран. И убивает себя, чтобы фраг наверняка не достался Аргосу.

Вот вы бы так сделали?

А у греков даже вопросов не было, они просто рассказывали историю, а пояснения про фраг начали добавлять лет через триста, когда картина мира изменилась, и стало не вполне понятно, зачем Офриад себя убил.

Греки сильно иначе представляли себе войну. Ну, что я тут пытаюсь неуклюже и непонятно объяснить, давайте позовем авторитета.

Аристотель например. Он то точно фигни не скажет:

«Война, — говорил он, — является в некотором отношении естественным средством приобретения, так как она заключает в себе понятие охоты; ее необходимо вести против диких животных и людей, которые, будучи рождены для повиновения, отказываются подчиняться...»


Это сейчас морской пехотинец США в принципе считает нелепым вопрос, зачем он сражается в Кувейте или Ираке. За свою страну, разумеется. Ему и в голову не придет выяснять, какую долю с торговли нефтью он будет получать по завершении кампании. А вот Афиняне да, получали долю с государственных серебряных рудников, куда шли захваченные рабы. И американский гражданин, в отличии от афинского, уж точно не будет требовать для себя землю (со скважиной, все же зерно сейчас не так актуально). Хотя даже для средневековых воинов это было бы самоочевидно. Нет, он “американец” (даже если мексиканец или африканец), и сражается за свою страну. Он конечно предполагает, что государство в случае чего позаботится о нем, или его семье, но он тут не для этого. Он сражается за свою страну и свободу.

Фактически это модель поведения Леонида.

Сам древнегреческий рассказ о нашествии Ксеркса построен как невероятно мощное художественное произведение, с кучей драматических ходов и яркими персонажами.

С одной стороны, постоянно подчеркивается моральное превосходство греков, которые бьются за свою свободу (весьма условное понятие, учитывая их общественное устройство) над рабами-персами, которых гонят в бой бичами.

Однако греки живые и яркие, они не просто картонные ростовые фигуры героев. Например, перед битвой у о. Саламина (это морское сражение, я не буду его касаться, я в этом шарю даже хуже, чем в античных битвах) афиняне морально ломаются. Раз Афины разрушены, они решаются увести флот, и уплыть на нем в колонии, переселиться. И тогда Фемистокл (тоже очень яркий персонаж со сложной и запутанной сюжетной линией) посылает своего раба в лагерь персов. Он передает послание, из которого можно сделать вывод, что Фемистокл пытается перебежать на сторону персов-победителей, и предупреждает что греки сломлены, и хотят бежать всем флотом.

Тогда персы нападают на греческий флот, ожидая легкой победы, а греки вынуждены вступить в бой.

И конечно побеждают, ведь греки бьются за это море, за это солнце, за каждой травинки колосок. И за свободу.

Вокруг Ксеркса, как в хорошей книге, тоже есть яркие персонажи которые подчеркивают происходящее, делают его выпуклым и объемным. Например Артемисия, которая постоянно дает Ксерксу правильные советы, но персы из-за надменности её не слушают. Зато, когда она проявляет героизм при Саламине, Ксеркс кричит:

“В моем войске слишком мало храбрых мужчин. Да и те женщины!”.

Господи, да ради такой фразы стоило придумать персонажа - женщину!

А еще рядом с Ксерксом трется опальный царь Спарты, Демарат, который в особенно нужных местах толкает Ксерксу речь про спартанцев, эллинов, и постоянно рассказывает какие они крутые.

Ксероксу остается только впечатляться.

Это очень сильная, цельная история, которую, наверно, однажды экранизируют как следует. Все имена и персонажи в ней - реально существовавшие люди.

И она абсолютно прекрасна.

Но мы тут не об литературных приемах разговариваем, так что простите, но углубляться не будем.

Греки, во главе с Афинянами и Спартой, всего за год смогли собрать и замотивировать армию. Персидский экспедиционный корпус с местными коллаборационистами выдвинулись для подавления восстания.

Армии встретились в битве при Платеях.

И эта битва, к счастью, не настолько мифологизирована, но при этом очень интересна.

Но о ней в следующей главе.

Показать полностью 3
Отличная работа, все прочитано!