Трудно ли быть богом в современном мире?
Статья навеяна просмотром нового сериала «Трудно быть богом» по мотивам братьев Стругацких. Читал давно, но даже первичный взгляд на осовременивание истории говорит о том, что сюжет там поменяли в угоду современной повестки.
Что есть бог-император как не проекция своего безумия?
Мне очень понравилась фраза одного из читателей, который сказал, что если бы Христос появился в наши дни, то первыми бы его вновь распяли... христиане. Фраза звучит нагло и броско, но не думайте, что в ней нет смысла. Да и Ницше когда-то писал, что единственный христианин на земле жил 2000 лет назад, да и того распяли. Всё остальное — проекции. Всё это мы знаем и проходили не раз.
Сериал просто блещет изобилием на религиозные отсылки и попытки ответить на сложный вопрос, на который пытались ответить философы всех времён.
Книга, которую у нас принято помнить неправильно
Аркадий и Борис Стругацкие написали «Трудно быть богом» в 1963 году, а вышла она в 1964-м. Действие происходит на планете, где отставание от Земли измеряется столетиями. Там, в государстве Арканар, работает сотрудник Института экспериментальной истории Антон под именем благородного дона Руматы Эсторского. Вместе с ним на планете ещё двадцать один наблюдатель. Все они обязаны не вмешиваться.
У нас этот роман до сих пор помнят как приключение про благородного дона с двумя мечами. Про то, как он пирует, шутит и красиво дерётся. Про девушку Киру, которую он собирался увезти «далеко-далеко».
А роман вообще не про это.
Он про то, что происходит с человеком, который получил право знать больше всех и решил, что этого достаточно, чтобы правильно поступить.
Кто здесь настоящий инквизитор
В Арканаре есть Орден — сила, которая ненавидит всякую грамотность. В городе орудуют «серые штурмовики» человека по имени дон Рэба. Они вырезают учёных, врачей, книжников, всех, кто что-то знает. Официальное объяснение простое: все беды от умников. А порядок от Ордена. Подчиняйся идеологии Ордена и всё у тебя будет хорошо.
Это не метафора, придуманная в шестидесятых. Это описание того, как работает выжигание знания. Система объявляет интеллект виновным во всех бедах, что только религия (вера) способна привести страждущие души к истине. Что спасутся только "истинно" верующие, которые веруют в святого Мику. Да, в Арканаре есть свой образ спасителя и бога, который следит за всеми и обязательно вернётся в этом мир, чтобы установить в нём порядок, попутно наказав неверных.
И вот здесь появляется то, за чем стоит идти именно к Стругацким, а не к Достоевскому.
У Достоевского в «Карамазовых» Христос спускается в Севилью шестнадцатого века, и великий инквизитор его арестовывает. Речь инквизитора гимн тому, что люди не выдержали свободы, а значит, ими надо управлять. Христос молчит и целует старика. Красиво, страшно и совершенно абстрактно. Там спорят о природе человечества, о свободе и хлебе.
А сама идея, что на протяжении всей истории человечества появляются люди или персонажи, общества, партии, которые точно знают, как надо кому жить, это один из главных сюжетов почти всех эпичных саг. От «Звездных войн» до «Мстителей». Реальные исторические параллели, думаю, проведёте сами.
У Стругацких всё тоньше
Земляне спустились на Гиганду и сами себе запретили помогать. Не потому что они злодеи. А потому что они боятся, что, вмешавшись, сделают хуже. Их правило называется теорией невмешательства, и оно абсолютно разумное.
А наблюдать-то, ох как хочется.
То есть у Стругацких в роли инквизитора не церковники, а собственный устав института. Уже наука выступает в роли «властителей судеб». Те самые "высоколобые" ученые.
Но это не значит, что образа спасителя там нет.
Доктор Будах, который всё понял
Учёный по имени Будах получает приглашение ко двору. Его зовут не чтобы он сотворил чудо. Его зовут, чтобы он не достался никому другому. Он прямо говорит Румате прямо: боюсь, придёт время, и меня просто съедят.
Учёный уже понимает, что его не терпят, а держат.
Это, между прочим, про то, о чём я пишу в статьях про церковь и науку. Власть не обязательно спорит со знанием. Достаточно его не отпускать, приручить, напугать и сделать так, чтобы высоколобые всегда были при дворе и, если что, разобрались.
Но вот беда, высоколобые всегда говорят о какой-то свободе морали, о том, что нельзя ограничивать стремления человека и указывать ему, как жить и за что умирать. Высоколобые постоянно твердят о повторяемости катастроф в истории именно из-за того, что многие не хотят признавать своих ошибок и вечно наступают на одни и те же грабли.
Кира
И есть Кира. Дочь старого книжника. Она не богиня и не мятежница, она просто девушка, которая верит в дона Румату и любит его. Он обещает увезти её на Землю. Он уже почти готов бросить всё ради неё.
