Я прочитал много постов в сообществе Лига Физиков, охуел от количества мракобесных и антинаучных публикаций и принял решение взять руководство Лигой Физиков на себя. Надеюсь, что я справлюсь. Так что смело тэгайте сообщество по тэгу @admoders.
Ваш Сол Майерс.
Игорь Курчатов, 1930-е Commons.wikimedia.org
Под научным руководством Игоря Курчатова СССР в кратчайшие сроки создал собственное ядерное оружие и ликвидировал монополию США. Однако за масштабным проектом стоял живой человек с уникальным стилем руководства, который ценил юмор, а позже стал пионером мирного атома. О том, как создавался отечественный ядерный щит, почему на столе физика стоял прямой телефон до Кремля и кто унаследовал его научную династию — в материале chel.aif.ru.
Путь Курчатова к вершинам науки начался с искреннего интереса к разным устройствам. Ещё подростком он прочёл книгу «Успехи современной техники» и всерьёз увлёкся инженерным делом. Уже в 1925 году молодой исследователь опубликовал свою первую научную работу — о альфа-радиоактивности снега. Характер у Курчатова был живой и энергичный. Коллеги вспоминали его любовь к розыгрышам и умение разрядить напряжённую обстановку. Но в работе он оставался предельно собранным и требовательным — и при этом умел создать в коллективе атмосферу доверия, где теоретики и экспериментаторы свободно обменивались идеями. Недаром в истории науки закрепился термин «курчатовский стиль» руководства.
Во время Великой Отечественной войны Курчатов вместе с Анатолием Александровым разработал систему размагничивания кораблей, которая защищала флот от магнитных мин. Эта работа была не только научно значимой, но и по-настоящему спасительной для тысяч моряков. После войны перед страной встала новая, беспрецедентная задача — создать собственное ядерное оружие.
Игорь Курсатов и Ефим Славский. Фото: biblioatom.ru
В 1942–1943 годах стартовал советский атомный проект, научным руководителем которого стал Игорь Курчатов. Задача была комплексной: требовался не только расчёт заряда, но и целая индустрия по наработке оружейного плутония. Именно здесь на первый план вышла Челябинская область. Курчатов лично участвовал в выборе площадки для промышленного комплекса. Район между озёрами Кызыл-Таш и Иртяш подходил по нескольким причинам: удалённость от крупных городов, наличие водоёмов (вода нужна для охлаждения реакторов) и особенности розы ветров, снижавшие риски распространения загрязнений. На этой территории вырос закрытый город Челябинск-40 (ныне Озёрск) и комбинат № 817 — сегодня это производственное объединение «Маяк». Здесь построили первый в СССР промышленный реактор «А» («Аннушка»), который запустили в июне 1948 года.
Параллельно работали радиохимический завод и цех по получению особо чистого металлического плутония. Курчатов регулярно бывал на площадке, лично контролируя каждый этап. К 1949 году плутония наработали достаточно, чтобы изготовить заряд для первой советской атомной бомбы — РДС-1. Её испытание прошло 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне. Курчатов был научным руководителем испытаний. Успех означал, что СССР ликвидировал американскую монополию на атомное оружие, а страна получила стратегический паритет.
Челябинская область не просто стала местом производства плутония — она превратилась в ядро целой научно-производственной системы. Под контролем Курчатова здесь формировался полный цикл: от наработки материала до конструирования и серийного выпуска изделий. В 1955 году в Трёхгорном на приборостроительном заводе выпустили первые серийные атомные бомбы. В том же году был основан институт в Челябинске-70 (ныне Снежинск), который стал одним из центров разработки ядерного оружия.
Памятник Курчатову в центре Челябинска. Фото: АиФ/ Александр Фирсов
Так Южный Урал закрепил за собой статус одного из ключевых регионов отечественной атомной отрасли. При этом Курчатов последовательно выступал за мирное применение атомной энергии. Его усилиями в 1954 году в Обнинске запустили первую в мире атомную электростанцию. Он также поддерживал смежные науки, помогая учёным, оказавшимся в сложном положении из-за идеологических кампаний.
