П: «Свекровь кашляет уже второй месяц, похудела, потеет по ночам. Мы предлагаем сделать флюорографию, а она обижается: "Туберкулёз — это у бомжей и тд, при чём тут я?"»
Ваша свекровь повторяет самый опасный миф об этой болезни. Разберу три главных.
Миф 1. «Туберкулёз = болезнь заключённых»
Мой преподаватель по фтизиатрии ещё в 2015 году рассказывал мне одну вещь, которая запомнилась надолго. Когда он только начинал работать фтизиатром в 1996 году, он даже не знал, что такое больничный лист, пациенты в нём просто не нуждались. Болели в основном те, кому и так уже некуда было спешить.
А потом всё изменилось. Туберкулёзом стало болеть очень много работающих людей, тех, кто каждый день ходил на работу, строил планы, растил детей. И к 2015 году почти у всех на руках были больничные листы. Болезнь, как бы это сказать, вышла в свет.
Туберкулёзом может заболеть любой человек.
Он передаётся по воздуху, больной кашляет, чихает, разговаривает, и бактерии остаются в воздухе.
Заразиться может кто угодно, в транспорте, на работе, в семье.
Заражаются многие, а болеют не все.
Здоровый иммунитет часто держит бактерию в «спящем» состоянии годами. Это называют латентной инфекцией. Болезнь развивается, когда иммунитет ослабевает.
Кто в группе риска?
1. ВИЧ-инфекция.
2. Сахарный диабет.
3. Курение, алкоголь.
4. Приём гормонов и препаратов, которые подавляют иммунитет.
5. Пожилой возраст.
6. Тесный контакт с больным.
Миф 2. «Это будет видно»
Кровь в мокроте бывает, но далеко не всегда и обычно на поздних стадиях.
Туберкулёз начинается незаметно...
1. Кашель дольше 3 недель.
2. Небольшая температура по вечерам, 37,2–37,5.
3. Обильное ночное потоотделение.
4. Похудение.
5. Слабость, усталость.
Многие месяцами списывают это на «бронхит», «возраст», «да, просто устала».
Миф 3. «Туберкулёз не лечится»
Лечится. Если бактерия чувствительна к препаратам, курс лечения длится обычно около полугода. Таблетки нужно принимать каждый день, без пропусков.
Я помню проходил практику в таком стационаре, многие пациенты годами лежат там. А вот из-за чего, сейчас напишу.
Главная опасность = бросить лечение, как только стало лучше.
Тогда выживают самые стойкие бактерии, и появляется лекарственно-устойчивый туберкулёз.
Его лечить гораздо дольше и тяжелее.
Зачем флюорография?
В России взрослым флюорографию делают, чтобы найти туберкулёз до того, как человек заболеет тяжело и заразит других. Она входит в диспансеризацию. Детям вместо неё проводят кожные пробы.
Директор НИИ трансплантологии и искусственных органов профессор Валерий Шумаков (второй справа) руководит экспериментом по пересадке искусственного сердца телёнку. Декабрь 1976 года. / Фото: Борис Ушмайкин / РИА Новости
95 лет назад родился врач, который первым в СССР провёл успешную операцию по пересадке сердца. Когда пациентка очнулась, она сразу увидела его глаза. «Спасибо!» — прошептала она. И попросила... клубнику.
На дворе стоял март 1987-го, никакой клубники днём с огнём не сыщешь. И всё-таки Валерий Иванович Шумаков где-то её добыл. Ведь важно не только, чтобы пациент выжил, но и чтобы ему было хорошо.
Когда сердце «под запретом»
Утром после операции раздался звонок из министерства: «Что у вас там делается?» Приехали проверяющие, стали расспрашивать: что да как... «А чего спрашивать? Идите да смотрите», — ответил им Шумаков. Один из заместителей министра переоделся и пошёл в палату к больной, которая уже могла говорить. Выйдя, он попросил телефон и стал звонить в ЦК КПСС. Закончив разговор, повернулся к врачу: «Руководство просило передать вам поздравление...»
