Звезда, которая сломала небесную твердь: что произошло 11 ноября 1572 года
Вечером 11 ноября 1572 года (по юлианскому календарю, по современному это 21 ноября) 25-летний датский дворянин Тихо Браге вышел из алхимической лаборатории своего дяди, поднял голову и увидел в созвездии Кассиопеи незнакомую ослепительную звезду.
Браге так не поверил своим глазам, что позвал слуг и проезжавших мимо на телеге крестьян, чтобы убедиться: это не галлюцинация после опытов с реактивами. Звезда действительно висела рядом со знаменитой буквой «W» Кассиопеи.
Первым он при этом не был: в Виттенберге новую звезду заметил Вольфганг Шулер, примерно на пять дней раньше. Но именно Браге измерил её точнее всех и написал об этом книгу. Так началась история SN 1572, сверхновой Тихо Браге, которая перевернула представления человечества о космосе.
Что видели люди в XVI веке
Телескопов тогда ещё не существовало (до опытов Галилея оставалось почти сорок лет), но оптика и не требовалась. В пике яркости новая звезда сияла ярче Юпитера и не уступала Венере. Её можно было разглядеть даже днём, в ясную погоду.
Невооружённым глазом звезда была видна примерно шестнадцать месяцев, до весны 1574-го. За это время она менялась в цвете: сначала была ослепительно-белой, потом пожелтела, стала тускло-красной и наконец исчезла.
Почему это стало катастрофой для старой науки
В XVI веке европейская наука опиралась на картину мира Аристотеля. Считалось, что всё за пределами Луны состоит из идеальных, вечных и неизменных хрустальных сфер. Любые перемены вроде комет или метеоров относили к атмосферным явлениям «подлунного мира», то есть считали чем-то вроде грозы или облаков.
Браге, человек феноменальной педантичности, провёл серию измерений большим секстантом. Он выяснил, что у новой звезды нет суточного параллакса: за ночь она не смещается относительно соседних звёзд, а вот у Луны такое смещение заметно. Значит, вспышка произошла далеко за орбитой Луны, в «неизменной» сфере неподвижных звёзд. Небесная твердь дала трещину.
Реакция на появление звезды была разной, и старая картина мира рухнула далеко не сразу.
Параллакса не обнаружил не только Браге. К такому же выводу пришли английский астроном Томас Диггс, немецкий астроном Михаэль Мёстлин и испанский математик Херонимо Муньос. Последний прямо заключил: небеса всё-таки изменчивы, а не вечны. Диггс пошёл ещё дальше и вписал новую звезду в коперниканскую картину Вселенной, где неподвижные звёзды находятся на разных расстояниях от Земли.
Защитники Аристотеля, впрочем, не спешили сдаваться. Одни ставили под сомнение точность измерений, другие пытались объяснить явление необычными свойствами небесной материи. Многие также видели в звезде божественное знамение и пытались предсказать, какие события она сулит.
А вот окончательный удар по идее хрустальных сфер нанесла комета 1577 года. Браге установил, что она находится дальше Луны, а её траектория пересекает предполагаемые орбиты планет. Если небесные сферы действительно твёрдые, как комета могла проходить сквозь них?
Любопытно, что в китайских и корейских хрониках новую звезду просто зафиксировали как «гостевую». Там существовала собственная традиция наблюдения и описания подобных явлений, поэтому европейский спор о неизменности хрустальных сфер не был универсальной реакцией на появление сверхновой.
Свои наблюдения Браге описал в книге De nova stella («О новой звезде»), отсюда в астрономию пришло слово «новая». А вот термин «сверхновая» появился лишь в 1930-х годах: его ввели астрономы Вальтер Бааде и Фриц Цвикки, когда поняли, что такие вспышки мощнее обычных новых в тысячи раз.
Что это было на самом деле
Сегодня мы знаем, что 11 ноября 1572 года человечество наблюдало не рождение новой звезды, а гибель старой: термоядерный взрыв сверхновой типа Ia на расстоянии примерно 7–9 тысяч световых лет от Земли.
Такие взрывы случаются в тесных двойных системах, где есть белый карлик, компактный остаток звезды вроде Солнца. Он либо перетягивает на себя вещество звезды-компаньона, либо сливается с другим белым карликом.
От обычной новой это отличается принципиально. При вспышке новой водород, упавший на поверхность карлика, загорается, часть вещества выбрасывается, но сам карлик остаётся целым. Сверхновая Ia разрушает карлик полностью: после неё не остаётся ни нейтронной звезды, ни чёрной дыры, только расширяющееся облако вещества.
Как именно карлик доходит до взрыва, учёные до сих пор обсуждают. Классический сценарий: масса растёт до предела Чандрасекара (около 1,4 массы Солнца), и в недрах запускается неуправляемая термоядерная реакция. Но есть и другой, двойная детонация. Накопленный на поверхности гелий взрывается первым, ударная волна идёт внутрь и поджигает углеродно-кислородное ядро. Так звезда может взорваться, не дотянув до предела Чандрасекара.
Привет из прошлого в XXI веке
А в 2008 году астрономы с помощью японского телескопа «Субару» поймали «световое эхо» взрыва 1572 года. Свет той самой вспышки спустя четыре века отразился от межзвёздных пылевых облаков и снова долетел до Земли. Спектр этого эха подтвердил, что взорвалась сверхновая типа Ia: к такому выводу по записям Браге о яркости звезды ещё в 1945 году пришёл Вальтер Бааде. Так звезду, которую когда-то разглядывал без телескопа Тихо Браге, удалось изучить заново.
ЯндексДзен: https://dzen.ru/spaceinfoblog


