У самого Игоря Васильевича Курчатова не было детей. Поэтому прямых наследников. Но семья всё равно сохранилась — через родственников. В первую очередь это брат Курчатова — Борис Васильевич. Он стал выдающимся учёным — радиохимиком, лауреатом Государственных премий. Долгое время работал вместе с братом: например, в 1935 году они совместно открыли явление ядерной изомерии. Позже Игорь пригласил младшего брата заняться изучением трансурановых элементов — нептуния и плутония.
У Бориса Курчатова была жена — Людмила Никифоровна Мухина. Она тоже связала жизнь с наукой: работала радиохимиком в его секторе. У пары родилось трое детей. Они сохранили связь с наукой и техникой в прикладных сферах. Сергей Борисович стал инженером, работал в области приборостроения и автоматизации. Ольга Борисовна выбрала биологию, позже сосредоточилась на биомедицинских исследованиях. Дмитрий Борисович получил техническое образование и занимался IT-технологиями и системной интеграцией.
На рабочем столе Курчатова было сразу несколько телефонов. Один, предположительно, предназначался для прямой связи с Кремлём. Фото: АиФ/ фото Евгения Талыпова
Семья бережно хранит память о дяде и деде: собирают архивные материалы, фотографии, участвуют в мероприятиях, посвящённых истории атомного проекта. На родине Курчатовых в городе Сим Челябинской области до сих пор живут их родные, и они активно поддерживают локальные краеведческие инициативы.
1. Ошибка в дате рождения. В метрических книгах запись о рождении сделали 12 января 1903 года (хотя по старому стилю это было 30 декабря 1902-го). По семейной легенде, эта «потеря» года позже даже спасла ему жизнь: из-за скорректированного возраста его не призвали ни в одну из армий во время Гражданской войны.
2. Учёная степень без защиты. В 31 год (в 1934-м) за исследования физики диэлектриков Курчатову присвоили степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации.
3. Прозвище «Борода». В 1940-х годах у учёного отросла густая борода. По одной версии, он отрастил её, чтобы выглядеть солиднее на фоне старших коллег, по другой — пообещал сбрить, когда у СССР появится атомная бомба. Коллеги в шутку стали называть его «Борода», и прозвище ему нравилось. Более того, подчинённые научились определять его настроение по тому, как он гладил бороду: если по шёрстке — всё хорошо, если теребил и тянул вниз — дела шли неладно.
4. Элемент курчатовий. Элемент № 104 в Периодической системе в СССР и на постсоветском пространстве до 1996 года называли курчатовием. Американские учёные настаивали на названии «резерфордий». В итоге элемент получил название «резерфордий», но заслуги Курчатова отметили в названии элемента № 105 — дубния.
5. Розыгрыши. Курчатов любил подшучивать над коллегами. Например, однажды он подбросил в карман абсолютно лысому академику Александрову расчёску — тот вытащил её вместо ручки, сидя в президиуме.
Челябинский аэропорт — «Курчатов». Фото: АиФ
Сегодня имя Курчатова носят улицы, институты и даже элементы периодической таблицы. В Челябинской области его память особенно берегут: памятники учёному установлены в Озёрске, Снежинске, его родном городе Симе и Челябинске. Его фамилию — Курчатов — носит челябинский аэропорт. А местные жители по-простому называют воздушную гавань «Игорь».
История Игоря Курчатова — это не только хроника научных прорывов, но и пример того, как сочетание таланта, воли и ответственности способно менять ход истории. А его жизненный путь — повод вспомнить, какой ценой и какими усилиями создавалась атомная отрасль, и какой вклад в это дело внесли уральские города и люди, работавшие под его началом.
Кому интересно, ссылка на такую призму
p.s.
Сохраняйте страницу в закладки, чтобы не потерять.
Реклама: ООО "АЕР Услуги" ИНН: 7703380158
Законы трения скольжения были сформулированы в XVII–XVIII веках французскими учёными Гийомом Амонтоном и Шарлем Кулоном.
1. Сила трения скольжения прямо пропорциональна силе нормального давления тела на поверхность: Fтр=μN, где Fтр — сила трения скольжения, μ — коэффициент трения, а N – сила нормальной реакции опоры (нормального давления).
2. Сила трения не зависит от площади контакта трущихся поверхностей.
3. Коэффициент трения зависит от материалов соприкасающихся поверхностей, качества их обработки, а также от температуры и относительной скорости перемещения, и от наличия и характера промежуточных слоёв (влага, смазка, окисная пленка и т.д.)