В 1980-е трансплантация сердца в мире уже перестала быть сенсацией, но ещё не стала рутиной. Правда, в СССР её фактически и не было, но только не из-за отсутствия квалифицированных хирургов, а из-за запрета...
После первой успешной операции по пересадке сердца от человека человеку (её провёл в 1967 году южноафриканский кардиохирург Кристиан Барнард) мир охватила «трансплантационная лихорадка». Но эйфория быстро сменилась разочарованием: результаты были удручающими. К началу 1980-х выживаемость после пересадки сердца оставалась низкой, и большинство клиник, попробовавших эту операцию, от неё отказались. Перелом случился, когда в клиническую практику вошёл циклоспорин — препарат, подавляющий отторжение пересаженных органов. Это изменило всё: выживаемость пациентов резко выросла, число операций — тоже.
Валерий Шумаков показывает пациентке рентгеновский снимок её сердца с вживлёнными клапанами, 1970-е гг. Фото: РИА Новости/ Борис Ушмайкин
Но в Советском Союзе ситуация была принципиально иной. Первая попытка пересадки сердца была предпринята ещё в 1968 году Александром Вишневским. Пациентка прожила недолго, и тему фактически закрыли. Главным противником таких операций был министр здравоохранения Борис Петровский. Он считал, что советская медицина пока не готова к ним, и настаивал на развитии искусственного сердца. В 1966 году вышел приказ, запрещавший трансплантацию без специального разрешения Минздрава.
Но главная проблема была даже не в приказе, а в юридическом тупике: в СССР не существовало понятия «смерть мозга». Врачи не имели права изымать органы у умершего, пока сердце не останавливалось окончательно. Но когда это происходило, оно уже не годилось для пересадки.
Этот замкнутый круг разорвали только в феврале 1987 года, когда Минздрав утвердил инструкцию по констатации смерти на основании диагноза «смерть мозга». Юридическая лазейка появилась. И вскоре, менее чем через месяц, ею воспользовался врач Валерий Шумаков.
Наперекор учителю
Шумаков находился в странном положении. С одной стороны, он был одним из лучших хирургов страны, директором НИИ трансплантологии и искусственных органов, учеником того самого Бориса Петровского, ставшего министром здравоохранения. С другой, он хотел (даже мечтал) сделать то, что его учитель запрещал — пересадить донорское сердце человеку.
Шумаков окончил с отличием Первый Московский мед. В аспирантуре занимался проблемами хирургии сердца, разработал новый метод лечения недостаточности митрального клапана. Этим и привлёк внимание академика Петровского — уже прославленного врача, одного из пионеров отечественной кардиохирургии. Тот пригласил его на работу к себе в НИИ, а затем предложил ученику возглавить отделение по трансплантации почки, которое собирался создать в институте.
Главным противником операций по пересадке сердца был министр здравоохранения Борис Петровский. Фото: РИА Новости/ Михаил Озерский
В 1965 году в СССР впервые проводят успешную пересадку почки, и вскоре эту операцию ставят на поток. Возглавляя отдел трансплантации и искусственных органов, а с 1974 года — созданный с теми же целями и почти с тем же названием институт, Валерий Шумаков создаёт в нашей стране не просто новое направление, а целую науку на стыке медицины и инженерии. Он налаживает сотрудничество с техническими вузами, даже с Московским авиационным институтом, и вместе с ними проходит длинный путь — от чертежей и первых экспериментальных образцов до испытаний на животных и внедрения в клинику.
Так появляются отечественные кардиостимуляторы, клапаны сердца, аппараты вспомогательного кровообращения. Создаются искусственные органы, которые берут на себя нарушенные функции жизненно важных систем человека — сердце, лёгкие, почка, поджелудочная железа, печень. Наконец, Шумаков добивается, чтобы трансплантологию признали отдельной специальностью. И по-прежнему мечтает о пересадке сердца.
