В студенческие годы безденежье и прущая энергия порой выливалась в подобные поездки. Поэтому отправляем в
Мы собрались человек 15 и двинули в какие-то дальние дали. Основным костяком этой группы была компания моего приятеля Валерки. Я, Батон, Морковка, Яков и прочие герои моих историй. Кто-то придумал поехать на реку, там, скала и прыгать можно. Мы нихрена не туристы, которые со снарягой, котелок, всё раскладное, ко всему готовы, мы не такие, но тоже весёлые.
Идею поддержали. Собрались и протарахтев в автобусе 3,5 часа были на месте. Почему так далеко? Потому, что не далеко, а рейс такой, по пути объезжающий все колхозы и останавливаясь у любого столба с привязанной к нему собакой. Многие возмущались, скучали, жара, тряска. Мы с Валеркой сидели молча, это мы купили всем билеты не на тот автобус. В этой ситуации лучше не привлекать к себе внимание. Сидели себе тихо, читали вдвоём какую-то книжку и ели хлеб. У нас с собой был мешок хлеба. Я хз, чья это была идея, но по факту, мы волокли с собой мешок хлеба на три дня (другие припасы тоже были).
Первое, что мы увидели, когда выгрузились – магаз! Обычный магаз в поселке и да, там и хлеб можно купить. От остановки нужно было тащиться минут сорок вдоль реки, чтобы оказаться на нужном месте, что мы и сделали. Природа, красота, поставили палатки, выкопали холодильник и туалет, давай отдыхать. Кто-то купался, кто-то обустраивался, желающие ели хлеб.
Как-то мы отправились в тот самый магаз, купить что-то поесть на собранные со всех у кого были деньги. Я, Морковка и Батон. Прогуляться 40 минут в один конец, для бешеной собаки не крюк, как говорят. Мы добрели до места, стали в очередь. Я хотел есть. Морковка стояла первой, за ней Батон, за широкой Батоньей спиной я. Мы с ним контрастный дуэт. Он лысый бородач с фигурой Хоттея, я длинный, шклявый и лохматый. На прилавках в коробках лежало развесное печенье. Продавец суетилась, чтобы отпустить скопившихся покупателей и я… стал жрать печенье втихую. То, что было поближе. Не горстями, конечно, а так, аккуратно по одному. Батон обернулся, что-то спросить, я стоял с совершенно скучающим видом. Он вздохнул: «Печенье воруешь, гадюка?». Возмутиться я не мог, у меня был во рту комок из сладкого месива. Я просто возмущённо поднял брови и раздул ноздри. Батон молча ухватил меня за загривок и стал тереть рукавом по моей образине: «Предурь… вся морда в сахарной пудре, кто так ворует, а?». Наша возня внимания не привлекла, но то, что я не умею воровать, он вспоминает мне уже больше 10 лет. Мы купили колбасы, консервы, крупы на кашу и двинули в лагерь. Недалеко от остановки местные продавали немного фруктов, яйца, дохлая курица. Батон указал на мешок с огурцами: «Отец, по чем огурцы, если мешок заберу?» Сторговавшись с мужичком, он вскинул на плечо заполненный на 2/3 мешок, хрумкнул огурцом, подхватил сумку с продуктами и двинул в сторону лагеря.
Мы с Морковкой, она барышня одухотворённая, актриса и временами пребывает в образе по ситуации. Батон ушёл вперёд, мы отставали, беседовали, любовались рекой. По другую сторону небольшой лес и огороды местных жителей. Один из которых манил шелестом листвы кукурузы. Морковка огляделась: «Давай кукурузы наломаем? И дорогу срежем через огород.». Я согласился, думая, что мы выберем штук пять крупных и всё, но как же я был наивен. Морковка вошла в азарт. Она ломала кукурузины, запихивая под футболку себе, а потом и мне в тельняшку, карманы. Мы прошлись по этому огороду, как не крупный комбайн. Когда огород закончился и мы вылезли через небольшой заборчик, чтобы вернуться к тропе, на этой самой тропе стоял мелкий дедок с козой на верёвке и с интересом рассматривал нас, я замер. Дед: «Здравствуйте, девочки.». Морковка: «В чём дело?». Дед: «Это ж чужой огород!». Морковка: «Спасибо». И мы побежали. Я не до, не после этого не бегал с кукурузой везде. Мы её сварили и сожрали. Тогда я подумал, что для местных приезжие подобны саранче.