4. Сила трения не зависит от скорости движения тела.
Триста с лишним лет исследований трения подтвердили правильность этих законов. Однако четвёртый закон оказался неверным. Опыты показали, что сила трения скольжения уменьшается с увеличением скорости.
Несколько примеров, показывающих зависимость силы трения от скорости.
При торможении трамвайного вагона, когда скорость падает, трение колодок о колёса возрастает, и чтобы избежать рывка, тормоз приходится отпускать постепенно.
На коньках легче скользить по льду на высокой скорости, а при медленном движении трение заметно выше.
Шины автомобиля при юзе (блокировке колёс). Здесь коэффициент трения резины по асфальту заметно зависит от скорости скольжения. С ростом скорости скольжения сцепление ухудшается.
Кому интересно, ссылка на такую модель
p.s.
Сохраняйте страницу в закладки, чтобы не потерять.
Реклама: ООО "АЕР Услуги" ИНН: 7703380158
Текст ниже возник в ходе прочтения поста Астрофизика часть 4 - Парадокс исчезновения информации и спор длиною 30 лет о споре исчезает ли информация в чёрной дыре. В чём заключается информация и где она хранится осталось для меня загадкой. Кто-нибудь может доступно пояснить суть этого затяжного спора физиков?
—
- Пришло время серьёзно поговорить о физике.
Сын нехотя поставил игру на паузу и снял наушники. Весь аналитический потенциал его разума устремился на вычисление ожидаемой задержки до возобновления игры.
- Мир устроен очень интересно. Всё состоит из частиц, у каждой из которых есть какие-то параметры, свойства.
Отец указал на экран.
- Внешне параметры могут быть одинаковыми, но скрытое за видимой оболочкой может существенно различаться. Маленькие детали могут говорить о значительных отличиях.
Сын изобразил зевок.
- Пап, я уже в одиннадцатом классе.
- Я помню, поэтому и хочу добиться понимания тобой мира вокруг. Итак, у нас есть предметы и некая информация, которую раскрывают вещества в их составе. Например, найдя бронзовый меч мы можем определить по его составу место добычи металлов и способ производства. Из этого узнаём о логистике сырья. По состоянию изделия, месту его обнаружения можно дополнить информационную картину его путём. Чувствуешь? Опытным специалистам незначительные детали способны рассказать очень многое.
- Да помню я про экзамен! Не волнуйся, стану я опытным специалистом.
- Хорошо, но я ещё не закончил. Не вся информация, прости за каламбур, информативна. Переплавим этот меч в такой же новый - часть свойств сохранится, часть утратится безвозвратно. Соотношение олова и меди останется, но вещества с поверхности распределятся по всему составу. А возьмём два бронзовых меча разных эпох и расплавим в одном тигеле, хорошенько перемешивая урановым миксером.
- Чем-чем? - переспросил сын.
- Просто хотел убедиться, что ты не уснул. На выходе получим усреднённый сплав меди, олова и примесей, который нам ничего не скажет о первоначальных предметах. Примерно то же самое происходит при попадании объектов в чёрную дыру: вся вещественная информация перемешивается в огромном сплаве. Но - и это очень весомо в спорах физиков - если у нас есть полная информация о сгинувших предметах, мы можем сделать новые такие же. Практически: взяв схожие по происхождению руды и выплавив из них мечи теми же способами. И теоретически: выстроив атомы веществ точно в том порядке, какой был до смешивания. Всё, что нам нужно - где-то зафиксировать достаточно точную информацию и обладать средствами реконструкции.
- Вроде атомарного 3D принтера?
- Ага. Я рад, что ты понял про возможность повторения предмета. Не восстановления исходного, но создания копии, у которой все значимые для нас параметры совпадают с оригиналом. А ещё более удивительно, что нам даже не обязательно держать в руках сами мечи, мы можем проводить исследования по сохранённой информации - она хранится вне предмета и не пропадает вместе с ним.
- Ну это понятно. Если мы записали, что на них были такие-то частицы, то о происхождении частиц можно гадать и так.
Отец радостно хлопнул себя по колену.