Она подходит к окну в тот момент, когда во двор врываются штурмовики. Арбалетная стрела. Она умирает за секунду.
Румата хватается за мечи и не успевает встать.
Вот здесь теория невмешательства заканчивается. Дальше он уже не наблюдатель. Он арканарский дон, у которого убили любимую. Он вырезает штурмовиков, доходит до дворца и бьёт дона Рэбу. Он делает то, что обязан был бы сделать любой нормальный человек. Теперь ему уже всё равно на правила, так как задели его личные эмоции. Ему плевать на чужие жизни и ход истории. Обладая силой и властью, он начинает гнуть свою линию до победного. И всё равно сколько людей пострадает.
Это не победа. Это конец наблюдателя. Конец эпохи «спасителей». Так становятся тиранами. Мелкие какие-то боги выходят, если их легко вывести из себя обычной человеческой обидой.
И эта деталь тоже повторяется их эпохи в эпоху.
Три бога, три ответа, один вопрос
Сложим вместе.
По Достоевскому бог спускается и не отвечает. Молчит в камере и целует палача.В Арканаре бог спускается и не помогает. Он смотрит на убийства, потому что вмешательство запрещено правилами.
В финале бог спускается, помогает и становится одним из них, с мечом в руке посреди такой же крови.
Так какая же цель у Спасителя, если люди никогда не меняются? Зачем ему приходить на Землю, если наша природа невежества всегда одерживает верх?
Библейского Христа казнили, Достоевского Спасителя спустя 16 веков тоже не миловали, Румату вывели из себя.
Зачем вообще нас спасать?
В сериале есть эпизод, где житель прямо объясняет, что никаких вмешательств нам не надо. Оставьте нас в покое и дайте прожить своей судьбой. Но эта философия изначально провальна. Прав был Безруковский Дон Кондор говоря Румате, что людям нужны лишь чудеса и авторитеты, а не свобода?
Теперь самое неприятное.
Заметьте, как в Арканаре объясняют, почему надо устранять грамотных. Невежество там не случайность. Это государственная линия, и у неё есть выгодоприобретатель, а именно Орден, который получает страну, где никто больше не задаёт вопросов.
Так вот, в наши дни это уже никто не придумывает заново. Формулировки меняются, схема та же. Наука обвиняется в том, что она виновата в бедах. Вера противопоставляется знанию там, где это удобно власти.
Всё непонятное и сложное на федеральном уровне называют ересью и происками дьявола.
В школе появляется странный предмет вместо физики, где говорят, что он формирует правильное мировоззрение, а не учит считать. Законы защищают институт, а не веру. Это не заговор, тут не надо договариваться, просто обоим удобно, чтобы люди не проверяли.
И вот тогда в повествование возвращается моя самая любимая фраза из Библии, которая, правда, есть только у Луки. Когда Христос уже на кресте произносит:
«Отче! прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34)
Это слова, сказанные о палачах, которые действительно не понимали, кого они казнят и зачем. Они лишь выполняли приказ, а потом, получив оплату, шли кормить своих детей как ни в чём не бывало.
А сегодняшние как раз могли и всё прекрасно знают. Им никто не запрещал выяснять. Им просто неудобно выяснять, и потому они не выясняют. По всем старым правилам такое неведение в вину вменяется полностью. Как написал ещё один читатель:
"А сильные мира сего возомнили себя новыми богами, считая, что им можно всё?"
Помните, у Стругацких роман называется не «Нельзя быть богом». И не «Плохо быть богом».
ТРУДНО
Два слова разницы, и в них самое честное, что сказано об этом за всю историю. Потому что нельзя про запрет. А трудно — это про человека, который всё равно попробует. Который спустится с неба. Который бросит мальчишкам золото. Который откажет Арате, чтобы потом схватиться за меч. Который посчитает, что именно он сможет изменить ход истории.
Эх, сколько таких "спасителей" было. И боюсь, что ещё немало будет...
Стругацкие написали об этом шестьдесят лет назад, и с тех пор ничего не изменилось, проще всего быть богом тому, у кого нет совести, потому что совесть — это единственная вещь, которая делает это занятие по-настоящему трудным.
А теперь смотрите, что делает новый сериал. Он берёт эту книгу и превращает трагедию в объяснение. Мол, вот так и устроен мир, вот такие законы, вот такие правители, ничего не поделаешь. Не мы такие, а жизнь такая. Сами процессы встроены в наш культурный код, в ДНК, если хотите.
И никто не в силах ничего поменять.
Ну да. Только у Стругацких не было «ничего не поделаешь». У них было «трудно». Это, если вдуматься, самое большое различие между литературной историей и тем, что из неё делают в сериале.
Так что нам хотели показать создатели? К какому ответу они призывают и кого?
Вопрос открытый.
Всем спасибо за внимание! Здоровья и здравомыслия!
