О том, что воды нам не хватит на всю неделю несения боевого дежурства по охране шахтной пусковой установки ШПУ (она же «точка», она же «площадка», она же «боевичок») мы поняли сразу, когда приехали на смену караула. 200-литровый бак, стоящий в подсобке оказался практически полностью пустым, а имевшихся в наличии 10-15 литров явно не хватало на неделю жизни на точке. Высказав предыдущей смене свои соображения о том, что негоже оставлять боевых товарищей в столь плачевной ситуации, мы заступили на дежурство. Ну а что делать-то? Можно хоть сколько ругать молодняк за то, что они не заказали воду в свою смену, вот только воды-то нам это не принесёт.

Первым делом, естественно, заказали воду, поскольку вся вода на площадках была привозной. В ответ нам посоветовали проявить армейскую смекалку и потерпеть дня четыре, поскольку ради одной площадки гонять машину с цистерной никто не будет. Хорошо проявлять смекалку в заснеженной декабрьской Перми с её Камой, десятком мелких речек да полусотней родников. Но попробуйте проявить смекалку посреди степи, когда до ближайшей реки Сырдарьи порядка 40 километров, а родников в тех местах отродясь не бывало. Да и со снегом, прямо скажем, были откровенные проблемы, поскольку снега на Байконуре не очень-то много бывает. Но четыре дня – это четыре дня, пришлось изворачиваться.

Оставшуюся воду мы сумели растянуть на два дня, сэкономив на умывании и бритье, но к вечеру второго дня наступил кризис, когда последняя вода из бака была вычерпана кружками и даже ложками. Наступил сухой сезон. Первое что мы решили сделать – набрать и натопить снега, и вот тут начались первые проблемы.

Снег-то уже выпал, вот только было его настолько мало, что наскрести хотя бы ведро, не набрав при этом полведра песка было практически нереально. Путём долгих поисков мы всё же нашли лощинку, набитую, как нам показалось, первоклассным снегом. Забив два ведра снегом, мы поставили его на электроплиту, чтобы растопить. То, что предстало нашим глазам спустя полчаса сложно было назвать водой: буроватая мутная жижа с огромным количеством песка не вызывала у нас ни малейшего желания её пить. И даже прикасаться к ней было боязно – всё же не настолько мы ещё обсохли, чтобы начать пить подобную жидкость.

Не знаю кто первый вспомнил, что на площадке должны быть пожарные ёмкости: воду в них наверняка закачивали ещё в те незапамятные времена, когда по Байконуру гуляли Сергей Королёв и Юрий Гагарин (хорошо хоть не мамонты), но она там была! Наверное…

Первая пожарная ёмкость (большая цистерна, вкопанная в землю по самый люк) оказалась открытой и пахло из неё, как из бесплатного туалета на железнодорожном вокзале. Не вкусно пахло. Совсем. Зато вторая цистерна порадовала нас закрытой крышкой и отсутствием явных запахов, а звонкий бульк от брошенного камешка сообщил о наличии в ней воды.

Дело оставалась за малым – набрать оттуда воды. Мы быстро соорудили крючок из толстой алюминиевой проволоки (в те времена алюминиевую проволоку можно было найти практически везде и только в 90-е годы сборщики металлолома очистили от неё все наши леса, поля и города), подвесили на него ведро и опустили в цистерну. Воду набрали легко, но на подъёме крючок разогнулся и наша добыча рухнула вниз. «Минус один!» - подумали мы, и обмотав проволоку вокруг ручки второго ведра, опустили его в цистерну. На подъёме проволока выдержала и не разогнулась, она просто выскользнула из рук державшего её бойца. «Плюх!» - сказало ведро, передавая большой привет нашим надеждам.

Дело отчётливо запахло керосином. Мы остались не только без воды, но и без вёдер и ещё неизвестно, что было хуже: потерпеть пару дней без воды или получить выговор за потерянное имущество. Тем более что светило нам сейчас и то и другое, причём одновременно.

В общем, нужно было лезть в цистерну.