НИИ клинической и экспериментальной хирургии. Валерий Шумаков у стенда испытания аппарата «искусственное сердце», 1970-е гг. Фото: РИА Новости/ Пальцер
Возвращение к жизни
Шура Шалькова приехала в НИИ трансплантологии из Заполярья. Ей было 25, но состояние здоровья — критическое. Сердце могло отказать в любой момент. 12 марта 1987 года Валерий Шумаков подарил ей новое, донорское сердце, успешно проведя операцию по его пересадке. Потом Шура вышла замуж, прожила более 8 лет.
«Именно эта операция стала катализатором, который позволил приступить к серьёзной работе в данном направлении. Начались подготовка соответствующих кадров, обмен специалистов опытом, изучение ведения данной категории пациентов — без этого развитие трансплантации сердца было бы невозможным, — говорит директор НМИЦ трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова Минздрава России Сергей Готье. — Валерий Иванович отдал 34 года этому институту, и здесь, под его началом, зародилась научная школа отечественной клинической трансплантологии. Осталась плеяда зрелых и молодых учёных, разрабатывающих начатые им проекты, продолжающих его дело. Есть сотни наших сограждан, излеченных руками этого великого хирурга и живущие благодаря его труду».
Валерий Шумаков с пациенкой, которой было пересажено донорское сердце, 1987 г. Фото: РИА Новости/ Птицын
Валерий Шумаков не уставал повторять, что в стране надо развивать трансплантологию: донорство органов возвращает к жизни тех, кого уже списали. Люди, считавшиеся инвалидами, после пересадки почки или сердца снова работают, растят детей, строят планы. «Надо активно пропагандировать посмертное донорство. Вот когда-то мы дружно смеялись над домами санитарного просвещения, а теперь их нет, и никто не озабочен работой с населением, — рассуждал он — Нужно, чтобы общественное мнение повернулось лицом к проблеме, чтобы из-за негативного отношения к ней многие наши сограждане не лишались права на жизнь».
Валерий Шумаков. Фото: РИА Новости/ Виталий Карпов
Пациенты — как родные
Валерий Шумаков многим казался массивным, почти грубым. «На самом деле он был гораздо тоньше, он был удивительный человек», — отмечает Сергей Готье.
Так, будучи директором института, Валерий Иванович почти никогда не отдавал подчинённым приказы, а обращался к ним с просьбой. Пациентов, перенесших вмешательство на сердце, баловал домашними угощеньями. Фотографии некоторых из них хранил в одном альбоме с семейными снимками, тем самым словно вводя этих людей в круг своих близких.
«Он был очень приличный, добрый, настоящий русский мужчина, в моём представлении. Несмотря на то, какая это была (и есть) фигура, он в общении превращался в совершенно простого парня», — говорил о нём кардиохирург Лео Бокерия.
«В Центре, который теперь носит имя Шумакова, я работаю уже 41 год, — рассказал aif.ruзаведующий отделением трансплантации сердца НМИЦ трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова Минздрава России, профессор, доктор медицинских наук Вячеслав Захаревич. — Пришёл я сюда ещё медбратом и не один десяток лет проработал под руководством Валерия Ивановича — в последние годы ассистировал ему на операциях.
Валерий Шумаков на пресс-конференции, посвященной созданию искусственного сердца, 2000 г. Фото: РИА Новости/ Александр Поляков
Человек это был жёсткий, ругался часто, но всегда беззлобно и по делу. Он был „быстрым“ хирургом — поэтому, чтобы ему ассистировать, нужно было делать всё максимально чётко, без лишних движений. Вся команда должна была действовать в операционной в одном формате — слаженно и без промедлений.
Он заложил ту самую базу, на которой Сергей Владимирович Готье сумел развить трансплантацию органов у нас в стране. И, конечно, на той самой первой операции по пересадке сердца ставка была очень высока — не только жизнь пациентки, но и возможность продолжать работу в этом направлении. В самой операции я не участвовал, поэтому хирургических моментов я описать не могу. Тогда я ещё работал медбратом, но мы готовили Александру к этой операции и я помню, что настрой у неё был очень оптимистичный — думаю, это тоже сыграло свою роль».