- Совершенно верно! В общем, я очень рад, что ты теперь понимаешь, почему недостаточно просто почистить историю браузера. Ты можешь переплавить бронзовые мечи, но не можешь скрыть свои действия из журналов поисковиков, владельцев сайтов, провайдеров. И если кто-то даёт тебе шифры, то лишь чтобы самому раскодировать каждый твой шаг через свой сервис. Догадливые родители - не самое страшное в этой жизни. Мир полон опытных специалистов, а тебе скоро восемнадцать. Ну, не будем грустить, ужин почти готов.
Папа ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.
Коллеги, приветствую. Сегодня мы ни много ни мало, будем взрывать бомбы. Естественно, мы будем делать это понарошку, в рамках мысленного эксперимента.
Краткое содержание заметки для ЛЛ
Итак, суть такова: представьте, что у вас есть 100 бомб с кнопками. Механика простая: нажимаем кнопку, бомба взрывается. Однако, у части бомб кнопка пришла в негодность, поэтому при нажатии взрыва не произойдёт. Задача: выбрать хотя бы часть точно работающих бомб.
Вам может показаться, что в такой постановке задача не имеет решения. И действительно: нажатие на кнопку никакого результата нам не даст. Даже если нам повезло, и при нажатии бомба не взорвалась, то никакой информации о других бомбах мы не получим. И, не ровен час, при следующем нажатии эксперимент прекратится, в связи с КРОВЬКИШКИРАСПИДОРАСИЛО1!!!1111!
Хорошо, тогда мы сделаем ещё одно допущение - пускай кнопки будут сверхчувствительные, и для срабатывания детонатора достаточно будет одного фотона. На первый взгляд может показаться, что стало только хуже - бомбы будут взрываться от одного взгляда на них. Но не спешите сдаваться! Мы можем призвать себе на помощь квантовые свойства частиц (в нашем случае фотонов) и путём использования хитрых цыганских фокусов я гарантирую, что с 25% вероятностью мы можем узнать, что бомба точно рабочая, не взрывая её!
По сути, произойдёт настоящая магия вне Хогвартса: мы будем взаимодействовать с бомбой, не взаимодействуя с ней! Эдакий кот Шрёдингера на максималках. Как это возможно? Давайте разбираться.
Для этого нам нужен волшебный инвентарь - интерферометр Маха-Цендера + тайные знания о квантовой природе. А именно: принцип суперпозиции, волны де Бройля, интерференция, дифракция, а также немного математики (здесь я, конечно, лукавлю, на самом деле там адовый матан с блэкджеком и мнимыми единицами). Давайте начнём с необходимых понятий. Я опишу их простыми словами, без зубодробительных формул, из которых они выводятся, и в очень грубом приближении:
1) Суперпозиция: это способность неких свойств частицы до измерения (есть такой страшный термин "коллапс волновой функции") находится одновременно во всех состояниях сразу, причём в каждом из состояний с некой вероятностью. Допустим, мы хотим узнать спин: условно он может быть либо ↑, либо ↓ (и даже можно их повернуть на 45°, но об этом как-нибудь в другой раз). И в каком состоянии он был, мы узнаем только непосредственно после измерения, а до него тов. Гейзенберг запрещает нам что-либо о нём знать.
2) Интерференция, дифракция и де Бройль: здесь чуть попроще (лол, нет). Первая - это способность волны усиливаться/гаситься за счёт наложения фаз, вторая - способность волн огибать препятствия. Причём здесь де Бройль, спросите вы? А дело в том, что этот дядька переиграл и уничтожил Ньютона, убедительно доказав, что любая частица (и не только частица) имеет волновые свойства.
Тов. Ньютон и де Бройль
3) Интерферометр М-Ц: а вот это гвоздь нашей программы, хитрый приборчик, с помощью которого мы и займёмся магией. В простейшем случае, достаточном для решения нашей задачки, он устроен примерно так: источник одиночных фотонов > полупрозрачное зеркало > два канала, по которым пойдёт свет > второе п/п зеркало > два детектора на выходе.
4) Из матана нам потребуется ТФКП или хотя бы базовые знания о комплексной плоскости. С мнимой единицей меня связывают давние непростые отношения, может я даже когда-нибудь напишу об этом.
Для тех, кто читает подписи к картинкам: следующий пост будет о моей любимой мнимой единице
И вот теперь мы, наконец, можем перейти к кульминации моей заметки - а именно, к объяснению, как можно взорвать бомбу, не взрывая её. Но для начала, давайте на минутку забудем о дебройлевской ереси и перенесёмся в благословенные ньютоновские времена, когда все частички были твёрдыми, и попробуем запустить наш фотон.
