Denshiz

Действие происходит на многолюдном торжественном приеме.

Фрэнк Дребин: Прошу прощения, мэм. Служба безопасности.

Фрэнк начинает проверку стоящего рядом мужчины в смокинге. Рядом мгновенно оказывается капитан Эд Хокен, помогая контролировать ситуацию.

Фрэнк Дребин: Стоять, на месте! Спокойно, спокойно, всё в порядке.

Мужчина в смокинге: Я ничего не сделал!

Фрэнк Дребин: Неужели?

Фрэнк запускает руку во внутренний карман смокинга капитана, думая, что это карманы мужчины в смокинге и достает оттуда пистолет.

Фрэнк Дребин: А это что?

Мужчина в смокинге (оправдывается): Я ничего не сделал! У меня есть права!

Фрэнк игнорирует возмущения и вытаскивает из другого кармана подозреваемого раскрытый бумажник. Он внимательно смотрит на содержимое, а затем поворачивает его к Эду Хокену.

Фрэнк Дребин: Смотри, Эд. У него фотография твоей жены.

Эд Хокен (вглядывается в снимок, его лицо каменеет от шока): Этель?!

Эд без предупреждения наносит мужчине в смокинге сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть. Нокаутированный подозреваемый падает на пол, увлекая за собой банкетный стол.

Фрэнк Дребин (с каменным лицом поворачивается к застывшим от ужаса гостям): Так, кто ещё здесь встречался с его женой?

Люди видят и находят в других такие свойства, опыт, характеристики, состояния, которые им хочется, удобно и/или выгодно видеть. А если другие люди увиденным и найденным не обладают, то обладание им присваивается вне зависимости от реального положения дел.

При высокой потребности выплакаться, человек даже в самом безразличном незнакомце будет способен найти нечто, что запустит желанный сценарий «выплакаться». А когда ожидаемый сценарий не воспроизводится, человек начинает фрустрировать и/или агрессировать из-за нереализованных ожиданий.

«Я ничего не сделал! У меня есть права!» — говорит мужчина в смокинге. Права есть лишь у тех, кто способен их отстоять и защитить. В контексте происходящего демонстрируется твоя реальная способность в защите своих прав. Эта способность отсутствует. Ты просто поддался навязанному сценарию, выражая своё сопротивление, не имея сопротивления фактического.

Женщина: Осторожно!

Фрэнк резко разворачивается и видит, как его собственный неуправляемый седан на полной скорости несётся вниз, прямо в сторону прохожих.

Фрэнк Дребин (мгновенно выхватывает пистолет, поднимает кверху значок и кричит уезжающей машине): Полиция, стоять!

Фрэнк открывает огонь из пистолета по своему же автомобилю. Беглый седан взрывается с оглушительным грохотом, поднимая огромный столб пламени. Следом из сбитого гидранта в небо бьет мощный фонтан воды. Очевидцы в панике разбегаются. Фрэнк прячет пистолет и с каменным лицом поворачивается к толпе полицейских и зевак.

Фрэнк Дребин (серьезно): Кто-нибудь запомнил номера? Кто-нибудь разглядел водителя?

Фрэнк Дребин (поворачивается к стоящему рядом офицеру): Э-э, запишите имена всех присутствующих для дальнейшего опроса. Мне пора... идти.

Человек создаёт все условия для воспроизведения негативных сценариев в своей жизни, но после искренне считает, что это не он виновник торжества, а окружающие, генетика, случай, нечто иное. И даже понимая, что результат воспроизведения связан с его выбором и решениями, он продолжает обвинять внешние факторы. Зачем? Почему? Потому что так удобнее, выгоднее, менее напряжено для психоэмоционального состояния. Намного проще считать, что в катастрофе виновата неисправная техника, а не твой отказ от регулярного обслуживания.

Лейтенант Фрэнк Дребин подходит к информатору на пирсе у забора и достает из кармана фотографию.

Фрэнк Дребин: У меня к тебе пару вопросов. Когда-нибудь видел этого парня?

Информатор (смотрит на фото): Не знаю. У меня дырявая память.