Как эта экономная привычка может повредить ноги вашему ребенку
Отдать младшему куртку, джинсы или комбинезон от старшего это вполне разумная практика и отличный подход. Но когда дело доходит конкретно до обуви, тут не все так однозначно.
Донашивать чужие ботинки растущей стопе нельзя категорически.
Детская стопа представляет собой мягкий пластилин из хрящей и связок, который активно формируется аж до 6-8 лет. Когда первый ребенок носит новую обувь, вспененный материал подошвы и стелька безвозвратно деформируются под его уникальный вес, угол постановки пятки и кинематику походки.
По данным педиатрических исследований, чтобы обувь подстроилась под анатомию хозяина, достаточно всего 2-3 недель активной носки! Внутри ботинка формируется индивидуальный слепок чужой стопы.
И вот когда вы надеваете этот ботинок на младшего ребенка, его стопа вынуждена бороться с УЖЕ продавленным чужим рельефом.
Таким образом, ношение б/у обуви принудительно меняет механику шага второго ребенка. Его мышцы начинают работать нефизиологично, подстраиваясь под чужие вмятины. Это прямой путь к приобретенному плоскостопию, вальгусу и болям в коленях.
Друзья, ну вы только представьте- около 70% хронических проблем со стопами у взрослых это результат неправильной обуви в детстве.
! Повседневная обувь, в которой ребенок ходит много и часто (кроссовки, сандалии в сад, зимние ботинки), должна покупаться строго новой.
НЕ ищите обувь с жесткой подошвой и колодками. Они нужны только по строгим показаниям. Здоровому ребенку нужна легкая обувь, подошва которой легко сгибается вашими руками в носочной части. А дома пусть бегает босиком, это лучшая профилактика.
Экономить можно и нужно на колясках, верхней одежде и игрушках! А вот стопы ребенка должны формировать свой собственный путь!
П: «Доктор, мне неудобно об этом говорить. После туалета на бумаге кровь, иногда что-то выпадает и потом вправляется. Мучаюсь уже год. Мажу мазями, к врачу идти стыдно»
Стыдиться нечего. Геморрой = одна из самых частых болезней, с которыми приходят к врачам.
И одна из тех, с которыми приходят позже всего, именно из-за стыда.
Геморрой есть у всех
Удивлю, но геморроидальные узлы есть у каждого человека.
Это не болезнь, а нормальная часть анатомии.
Это сосудистые подушечки в заднем проходе.
Они помогают удерживать газы и стул, как прокладка в кране.
Болезнь начинается, когда эти подушечки увеличиваются, кровоточат, выпадают наружу.
Почему так происходит?
Главный враг = натуживание.
Запоры, твёрдый стул. Долгое сидение на унитазе. И вот тут главный современный виновник = телефон.
Человек сидит в туалете по 15–20 минут, листая ленту.
Всё это время в узлах застаивается кровь.Беременность и роды.
Тяжёлый физический труд, поднятие тяжестей.
Мифы
1. «От сидения на холодном». Нет.
2. «От острой еды». Острое может усилить неприятные ощущения, но не вызывает геморрой.
3. «Без операции не вылечить». Большинство случаев лечатся без операции.
Как лечить?
По российским клиническим рекомендациям основа лечения = нормализовать стул.
1. Больше клетчатки, достаточно воды.
2. Если не хватает, специальные препараты, например псиллиум.
3. Не тужиться.
4. Сидеть в туалете не больше 3–5 минут. Без телефона.
5. Свечи и мази снимают симптомы, но не устраняют причину.
Если узлы выпадают и кровоточат, проктолог часто справляется амбулаторно. Например, накладывает на узел маленькое латексное колечко. Узел отмирает и отпадает за несколько дней. Это быстро и почти безболезненно.
Пульсоксиметр после ковида остался почти в каждой семье.
Вот как читать его цифры.
