Заголовок⁠⁠8

А тут дейс от вия сексуального характера притянуть можно. Нет уж, лучше палкой по горбу.

Мой добрый папенька говорил: "Я бью тебя по спине и плечам, потому что не хочу тебе почки отбить, ведь тебе еще рожать". По лицу не бил, и говорил, что по голове тоже бить не будет, но все же за двойку по английскому вдарил такого царского леща, что у меня левый глаз пару месяцев хуже видел, и до сих пор (спустя уже как двадцать лет), ближе к вечеру плохо различает буквы - на левый глаз прищуриваюсь, чтобы мелкий шрифт прочитать. Я считаю, что стала хорошим человеком с совестью не благодаря, а вопреки. По крайней мере, я не радовалась как ребенок, когда узнала, что Йеллоустоунский супервулкан может рвануть и уничтожить миллионы невинных - у него вообще ничего не ёкнуло. Даже мысли не возникло ужаснуться. Он улыбался так ясно, так безмятежно, как трехлетка при Деде Морозе. Чистая и незамутненная радость. Восторг. И он в этом порыве истого перекрестился и сказал "Слава богу".

Какое лицемерие.

Есть такой человек, хотя поначалу он показался мне каким-то мутным. Ну ведь нельзя относиться ко мне хорошо, если этот кто-то не хочет меня как-то поиметь (и я не про секс). Хочет взять на мое имя кредит? Или это извращенное желание дать надежду и тут же отобрать, а потом втоптать в грязь и насмехаться, чтобы сделать себе немножко лучше, как уже случалось со мной раньше, и не раз? Я вообще не предполагала, что со мной можно обращаться как с человеком. Я и понятия-то такого не знала, "как с человеком" - для меня это было "не бьют и не заставляют подчиняться по всякой мелочи и не принуждают яро показывать веру в бога, уже счастье". Каким же открытием был факт, что показатель нормальной жизни это просто не наличие "не" - не бьёт, а что-то большее. Понимание, сочувствие. ДЛЯ МЕНЯ! Я - человек! И мир не хочет меня уничтожить за малейший проступок! И я важна хотя бы для одного человека (а на самом деле больше, он не единственный такой, есть еще и друзья)! И моя забота воспринимается не как обязанность, а как ценный дар! Вот именно это я не хочу терять из-за маньячных наклонностей. Даже если мы в итоге не будем вместе до старости (а к совместной старости уже давно идёт, и у нас всё больше седых волос), я всё же продолжу жить, как я надеюсь. Хотя бы за эту надежду я буду на его стороне, даже если он захочет развестись.

Глупость, конечно - во мне всего лишь увидели человека, а я готова горы свернуть. Но и для меня готовы горы свернуть, так что это равноценный обмен. Просто он не совсем понимает, какой мелочью заслужил преданность, и вкладывается со всей самоотдачей, как будто из-за маленькой обидки я смогу подать на развод 😂 хренушки - я заякорилась и не желаю в психушку. Хотя и у него, скорее всего, тоже есть огромнейшие тараканы в голове, похороненные в глубине, но мы как-то состыковались и живём, не предаём, в больные места не тыкаем, слушаем друг друга. Ну, главное моё детство не вспоминать, иначе я на пару дней минимум становлюсь грустной и злой, да и он тоже, ведь сопереживает, а это тяжело. Хуже только, когда я с сестрами говорю о прошлом, и мы выясняем, что наши косяки в жизни очень похожи, потому что идут из одного корня - я облекаю в слова то, что у них было смутным подозрением "у меня что-то идет не так, и я несчастна". И да, никто не любит посещать родительский дом. Разве что ради мамы - она первая жертва, и уже полностью сломлена, еще и болеет от постоянных нервов, но даже переехать отказывается, хотя ей предлагали. Хотя бы на пару недель не хочет - папенька не одобрит. А его неодобрение... жесткое. Я ее к себе даже на обследование одну не смогла заманить, чтобы она отдохнула - отец приехал с ней и обрубал любое инакомыслие, включая просмотр "Один дома", потому как баловство и праздное времяпровождение, молитвенный дом тут устроил, всё раскритиковал и на неделю раньше маму обратно увёз. Её уже не вытянуть. Для нее теперь любой сильный стресс опасен, до чего он её довел своей праведной шизой. Ее Паркинсон молитвами лечил, пока она чуть не лежачей не стала, всем детям пришлось надавить, чтобы мама хоть к какому-нибудь врачу сходила, чтобы таблетки выписали. Знаю, жалуюсь, но меня вдруг прорвало. Но это то, что я вижу внутри, а снаружи наш папенька тот самый хороший мужик, который на публике дает пиздюлей домочадцам, чтобы они не наглели и не вели себя, как уроды из поста. Если молчать, то все свидетели "воспитания" будут только поддерживать его, на деле же ему было плевать на воспитание. Ему хотелось властвовать над любым аспектом наших жизней. Воспитание было поводом. Думаю, я смогу выписать своему будущему ребенку профилактического пиздюля, но это будет крайней мерой и я объясню, почему он его получил. И я не буду его бить за то, что он смеет думать не так, как мне хочется, и не любить то, что люблю я. Хватит. Пусть это закончится на мне.

Нет, не перегнул. Он сделал ровно то, чего хотел. Мы даже громко дышать боялись, когда он был не в духе, и это при том, что сваливать на улицу нам при этом "не одобрялось". Должны были шкериться по ближайшим углам и не отсвечивать, желательно в страхе - он от этого успокаивался. А от ухода из квартиры во время своего "не в духе" взрывался, и привет ремень, не успеешь даже к обуви потянуться. Я на всякий случай тайком каждый раз гулять уходила, с 6 до 20 лет, иначе хрен тебе, а не выход из дома. Куда собралась, уроки лучше на следующую неделю сделай, на дачу с нами пойди огород полить, Евангелие почитай, и вообще молиться больше надо, а не шататься по улице с подружками. Он меня рассчитывал свести с будущим священником, чтобы наверняка. К счастью, я взбунтовалась и сделала себя "грязной" и "нечистой". Да, это был секс вне брака. Меня отпиздили за это, как шелудивую суку, вся спина была черная, по лицу никогда не бил (и спину особо руками не прикроешь, каждый удар твой, разве что милостиво говорил, что по почкам не бьет, потому что жалеет), но вопрос с замужеством за священником больше не поднимали. Всё он понимал.