Фрэнк достает двадцатидолларовую купюру и демонстративно протягивает её собеседнику.

Фрэнк Дребин: Может, это поможет освежить твою дырявую память?

Информатор (забирает деньги и прячет в карман): Не знаю, что-то не припоминаю... Так... Вспомнил. Видел его тут как-то. А тебе зачем?

Фрэнк Дребин: Я не могу ответить на этот вопрос.

Информатор зеркально достает купюру из своего кармана и протягивает её лейтенанту.

Информатор: Может, это поможет?

Фрэнк Дребин (забирает купюру): Не думаю, что стоит...

Информатор достает еще одну банкноту и передает Фрэнку.

Информатор: Я все еще сомневаюсь.

Фрэнк Дребин (забирает и эти деньги): Ладно. Его зовут Нордберг, он полицейский.

Информатор: Он не коп, он связан с поставками героина.

Фрэнк Дребин (мгновенно меняется в лице, жестко хватает информатора за грудки и прижимает к стене): Что?! Мне придется арестовать тебя немедленно!

Информатор (в панике): Ладно, ладно! Он работал на корабле Людвига. Пытался наехать на одного из моих парней. Что ты хочешь сделать?

Фрэнк Дребин: С чего это я должен тебе об этом рассказывать?

Информатор, все еще зажатый у стены, умудряется достать купюру и протягивает её Фрэнку.

Информатор: Может, это поможет?

Фрэнк Дребин: Я все еще не уверен, что должен тебе это рассказывать.

Информатор добавляет к первой купюре еще одну.

Информатор (занимает деньги у Фрэнка): А теперь?

Фрэнк Дребин (забирает деньги и отпускает воротник информатора): Ладно, поеду к Людвигу и проверю, говоришь ли ты правду.

Фрэнка загоняют в контекст «Здесь всё продается и покупается вне зависимости от твоего статуса», надеясь на нем поживиться. Фрэнк принимает условия игры, переворачивая роли ведомого и ведущего. Его пытались загнать в роль ведомого, но он перехватил инициативу и стал ведущим. В конечном итоге он получает как информацию, так и должника.

Люди редко задумываются об уровне своих способностей в том контексте, в который загоняют окружающий людей, надеясь на свои преимущества и навыки. Только реальность приводит в чувства и нередко возникает картина выше.

В пример могу привести женщин, которые начинают психоэмоциональное давление или физические нападки на мужчин. Но как только мужчина принимает навязываемый контекст конфликта, все женщины начинают верещать и сливаться, ибо не вывозят ответного напора. В фильме человек так же хотел поиметь денег с главного героя, но остался должным.

Вид сверху: маленький желто-белый фургончик едет по узкой городской улице. За рулем сидит улыбающийся курьер в зеленой жилетке и с красной повязкой на голове, он весело напевает под нос.

Внезапно из-за угла прямо перед машиной выскакивает мужчина в зеленой куртке и падает на дорогу. Машина резко тормозит. Мужчина лежит на асфальте неподвижно.

Курьер: Да как же так-то?!

Курьер испуганно выбегает из машины и подбегает к лежащему.

Курьер: Эй, в... вы в порядке?

Мужчина (слабым голосом, выставив руки вперед): Не трогай, не трогай...

Курьер: Ладно, не трогаю.

Мужчина: Всё, я умираю...

Курьер: Секунду, я сейчас вызову скорую. Какой номер?

Мужчина: Уже вижу своих покойных родителей... Папа...

Курьер (говорит по телефону): Алё, это скорая?

В этот момент сзади подходит мужчина в строгом костюме и очках и бесцеремонно забирает у курьера телефон.

Мужчина в очках: Уже не нужно.

Мужчина: А вы еще кто такие?

Многие не замечают, как другие плетут нити жизненных сценариев, ожидая, когда очередная жертва будет поймана в их сюжеты. Пока одни отыгрывают роли в чужих сценариях, другие создают условия для попадания людей в их сюжеты. Зачем? Почему? Потому что жертва является ресурсом, которая насытит «паука». Удовлетворяя любые потребности, желания, стремления за счёт ресурсов жертвы. Это удобно. Это выгодно. Это приятно. Как недобросовестный работодатель приобретает рабочую силу за два гроша и перепродаёт её за золотую монету, так и здесь жертва является активом.