В вопросах добычи пропитания проявлял смекалку Яков. Это довольно сообразительный парень не крупных габаритов. Яков напоминает нефора-интеллигента. Он умудрился куда-то сходить, выполнить какую-то работу, а рассчитались с ним пол-литровой банкой самогона без крышечки. Нёс он свой заработок крайне бережно. У нас был надувной матрас. На нём он и плавал. Отдыхающим предлагалась услуга, вы переплывете, забираетесь на скалу, принимаете затейливые позы, Яков сидя на плав средстве осуществляет фото съёмку с воды. С ним несколько раз рассчитывались пивом понаехавшие отдыхающие. Как-то он умудрился выменять палку на большую луковицу.
Мы с Батоном любили ходить за дровами. Я собирал ветки покрупнее, а вот мой друг предпочитал найти сухое дерево и отломить у основания, если требуется (чего два раза ходить?). Возвращаемся и наблюдаем картину. В нашем лагере непотребство! Девчонки, в компании незнакомых нам молодых людей, хихикают и непринуждённо проводят время. Я был возмущён: «Непонятные личности, едят наши запасы, пьют наше пиво и мацают наших женщин!». Справедливости ради, замечу, парочка в нашей компании была одна, остальные дамы в количестве четырех были незаангажированны, ну, исключая случайности (знаете, когда проснулся и всем весело, а тебе стыдно). Однако, мы успели к тому времени несколько одичать и что-то первобытное взыграло, заставляя рваться отстаивать свои права на территорию и ресурсы. Я был настроен на жёсткий разговор, а вот судя по Батону и ещё паре моих товарищей возможно было всё, вплоть до физической расправы. Девчонки постарались конфликт замять, мол, это гости они френдли и всё норм их никто не обижает. Мы со скрипом приняли ситуацию. Вот прав Дробышевский, самок всегда интересуют самцы из других поселений, главное, чтобы не такой, как имеющиеся. Однако, пришлые стали наглеть и быковать, нещадно уничтожая наши запасы, причем картохой они интересовались слабо, а вот пивом и мясом активно. А мы сами любим пиво, мясо и женщинами тоже многие из нас вполне интересуются. Конфликт таки состоялся. Общими усилиями чужих выгнали, женщин пристыдили. Драки не было и это хорошо, не люблю я это.
Мы не группа отдыхающих, мы – племя. Пришёл к выводу я. Вождя, как такового у нас не было, но были более авторитетные члены, чьё мнение было ощутимо весомым. Вообще отдыхали культурно, не мусорили, старались дружить со всеми, кто был вежлив. В выходные наехали отдыхающие и местные к скале. Наш лагерь привлекал внимание и мы казались им забавными. Алтарь с мешком огурцов, флажки, гамак, Батон читал стихи, его голос разносился по округе, а глотка у Банона ого-го. «Бородино». Стоит его мощная фигура на небольшом обрывчиком у реки, в руке литровая эмалированная кружка пива, он поглаживает брюшко и : «…Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке?…», в низу в тине чумазые дети с раскрытыми ртами слушают... величественно!
Всего, конечно было много. Сейчас я с трудом угадаю где 2/3 этих замечательных людей. А тогда… Зарыли бутылку водки, чтобы откопать на следующий год. (Откопали) Купались, орали песни, прыгали со скалы, дурачились, философствовали, чувствовали, что мы живые, дурные и счастливые, а впереди ещё дохрена всего.
