Всех их спросил - "Какая в процентах вероятность блокировок Telegram в 2026 году в РФ?"
Итак, вот:
1. Грок https://grok.com/share/c2hhcmQtMg_13d62c74-e798-44db-9a49-6d...
"Человечество зависит от специалистов, способных правильно идентифицировать растения. Этому навыку обучают в вузах, используя классические инструменты, такие как определители. Навыки определения видов растений необходимы для решения важнейших проблем, стоящих перед человечеством в XXI веке: предотвращения кризиса биоразнообразия, перехода к устойчивому сельскому хозяйству, развития биоэкономики и т.д. Природоохранные меры имеют смысл только в том случае, если правильно расставлены приоритеты в отношении видов, ведь улучшение сельскохозяйственных культур зависит от определения их диких сородичей, а разработка биотоплива или лекарств — от выбора подходящих видов растений и т.п.
Появление приложений с искусственным интеллектом для идентификации растений, несмотря на то, что они приносят много пользы обществу, ставит перед вузовским образованием непростую задачу: студенты могут не видеть необходимости в развитии навыков, помимо использования приложения. Это может привести к тому, что целое поколение не сможет проверять и поддерживать инструменты искусственного интеллекта для идентификации растений.
Университеты готовят новое поколение специалистов, которые занимаются идентификацией растений, а также поддерживают и развивают базовую таксономическую инфраструктуру. Приложения, использующие искусственный интеллект, теперь могут с высокой точностью и скоростью идентифицировать растения, записывать данные и интегрировать их с дополнительной информацией. Эти функции делают их привлекательными не только для широкой публики, но и для студентов, которых обучают в университетах.
Классические инструменты идентификации, такие как текстовые определители, кажутся излишне сложными. Но есть риск, связанный с таким развитием событий: появление поколения, которое не сможет обеспечить ту самую инфраструктуру, от которой зависят инструменты искусственного интеллекта, и самостоятельно проверять их работу.
Мобильные приложения, использующие искусственный интеллект для определения растений по фотографиям (далее — приложения для идентификации), широко распространены уже несколько лет. Помимо обычных приложений и нейросетей для распознавания изображений, наиболее популярными были Pl@ntNet (Джоли и др., 2016), Flora Incognita (Мёдер и др., 2021) и функция идентификации в iNaturalist (Ван Хорн и др., 2018). Эти приложения для идентификации используют глубокие нейронные сети, которые предлагают варианты идентификации за считаные секунды, и доступны для большинства смартфонов.
Приложения для идентификации растений демонстрируют впечатляющую точность распознавания, по крайней мере при использовании стандартизированных тестовых данных о сосудистых растениях из хорошо изученных флор (Харт и др., 2023; Рзанни и др., 2024). Точность определения видов (или более крупных таксонов) с помощью приложений зависит в первую очередь от количества помеченных фотографий этого таксона, доступных для обучения модели, и, вероятно, будет повышаться по мере увеличения объема данных и совершенствования технологий распознавания изображений.
Есть четыре основных их преимущества:
1) скорость идентификации,
2) простота идентификации, особенно для неспециалистов,
3) географическая привязка наблюдений,
4) интеграция с внешними ресурсами и базами данных.
Благодаря этим преимуществам приложения для идентификации привлекательны для тех, у кого нет времени или опыта для использования классических инструментов идентификации, таких как текстовые определители. Судя по нашему опыту и личным беседам с разработчиками различных приложений, среди пользователей есть как неспециалисты, так и профессиональные фермеры, лесничие, садоводы, специалисты по экологической экспертизе и т. д. Даже таксономические эксперты могут ускорить процесс идентификации незнакомых видов или сузить круг возможных вариантов при наличии ограниченного количества морфологических признаков. В университетской среде приложения для идентификации могут помочь преподавателям, снизив порог вхождения для студентов, которые только начинают изучать ботанику.