Подумайте, вы конфликтуете с другим человеком, потому что это действительно жизненно необходимо или вы оказались жертвой чужого сюжета, в который вас вовлекли? А ваши попытки угодить, желание понравиться, стремление быть удобным или казаться каким-либо точно являются такой необходимостью, а не влиянием чужого жизненного сценария, в который вас снова вовлекли? А как же ваши стремления получить нечто или иметь совокупность определенных свойств/характеристик, чтобы... Что? Чтобы удачно отыграть внушенную роль в чужом спектакле? Как вы вообще понимаете, что этот путь не является ложным? Вспоминается цитата из фильма «Fight Club / Бойцовский клуб (1999)»: «Реклама заставляет нас гоняться за машинами и шмотками, работать на ненавистной работе, чтобы покупать дерьмо, которое нам не нужно. Нас вырастило телевидение, и мы верили, что однажды станем миллионерами, кинобогами и рок-звездами.». Это всё про чужие и внушенные сценарии/сюжеты.

Даже когда намерения мошенника вскрыты и подняты на поверхность, тот не теряет надежды, усиливая свою ложь. Мне это напоминает поведение некоторых людей, которые врут, как дышат. Но когда обнажаешь их вранье, они начинают врать в десять раз больше, надеясь, что им поверят.

Агрессия курьера оправдана, так как он честный и эмпатичный человек, который реально переживал, что сбил человека. Но чем больше итераций обмана будет происходить (в малом и большом), тем более черствым и безразличным будет становиться человек. В конечном итоге мошенник приносит вред не только жертве, но и всем, кому обманутый человек мог бы помочь в будущем.

Человек не может трансформировать систему, находясь в рамках рассматриваемой системы. Ему необходимо либо выйти за рамки системы, либо привлечь внешние системы для анализа. Курьер не мог понять, что его обманывают, пока другие люди не указали на обман. Он вовлекся в ситуацию, ограничив свой обзор.

Чхве Кан: Здрасьте! Есть кто дома-а?

Коллектор 2: Эй, мы пашем, как скоты. Почему бы тебе не ответить? Если занимаешь деньги, надо их вернуть, а? У тебя нет ничего?

Коллектор 1: Эй, а ну-ка поищи, где она тут их прячет. Давай!

Коллектор 2: О-о... Сидеть! Где деньги?!

Коллектор 1: Так, ничего не бить. Аккуратно и тихонько осматривай.

Коллектор 2: Да-да, аккуратно. Да-да-да, давай, давай, ищи. Мы же не хотим, чтобы весь город знал, что она по уши в долгах. (Смеется)

Коллектор 1: Желтый бери! Это же подсолнух, кретин. А в середине черненьким мазни. Ты дальтоник, что ли?

Чхве Кан:: Здравствуйте! Департамент особых расследований. Зовут меня Чхве Кан.

Женщина: А-а, угу...

Чхве Кан: Я бы хотел вам кое-что сообщить. Я тут присяду с вашего позволения... (Кряхтит, садится) Вам нужно меня послушать. По наследству передаются не только деньги, но и все долги погибшего. Но от наследства можно отказаться. Однако выгодоприобретателем вы быть не перестанете. Скажите, отказ от страховых выплат сильно снизит ваш уровень жизни? Нет? Даже если вы откажетесь от наследства, то сможете получить выплату за страхование жизни, потому что она лично ваша. И если вдруг к вам придут коллекторы и попросят вернуть долг — вы сможете их игнорировать.

Коллектор 2: Вы слышали, что он сейчас сказал, а? Он что, из страховой компании?

Коллектор 1: Судя по всему.

Чхве Кан: Запомните мои слова и сделайте, как я сказал. Хорошо?

Женщина: Да, спасибо вам...