Согласно заветам классиков, ничего интересного с ним не произойдёт: попав на первое зеркало, он отразится, и с вероятностью 50% пойдёт либо по верхнему плечу, либо по нижнему. Далее, попав на второе зеркало, произойдёт ровно то же самое, и в результате с той же вероятностью 50% мы его поймаем на одном из детекторов.
Соответственно, если мы на одном из плеч поместим между зеркалами нашу заведомо рабочую бомбу, то она взорвётся опять-таки всё с той же вероятностью 50%.
Это всё конечно хорошо, однако, к вящему нашему сожалению (а может, и к счастью, смотря как посмотреть) не имеет ничего общего с реальностью. А всё из-за того, что тов. Бройль внезапно оказался совершено прав, и все частицы, в т.ч наш многострадальный фотон, имеют волновую природу. А это, в свою очередь, означает, что, попав на первое зеркало, фотон начинает исполнять свои грязные трюки: он не выберет, по какому из плеч пойти, а с равной вероятностью (на самом деле, не с равной конечно, но там начинается совсем уже чернокнижное колдунство, так что для простоты изложения будем считать, что наш интерферометр находится в идеальных условиях) окажется в обоих плечах одновременно. Собсна, это и есть суперпозиция.
Фотон какбе сомневается, по какому плечу идти, поэтому идёт сразу по обоим!
Ещё раз внимательно прочитайте последние предложения, это сложновато, но в них содержится ключевой момент объяснения. Для верности гляньте ещё раз на пикчу.
Затем наш суперпозиционный фотон попадает на второе зеркало, и здесь подключается тот самый заявленный ранее адский матан. Ну ладно, я вас немного застращал, на самом деле для объяснения достаточно всего двух школьных вещей:
1) плюс + плюс дает удвоенный плюс (с минусами тоже самое), а минус + плюс даёт ноль
2) волна при отражении меняет фазу на противоположную - минус становится плюсом, и наоборот.
При этом мы, конечно, держим в голове, что есть и матановое объяснение, которым я вас грузить уж не буду (самому бы понять его, лол).
Так вот, возвращаемся к нашему фотону: при попадании на второе зеркало с ним происходит совсем уж парадоксальная штука: из-за всего вышеописанного вероятность попадания на первый детектор равна нулю! Соответственно, на второй 1 или 100%.
У неподготовленного человека такие шутки могут вызвать разжижение мозга, тем не менее, оно работает именно так. Если вам кажется, что вы ничего не поняли, то не расстраивайтесь, это абсолютно нормальная реакция. Можете глянуть в третий раз на предыдущую картинку.
Меж тем, произошло буквально следующее: на первый детектор волна нашего фотона попала с фазой плюс + минус и занулилась, а на второй с фазой плюс + плюс и приравнялась к 100%. Очень сильное колдунство, в общем.
И теперь самое интересное - то, ради чего мы все сегодня собрались. Мы помещаем в нижнем плече бомбу. Если вы думали, что сеанс чёрной магии окончен, то я вас поздравляю - он только начался. Теперь наша бомба (если она рабочая) сама выступит в роли детектора (БУМ!), если фотон пойдет по нижнему пути. А если она сломана – то никак не влияет на работу интерферометра, как будто ее и нет. И любой фотон всегда попадет во второй детектор.
От первого зеркала фотон по-прежнему может отразится либо вверх, либо вниз, 50/50, и побыть в суперпозиции. И вы не поверите, фотон, сволочь такая, каким-то неведомым образом может узнать, что на нижнем плече находится рабочая бомба, и он правильно сделал, что туда не пошел. И повести себя так, как будто никакого нижнего пути никогда и не было, и на втором полупрозрачном зеркале с вероятностью 50/50 либо отразиться, либо нет (то есть попасть либо в первый, либо во второй детектор)!
Фотон совершает настоящее ЧУДО
Давайте ещё раз: если бомба работает, то в результате эксперимента с вероятностью 50/50 либо она взорвётся, либо фотон-таки окажется на одном из детекторов (на первом или втором, опять же, с вероятностью 50/50).