Тем не менее преподавателям университетов приходится сталкиваться с проблемой недостаточного «осознанного отношения к растениям» (Brkovic et al., 2024; Pany et al., 2024; Stagg & Dillon, 2022; а также «неравенство в осознанном отношении к растениям» после работы Parsley, 2020), изначально названной «растительной слепотой»: люди часто воспринимают растения как «фон для жизни животных» и «как нечто низшее по сравнению с животными, а значит, недостойное внимания» (Wandersee & Schussler, 1999). Эта когнитивная предвзятость хорошо изучена (Stagg et al., 2025; Stagg & Dillon, 2022) и имеет несколько аспектов: «внимание», «понимание» и «отношение» (Dünser et al., 2024, и ссылки в них). Как одно из следствий, даже студенты-биологи начинают свое обучение с низкой осведомленности о разнообразии растений и способности идентифицировать виды растений или группы видов (например, Balmford et al., 2002; Bebbington, 2005; Borsos et al., 2023; Buck et al., 2019; Kaasinen, 2019; Kose, 2011; Lückmann & Menzel, 2014; Palmberg et al., 2015; Skarstein & Skarstein, 2020).
Изучение идентификации растений с помощью таких приложений можно сравнить с изучением словарного запаса языка без грамматики. Можно понять общий смысл, но не разобраться в структуре предложения, не говоря уже о том, чтобы писать. По аналогии, студенты, которые во время обучения полагаются на приложения для распознавания растений, могут вспомнить названия некоторых видов, но не смогут обосновать свой выбор, интегрировать эти виды в свою систему знаний и применить эти знания к новому для них растению. Таким образом, они вряд ли смогут запомнить большее количество видов и, возможно, не станут экспертами, способными распознавать и описывать новые виды растений.
Исходя из опыта преподавания, накопленного как до, так и после появления приложений, мы видим, что навыки, которые раньше приобретались естественным образом, теперь находятся под угрозой. Студентам гораздо проще упростить процесс идентификации с помощью приложений, чем самостоятельно изучать растения и тем самым приобретать соответствующие навыки. Другими словами, приложения для распознавания не дают учащимся получить необходимый опыт для того, чтобы стать экспертами в этой области. В худшем случае фотографии, распознанные с помощью ИИ, попадут в обучающие данные для следующего поколения ИИ-моделей, что снизит точность распознавания. Если будущих экспертов обучать только с помощью приложений для распознавания лиц, это приведет к замкнутому кругу: приложения неправильно обучают своих создателей.
Несомненно, что приложения для определения растений предоставляют удобную обобщенную информацию, ибо доступ к первичным ботаническим данным стал проще, чем когда-либо. Это возможность еще раз подчеркнуть важность первичных ботанических данных, в частности образцов растений. Но, во-первых, необходимо показать, что присвоение названий растениям — это не заслуга искусственного интеллекта, а научный процесс, основанный на ботаническом кодексе (Турланд и др., 2018) и физических образцах-эталонах.
Во-вторых, очень полезным упражнением остается самостоятельный сбор учащимися первичных данных в полевых условиях в форме личного гербария, не в последнюю очередь из-за его сенсорной, эмоциональной и ассоциативной ценности, то есть задействованных некогнитивных навыков (Bloom et al., 1956).
Целенаправленная интеграция приложений для определения растений в учебный процесс оправдана тем, что позволяет познакомить учащихся с важнейшим современным инструментом и использовать его мотивирующий потенциал. При соблюдении правил, учащиеся могут на собственном опыте оценить сильные и слабые стороны приложений для определения растений и научатся критически оценивать результаты. Есть положительный опыт проведения курса, в рамках которого учащиеся определяют растения в группах, используя разные методы (коллекции образцов, текстовый ключ и приложение для определения растений)."