Прибор светит через палец и смотрит, какая доля гемоглобина несёт кислород.
Это сатурация, SpO2.
95–100% = норма.
93–94% = повод позвонить врачу, особенно если есть одышка, кашель, температура.
92% и ниже = вызывать скорую. Кислорода в крови мало.
Исключение. У людей с тяжёлой ХОБЛ нормой может быть 88–92%.
Когда прибор врёт?
1. Холодные пальцы. Сначала согрейте руку.
2. Лак или гель на ногтях.
3. Палец двигается, рука дрожит.
4. На тёмной коже прибор может завышать цифру.
При отравление угарным газом, прибор показывает отличные 98%, а кислорода тканям не хватает.
Про это у меня был отдельный пост на канале.
Как измерить правильно?
Посидеть спокойно пару минут, руку держать на уровне сердца, подождать, пока цифра перестанет прыгать, секунд 30.
Главное
Ориентируйтесь на человека, а не только на цифру.
Одышка в покое, синие губы, спутанность = скорая при любых цифрах на экране.
P.S.Расскажу вам случай из практики. Есть у меня пациент М44 года, тяжело перенёс ковид в 2021 году КТ 3-4, поражение более 80%. Выкарабкался, всё тьфу-тьфу. Была тяжёлая реабилитация, был на ИВЛ. Мы с ним подружились, я оставил свой номер телефона для связи, так как семьи у него нет, а он после ИВЛ был один дома и еле-еле ходил.
Я помню, как он мне каждое утро присылал свои показатели, и я его каждый день успокаивал. У меня более 150 фотографий его пульсоксиметра с утра. Он в панике писал: «Дим, ну что за ерунда, больше 90 не поднимается». В итоге я ему отвечал, чтобы он встал, почистил зубы, покушал и потом прислал ещё раз. Как только он вставал с кровати, кровообращение и лёгкие начинали работать по-другому и прибор показывал 96-97.
Суть какая: не измеряйте лёжа в кровати как только проснулись, показатель всегда будет ниже. Нужно чуть-чуть подвигаться, как говорится, разогнать кровушку. На личном опыте заметил такой факт с этим прибором. Я пишу про домашний пульсоксиметр. Стационарные они более качественные, и им без разницы на положение тела. Ну, как-то так.
Жена рожала в первый раз в 2012 году, я тоже участвовал в партнёрских родах.
Ничего не платили, после родов палата была общая, но все было цивильно.
Во время схваток отвели в свободную палату, так как оба родильных зала были заняты.
Очень повезло то что в тот день как раз была толи практика, то ли экскурсия у студенток-акушерок, и у супруги роды принимала заведующая кафедрой медакадемии совместно с местными акушерками. Все прошло хорошо.
На выписку передал акушеркам торт - очень хорошо и обходительно работали.
Второй раз в 2018 году тоже участвовал в партнёрских родах, специально заплатил за отдельную палату.
Все было очень достойно и цивильно.
Из забавного было то что между приездом в роддом и самими родами прошло часа два-три и меня попросили посидеть это время внизу, в вестибюле.
Дело было ночью и в какой-то момент охранник и охранница решили пошпилиться.
Я оба раза рожала именно в этом роддоме: в 2016 и в 2026, месяц назад буквально :)
Оба раза по ОМС и муж не присутствовал. В оба раза мне, наверное, повезло: отношение и акушерок и врачей и всего персонала было отличным, они реально делали всё ,что могли.
Пелёнок в родовом было хоть жопой жуй))
Первые роды были в тазовом предлежании, но все сработали очень чётко и профессионально, никаких осложнений. Вторые роды были с преждевременным излитием вод и потом ещё раскрытие было очень маленьким, но тоже все сработали очень профессионально, спасибо всем врачам и акушеркам, анестезиологам и всем, кто там был))
Сам роддом "подуставший" уже. В 2016-м он выглядел лучше, сейчас уже требуется ремонт.
Так что в целом не зря у роддома такие хорошие отзывы.