И вот если мы с 25% шансом поймаем фотон на первом детекторе, на котором в принципе мы этот фотон ловить были не должны, то бомба рабочая! Просто попробуйте осознать, что мы сделали - мы провели измерение, не проводя его!
Почему так, спросите вы? Но здесь я вас огорчу, на этот вопрос ответа не знает никто, за исключением разве Господа Бога. От такая вот загогулина, понимаш.
P. S. Гуглить двух евреев - эксперимент Элицура - Вайдмана.
P. P. S. Прежде, чем гуглить, можете сделать домашнее задание: я утверждаю, что, если чутка подкрутить наш интерферометр, можно увеличить вероятность обнаружения бомбы. Пишите в комментариях ваши варианты, только по честному, без привлечения потусторонних сил!
Для тех, кто дочитал конца, небольшой сюрприз - бонусный комикс:
В школе в учебниках были картинки атомов, где электроны близко летают вокруг ядра.
Однако, если взять правильные расстояния, то получится вот такая история:
- берете баскетбольный мяч, это ядро атома, кладете;
- берете шарик для пинг-понга, это электрон, отходите на 7 км;
- кладете, это и есть реальное расстояние от ядра до электрона. Отвечаю, можете проверить. То есть, атом почти полностью состоит из пустоты.
Дискламер: речь в посте идет о классическом представлении атома без уточнений квантовой механики и квантовой теории поля.
Еще надо почитать Познавашки, Бугагашеньки, Киношка
А для самых любознательных бложек автора https://t.me/selo_kosilovo, куда ж без телеграмчика.
UPD: был не прав, ответ: сила одинакова в обоих случаях, до тех пор пока ограничивающим фактором является сила лебёдки, а не трение колёс автомобиля; если же автомобиль тянет, уперевшись колёсами в пол, то исходный ответ ниже остаётся тем же.
Благодаря комментарию #comment_406626458 и паре доп вопросов, оказалось, что я перепутал лебёдку с обычным тросом ^^ в случае, если тягу прилагает машина сама, через трос, то ограничивающий фактор для её тяги - сила трения и сцепление клёс, которую можно удвоить, если, условно говоря, "с другой стороны будет тянуть дерево". Тогда как если тянет лебёдка, а машина стоит как вкопанная и ни при каких усилиях лебёдки во время вытягивания машины не сдвинется - усилие лебёдки и будет единственным фактором. Причём, как дополнительный факт: если вообще убрать блок и просто прицепить верёвку концами к разным машинам - тянуть станет сложнее в 2 раза
Вытягивающая машина (A) может тянуть с некоторой силой F.
TLDR; в случае с деревом сила 2F, в случае с самим собой F, потому что в первом случае машина натягивает один конец верёвки, а во втором - оба, и училие распределяется
Подробное описание:
1) В случае, если лебёдка привязана к ней же, на машину A действуют две силы лебёдки T1+T2. Они: а) в сумме дают F (иначе бы нарушалась равнодействующая сила), б) T1=T2, потому что это натяжение верёвки, а верёвка единая и цельная. Итого, T1=T2=F/2. Аналогичным образом, на вытягиваемую машину B действует сила, которая приложена к блоку; на блок действуют и T1, и T2, итого суммарная чила на машину B равна T1+T2=F
2) Если же лебёдка привязана к дереву, то на машину A действует только сила одного конца верёвки, то есть F=T1. Другой конец верёвки действует на дерево с силой T2, и мы знаем, что T1=T2 по той же логике единой верёвки. Тогда мы знаем, что F=T1=T2, на блок действуют T1+T2 => на вытягиваемую машину B будет действовать суммарная сила T1+T2=2F
Итого, если вернуть лебёдку обратно к машине - сила F, если к дереву - 2F.
Можно также проверить на адекватность: работа по вытягиванию машины должна быть одинаковой в обоих случаях. Если нужно вытянуть машину A, скажем, на 10 метров - в случае с подключением лебёдки к себе машине B пришлось бы проехать те же 10 метров, а вот в случае с деревом, машине B пришлось бы проехать расстояние 20 метров. Таким образом, сила, действующая на B в случае с деревом, будет в 2 раза меньше (Fслучая_с_деревом*20=Fдругого_случая*10). То есть, машине B в 2 раза проще вытягивать машину A именно в случае с деревом