Биосфера планеты Земля включает в себя несколько биомов, в каждом из которых находится множество экосистем. В каждой экосистеме обитает множество разнообразных макроорганизмов, которые, в свою очередь, являются средой для множества микроскопических форм жизни — бактерий, вирусов, архей и микроэукариот. Каждого человека можно рассматривать как сложную и динамичную экосистему, в которой обитают миллиарды микробов, выполняющих функции симбиоза [1]. Действительно, людей можно считать голобионтами, где голо — греческое слово, означающее «целый», а бионт — «жизнь», и определяется как хозяин плюс миллиарды стабильных и непостоянных микробных организмов, которые работают в симбиозе, образуя функционирующую экологическую единицу [2].
Неудивительно, что эту концепцию сложно принять: сознание как биологическое явление сопряжено с внутренними сложностями, и, возможно, проще рассматривать себя как представителя вида. Даже на индивидуальном уровне существует фундаментальная асимметрия между тем, как мы воспринимаем себя, и тем, как мы воспринимаем других, отчасти из-за глубокой эмоциональной и когнитивной вовлечённости [3]. Хотя эта концепция может показаться нелогичной по сравнению с нашим привычным восприятием, экологический подход к рассмотрению человека как холобионта может вызвать интерес и любопытство.
Важно отметить, что экологический и целостный подход к человеческому организму может внести значительный вклад как в личное, так и в планетарное здоровье. Примером такого подхода могут служить недавние призывы включить принципы экологии в медицинские учебные программы [4] — признание человеческого организма как экологической единицы, открыто взаимодействующей с окружающей средой посредством сложных микроскопических процессов.
Растёт понимание того, что все формы жизни взаимосвязаны в экологическом и эволюционном плане [5,6]. Эти сложные связи также выходят за пределы социосферы — сложной сферы динамичных антропоцентричных структур и взаимодействий, которые пронизывают нашу социальную жизнь и культурную идентичность. Действительно, взаимосвязь общественного здоровья с экологической стабильностью и устойчивостью является неотъемлемой частью концепции планетарного здоровья [7,8].
С точки зрения эволюции, этот обширный набор связей проявляется с большой глубиной и разнообразием. Например, недавно была выдвинута гипотеза о том, что ось «корень — лист» у растений может быть эволюционным аналогом оси «желудочно-кишечный тракт — мозг» у животных [9]. Эта гипотеза, несомненно, провокационна и основана на функциональных параллелях между ауксином, растительным гормоном, и серотонином, гормоном и нейромедиатором у «высших животных», а также на их квантовых взаимодействиях с фотонами и питательными веществами [9].
После достижений в области молекулярной биологии в середине и конце XX века переосмысление эволюционной теории стало повсеместным и вызывающим интерес направлением в эволюционной биологии. Считается, что горизонтальный перенос генов, то есть интеграция генетического материала, обычно получаемого от других видов (а не передаваемого вертикально от родителей), может играть важную роль в эволюции того, что традиционно считается видом [10]. Куаммен исследует эту тему в своей недавней книге «Запутанное древо» [11]. Он описывает, как значительная часть человеческого генома (примерно 8%) была приобретена горизонтально в результате вирусных инфекций. Это, наряду с идеей холобионта, ещё больше ставит под сомнение наше концептуальное понимание вида как дискретной сущности и даже человеческой идентичности и индивидуальности.
Классическим примером этой межвидовой молекулярной связи, которая ещё больше укрепляет запутанную теорию эволюции, является существование митохондрий. Это органеллы, отвечающие за синтез аденозинтрифосфата (АТФ) посредством окислительного фосфорилирования, которые производят более 90 % нашей клеточной энергии [12]. Однако считается, что митохондрии произошли от бактерий-предшественников из типа альфапротеобактерий [13]. Таким образом, людей можно рассматривать не только как функциональные экологические единицы, состоящие из микробных симбионтов, но и как носителей примерно 8% микробного генома. Более того, органеллы, которые в значительной степени способствуют нашему выживанию, также имеют микробное происхождение.