Чхве Кан: А ты, видимо, Со Юль? Ой, какая лапочка! Сейчас... (Достает деньги) Угости маму вкусненьким. Да и себе с малышом возьми чего-нибудь. Ладно?

Девочка (Со Юль): Большое спасибо!

Коллектор 2: Ну прямо идиллия, а?

Чхве Кан: Ну всё, идите.

Женщина: А, ага... (Уходит с ребенком)

Чхве Кан: Я тут разберусь, вы не волнуйтесь.

Женщина: Ладно.

Коллектор 2: И мне мороженое прихвати! Только рожок, не в стаканчике! Эй, страховщик... Поди-ка сюда. Ты какого это хрена в наши дела лезешь, а? Сюда иди, сопля!

Чхве Кан: (Мысли вслух) Главное — не убить. Жена не простит.

Звук сильного удара, грохот, крики избиваемых коллекторов

Чхве Кан: Слышь? Смелый, что ль? Ты чё босса игнорируешь?

Звуки жестких ударов, крики коллекторов: «А-а-а! О-о-о!»

Чхве Кан: (Тяжело дышит, садится за стол, берет ручку) Написал?

Коллектор 2: (Скулит, пишет под диктовку) Да...

Чхве Кан: Стол — 3 миллиона вон. Стулья — 2 миллиона.

Коллектор 2: Ты где такие стулья-то видел?

Чхве Кан: Надо весь комплект менять, чтобы не отличались!

Коллектор 2: Стулья-то целые... Молчу.

Чхве Кан: Плюс миллион за журнальный столик.

Коллектор 2: Да это же грабеж...

Чхве Кан: Ладно, согласен. Думаешь, дешего?

Коллектор 2: Пишу — миллион.

Чхве Кан: Ты что, бычок на стол кинул?! Пиши: уборка — 500 тысяч.

Коллектор 2: Чё? Уборка?!

Чхве Кан: Клининг нынче дорогой! Ясно? Пиши.

Коллектор 2: Да...

Чхве Кан: И снизу: дата, имя и подпись с расшифровкой. Дай проверю.

Коллектор 2: Вот. Расписка.

Чхве Кан: Вышло 6,5 миллионов, верно?

Коллектор 2: Да... Штаны заляпал.

Чхве Кан: Так, допиши: 7 тысяч за химчистку.

Коллектор 2: Чего-о?!

Коллектор 2: Не, не, я за деньгами! Семь... Я сейчас отдам. Секунду... (Звук шуршания денег)

Коллекторы прессуют беззащитную женщину с детьми, потому что могут и считают себя вправе, не встречая никакого сопротивления. Ни со стороны женщины, ни со стороны властей, ни со стороны кого-либо. Проявляемая агрессия в отношении женщины будет бесконечна, пока не будет встречной агрессии. Они повесят на неё невозможные проценты, изъяв всевозможное имущество. А после сделают из неё проститутку, чтобы та активнее закрывала конский процент. Даже не сам долг, ибо до долга добраться невозможно, проценты этого не позволят.

В подобных ситуациях государство становится слепо к проблемам граждан, потому что решать эти проблемы будет гораздо дороже их игнорирования. Лишь энтузиасты по типу главного героя готовы решать то, что изначально не входило в его зону ответственности.

На словах государство защищает всех и каждого, но на деле всем плевать. Одно предложение вычурно сообщает о реальном отношении к проблемам граждан: «Когда убьют, тогда и приходите». И проблемы такого формата встречаются буквально в каждой стране. Если человек не находится в нужной касте или не имеет важную социальную роль, тогда для системы он букашка. При незначительном масштабировании он даже не букашка, а просто ничто.

Я не отрицаю, что государственные структуры могут и работают так, как должны работать, но периодически это превращается в шизу уровня: «Когда убьют, тогда и приходите».

Молодой продавец в белой рубашке, галстуке и ярком переднике эффектно разламывает яблоко голыми руками напополам.

Продавец: Попробуй, попробуй, попробуй!

Он протягивает половинку яблока стоящей рядом женщине, та откусывает кусочек.

Женщина: Сладкое!