Хорошо, конечно, забраться в холодную цистерну с водой посреди жаркого лета, когда на улице не продохнуть от зноя. Гораздо сложнее делать это в декабре, когда на улице стоит хоть и не очень сильный, но всё же мороз. -10° - вроде бы и не много, но вполне достаточно чтобы успеть задубеть, пока бежишь от цистерны в караульное помещение. Хорошо что кто-то вспомнил о комплекте офицерского ОЗК, хранящегося в аккумуляторной.

ОЗК – общевойсковой защитный комплект, одежда, служащая для защиты личного состава армии в военное время от химических и ядерных атак, а в мирное время - для развлечения сержантского состава (тот, кто выливал пот из сапог ОЗК после марш-броска в полной выкладке, меня поймёт).

Стандартное армейское ОЗК - это зелёный прорезиненный плащ с капюшоном и длинные сапоги-чулки, крепившиеся на поясном ремне. Для путешествия вглубь цистерны он не годился, поскольку воды в ней явно было больше, чем «до пояса». А вот офицерский (может и не офицерский, но мы его тогда называли именно так) ОЗК вполне подходил под наши задачи, поскольку представлял он собой прорезиненный комбинезон, доходящий практически до подмышек, соединённый с сапогами в единое целое и короткой куртки с капюшонном из того же материала. Мечта всех рыбаков и сплавщиков, самое то для погружения в глубины пожарной ёмкости.

Погрузиться в воды цистерны вызвался я. Видимо то самое место, что чаще всего отвечает у нас за тягу к приключениям, никогда не давало мне сидеть спокойно, ну а уж пропустить такое приключение?! Да никогда в жизни. Натянув на себя ОЗК я спустился в цистерну, благо для спуска в неё имелась приваренная к люку изнутри короткая металлическая лесенка. Воды в ёмкости оказалось немного, чуть выше пояса, и что самое главное – в ней было довольно тепло. Видимо из-за того, что ёмкость была засыпана землёй. Искать потерянные вёдра пришлось практически вслепую: на дворе насупил вечер, а у нас в карауле по какой-то таинственной причине отсутствовал фонарь, хоть и числился в караульном имуществе. За что нам каждый раз писали замечания в журнал несения боевого дежурства, от которых фонарь, как ни странно, на точке не появлялся.

В общем, ориентируясь в пространстве при помощи ног и рук я довольно быстро собрал весьма неплохой урожай самых разнообразных ёмкостей, утопленных в цистерне: 5 вёдер, пару кастрюль и один здоровенный армейский чайник. Видимо мы были далеко не первыми, кто пытался пополнить запасы воды из пожарной ёмкости. Все вёдра и кастрюли я заполнил водой и передал ожидающим меня наверху бойцам, после чего выбрался сам и со всех ног кинулся к караульному помещению – мороз к ночи усилился и мне совсем не хотелось замерзнуть на полпути к тёплому помещению. Добежал я успешно, хотя последние шаги делал уже как терминатор Т-1000, попавший в жидкий азот – мокрый ОЗК начал дубеть на морозе и двигаться в нём становилось всё сложнее.

Но мне всё же удалось добраться до спасительных дверей в карпом, где уже ждала кружка с горячим чаем из набранной в цистерне воды.

Вполне, кстати, питьевой. Хотя сырой я бы её пить не стал. Зато теперь у нас была вода, так что теперь мы могли продержаться до подвоза новой воды из части.

P.S. Как-то очень неожиданно вспомнилась история из далёких армейских времён - надеюсь вам она понравится не меньше, чем мои геофизические истории или виммельбухи )))
Жду ваши комментарии - очень уж они помогают писать лучше и интереснее.

Сколько бы не потребовалось времени, но пока они не будут устранены — РФ не сможет запускать пилотируемые миссии на орбиту: это была единственная площадка, способная обслуживать запуски с экипажем. Знаменитый "Гагаринский старт" перешёл музею космонавтики Казахстана и давно не функционирует, Плесецк и Восточный также не подходят для запусков экипажа к МКС. Поэтому всё упирается в скорость ремонта.

Если "ближайшее время" пострадает от Elon-time, возможно, придётся снова вызывать на помощь Crew Dragon.

Не только SpaceX и Artemis умеют разрушать стартовые площадки при запусках 😏

https://www.rbc.ru/technology_and_media/27/11/2025/6928ab919...