Такой пересмотр традиционного представления о древе жизни, а также осознание того, что биосфера и социосфера неразрывно связаны, открывают путь к новой целостной философии жизни и здоровья. Можно утверждать, что естественным шагом, следующим за осознанием взаимосвязанности, является поиск взаимовыгодных отношений между составляющими целого. Целое — это планета, а составляющие — это окружающая среда, общество, «я», симбионты и гены.
Исследование показало, что на средней площади ладони человека может обитать более 150 филогенетических типов бактерий [17]. Для сравнения: это больше, чем общее количество всех видов млекопитающих, обитающих во всех экосистемах Великобритании. Однако это ничтожно мало по сравнению с микробной экосистемой в полости рта, где около 700 видов бактерий образуют плотные интерактивные сети конъюгированных биоплёнок [18]. Человеческий кишечник — одна из самых насыщенных микроорганизмами сред на Земле [19], в которой обитает около 1000 видов бактерий (в «здоровом» кишечнике), а совокупный вес микроорганизмов составляет 2 кг [20,21]. Как и их макроаналоги, микробиологи-экологи играют важную роль в изучении взаимоотношений микроорганизмов друг с другом и с окружающей средой — сетью сред обитания и биотических процессов, которые поддерживаются симбиотическим конгломератом, сложной системой, которую мы называем человеческим телом.
Представление о человеческом теле как об экосистеме выходит далеко за рамки уместных, но причудливых аналогий вроде «тропических лесов в нашем кишечнике», «саванн на нашей коже» и «коралловых рифов в нашем рту». Существует множество макроэкологических параллелей. Например, точно так же, как растения преобразуют энергию солнца, получают питательные вещества из почвы и впоследствии обеспечивают организмы, находящиеся выше в пищевой цепочке, полезными для здоровья питательными веществами и биоактивными фитохимическими веществами, микробы, живущие в кишечнике человека, потребляют пищу, которую мы едим, и выделяют важные метаболиты. Например, известно, что Bacteroides spp. преобразуют углеводы в короткоцепочечные жирные кислоты (КЦЖК), которые необходимы для поддержания гомеостаза кишечника [22,23].
Как и в случае с людьми, растения и их микробиомы образуют холобионт, и взаимодействие между растением-хозяином и его эволюционирующими микробными сообществами играет важную роль в поддержании здоровья этих функциональных экологических единиц [94]. Разнообразие микроорганизмов является ключевым фактором, влияющим на поддержание здоровья растений [94,95]. Действительно, отдельные генотипы растений могут демонстрировать различное микробное разнообразие, что указывает на способность некоторых растений формировать благоприятный микробиом, и этот процесс может подвергаться естественному отбору [96].
Таким образом, стратегии, направленные на увеличение микробного разнообразия в интересах здоровья человека, также могут принести пользу растениям и, как следствие, всей экосистеме. Это ещё раз подчёркивает важность взаимосвязи всего живого. Понимание того, как состав растительного сообщества, независимо от его разнообразия, влияет на микробиом, также является важным фактором, особенно в «спроектированных» городских условиях. Например, можно выбрать определённые парные и синергетические взаимодействия в растительных сообществах, чтобы повлиять на структуру почвенного микробиома и подавление патогенов [97].
Увеличение разнообразия как макро-, так и микробиологических компонентов природного мира, а также работа над более глубоким пониманием функций и динамики микроорганизмов в нашем организме и окружающей среде в целом вносят значительный и взаимовыгодный вклад в парадигму планетарного здоровья. Кроме того, популяризация преимуществ взаимодействия с природой для физического и психологического здоровья и благополучия (с помощью таких стратегий, как «зеленое» лечение, экологическое восстановление и ревайлдинг, а также инновационная «зеленая» инфраструктура, вдохновленная микробиомом) может только улучшить ситуацию. Этот эффект может быть усилен рядом потенциальных социально-экологических преимуществ, таких как бережное отношение к окружающей среде, социальная сплочённость и мультикультурная инклюзивность.
