Семейные истории
1 пост
1 пост
Многие здесь делятся своими профессиональными знаниями… И я сегодня хочу примкнуть к этим рядам…
Как-то прижилась и частенько используется и в интернете, и в реальности шутка, как выходящим за рамки детям, родители обещают «детский дом».
Так вот, даже не касаясь психологической стороны, когда за «детский дом» подросшие дети однажды пообещают «дом престарелых», не стоит держать эти слова за метод воспитания. Будьте юридически грамотными сами, да и подросткам полезно правильно понимать этот мир.
Детских домов в нашей стране больше нет. Сейчас они называются Центры содействия семейному воспитанию, туда ведет сложная бюрократическая процедура, и уж, конечно, никто не примет ребенка, потому что он «отбился от рук» и родители хотят его немножко «попугать» (туда же гениальные мечты некоторых про «в 17 привести, в 18 выйдет с квартирой»). Это так не работает.
И всё-таки место, куда родитель добровольно может обратиться с ребенком, если вдруг «не вывозит» (по любым причинам - семья голодает, лишилась жилья, все болеют, или действительно невозможно трудного подростка заставить ночевать дома и ходить в школу) есть - называется оно СРЦ (социально-реабилитационный центр). Юридически это место для тех, кто попал в «трудную жизненную ситуацию». Но, конечно, сами семьи обращаются крайне редко, чаще приводит опека(
Хотя прийти в СРЦ может даже отдельно подросток без взрослых, и даже без ведома взрослых (например, если дома много насилия, или ему кажется, что проявляют насилие, заставляя мыть посуду), с 15 лет достаточно взять паспорт и рассказать про ситуацию (адреса обычно подсказывают специалисты телефонов доверия).
Что будет дальше? Зависит от конкретного случая. Но если обобщить - и с ребенком, и с семьей будут работать специалисты центра. Если ситуация поправимая, то через несколько месяцев, пройдя курс реабилитации, ребенок снова будет с родителями. Если же специалисты увидят, что со стороны семьи есть высокий риск причинения ребенку психологического и/или физического вреда, запускается процесс лишения родительских прав. Если такое судебное решение будет вынесено и родители не сумели его опротестовать, а близкие родственники не подали на опекунство, то ребенок из СРЦ будет переведен в ЦССВ… И начнется его новая история… возможно с приемной семьей.
Мало кто проскакивает подростковый период гладко, но лучше не доводить до крайностей. Сейчас достаточно много помогающих с трудным поведением организаций, в том числе благотворительных. Берегите друг друга и будьте внимательны к окружающим. Чужих детей не бывает.



На профессиональном форуме обсуждали коллеги, как помогать людям, которые находятся в тревожном ожидании без положительного результата… И трудно это очень, и однозначных правильных решений нет… А мне вспомнилась бабушкина история…
Она осталась, как многие тогда женщины - в 1941, когда призвали мужа, с пятью детьми на руках - от трех до десяти лет. Забегая вперед, скажу, что двое не выжили. В 1942 году пришло то самое извещение «пропал без вести». Она верила и ждала до окончания войны. И после тоже продолжала ждать, потому что были случаи, что возвращались - хоть и очень редко - даже те, на кого похоронка была, и эти случаи пересказывались, и многие надеялись, что и у них какая-то ошибка и произойдет чудо.
Бабушка (а тогда - молодая женщина) утешала себя гаданиями, видимо, так защищалась психика. Результат был всегда разный, и вера всё тлела. Однажды она решилась на страшное ночное гадание - когда ставят ряд зеркал со свечами и всматриваются в лабиринт. По её воспоминаниям, в полночь она увидела израненного окровавленного мужа и больше ничего не помнит, видимо, потеряла сознание или впала в забытье от стресса. Утром её, упавшую у этих зеркал, нашла свекровь - и выступила в роли психолога. Хоть она и была простой деревенской женщиной, но обладала, как это часто бывает, силой и мудростью. И, может, её горе было сильнее - ведь она потеряла сына, но смогла не уйти в депрессию и невестку вытянуть. Она сказала: «Фая, он не вернется, материнское сердце - вещун, не жди. Выходи замуж за любого, хоть кто в дверь постучится. Тебе детей поднимать». И такое совпадение, что через какое-то время мимо калитки проходил весь израненный, хромающий солдат-белорус, у которого сожгли дом и всех близких, и он, пройдя свою деревню и не найдя пристанища, просто брел по стране, увидел красивую девушку (а бабушка была очень красивой) и попросил попить. Так и остался. Дети его не испугали. Они прожили до самой смерти, бабушка ушла первой. Дед очень тосковал и умер через пару лет после нее.
P.S. Без параллелей… просто быль…
МПГУ. Дворик Малая Пироговская дом 1. Здесь на филфаке учились Юрий Визбор и Ада Якушева, ставшая его женой. Гимн МПГУ, хоть и немного морально устарели слова, до сих пор поют Визборовский:
Мирно засыпает родная страна,
И в Московском небе золотая луна
Ночью над Союзом, и над нашим вузом медленно слетает тишина…
Подвозит меня сегодня таксист к организации, руководящей образованием, и понимая, что я из причастных, спрашивает:
- А когда первое?
- Второго, - отвечаю я.
Оба засмеялись. Вот так люди почти без слов понимают, когда интересы общие) Всем пятерок - детям в тетрадках, родителям - в кошельках, чтоб на букеты хватило!)
Все-таки поколение без интернета умело простраивать прочные социальные связи. Моя профессор до сих пор встречается со своими «девочками», ей 85, их осталось четверо. Поют песни студенческих лет, вспоминают своих преподавателей, группу. Не утратили Радость жизни, хотя все в болезнях и проводили уже многих близких. Вызывает восхищение.
Есть статистика, когда медики погибают от рук взбешенных родственников, которые безумеют от горя. Моя мама работала на скорой, у них однажды отец подавившегося ребенка избил врача, который не откачал. Хотя родители слишком долго реанимировали ребенка сами, медики были уже бессильны…
Бывает такое, когда внешняя особенность, которая в общем-то должна мешать, играет неожиданную роль в судьбе.
Моему отцу металлическая коронка на переднем зубе, поставленная в 16 лет, и, естественно, которой он очень стеснялся - спасла жизнь.
Отцу пришлось быть участником боевых действий и даже оказаться в плену. Взяли его тяжело раненого и, находясь долгое время в условиях выживания, от инфекций и голода он дошел до дистрофического состояния, внешне был совершенно неузнаваем.
И только по коронке, блеснувшей при слабой улыбке, его опознал земляк, тоже попавший в плен. К счастью, тот друг сумел наладить какие-то связи и приложил усилия к выхаживанию, раздобывал сахар и поставил отца на ноги. И уж совсем к счастью, им с еще одним товарищем удалось позже бежать. Иначе бы не было уже никаких историй - ни родительских, ни моих…