Голос из громкоговорителя: Свежесобранные сладкие яблоки!

Продавец: Говорил же, сладкие! Так-то! Красные, блестящие, сочные, а на вкус просто бесподобные!

Женщина: Тем более не понимаю, зачем дарить пакет таких яблок? Вы же так в минус уйдёте.

Продавец: Уважаемая, вы не видите всей картины.

Женщина: Что это?

Продавец: Да мы... Рассвет бывает не только у красоты. Фрукты тоже бывают на своём пике. А когда они самые вкусные? Прямо сейчас, ясно? Сейчас у них пик вкуса! Теперь понятно? Когда? Только сегодня! Пакет берёте, в подарок ещё пакет получаете! Раз вам не надо, другие заберут!

Женщина: Нет-нет-нет, погодите! Конечно я возьму. Думала, подвох какой-то. Вот, держите. (Протягивает деньги)

Продавец: Денежку мне, яблочки вам. Погодите, не спешите. Хоть с виду это обычные яблоки, но в них столько сока, что весят они тонну. Донесёте? Такие тяжёлые, сам еле унесу! (Смеётся)

Женщина: Ну прямо уж! Вот. Донесу.

Продавец: Ого, вижу, вы в форме!

Женщина: Я бы всё унесла, если бы бесплатно отдали.

Идеальный способ обнаружить мошенника и вскрыть его мотивы — создать условия, в которых ему будет казаться, что он играет на своем поле и контролирует всю ситуацию, не ожидая подвоха. Бдительность усыпляется, и он начинает позволять себе больше положенного, видя окружающих идиотами, неспособными ему что-либо противопоставить.

Вскрыть реальные намерения и желания человека проще всего в тот момент, когда происходящее соответствует его ожиданиям. Последствия предсказуемы, и он находится в иллюзии безопасности.

Женщина проговаривает свои сомненья, прощупывая почву на наличие опасностей/угроз: «Тем более не понимаю, зачем дарить пакет таких яблок? Вы же так в минус уйдёте.». Но её зацепили потенциально упущенной выгодой. Вынудив показать и сделать то, что её дискредитирует.

В интернете можно послушать фрод-рулетку, где общаются с мошенниками. Там тоже частенько бывают ситуации, когда мошенники себя дискредитируют в явной форме, теряя голову от приближающейся выгоды.

Мэри: У тебя есть жена, Брюс?

Брюс: Да.

Мэри: А дети есть?

Брюс: Стейси. По-моему, меня бросили. Моя семья меня взяла и бросила. Я не знаю как... и не помню почему. Со мной что-то не так... Мне кажется, что я очень серьезно болен.

Мэри: Ты... с кем-то говорил? К врачу обращался?

Брюс: Да... Нет. Я не знаю. Я не знаю.

Вспышка галлюцинации: Мэри на секунду превращается в жуткую, оскалившуюся ведьму, которая издает дикий хрип.

Брюс: Под контролем... Всё под контролем. Всё под контролем... Под контролем. Я руковожу этим долбаным расследованием, не забывай.

Мэри: Брюс. Послушай меня, ты слышишь? Я очень за тебя переживаю. По-моему, сейчас ты не в состоянии работать.

Брюс: Ступай туда и отсоси у кого-нибудь. И хватит строить из себя психолога-любителя. Слышишь, ведьма?!

Всё его дебоширство, кутёж и прочий деструктивный треш связан не с желанием развлечься или повысить яркость жизни, а с попыткой убежать от реальности и забыться в маня-фантазиях.

Его бросила семья, но он даже не помнит причин, ибо для него это настолько болезненно, что воспоминания просто заблокировались/амнезировались. Он понимает, что с ним явно происходят нездоровые вещи, но пытается убедить себя в наличии контроля даже при полной его потере.

А когда знакомая начинает углубляться в ситуацию и поднимать на поверхность всё то, что он пытался забыть/скрыть, он начинает галлюцинировать, видя в ней ведьму. Начинают срабатывать защиты, которые трансформируют восприятие реальности, создавая такие декорации, что отдалят его от болезненных воспоминаний.