Мы считаем, что существует бесчисленное множество возможностей для создания зелёной инфраструктуры, вдохновлённой микробиомом, особенно если исследователи и практики будут работать сообща в рамках разных дисциплин над развитием этой концепции. Существует возможность объединить усилия для изучения потенциала микробного обмена между человеком и окружающей средой и связанных с этим преимуществ для здоровья, а также для разработки важных взаимовыгодных стратегий, которые позволят максимально усилить их влияние на человека и окружающую среду.
По мере того как наш вид или наши коллективные холобионты продвигаются вперёд в эпоху антропоцена, возможно, мы могли бы стремиться к эпохе «симбиоцена» — термину, впервые введённому австралийским «экофилософом» Альбрехтом, который основан на необходимости более целостного, симбиотического и экологического подхода к нашей жизни [109]. Перспективные стратегии, упомянутые в нашей статье, направлены на решение глобальной проблемы — прекращение и обращение вспять дисбиоза во всех его проявлениях. Мы надеемся, что в совокупности эти стратегии, а также экологический подход к человеческому организму будут способствовать улучшению здоровья людей и планеты.
✅ XVII Международный форум «Экология»
🌏 14-15 апреля 2026 г.
📍 #Москва
📌 Тема 2026 года: «Экологическое благополучие в действии».
Главный фокус — переход от планов к реальным действиям в рамках нацпроекта «Экологическое благополучие».
Форум объединит более 1300 представителей власти, бизнеса, науки и общественных организаций и станет площадкой для обсуждения практических решений в сфере экологии — там, где сегодня формируется качество жизни, устойчивость городов и развитие экономики.
В центре обсуждения — ключевые вопросы экологической повестки 2026 года:
· как перейти от стратегий к реализации нацпроекта;
· как цифровизация и ИИ меняют охрану окружающей среды;
· как бизнесу адаптироваться к новым экотребованиям и финансовым условиям;
· как усилить роль общества и корпоративного волонтёрства;
· как сохранить природное наследие при росте нагрузки;
· как выстроить эффективную климатическую политику;
· как развивать экономику замкнутого цикла.
Форум станет площадкой для оценки первых результатов федеральных экопроектов, поиска решений, которые можно масштабировать в регионах и отраслях, и формирования предложений по совершенствованию госполитики.
Традиционно по итогам работы будет подготовлена Общественная резолюция для направления в федеральные органы власти.
Ссылки на порно удолил 👌
С точки зрения здоровья стоит рассматривать «человека» как динамичную экосистему, которая нуждается в стабильности и устойчивости, как и макроэкосистемы, от которых люди зависят в плане поддержки, обеспечения и регулирования экосистемных услуг. Когда естественная среда обитания деградирует, а окружающая среда загрязняется, экологическая стабильность и устойчивость часто снижаются, что приводит к утрате трофического и генетического разнообразия, изменениям в экологических сообществах, а иногда и к экологическому коллапсу [25,26]. Та же концепция применима к голобиотической экосистеме человека. Это подтверждается исследованиями, в которых сообщается о положительных результатах для здоровья, связанных с более высоким микробным разнообразием, таких как снижение чувствительности к аллергенам и улучшение психического здоровья [27,28]. И наоборот, снижение микробного разнообразия связывают с возникновением воспалительных заболеваний [29]. Считается, что помимо метаболических преимуществ разнообразный состав микробиоты в кишечнике и на коже благотворно влияет на здоровье, вытесняя патогенную микробиоту [30]. Это аналогично тому, как местная макроскопическая растительность противостоит потенциально вредному воздействию инвазивных видов, например, в лесу с высоким композиционным и структурным разнообразием [31].
