Faulz

1. Это скучно. Однажды я ради эксперемента дал прочесть «Ведьмака» своему другу, который лежал в больнице, помирал от скуки и ничего не знал о Пане. Спустя неделю он на всю палату орал, желая вырвать у Пана всё то, что делает оного мужчиной. Настолько невыносимой ему показалась пятая книга! И правда же – первые две-три книги вышли бодрой, заходящей и очень сатиричной сказкой. Следующие — метания тонкого душой ведьмака Геральда среди учебника политологии с краснолюдами. Основа книг – перемещение из точки в точку, невозможность принять героем те или иные решения, которые подается уж больно гротескно. А чтобы компенсировать Геральта (пустой сосуд мужественности в поступках), хитрый Пан постоянно рисует пред нами образ бравого вояки и, простите, любовника. Рисует и подчёркивает.

2. Акценты. Каждый краснолюд Сапковского – типичный «мужик», правда, если верить описаниям радикальных феминисток. Небрит, пердит и матюкается. Ну и ржет в голос, когда пердит. Эльфы же подчеркнуто культурны, даже когда живут в диких лесах, в противовес краснолюдам, имеющим прогресс. Пан как бы говорит: смотрите! Сила в природе и в Старшей Крови! Одни не одичали в лесах, другие – дикие от природы!

Подобные условности отлично вписались бы в первые книги, но только за счет сказочности. Пан же, открывая в сказке политику, решил умолчать о социологии. Цель усматривается – не дать поглотить массе персонажей Геральта, который всегда «между» (это многозначно). В группе «нелюдей» он между краснолюдами и эльфами – недостаточно «высок» для одних, но повыше других. Он между людьми и нелюдями, между магами и солдатами. Нейтрал, который не может понять, чего хочет. И которому нет равных. В мире, который не знает ассимиляции.

3. Слишком явные отсылки. Самоочевидно, что Нильфгаард – тоталитарная солянка из Германии и СССР, правда, с оригинальным Эмгыром. Злой большевизм-национализм угрожает маленькой Ривии (Польше), краснолюды («низшая раса») висят. Шагают дивизии зла под шлемами крылатыми, наводят трепет.

Разбавлять фентези историей – удобный, знакомый всем мэтрам жанра трюк. Получилось ли у Пана? Получилось. Ровно, как и расколоть фэнов – первый лагерь любит две сказочные книги, второй не признаёт начало, предпочитая читать политические споры эльфов и магов в высоких залах. Такой раскол, однако, сказался – Сапковский последовал изначально взятому стилю, кардинально поменяв курс, он сделал сказку о политике, местами наивную, местами глуповатую, как жизнь. До Мартина Сапковскому приочень далеко – он поселил в сказке супергероя, затем принялся урезать ему силы, одновременно повышая градус серьёзности вплоть до занудства.

4. Геральт – «Пируг», но неудачный. Как я заметил, истинные фанаты зубами грызут, доказывая, что Ведьмак не есть «Пируг», описанный уважаемым Паном в «Нет золота в серых горах». Мол, ведьмак болеет, ломается, не герой он.

Но на стороне супергероя Геральта мощнейшая сила – сам Пан. Для убийства Геральта не нужен Мартин, хватило бы и Сапковского, не создавай тот щелей в логике своего же мира, в которые успешно пролазит герой. Например, маг Вильгефорц отчего-то заморозил только Региса, но никак не ведьмака. АС везде старательно оберегал Геральта ото всех, сберег и от здравого смысла. Потом же, исписав нужное количество страниц, убил своего супергероя так, чтобы ни у кого не осталось сомнений – он обычный человек, как мы.

P.S. Сюжет в играх прекрасен. Пан может сколько угодно обзывать его «неканоном».

До храма оставалось всего-ничего. Сегодня утром мы наконец-то поднялись на эту чертову скалу и увидели его. Совсем маленький, всего лишь небольшое пятнышко в центре бесконечного поля. Поля, которое нам осталось преодолеть. Не думаю, что это будет сложно. Пустыня тоже казалась нам бесконечной. Но она осталась позади.

Джерри сказал, что этот храм будто сошел с картин Босха.

Я спросил, на каких это картинах Босха он видел храмы и знает ли он вообще хоть одну из его картин.

Джерри гордо сказал: "Конечно! Триптих!"

Я флегматично кивнул: "Ясно".

Этот храм был для Джерри чем-то вроде Темной Башни. Расплывчатый миф, необходимый для жизни. Чтобы была цель. Чтобы был смысл.

Джерри начал спускаться первым. Я смотрел, как он идет, иногда оступаясь, иногда поскальзываясь, и представлял, что будет там, внизу. Представлял, как мы утонем в этой сочно-зеленой траве. Отсюда поле больше похоже на аморфный ковер, волнующийся под легкой ладонью ветра. Само воплощение пассивности.

Я зевнул и пошел за Джерри.

Когда мы ступили в траву, солнце уже клонилось к закату.

- Скоро придется ходить босиком, - Джерри критически покачал ботинком, шлепающим отваливающейся подошвой.

- Ничего, по травке можно и босиком, - меня больше волновало состояние моих джинсов. Лучше босиком, чем в трусах.

Трава, кстати, была не такой уж и высокой. Чуть ниже колена. Если ее хорошенько примять, она будет мягче любой перины.

- Ну так что? - спросил я Джерри, глядя на звезды. - Думаешь, скоро ты услышишь свою мелодию?

Он помедлил.

- Смотри, вон там Марс, - он показал пальцем в небо.

- Почему ты так охотишься за ней? - спросил я.

- Я слышал, Москва тоже пала. Князь умер и все пошло прахом.

- Это уже давно было известно.

Я заснул раньше Джерри.

Он, судя по мешкам под глазами, вообще не спал. Видимо, все думал о своей музыке камней. Нам с детства рассказывали сказки про мелодию, когда-то, может быть, тысячи лет назад, пронизывающую все сущее, но теперь исчезнувшую. Я их никогда не понимал, а вот Джерри всегда слушал с открытым ртом. Он искал ее всю жизнь. А когда нашел, потянул меня за собой.

Мы перешли поле за несколько дней. Я не считал. Я сбился со счета еще в пустыне.

Не знаю, что такого Босховского Джерри увидел в этом храме, но я, даже стоя прямо перед его дверью, видел только огромный каменный куб. Даже без окон.

Джерри был в восторге. Он сказал, что этот храм прекрасен.

Я сказал, что храм похож на кусок лишний кусочек пазла в наборе.

В храме было светлее, чем снаружи. Подумать только, последнее место на земле, где осталось электричество, - это неотесанный кусок камня на краю вселенной!

Внутри было пусто. Абсолютно. Только в полу зиял широкий колодец, дно которого утопало во тьме. Колодец, наполненный тьмой.

Джерри встал у края колодца, замер. Я никогда не видел его таким. Он потянулся рукой к карману, отдернул ее. Снова потянулся. Достал маленький камешек.

- Ну... Ты готов услышать музыку камней?

Я пожал плечами.

Джерри вытянул руку над колодцем и отпустил камешек.

Ничего не произошло.

Джерри стоял, прислушиваясь. Минуту. Другую. Пять минут.

И вдруг по его лицу расплылась улыбка. Легкая, мечтательная и такая спокойная. Он был по настоящему счастлив. Он поднес руку к глазам, и я увидел блеск его слез.

- Ну... - он всхлипнул. - Теперь можно идти обратно.

Текст авторства LSDinCoffin,а

Ваш выход.

Слова: электорат, спичка, Сталин, пришелец, феррари, "Оверлорд", 1944г.