Всё из - www.mdpi.com/2078-1547/9/2/40
Гипотеза о восстановлении микробиома предполагает, что экологическое восстановление городских зелёных зон может превратить городские пространства в благоприятную для здоровья среду, в которой городской образ жизни будет связан с большим биоразнообразием [51]. Важно отметить, что такой взаимосвязанный образ жизни предполагает контакт с разнообразной микробиотой и связанные с этим преимущества для здоровья, характерные для традиционных и сельскохозяйственных сообществ [52]. Городские жители, окружённые большим количеством зелёных насаждений, как правило, здоровее, независимо от социально-экономического статуса [53]. Как мы уже говорили, разнообразная микробиота играет ключевую роль в поддержании здоровья человека. Микробиота влияет на здоровье большинства холобионтов, в том числе многих животных и растений. Именно на этой платформе взаимозависимости основано восстановление микробиома, и сейчас мы рассмотрим этот процесс подробнее.
Если рассматривать этот аргумент с точки зрения клинического здоровья, то перед исследователями микробиома встает важная задача: лучше понять роль микроорганизмов в функционировании человеческого организма. Считается, что микробиом влияет на различные биотические системы и процессы млекопитающих, от аппетита и циркадных ритмов до эмоциональных реакций и иммунной регуляции [32,33,34,35]. Исследователи обнаруживают, что сложные системы человеческого организма частично, если не преимущественно, зависят от микроорганизмов. Например, ось «кишечник — мозг» в настоящее время находится в центре внимания именно по этой причине. Сейчас исследователи считают, что между центральной и энтеральной нервной системами, а также микробиомом в кишечнике человека существует двунаправленная коммуникационная сеть, то есть микробиота, обитающая в кишечнике человека, взаимодействует с мозгом и наоборот [36,37].
Биосфера планеты Земля включает в себя несколько биомов, в каждом из которых находится множество экосистем. В каждой экосистеме обитает множество разнообразных макроорганизмов, которые, в свою очередь, являются средой обитания для множества микроскопических форм жизни — бактерий, вирусов, архей и микроэукариот. Каждого человека можно рассматривать как сложную и динамичную экосистему, в которой обитают миллиарды микробов, выполняющих функции симбиоза [1]. Действительно, людей можно считать голобионтами, где голо — греческое слово, означающее «целый», а бионт — «жизнь». Голобионт — это хозяин и миллиарды стабильных и непостоянных микробных организмов, которые работают в симбиозе, образуя функционирующую экологическую единицу [2].
Неудивительно, что эту концепцию сложно принять: сознание как биологическое явление сопряжено с внутренними сложностями, и, возможно, проще рассматривать себя как представителя вида. Даже на индивидуальном уровне существует фундаментальная асимметрия между тем, как мы воспринимаем себя, и тем, как мы воспринимаем других, отчасти из-за глубокой эмоциональной и когнитивной вовлечённости [3]. Хотя эта концепция может показаться нелогичной по сравнению с нашим привычным восприятием, экологический подход к рассмотрению человека как холобионта может вызвать интерес и любопытство. Важно отметить, что экологический и целостный подход к человеческому организму может внести значительный вклад как в личное, так и в планетарное здоровье. Примером такого подхода могут служить недавние призывы включить принципы экологии в медицинские учебные программы [4] — признание человеческого организма как экологической единицы, открыто взаимодействующей с окружающей средой посредством сложных микроскопических процессов.
По последним оценкам, человеческие клетки (то есть соматические и половые) составляют лишь 43 % от всех клеток, образующих человеческое тело [14]. Благодаря достижениям в области геномных технологий этот показатель изменился по сравнению с более ранними оценками в 10 %, но в любом случае это впечатляюще низкий показатель. Остальные 57 % клеток являются микробными (бактерии, вирусы, археи, микроэукариоты), и поэтому, по крайней мере с точки зрения количества клеток, в человеческом теле больше микробных клеток, чем человеческих. Это утверждение справедливо и в отношении соотношения количества генов: считается, что микробных генов в организме человека в 150–1000 раз больше, чем человеческих [15,16]. Если задуматься, это может привести к череде экзистенциальных вопросов, например: что значит быть человеком?
Исследование показало, что на средней площади ладони человека может обитать более 150 филогенетических типов бактерий [17]. Для сравнения: это больше, чем общее количество всех видов млекопитающих, обитающих во всех экосистемах Великобритании. Однако это ничтожно мало по сравнению с микробной экосистемой в полости рта, где около 700 видов бактерий образуют плотные интерактивные сети конъюгированных биоплёнок [18]. Человеческий кишечник — одна из самых насыщенных микроорганизмами сред на Земле [19], в которой обитает около 1000 видов бактерий (в «здоровом» кишечнике), а совокупный вес микроорганизмов составляет 2 кг [20,21]. Как и их макроаналоги, микробиологи-экологи играют важную роль в изучении взаимоотношений микроорганизмов друг с другом и с окружающей средой — сетью сред обитания и биотических процессов, которые поддерживаются симбиотическим конгломератом, сложной системой, которую мы называем человеческим телом.
Представление о человеческом теле как об экосистеме выходит далеко за рамки уместных, но причудливых аналогий вроде «тропических лесов в нашем кишечнике», «саванн на нашей коже» и «коралловых рифов в нашем рту». Существует множество макроэкологических параллелей. Например, точно так же, как растения преобразуют энергию солнца, получают питательные вещества из почвы и впоследствии обеспечивают организмы, находящиеся выше в пищевой цепочке, полезными для здоровья питательными веществами и биоактивными фитохимическими веществами, микробы, живущие в кишечнике человека, потребляют пищу, которую мы едим, и выделяют важные метаболиты.
Человеческое тело — это голобиотический организм, ходячая экосистема, которая объединяет макро- и микроэкосистемы в биосфере Земли. Как сказал Прескотт из компании inVIVO Planetary Health, «естественные законы взаимозависимости, мутуализма и взаимосвязанности лежат в основе жизни во всех её формах», включая видимые и невидимые [108].
Многократное секвенирование бактериального генома показало, что почти все участки человеческого тела населены микробными сообществами, известными под общим названием «микробиота». Прежде всего стало ясно, что многие процессы, которые ранее приписывались исключительно человеческому организму, на самом деле являются результатом взаимодействия между человеческим организмом и населяющими его бактериями. Таким образом, человек сам по себе является экосистемой. Хотя к настоящему времени это стало предпосылкой для многих научных исследований, как фундаментальных, так и прикладных, далеко идущие последствия этой концепции для взаимодействия между окружающей средой и человеком менее очевидны (Яцуненко и др., 2012).
Наши дома, наши города не пусты (Гилберт и Стивенс, 2018; Гуэррьери, 2022). Они тоже являются экосистемами, включающими в себя бактериальные сообщества, которые взаимодействуют с нами. Красная нить из микроорганизмов неразрывно связывает наше существование с местом, где мы живём. Таким образом, границы между внутренним и внешним, между «я» и «не-я» размыты. Дом, например, архетип «я», символ нашей идентичности, бессознательного, спроектированный на основе органической проекции и изоляции от окружающей среды, должен быть переосмыслен как идеально связанный со своим окружением. Здания вокруг нас покрыты микробными сообществами, которые придают им индивидуальность, выходящую за рамки дизайна и цвета, и способствуют формированию их будущего и функций.
Микробы в искусственной среде также могут влиять на здоровье людей, как показали несколько исследований (Mahnert et al., 2019; Sun et al., 2023). Однако если с этим пунктом всё понятно, то настоящим прорывом стало понимание того, что микробиота окружающей среды имеет не только чёткую идентичность, связанную с географическим положением, но и с привычками и культурой тех, кто там живёт. Недавние исследования показали, что присутствие людей может влиять на микробное ядро пространства, например наших квартир (Лакс и др., 2014; Се и др., 2023) или городов (Макколл и др., 2020). Таким образом, эти невидимые сообщества, живущие внутри и снаружи нас, меняются вместе с нами, а мы меняемся вместе с ними (Кан и др., 2018).
Примечательно, что литературные данные показали, что городской кишечник характеризуется более низким бактериальным разнообразием, а частота заболеваний, пораженных микробиотой [воспалительные заболевания кишечника, аллергии или устойчивость к противомикробным препаратам (AMR)] у людей, живущих в городе, выше, чем у других жителей сельской местности (Николау и др., 2005; Цзо и др., 2018; Зонненбург и Зонненбург, 2019). Следует отметить, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) назвала устойчивость к противомикробным препаратам одной из самых опасных угроз для здоровья людей и безопасности пищевых продуктов. Питание, загрязнение окружающей среды, использование антибиотиков и чрезмерная гигиена — ключевые факторы урбанизации — влияют на нашу микробиоту и, возможно, на наше здоровье (Claus et al., 2016; Schmidt, 2017; Zhai et al., 2018; Cavicchioli et al., 2019; Guerra et al., 2020; Soininen et al., 2022).
Действительно, архитектурный дизайн влияет на микробиом помещений и на то, как городское пространство влияет на здоровье, благополучие и социальные эффекты (Берг и др., 2014; Боуп и др., 2018; Робинсон и др., 2018; Ли и др., 2021). Однако если научное сообщество только сейчас начинает осознавать важнейшую роль микробиома в здоровье человека, то архитектура уже задаётся вопросом о роли микроорганизмов в пространстве. Может ли микробиота стать инфраструктурой? Архитектура всегда задавалась вопросом о том, как дизайн может создать «здоровое» пространство для людей: от первых проектов, направленных на минимизацию влажности, до «идеального города» Ле Корбюзье и новейших проектов по созданию биоматериалов,
Важная проблема в сфере экономики восстановления заключается в том, что проекты в основном оцениваются с точки зрения рыночных показателей, таких как углерод, вода и изделия из древесины (Де Гроот и др., 2013). Эти показатели не отражают в полной мере нерыночные финансовые выгоды. Например, проекты по восстановлению городской среды могут принести ряд прямых и косвенных выгод для здоровья (например, зелёные зоны для прогулок; польза для здоровья, опосредованная микроорганизмами), но эти выгоды не учитываются должным образом и не поддаются количественной оценке.
Такие проекты по восстановлению могут не вписываться в рамки традиционной восстановительной экологии, но включать в себя элементы «зелёной инфраструктуры, вдохновлённой микробиомом» (MIGI), которые влияют на контакт городских жителей с микроорганизмами и при этом приносят пользу (Робинсон и др., 2018). К дополнительным преимуществам внедрения MIGI в городских районах можно отнести места для сбора продуктов питания или городские общественные сады, которые полезны для питания, а также зелёные стены с разнообразной флорой, фауной и микробиотой, которые также могут снижать уровень загрязнения воздуха и шума.
По оценкам, в странах с низким и средним уровнем дохода неинфекционные заболевания (такие как астма, атопическая аллергия, воспалительные заболевания кишечника) обойдутся в 7 триллионов долларов США в период с 2011 по 2025 год (ВОЗ, 2014). Гипотетически эти расходы можно сократить на 350 миллиардов долларов США, если относительно недорогое вмешательство в виде восстановления микробиома снизит количество неинфекционных заболеваний всего на 5%. Используя воспалительные заболевания кишечника (ВЗК) в качестве примера расходов на здравоохранение, связанных с потенциальным дефицитом микробного воздействия, мы можем оценить долю расходов, которые можно возместить с помощью восстановления. По состоянию на 2013 год Европейский союз ежегодно тратил от 4,6 до 5,6 млрд евро на лечение ВЗК (Ганц и др., 2016). Таким образом, если восстановление городской среды позволит сократить расходы на здравоохранение на 5%, то Европейский союз сможет сэкономить от 230 до 280 млн евро в год только на лечении ВЗК.
